«Утешение философией»

«Утеше́ние филосо́фией» (лат. De consolatione philosophiae), главный труд Боэция, написанный им в заточении, перед казнью (523–524 или 525). Боэций, бывший магистром оффиций (высшим государственным чиновником) Остготского королевства, был несправедливо обвинён в предательстве. В этом сочинении он пытается осмыслить произошедшее с ним и найти утешение при помощи философии, которая персонифицируется в виде являющейся в тюрьму женщины. Философия разворачивает перед Боэцием-персонажем картину управляемого благим Богом мира, в котором всё упорядочено, но в котором люди наделены возможностью осуществлять свой свободный выбор. Несмотря на то, что Боэций был христианином и написал ряд теологических трактатов, в которых обсуждаются христологические и тринитарные догматы, в «Утешении философией» отсутствуют цитаты из Библии или вообще какие-либо отсылки к христианству. Причины этого не совсем ясны; выдвигаются различные гипотезы, в том числе, что он намеревался написать также «Утешение теологией», базирующееся на христианском Откровении.

«Утешение философией» соединяет в себе черты философского и художественного произведения (подобно трудам Платона, Цицерона, Августина, которыми вдохновляется Боэций). Это сочинение написано в жанре сатуры, отчасти менипповой сатиры, который предполагает смешение различных форм литературы (чередуются прозаические и поэтические фрагменты), стилей, соседство «низкого» и «высокого», злободневного и вечного, описание «пороговых» и экзистенциальных ситуаций, перемену участи, испытание философских идей в исключительных ситуациях.

Несмотря на ограниченность пространства, в котором происходит действие, в книге описывается множество странных персонажей и объектов: музы, Философия и её платье, Фортуна и её колесо. Сама Философия то увеличивается, то уменьшается; сначала Боэций не узнает её, затем видит в ней свою кормилицу; её платье прекрасное и разорванное, с лестницей, соединяющей буквы θ и π (теория и практика). У Фортуны голова с двумя лицами, старухи и юной девушки, которые она попеременно обращает к Боэцию, одновременно вращая колесо человеческих судеб.

В «Утешении философией» Боэций стремится решить не просто теоретические проблемы, но и терапевтические задачи, поэтому в трактате очень много медицинских метафор; Философия занимается исцелением Боэция-персонажа как тяжелобольного, пребывающего «в летаргии, обычной болезни расстроенного ума». Поэтому изложение материала подчинено ходу терапии: сначала Философия выявляет и уточняет диагноз (1-я книга), затем предлагает лёгкие лекарства, «убеждения сладкой риторики» (2-я книга), чтобы подготовить пациента к приему более сильных средств, затем обращается к этической проблематике (3-я книга), и лишь в 4–5-й книгах обращается к обсуждению наиболее сложных философских проблем.

В первой книге Философия пытается выяснить суть и причины проблемы. Боэций взошёл на вершину успеха, желая служить родине, но оказался в тюрьме. Однако всё обстоит гораздо хуже: он сам себя изгнал, забыв о своей подлинной, духовной родине, позабыв тем самым и самого себя.

Поначалу Философия приводит расхожие слова утешения: природа Фортуны переменчива, но можно надеяться на лучшее; она отбирает то, что некогда сама и дала; остались невредимыми тесть Боэция Симмах (которого вскоре также обвинят в заговоре), жена и дети. Затем проводит более серьёзный анализ обладания: то, чем мы обладаем, не может нам принести счастья и даже вредит нам, в то время как природа даёт нам необходимое, а то, что нам не принадлежит (небо, море), может нас восхищать. Обладание лишь разжигает нашу жадность, делает нас подозрительными и беспокойными, требует расходов на охрану.

В 3-й книге применяется сильнодействующее средство, которое заключается в критике обыденного понимания блаженства как богатства, власти, славы, наслаждения, телесной красоты и пр. Все эти мнимые блага преходящи, вызывают дурные последствия, разрознены и не обладают полнотой блага. Подлинным благом является источник всех благ, который люди обычно не замечают в погоне за призрачными благами. Поэтому тюремное заключение и лишение Боэция всех мнимых благ позволяет ему задуматься о подлинном благе.

Только после того, как проведена предварительная терапевтическая работа при помощи риторики, Боэций в 4-й и 5-й книгах обращается к изложению двух философских концепций – автономного блага и согласования Провидения и свободной воли. Обе эти концепции сам Боэций характеризует как парадоксальные и противоречащие опыту, однако важно их рассматривать во взаимосвязи: автономное благо необходимо как раз существу, обладающему свободой воли.

В 4-й книге в ответ на жалобы Боэция о том, что злые люди благоденствуют, а добрые бедствуют, Философия выдвигает тезис, что добрые всегда могучи, а дурные бессильны, добродетель вознаграждается, а порок наказывается, поскольку награда заключена в самом благом деянии, совершенствующем душу, а наказание в самом пороке, разъедающем душу. Внешнее наказание скорее полезно для порочных людей, а бедствия укрепляют добродетельных.

В физическом мире царствует жёсткий детерминизм; события нам кажутся случайными только потому, что нам не известна вся цепочка связей. Однако разумные существа могут познавать различные варианты развития событий и делать свободный выбор. Можно ли сказать, что они выходят за рамки природного детерминизма, а тем более за рамки божественного предвидения всех событий? Боэций обращается к анализу того, каким образом осуществляется божественное познание, являющееся вневременным, в отличие от человеческого, и показывает, что божественное знание охватывает все возможные варианты действий людей и поэтому не исключает, а, напротив, требует проявлений свободы воли. Это придаёт осмысленности нашим надеждам и устремлениям, даже если мы заключены в темнице по несправедливому обвинению.

«Утешение философией» была одной из наиболее популярной книг на протяжении Средних веков (имеется более 400 рукописей), а также сыграла большую роль в становлении национальной литературы, языка и философии – это была одна из первых философских книг, переведённых на национальные языки: королём Альфредом Великим (на древнеанглийский), Жаном де Меном (на старофранцузский), Джеффри Чосером (на среднеанглийский), Ноткером Губастым (древневерхненемецкий), не раз переводилась на итальянский.

В изобразительном искусстве многократно воспроизводился описанный Боэцием образ Философии, двуликой Фортуны и её колеса.

Стихи из «Утешения философии» использовались в музыкальных произведениях: в «Песнях заточения» Л. Даллапиккола (1941), «Ритуалах перехода» П. Скалторпа (1972–1973).