Георгианский стиль

Георгиа́нский стиль (Georgian style), обобщающее определение архитектурной практики и произведений декоративно-прикладного искусства в Великобритании и её колониальных владениях в 18 – 1-й трети 19 вв. Этот период характеризуется широким распространением классицизма, зарождением тенденций неоготики, а также влиянием рококо (в интерьерах и малых архитектурных формах).

В 1714 г. британский престол перешёл к представителям Ганноверской династии и началась георгианская эпоха. Её название, как и термин «георгианский стиль», происходит от тронного имени первых четырёх монархов этой династии: Георга I (1714–1727), Георга II (1727–1760), Георга III (1760–1820) и Георга IV (1820–1830), который также был регентом при своём больном отце, поэтому поздний георгианский период ещё называют эпохой Регентства (1811–1820). Ганноверскую династию поддерживала партия вигов: существовавший в их кругах культ Италии и рафинированного знаточества был основой их статуса арбитров вкуса, указывающих новый путь в политике, искусстве и в повседневной жизни. Среди крупных политиков – сторонников новой моды в архитектуре были граф Р. Темпл, 1-й виконт Кобэм, инициатор перестройки в русле классицизма главного дома в имении Стоу (графство Бакингемшир); Р. Чайлд, 1-й граф Тилни, заказчик ранней палладианской усадьбы Уонстед-хаус в Лондоне (не сохранилась); У. Кавендиш, 4-й герцог Девонширский, заказчик пейзажного парка в имении Чатсуорт-хаус в Дербишире; и др.

Архитектура раннего георгианского стиля связана с расцветом английского варианта палладианства, создателями которого были У. Кент, Р. Бойль, 3-й граф Бёрлингтон, К. Кэмпбелл, Дж. Гиббс, У. Хафпенни (Хейпни); их начинания продолжили У. Чеймберс, Р. Адам, Дж. Уайатт, Дж. Соун, Дж. Нэш, Дж. Вуд Старший и Дж. Вуд Младший, Г. Холланд.

В начале 18 в. в английской архитектурной практике ещё присутствовали барочные черты; творчество Дж. Ванбру, Н. Хоксмура, К. Рена, Т. Арчера отличала изощрённость декоративной программы, театрализованная пышность. Но в среде либерально настроенных дворян сложилась группа любителей итальянской архитектуры и античного искусства (например, круг лорда Бёрлингтона), призывавших вернуться к истокам и чистой гармонии искусства древних, которое ассоциировалось у них с правдой, честностью и разумным порядком. Эти интонации появились уже у Э. Эшли-Купера, 3-го графа Шефтсбери [«Моралисты, философская рапсодия» («The moralists, a philosophical rhapsody»), 1709], а позже – в поэзии А. Поупа [«Послание к лорду Бёрлингтону» («An epistle to the Right Honourable Richard Earl of Burlington»), 1731] и пьесах Дж. Аддисона [«Катон» («Cato»), 1713)].

К этому времени европейцы уже накопили достаточно серьёзный опыт изучения античной культуры. Результаты раскопок Геркуланума и Помпей, изучения других археологических памятников публиковались в сопровождении высококачественных гравированных иллюстраций. Благодаря трудам историка искусства И. И. Винкельмана значительно укрепился авторитет древнегреческого искусства, ранее не столь известного по сравнению с древнеримским. Популярности классицизма также способствовали романтические пейзажи с античными руинами Ю. Робера и Ш.-Л. Клериссо, а к концу 18 в. – выходившие большими сериями офорты на древнеримские и этрусские темы Дж. Б. Пиранези. Английские аристократы отправлялись в гран-туры в Италию и Францию, чтобы в ходе путешествия познакомиться с античной и ренессансной культурой, приобрести антиквариат и произведения искусства в личные коллекции – для украшения своих фамильных домов в Великобритании.

Важным изданием, стимулировавшим интерес к палладианству, стало подготовленное К. Кэмпбеллом сочинение «Британский Витрувий» (1715–1725): в трёх томах опубликованы проекты английских архитекторов, работавших в стиле классицизма, начиная с И. Джонса и заканчивая современниками Кэмпбелла. Альтернативой этому изданию были более доступные публикации У. Хафпенни (например, «Практическая архитектура», 1724). К концу георгианской эпохи вышли в свет сотни работ, посвящённых классической архитектуре. Язык Античности, Высокого Возрождения и опыт классицизма 18 в. стали обязательной частью профессиональной подготовки для любого британского архитектора.

