Возрастная стратификация Райли
Возрастна́я стратифика́ция Ра́йли, функционалистская модель, объясняющая социальный возраст как результат пересечения опыта взросления индивидов с соответствующими их возрасту ролевыми позициями в социальной структуре. Эта модель оказала большое влияние на социологию старения и социологию возраста в целом.
Была разработана в 1960–1970-х гг. исследовательской группой во главе с крупнейшей американской исследовательницей в области социологии старения М. Райли. Многие из положений данной модели уже стали практически общим местом в современной социологии и в целом скорее относятся к проблематике социологии возраста, а не старости как таковой, хотя обнаружить и раскрыть их удалось именно в геронтологическом проблемном поле.
Согласно этой модели, возраст встроен в ролевую структуру общества, если он является критерием для выполнения (или отказа от) определённых ролей. Для некоторых случаев требуемые возрастные характеристики зафиксированы законодательно (возраст обучения в школе, право вступать в брак, трудовую деятельность, употреблять алкоголь, водить машину, голосовать, выходить на пенсию и т. п.), однако во многих других случаях существуют неформальные возрастные нормы, за соблюдением которых общество следит с большей или меньшей строгостью (разница в возрасте между брачными партнёрами, возраст обучения в вузе, смены профессии и т. п.), в последние десятилетия прогрессивно снижающейся. Кроме того, возраст может определять, как именно индивиды должны выполнять свои роли: соответствующее поведение в роли и вознаграждение/наказание за результативность могут варьироваться в зависимости от возраста занимающего эту роль. Как и всякие другие, возрастные нормы иногда нарушаются и могут со временем меняться.
Индивиды конкретного возрастного слоя наделяются соответствующими возрастными ролями через процессы распределения, механикой которых могут управлять назначенные для этой цели администраторы (когда речь идёт о поступлении в школу, трудоустройстве и т. п.), или политики (если предполагаются стратегические решения, например установление возраста выхода на пенсию), или, в менее жёстких вариантах (если роль не привязана строго к возрасту), общественное мнение. При переходе в другую возрастную группу роли соответствующим образом перераспределяются.
Индивидуальные интересы/ожидания от общества и государства так или иначе связаны с возрастом: пожилые люди в большей степени заинтересованы в вопросах пенсионного обеспечения и здравоохранения, молодёжь – в доступности образования и ухода за детьми. Это может привести к конкуренции (и потенциально конфликту) между возрастными стратами, однако на практике такое случается довольно редко из-за возрастной мобильности – каждый возрастной статус оказывается временным и обретается/оставляется «естественным» порядком, по мере взросления. Кроме того, межпоколенческому конфликту противостоит межпоколенческая солидарность – даже не будучи встроенным в семейные отношения и не имея детей/родителей, человек сам был ребёнком и станет стариком и потому склонен в определённой степени к межпоколенческой справедливости.
Основная идея Райли (взаимовлияние хронологического возраста и соответствующих ролевых позиций) раскрывается в понятиях когортного потока, структурного отставания и возрастной сегрегации.
Когортный поток
Как правило, возрастная структура ролей является относительно статичной – сами роли «не стареют», в отличие от их исполнителей, и для объяснения специфики и проблем движения возрастных групп через ригидную структуру ролей Райли вводит термин «когортный поток» (cohort flow). Это позволяет показать социальную обусловленность взросления/старения, связывая когорты с уникальной исторической ситуацией.
Игнорирование двойственной природы когортного потока приводит к неверным интерпретациям, и Райли указывает на два возможных типа ошибок в анализе – «ошибку жизненного пути» (life course fallacy) и «ошибку поколений» (generational fallacy). В первом, наиболее типичном случае предполагается, что возрастные различия объясняются только возрастными изменениями, т. е. без учёта исторического контекста. Во втором объяснения строятся через отсылку к истории конкретных когорт, игнорируя прочие факторы: люди в первую очередь продукт своей эпохи и таковы именно потому, что родились и выросли, например, в 1980-х гг.; здесь игнорируются собственно возрастные изменения (Riley. 1973[1]). Важными аналитическими характеристиками когорт, кроме укоренённости в конкретном историческом времени, являются также относительный размер, состав и т. п.
Структурное отставание
Согласно парадоксу Истерлина, члены относительно многочисленных когорт будут испытывать бо́льшую конкуренцию за ограниченное число важных возрастных ролей в каждом возрастном слое (например, места в университетах, первое место работы и т. п.), оказываясь тем самым в менее выгодном положении (иногда пожизненно – вплоть до размеров пенсионных выплат и медицинского/социального обслуживания в поздних возрастах жизни), чем члены меньших по размеру когорт.
