Абу аль-Хузайль аль-Аллаф

Аль-Аллаф родился во 2-й половине 8 в. в Басре (ныне Ирак). Принадлежа к роду вольноотпущенников клана бану Абд аль-Кайс, детство будущий богослов провёл в квартале торговцев кормом для скота (аллафин), давшем Мухаммаду его прозвище. Впоследствии аль-Аллаф переехал в Багдад и прошёл обучение под началом сподвижника основателя мутазилизма Васила ибн Ата – Усмана ибн Халида ат-Тавила. Около 775 г. аббасидский халиф аль-Махди сделал аль-Аллафа придворным апологетом; на той же должности оставил Мухаммада и покровитель мутазилитов аль-Маамун. Скончался богослов в 849 г. в столетнем возрасте. Из его кружка, по свидетельству средневековых доксографов, вышли десятки мутазилитских мыслителей – в том числе и его племянник ан-Наззам, отколовшийся от кружка аллафитов и критиковавший атомистическую концепцию своего учителя. Перу аль-Аллафа принадлежит свыше 40 трактатов по исламскому богословию и ересиографии; на сегодняшний день все они считаются утраченными.

В отличие от Джада ибн Дирхама и Васила ибн Ата, аль-Аллаф признавал за Богом две группы атрибутов – вечных, «самостных», и тварных, «оперативных». Первые объявлялись богословом свойствами, сущностно принадлежащими Аллаху: например, Всевышний знает или способен действовать благодаря самому себе, а не через посредство самостоятельных атрибутов «знание» или «могущество». Вторые же, оперативные, согласно аль-Аллафу, представляют собой результат взаимодействия Господа и мира; они не могут быть отождествлены с не подверженной изменениям самостью Бога, а следовательно, возникли вне её уже после Сотворения мира. Также теолог выступал и против буквальных интерпретаций коранических антропоморфных описаний Создателя: так, упомянутый в Писании «Лик» Аллаха аль-Аллаф понимал как указание на божественную самость, а «Руку» – как символическое обозначение щедрости Всевышнего. Кроме того, богослов отмечал имматериальность трансцендентной сущности Абсолюта: «вездесущий» благодаря своему всеведению, Бог, учил басриец, пребудет невидим и после Судного дня, а обитатели рая смогут разве что «укрепиться» в знании о Его атрибутах.

По преданию, именно Абу аль-Хузайлу принадлежит заслуга окончательной разработки доктринальной базы мутазилизма – т. н. «пяти первооснов». К трём положениям мутазилитского вероучения, сформулированным Василом ибн Ата [необходимость веры в исключительную единственность Бога («единобожие»), в неизбежность воздаяния («обещание и угроза») и «срединное положение» великого грешника, окончательно не отпадающего от общины, но и не остающегося в состоянии правоверия], богослов добавил тезисы об абсолютной справедливости Господа и императивности предписаний шариата («повеление о совершении благого и удалении от порицаемого»). Тем самым аль-Аллаф завершил формирование кредо мутазилизма, ознаменовав переход от раннего калама к каламу традиционному, «схоластическому».

Обстоятельного изложения политической доктрины аль-Аллафа доксографические источники не сохранили. Учитывая косвенные свидетельства средневековых авторов, специалисты заключают то о хариджитской (учение о выборности халифа), то о прошиитской ориентации Абу аль-Хузайла.

По мнению аль-Аллафа, человек представляет собой «видимое тело» – совокупность известных из опыта анатомических «частей». Душу, дух и жизнь теолог описывал как случайные свойства человека, творимые в нём самим Богом. Автономный в своих действиях, человек, по богослову, нуждается в двух акциденциях, «привходящих» в его тело, – в воле и могуществе. Воля, согласно Абу аль-Хузайлу, предшествует совершению единичного акта и обусловливает его в качестве онтологической причины; что до могущества, то оно, замечал учёный, служит средством реализации единичного деяния. Аль-Аллаф, учитывавший сложность существующих между акторами каузальных отношений, не только допускал «делимость» некоего акта между несколькими действователями, но и настаивал на независимости каждого из последних: даже разные члены одного и того же тела, принимающие участие в одном и том же поступке, обладают, согласно философу, статусом полноценных действователей. Противостоя детерминистам-джабритам, Абу аль-Хузайл всё же признавал как допустимость «действования» Всевышнего через человека и влияние Его промысла на человеческие действия, так и предопределённость длительности земной жизни субъекта. В посю- и потусторонней своих жизнях человек, по мысли богослова, должен отвечать лишь за те поступки, последствия которых были ему известны прежде их совершения; при этом аль-Аллаф признавал энтропийность действий субъекта и отрицал бесконечное их совершение в вечности обитателями рая и ада. Познание Абу аль-Хузайл описывал как «сердечное» постижение либо сенсибилий («необходимое знание»), либо интеллигибилий («приобретённое знание»).

Последовательно придерживаясь веры в конечность, ограниченность всякого сотворённого Аллахом действия или вещи, аль-Аллаф развивал финитическую натурфилософию. Наиболее наглядно финитический характер учения Абу аль-Хузайла о природе проявился в его атомистической концепции: как отмечал философ, мир состоит из «единичных субстанций» – «исчисленных» Всевышним атомов. Не располагающие длиной, шириной или глубиной, они соединяются друг с другом посредством акциденции «схождение воедино» и образуют трёхмерное тело – состоящее как минимум из шести атомов. «Атомарными» объявлялись аль-Аллафом и акциденции – свойства, «привходящие» в субстанции и сосуществующие друг с другом; исключением из последнего правила мыслитель считал движение – акциденцию, исчезающую сразу же после своего одномоментного существования. Наряду с движением и покоем Абу аль-Хузайл выделял некое третье онтологическое состояние, в котором вещь находится в процессе её творения Богом из ничего (ex nihilo). Объясняя постепенное проявление в мире ограниченного количества субстанций и акциденций, аль-Аллаф излагал теорию скрытого существования одних веществ в других – например, масла в оливах или огня в древесине.

Ряд идей аль-Аллафа были восприняты не только последователями-аллафитами, но и его оппонентом ан-Наззамом (принцип эсхатологического финитизма, учение о скрытом существовании, особый статус творящейся Богом вещи). Поздними мутакаллимами Абу аль-Хузайл воспринимался как теоретик арабо-мусульманского атомизма, чья концепция, заимствованная отдельными мутазилитами, зейдитами и ашаритами, не претерпевала в продолжение шести столетий значительных изменений. В целом же натурфилософия мыслителя определила дискурс классического арабо-мусульманского учения о природе, развиваемого в контексте калама.