Идеалом, воспринятым практически как пример для копирования, были Вилла Ротонда в Виченце и другие работы А. Палладио. На основе этой программы возник новый тип английского особняка: компактный трёхэтажный кубический объём, цокольный рустованный этаж с парадным крыльцом, портик большого ордера, невысокий аттиковый этаж, иногда бельведер. Набор основных приёмов был прост и подходил для любого архитектурного типа, проекты зданий публиковались в альбомах, что способствовало ещё большему распространению палладианства. Внутри, жертвуя целесообразностью ради выверенной схемы, парадные помещения выстраивались открытыми анфиладами. Так, в усадьбе Чизик-хаус в Лондоне (1720-е гг.), принадлежавшей одному из самых просвещённых меценатов своей эпохи – Р. Бойлю, 3-му графу Бёрлингтону (он сам выступил архитектором совместно с У. Кентом), к минимуму сведены хозяйственные помещения и личные покои: дом строили в первую очередь для размещения прекрасной коллекции антиков, привезённых из Италии, а также для интеллектуальных бесед и отдыха. Повседневная жизнь протекала в старом доме, примыкавшем к новой «Ротонде».

Архитектурную манеру Бёрлингтона и Кента многие считали чересчур «надменной» и искусственной. Шотландский архитектор Р. Адам адаптировал палладианский классицизм под желания и нужды более хозяйственных помещиков, создав собственный, более лёгкий стиль – компиляцию из основных классических приёмов, а также древнеегипетских, древнегреческих и древнеримских орнаментальных мотивов. Адам часто дополнял кубический объём с портиком симметричными галереями и боковыми флигелями, что было намного практичнее для загородного поместья, в котором жили большая семья и обширный штат прислуги (Кедлстон-холл, графство Дербишир, 1759–1763; Остерли-парк, 1761–1765; Сайон-хаус, 1762–1769; Кенвуд-хаус, 1764–1779, все три в черте современного Лондона). Понятие «стиль Адама» стало нарицательным, поскольку, благодаря популярности у заказчиков из высших кругов общества, а также тиражированию гравюр с удачными проектами, архитектурная фирма семьи Адамов «Адельфи» приобрела известность далеко за пределами Шотландии и Англии. Интерьеры Р. Адама выполнены в светлых пастельных тонах, с обилием лепных орнаментов, имитацией мрамора разных цветов с помощью декоративной штукатурки. Зонирование в больших парадных залах часто осуществлено с помощью портиков, отсекающих небольшие альковы. Стены и своды покрывают лёгкие замысловатые орнаменты в «этрусском» или помпеянском стиле, крайне вольно интерпретирующие археологические первоисточники.

Уют и визуальная лёгкость интерьеров Р. Адама напоминают о континентальной моде на рококо, расцвет которого приходится на 1740 – 1750-е гг. В Великобритании его влияние прослеживается в декоративно-прикладном искусстве (мебель Т. Чиппендейла, М. Лока, Г. Копленда), временных садово-парковых постройках (в саду Т. Робинса в Пейнсвик-хаус, графство Глостершир, 1748; в поместье Ф. Йербури Белкомб-корт, графство Уилтшир, 1740-е гг.). Но всё-таки фривольность французского стиля получила меньшее распространение в британской архитектуре и дизайне. Р. Адам оставался представителем классической традиции, в которой строгость и иерархия были непременными, основополагающими качествами, и под его влиянием к этой простой уравновешенной строгости вернулись Т. Чиппендейл и другие мастера рокайльного интерьера.

Параллельно в садово-парковом искусстве георгианской эпохи нарастало «китайское» влияние. Шинуазри популяризировал У. Чеймберс, выразительно описавший визуальные эффекты китайских садов после своего путешествия в эту страну (1748–1749). И хотя опубликованные им «Проекты китайских зданий, мебели, костюмов, техники и утвари» (1757) были больше плодом фантазии, адаптированной под английского читателя, влияние Чеймберса оказалось огромным. В 1761–1762 гг. он построил Большую пагоду в королевских садах Кью, после чего «китайские» сооружения начали возводить в парках по всей Европе: китайские деревни в Дротнингхольме под Стокгольмом (1760-е гг., архитектор К. Ф. Аделькранц) и в Царском Селе под Санкт-Петербургом (1770 – 1780-е гг., архитекторы А. Ринальди, Ч. Камерон), и др.

В рядовой классицистической застройке в георгианскую эпоху преобладали кирпичные дома с минимальным количеством элементов из светлого камня или же покрытых штукатуркой (наличники, карнизы, балюстрады). Эти здания, как правило, имеют симметричный фасад с небольшим фронтоном или входной лоджией с колоннами в центре. Прямоугольные большие окна имели мелкую расстекловку, центральные оконные проёмы – полуциркульное завершение. Иногда для создания «палладианского» облика было достаточно цокольного рустованного этажа или трёхчастного окна-серлианы в центре фасада.