Неэластичность структуры возрастных ролей в ситуации, когда движущийся через неё когортный поток не совпадает с её возможностями, Райли назвала «структурным отставанием» (structural lag). В отличие от индивидов социальные структуры развиваются по своим закономерностям, связанным не с биологией взросления/старения, а с политическими, социально-экономическими и прочими изменениями. Несоответствие между потребностями когорты и доступными для неё условиями в социальных структурах может привести к социальному напряжению, межпоколенческим конфликтам и, в итоге, изменению возрастных норм (Age and structural lag ... 1994[2]). Однако и индивиды могут отставать от структурных изменений [Лоутон назвал это «индивидуальным отставанием» (Lawton. 1998[3])], что, по всей видимости, чаще будет относиться именно к представителям старших возрастных групп – например, отсутствие навыков работы с современными технологиями не даёт возможности трудоустройства даже при наличии вакансий.
Возрастная сегрегация
Возрастная сегрегация существует как на структурном (вследствие институционального определения некоторых ролей как имеющих возрастные требования), так и на индивидуальном уровне (поскольку для современных обществ характерно ограниченное межпоколенческое взаимодействие в повседневной жизни, если не считать родственные контакты). Два этих вида сегрегации усиливают друг друга. Сегрегированный жизненный путь – относительно недавний эффект работы специфических социальных институтов индустриального общества, создавших высокую степень сегрегации на структурном и индивидуальном уровнях.
По мнению Райли, современному обществу необходима возрастная интеграция, что даст возможность составления более гибкого индивидуального жизненного плана, чередуя в необходимой последовательности образование (через принятие концепции его непрерывности), работу (через гибкий рабочий график и поощрение трудовой деятельности после выхода на пенсию) и отдых. Межпоколенческое социальное взаимодействие приведёт к взаимовыгодной социализации, лучше раскроет потенциал пожилых через наставничество и поможет повысить чувствительность к проблемам людей с отличными от наших жизненными обстоятельствами (Riley. 2000[4]).
Критика
Использование Райли термина «стратификация» вызвало упрёки, поскольку её «возрастная» версия принципиально отличается от классовой и иных традиционных видов стратификацииСоциальная стратификация(в результате она в 1990-х гг. переименовала свой подход в «перспективу старения и общества»). Хотя Райли и уделяла внимание вопросам гендерного дисбаланса в возрастной структуре, в целом её мало интересовал вопрос невозрастных принципов стратификации (гендер, раса), в то время как их пересечение с возрастом могло открыть новые перспективы анализа. Ещё одна критическая претензия к модели Райли связана с ограничениями функционализма, не предполагающего критического рассмотрения властных отношений, лежащих в основе социального устройства.
Однако исследования Райли 1990-х гг. по структурному отставанию и особенно возрастной интеграции, разоблачающей возраст как инструмент дискриминации, очевидно выходят за пределы функционалистской парадигмы, а идеи об устранении возрастных барьеров в образовании, досуге и трудовой деятельности по сути аналогичны призывам к разрушению расовых или гендерных барьеров (On the shoulders of a giant. 2005[5]. – S. 301).
Именно Райли заложила основы современного социологического дискурса о проблемах позднего возраста; результатом признания её вклада стало избрание её президентом Американской социологической ассоциации 1986 г. Многие идеи возрастной стратификации Райли были творчески переосмыслены в рамках институциональной перспективы жизненного пути и других направлениях современной социологии возраста.
Примечания
Литература
- Ryder N. B. The cohort as a concept in the study of social change // American Sociological Review. – 1965. – Vol. 30, № 6.
- Aging and society / under the dir. of M. White Riley. – New York : Russell Sage Foundation, 1968–1972 – 3 vol.
- Riley M. W. Aging and cohort succession: interpretations and misinterpretations // The Public Opinion Quarterly. – 1973. – Vol. 37, № 1.
- Riley M. W. Aging, social change, and the power of ideas // Daedalus. – 1978. – Vol. 107.
- Riley M. W. Longevity and social structure: the added years / M. W. Riley, J. W. Riley // Daedalus. – 1986. – Vol. 115, № 1.
- Riley M. W. On the significance of age in sociology // American Sociological Review. – 1987. – Vol. 52, № 1.
- Age and structural lag : society's failure to provide meaningful opportunities in work, family, and leisure / ed. by M. W. Riley [et al.]. – New York : John Wiley & Sons, 1994. – (Wiley interscience publication).
- Riley M. W. Age integration: conceptual and historical background / M. W. Riley, J. W. Jr. Riley // The Gerontologist. – 2000. – Vol. 40.
- Foner A. Age stratification and age conflict in political life // American Sociological Review. – 1974. – Vol. 39, № 2.
- Gerontechnology : a sustainable investment in the future / ed. by J. Graafmans, V. Taipale, N. Charness. – Amsterdam ; Washington, DC : IOS Press, 1998.
- Uhlenberg P. R. Why study age integration? // The Gerontologist. – 2000. – Vol. 40, pt. 3.
- On the shoulders of a giant: the legacy of Matilda White Riley for gerontology / D. Dannefer, P. Uhlenberg, A. Foner, R. Abeles // The journals of gerontology. Series B. Psychological sciences and social sciences. – 2005. – Vol. 60 (6).
- Encyclopedia of the life course and human development. – Detroit : Macmillan Reference USA, 2009. – Vol. 3.
- Peine A. Social-structural lag revisited / A. Peine, L. Neven // Gerontechnology. – 2011. – Vol. 10, № 3.