Ермолинская летопись

В начале 20 в. рукопись Ермолинской летописи исследовал А. А. Шахматов, который обратил внимание на упоминание в целом ряде статей 1460–1470-х гг. известного русского архитектора и строителя В. Д. Ермолина. Под 6970 г. (1462)^[2] сообщалось об освящении каменной церкви Святого Афанасия у Фроловских ворот, построенной Ермолиным, и поновлении стены Московского Кремля камнем от Свибловой (позднее Водовзводной) башни до Боровицких ворот по левому берегу реки Неглимны (позднее Неглинка, Неглинная) «предстательствомъ» Ермолина. В статье 6972 г. (1464)^[3] было отмечено, что на Фроловские ворота Московского Кремля было поставлено каменное изображение Георгия Победоносца «нарядомъ» Ермолина. Под 6974 г. (1466)^[4] было записано о постановке на тех же Фроловских воротах, но внутри Кремля, каменной фигуры святого Димитрия «повелѣниемь» Ермолина. Под 6977 г. (1469)^[5] сообщалось о постройке в Троице-Сергиевом монастыре каменной трапезной, предстателем которой был Ермолин. В том же году были обновлены две каменные церкви в г. Владимире: Воздвижения на Торгу и церковь на Золотых воротах, обе «предстательствомь» Ермолина. В статье 6980 г. (1472)^[6] говорилось о закладке в Московском Кремле нового Успенского собора, одним из предстателей которого также стал Ермолин. Частые упоминания архитектора, отсутствующие в других летописях, дали основания Шахматову утверждать, что изучавшаяся им летопись была составлена специально для В. Д. Ермолина. Поэтому Шахматов предложил называть её Ермолинской.

В основе Ермолинской летописи лежал летописный свод, начинавшийся с истории появления славянского языка и его носителей – славян. Далее, видимо, шёл свод, содержавший историю появления и политического развития русских земель до 1488 г. включительно. При этом русь рассматривалась как славянское этническое образование, выделившееся при распаде общеславянского единства.

Основываясь на том, что в Ермолинской летописи имеются уникальные известия о Ростове и Ростовском княжестве, А. А. Шахматов пришёл к заключению, что она представляет собой памятник ростовского летописания, созданный при ростовской архиепископской кафедре, в 15 в. располагавшейся не в Ростове, а в подмосковном селе Дорогомилово (ныне в черте Москвы). Отсюда большое сходство Ермолинской летописи с памятниками московского летописания, составлявшимися при дворах митрополитов и великих князей московских. К шахматовской оценке Ермолинской летописи присоединился А. Н. Насонов, который установил главный источник текста памятника до 1425 г. По мнению исследователя, это был составленный в 1460-х гг. свод митрополита Филиппа I, который лёг в основу не только Ермолинской летописи, но и Московского великокняжеского свода 1479 г. Сопоставление текстов обоих памятников показало, что их общий источник сильно сокращён в Ермолинской летописи и почти не сокращён в своде 1479 г. Тем не менее в ряде случаев более полный текст сохранился в Ермолинской летописи, которая может быть использована для реконструкции утраченных более ранних средневековых летописных памятников. При изложении событий русской истории 1426–1488 гг. в Ермолинской летописи использованы другие источники, скорее всего, ростовского происхождения. Отсюда, например, появление в ней уникального язвительного рассказа о покупке великим князем московским Иваном III Васильевичем в 1463 г. Ярославского княжества и о последствиях перехода ярославцев – жителей Ростовской епархии – под власть великого князя московского.

В 1976 г. Я. С. Лурье высказал несогласие с определением Ермолинской летописи как памятника ростовского летописания, считая, что она была составлена в 1472 г. в Кириллове Белозерском в честь Успения Пресвятой Богородицы мужском монастыре и её главным источником стал свод 1472 г., отразившийся ещё и в сводах 1493 и 1495 гг., где появление руси объяснялось распадом общеславянского единства. Однако сопоставление текстов памятника с текстами сокращённых московских сводов 1493 и 1495 гг. (ПСРЛ. Т. 27. Москва, 1962^[7]), показывает, что последние не могли быть основными источниками Ермолинской летописи при характеристике событий русской истории до 1426 г. Примером может служить описание борьбы за киевский стол между Мономашичами и Ольговичами в 1146 г., которое в Ермолинской летописи гораздо подробнее, чем в сокращённых сводах 1493 и 1495 гг., и источником которого, как справедливо полагал А. Н. Насонов, являлся Московский великокняжеский свод 1479 г.

См. также хронотоп Ермолинская летопись: история публикации.