Трудно переоценить влияние георгианского классицизма на развитие британских городов. В его русле сформировались крупные градостроительные ансамбли, образцовые центральные кварталы Эдинбурга, Дублина, Бристоля. Создавая городское пространство, зодчие выработали универсальные схемы для больших площадей и проспектов, когда разнообразные по типологии здания требовалось связать в единый ансамбль. Узлами регулярной планировки служили небольшие площади (часто квадратной или прямоугольной формы) со скверами. Чёткие горизонтальные членения, единообразный высотный регламент, повторяющиеся приёмы (полуциркульные неглубокие ниши, термальные окна, серлианы) и единая ордерная структура помогали достичь парадной монументальности. В курортном г. Бат на юго-западе Англии в комплексах «Сёркус» (от лат. circus – круг; 1754–1768, архитектор Дж. Вуд Старший) и «Ройал Кресент» (с англ. королевский полумесяц; 1767–1774, архитектор Дж. Вуд Младший) унифицированные фасады объединяют несколько десятков частных домов, сдаваемых внаём отдыхающим. Чтобы избежать монотонности, в «Сёркусе» на каждом этаже применены разные архитектурные ордера, а в «Ройал Кресент» выразительным ритмическим и пластическим акцентом служит ионическая колоннада большого ордера.

Хотя в 18 в. в Англии господствовал классицизм, георгианская эпоха реабилитировала и культуру Средневековья. Изучая европейские древности, британцы заинтересовались и собственным прошлым. В 1720-е гг. У. Стьюкли инициировал раскопки Стоунхенджа и Эйвбери, опубликовав результаты в 1740 г. («Stonehenge: a temple restor'd to the British druids») и 1743 г. («Abury: a temple of the British druids»). У себя в домашнем саду в Грантеме (графство Линкольншир) Стьюкли высаживал «рощи друидов». История древних кельтов – современников античных авторов – давала почву для размышления о времени, когда на Британских островах правили честно и справедливо. Периодом, достойным воспоминаний, был и 13 в., время Великой хартии вольностей (1215), которая ассоциировалась со свободой и независимостью. Средние века в этом контексте воспринимались как славное время зарождения британской государственности, а готические руины рассматривались в качестве истоков подлинной британской культуры. Сначала неоготическое направление воплощалось в сохранении отдельных средневековых элементов при реконструкции старых поместий [работа У. Кента в Вестминстерском зале Вестминстерского дворца в Лондоне и Глостерском соборе и его же ворота в лондонском дворце Хэмптон-корт, 1732–1734; перестройка Н. Хоксмуром комплекса Олл-Соулс-колледжа (Всех Душ) в Оксфорде, с 1716]. Затем появились первые фантазии на тему готики, преимущественно – парковые сооружения (готические «храмы» в Аск-холле, графство Норт-Йоркшир, середина 18 в., и в Стоу, графство Бакингемшир, 1741–1747, архитектор Дж. Гиббс). Х. Уолпол, основоположник жанра готического романа в британской литературе, построил свой «готический замок» Строберри-хилл (ныне в черте Лондона; на основе здания 1692; работы велись в 1749–1776, среди авторов интерьеров – архитекторы Р. Бентли, Дж. Чут, Т. Питт и Р. Адам). Этот жест в середине 18 в. выглядел капризом, причудой, но к 1820-м – 1830-м гг. неоготика была готова к тому, чтобы стать масштабным направлением в английской (и не только) архитектуре. Образцовые готические приёмы были собраны У. Хафпенни в популярных изданиях уже в 1750-е гг. («Сельская архитектура в готическом вкусе», 1752; «Китайская и готическая архитектура, украшенная приличествующим образом», 1752).

В эпоху Регентства (см. стиль Регентства), особенно после участия Великобритании в Венском конгрессе 1814–1815 гг. на правах одной из стран – победительниц Наполеона I Бонапарта, популярным вариантом классицистической архитектуры стал неогреческий стиль, который воспринимался в качестве альтернативы чрезмерному увлечению французов искусством Древнего Рима. Древнегреческие формы, очищенные от римского влияния, воспринимались как отправная точка европейского зодчества. После освобождения Греции от Османского владычества в ходе Греческой национально-освободительной революции 1821–1829 гг. стали возможны археологические раскопки и внимательное изучение нового материала. Британия ассоциировалась с Афинами, и связь Греции и Великобритании превратилась в романтическую национальную идею, которая отразилась в первую очередь на общественных сооружениях: Национальный монумент Шотландии в Эдинбурге архитектора Ч. Р. Кокерелла (проект, 1823–1826; строительство, 1826–1829, не завершён) или работы архитектора Р. Смёрка – Британский музей (1823–1852) и Главный почтамт (1824–1829, не сохранился) в Лондоне.

Георгианский классицизм распространился за пределы Великобритании – в её колонии: Северную Америку, на острова Карибского бассейна, в Австралию и др. В получивших независимость США в конце 18 – начале 19 вв. приёмы георгианского зодчества стали частью федерального стиля (federal style), а во 2-й половине 19 в. – неоколониального стиля (colonial revival). В начале 20 в. на волне ностальгических настроений стиль снова стал популярным в Великобритании (т. н. неогеоргианская архитектура).