Бездетность

Безде́тность, отсутствие у человека биологического и социального потомства по любым причинам. Обычно различают вынужденную и добровольную бездетность, однако в современных условиях это деление также не является абсолютным.

Вынужденная бездетность – это отсутствие у человека детей по причинам, отличающимся от его или её собственного нежелания растить детей. Чаще всего это биологические причины: бесплодие, т. е. сложности с зачатием ребёнка или вынашиванием здорового ребёнка до нужного срока; тяжёлые заболевания нерепродуктивного характера, мешающие достичь зачатия, беременности и рождения ребёнка; в этих случаях при наличии желания иметь детей и при таком состоянии здоровья, которое позволяет их растить, потенциальные родители могут прибегнуть к усыновлению и/или использованию репродуктивных технологий. Однако часто к понятию вынужденной бездетности относят и отсутствие детей из-за недоступности человеку брака и партнёрства (Veevers. 1980^[1]) по демографическим (недостаток людей противоположного пола в обществе, например из-за войн или селективных абортов) или социальным причинам (например, прямое предписание безбрачия некоторым социальным категориям). К социальной, вынужденной бездетности иногда относят также решение не иметь детей, поскольку для этого нет общественных условий, представляющихся подходящими. Последний тип поведения также называют намеренной бездетностью, т. к. в этом случае всё же присутствует элемент личного решения, хотя в идеальных условиях человек хотел бы иметь детей (идеальное число детей для него или неё не равно нулю) (Increasing Childlessness in Europe. 2015). Ныне бесплодие, почти все связанные с ним состояния и сексуальная ориентация уже не могут считаться абсолютными основаниями для причисления соответствующих людей к категории вынужденно бездетных, поскольку применяются репродуктивные технологии и законодательство во многих странах пермиссивно по отношению к родительству гомосексуалов. Кроме того, доступно усыновление, хотя и в разной степени в разных странах. Так что любой человек, практически вне зависимости от состояния репродуктивного здоровья, находится в ситуации, когда ему приходится принимать решение о том, будут ли у него или у неё дети. Вынужденной можно считать скорее неизбежность этого выбора, хотя большую роль играет финансовая, географическая и законодательная доступность репродуктивных технологий.

Принудительная стерилизация для отдельных категорий людей, родительство которых государства считали неправильным с точки зрения евгеники, широко практиковалась в 1-й половине 20 в. не только в гитлеровской Германии, но и в либеральных скандинавских странах, Швейцарии и США (где это объяснялось, среди других факторов, нагрузкой на систему социальной поддержки). К «недостойным» размножения часто относили людей с психическими проблемами или принадлежащих к «нежелательной» расе (Rowlands. 2018^[2]). Во 2-й половине 20 в. принудительная стерилизация проводилась в Перу, Индии и некоторых других странах в целях сокращения рождаемости, хотя Стамбульской конвенцией эта процедура признана преступлением (Council of Europe Convention ... 2012^[3]). В России известны случаи стерилизации пациентов интернатов для людей с ментальными расстройствами и периодически обсуждается принудительная стерилизация за сексуальные преступления (Семенцова. 2016^[4]).

Добровольная бездетность связана с индивидуальным выбором человека. Частью добровольно бездетных являются т. н. чайлдфри (англ. сhildfree) – люди, для которых важно высказывать свою позицию в этой области и, возможно, объединяться в соответствующие сообщества (Ломакин. 2019). Для них выбранная репродуктивная позиция становится частью идентичности. Термин «чайлдфри» был впервые введён в обиход в США Национальной организацией для не-родителей (National Organization for Non-Parents, NON) в 1-й половине 1970-х гг. (Ломакин. 2019). К концу 1970-х гг. возникло и в дальнейшем развивалось понятие репродуктивной справедливости (reproductive justice – аналитическая рамка рассмотрения опыта деторождения; предполагает право не иметь детей, право быть родителем и право растить детей в безопасных и здоровых условиях) (Ross. 2017^[5]). Существуют также «сожалеющие родители» (reluctant parents). Они не обязательно не любят своих детей, но жалеют именно о своей родительской роли. Идеальным числом детей они называют ноль, хотя фактическое их число у них больше (Donath. 2017^[6]). Детоненавистники, или «чайлдхейтеры» (childhate), – это люди, испытывающие исключительно негативные чувства к детям, состояниям и атрибутам, связанным с вынашиванием, рождением и/или воспитанием детей (Ломакин. 2019).

Методы, с помощью которых добровольно бездетные поддерживают свой неродительский статус в случае отсутствия репродуктивных проблем, включают стерилизацию, контрацепцию и аборты. Во многих странах, например в России, здоровым бездетным людям крайне сложно добиться стерилизации, в других странах, например в США, популярность стерилизации начала падать с изобретением и распространением надёжных современных средств контрацепции. Ведь стерилизация – это простое, но обычно необратимое решение, хотя ныне существует и операция обратимой стерилизации. Аборты в части стран мира запрещены или ограничены, в целом являются наименее приоритетным средством выбора контроля рождаемости для добровольно бездетных и происходят только тогда, когда контрацепция не сработала (Veevers. 1980).

Окончательная бездетность – отсутствие детей у женщины по достижении возраста 49 лет, т. к. к этому возрасту вероятность зачатия снижается до пренебрежимо малой. Для мужчин границу возраста окончательной бездетности иногда определяют как 54 года, хотя фертильность у них сохраняется дольше. Ограничение в 54 года принято в связи с тем, что большинство мужчин состоят в браках или союзах с женщинами близкого к своему возраста.

Ещё в 1936 г. было высказано мнение, что основной причиной бездетности в браках является добровольный выбор супругов (Popenoe. 1936^[7]). С тех пор эта ситуация многократно подтверждалась исследованиями (Tanturri. 2008). Особенное внимание к изучению добровольной бездетности привлекла Дж. Виверс (Veevers. 1973^[8]; 1980). Виверс показала, что такая жизненная позиция стала возможной только после контрацептивной революции с появлением надёжной, но обратимой контрацепции. Виверс поделила «чайлдфри» на «реджекторов» (rejectors), испытывающих отвращение к процессу рождения детей и к детям как таковым (аналогично определяются «чайлдхейт») и «аффексьонадо» (affectionados), привлечённых беззаботным бездетным образом жизни. Р. Джиллеспи (Gillespie. 2003^[9]) и другие исследователи (Kneale. 2008^[10]) добавили в классификацию «постоянных откладывателей», которые откладывают деторождение до тех пор, пока уже не могут или не хотят рожать, и «волнообразных отказников», которые то хотят, то не хотят иметь детей, но не могут определиться, пока бездетность не перевесит. Среди мужчин в популяциях обычно больше окончательно бездетных, чем среди женщин, за исключением периодов после больших войн (DeAnna. 2002). Согласно современным исследованиям, большинство окончательно бездетных – не чайлдфри и не бесплодные, а те, у кого не сложилась брачно-партнёрская жизнь, или они не определились вовремя с тем, чего хотят (Tanturri. 2008^[11]). Намерения относительно деторождения могут меняться в любую сторону – убеждённые чайлдфри могут через 10 лет захотеть детей, а стремящиеся к родительству могут стать чайлдфри (Qu. 2000^[12]). Выявлено, что бездетность чаще встречается в развитых странах и в урбанизированных районах, среди экономически благополучной, секуляризованной и более образованной части населения (Blackstone. 2014^[13]).

В СССР с ноября 1941 г. существовал налог на бездетность, который затем был законодательно закреплён в 1944 г. Не имеющие детей мужчины от 20 до 50 лет, вне зависимости от матримониального статуса, и замужние женщины от 20 до 45 лет отчисляли 6 % зарплаты государству с этого времени и до конца существования Советского Союза. Налог на бездетность временно вводился ещё в Древнем Риме (351 до н. э.), в дальнейшем его введение обсуждалось во Франции с конца 19 в., когда там задумались о мерах по повышению рождаемости, а после 1-й мировой войны – и в других европейских странах, где упала рождаемость. Однако введён он был только в фашистской Италии Б. Муссолини в 1926 г. в виде налога на холостяков. Из стран социалистического лагеря повышенная ставка подоходного налога для бездетных существовала в Польше в 1946–1973 гг. (Население России. 2017^[14]; Григорьев. 2017^[15]).

В 2000-х гг. начали активно исследовать следствия добровольной бездетности – психологические и социальные проблемы, субъективное благополучие, качество и удовлетворённость жизнью, отношения, стигматизацию и адаптацию (From Deviant Choice ... 2018^[16]). Было выявлено, что в старости бездетные действительно чаще могут оказаться в социальной изоляции, чем родители, особенно если речь о супружеской паре. Одинокие мужчины часто могут оплатить уход за собой в старости, поскольку их заработки в течение жизни были выше, одинокие женщины обычно вовлечены в социальные связи с более молодым поколением, которое поможет им в старости, а вот бездетная супружеская пара может оказаться изолированной и не получить помощи (Hansen. 2009).