«Русский вестник» (журнал, 1841–1844)

«Ру́сский ве́стник», журнал, выходивший ежемесячно в 1841–1844 гг. (с перерывами) в Санкт-Петербурге. Имел монархическую направленность.

Фактически был продолжением журнала ««Русский вестник» (1808–1820, 1824). Инициатором выступил Н. И. Греч, ближайшими помощниками в редакторской работе – Н. В. Кукольник и Н. А. Полевой. Предприятием заинтересовался С. Н. Глинка, он разместил в журнале несколько произведений («Добро от слова: ты, и беда от денег и от поручений», 1841, кн. 8; отрывок из воспоминаний «Записки издателя "Русского вестника"», 1842, кн. 7/8), однако сотрудничество оказалось неудачным: Глинке пришлось письменно требовать выплаты авторского гонорара, угрожая в противном случае подать жалобу в Главное управление цензуры (Подробнее см. Лупарева. 2015^[1]).

Финансовые надежды на журнал возлагал и сильно нуждавшийся в деньгах Н. А. Полевой, но уже спустя несколько месяцев работы он писал брату, К. А. Полевому, о внутренних конфликтах в редакции, где «такое же согласие в идеях, как у щуки, сокола, рака в басне Крылова» (Полевой. 1888.^[2] С. 518). В конце 1841 г. он принял руководство журналом на себя и, уповая на свой издательский опыт, делал оптимистичные прогнозы: «Я уверен, что "История Петра" и "Русский Вестник" в течение двух лет совершенно спасут нас» (Полевой. 1888. С. 532). Надежды не оправдались: журнал собрал около 500 подписчиков, не окупив затрат на бумагу и печать. Уже 22 марта (3 апреля) 1842 г., предвидя неизбежный провал, Н. А. Полевой писал: «Величайшую, огромнейшую глупость сделали мы, предпринявши "Русский Вестник". Я употребил истинно нечеловеческие усилия издать три книжки его, без помощи, без расхода копейки денег, так что сам даже переписывал статьи, но ничто не пособило! "Вестник"... отнял у меня всё время и убил меня…» (Полевой. 1888. С. 547). В 1842 г. вышло шесть номеров, затем издание прервалось, и лишь в конце 1843 г. возглавивший журнал П. П. Каменский выпустил оставшиеся 6 книжек за 1842 г. В 1844 г. вышли ещё 2 номера журнала, после чего «Русский вестник» прекратился.

Одной из причин неуспеха была тематика издания – прославление государственных и гражданских добродетелей. Планировались публикации только тех писателей, которые содействуют «своему Монарху, в Его благолюбивых подвигах водворения в России истинного просвещения, любви к правде и добру, к наслаждениям благородным высокими науками и изящными искусствами» (1841, кн. 1, с. 10). Однако нехватка средств не позволяла привлечь профессиональных писателей: «И с деньгами ничего не добьешься у наших литераторов, а мы и денег-то дать им не можем», сокрушался Н. А. Полевой (Полевой. 1888. С. 534). В рубрике художественной прозы в основном публиковались работы сотрудников издания: повести «Аврора Галигаи» (1841, кн. 1), «Сказание о синем и зелёном сукне» (1841, кн. 3) Н. В. Кукольника, «Обер-шут» (1842, кн. 1) Н. А. Полевого, путевые записки Н. И. Греча «Венеция» (1842, кн. 1) и др. Изредка появлялись стихотворения, среди авторов – И. П. Мятлев, Э. И. Губер, Ф. Н. Глинка.

Львиную долю занимали материалы по истории России: аналитические работы («Европа, Россия и Пётр Великий» Н. А. Полевого, 1841, кн. 1), статистические выкладки [«Статистическое обозрение Пермской губернии, составленное в 1832 г.» (1841, кн. 8), «Статистические и финансовые известия о древней России» (1841, кн. 9) и др.], путевые заметки [Зубарев Д. Г. «Поездка в Кахетию, Тушетию, Пшавию, Хевсурию и Джаро-Белоканскую область» (1841, кн. 6), «Журнальная записка экспедиции князя Ю. В. Долгорукого в Чёрную Гору в 1769 г.» (1841, кн. 7) и др.], эпистолярии – переписка Екатерины II с П. А. Румянцевым-Задунайским (1841, кн. 11/12), письма А. В. Суворова (1842, № 1) и др. Широко представлены документы: грамоты [«Две грамоты митрополита Зосимы» (1841, кн. 4); «Грамота царя Алексея Михайловича Александрийскому патриарху в 1670» (1841, кн. 11/12), указы (царя Михаила Фёдоровича, 1841, кн. 6)], старинные юридические акты и купчие. Попытки в начале 1842 г. разнообразить материал [публикация гороскопа Петра I (кн. 2), стихов Вольтера императрице Елизавете Петровне при посылке «Генриады» («La Henriade»; 1723, кн. 4), рубрика «Листок полезного и забавного веществословия»] не увеличили число подписчиков.

Не последнюю роль в провале «Русского вестника» сыграла подпорченная литературная репутация Полевого, который, как отметил А. И. Герцен, после закрытия журнала «Московский телеграф» «в пять дней стал верноподданным» (Манн. 1984.^[3] С. 171). «Русский вестник» занял «то самое положение в литературе, которое некогда занимал "Вестник Европы"», став «защитником неподвижности, закоснелости», против которых Полевой выступал ранее. (Чернышевский. 1947.^[4] С. 23). Наиболее заметно мировоззрение в духе «официальной народности» проявилось в разделе литературной критики. Приятное, лёгкое чтение [например, сборник повестей В. А. Соллогуба «На сон грядущий» (1841, кн. 4, с. 249)] или литературные «шалости» [так охарактеризован сборник рассказов, повестей, песен на «малороссийском» (украинском) языке «Ластовка» (1841, № 8, с. 463)] оценивались в целом благожелательно. Мишенью нападок стала эстетика писателей натуральной школы: творчеству Н. В. Гоголя давались резкие оценки в духе Ф. В. Булгарина (cм., например, «Северная пчела», 1836, № 97, с. 385–386; № 98, с. 389–392). По мнению Н. А. Полевого, Гоголь – не более чем талантливый провинциальный сочинитель забавных повестушек в малороссийском жанре, возомнивший себя философом и дидактиком. Критик считал пьесу «Ревизор» довольно нескладным и растянутым фарсом: «Язык в нём неправильный, лица уродливые гротески, характеры Китайские тени, происшествие несбыточное и нелепое, но всё вместе уморительно смешно, как Русская сказка о тяжбе ерша с лещом, как повесть о Дурне, как Малороссийская песня...» («Похождения Чичикова, или мёртвые души. Поэма Н. Гоголя» // Русский вестник. 1842. № 5/6. С. 33). «Мёртвые души» – перепев фарсовой темы о неузнанном мошеннике: «старая погудка на новый лад», «сколок с "Ревизора"» (там же. С. 40). С точки зрения Полевого, это была антипатриотическая, грубая карикатура на русскую жизнь, написанная дурным языком («собрание ошибок против логики и грамматики» // Там же. С. 41), наглядно продемонстрировавшая деградацию писателя: «С чего начал "Ревизор", то кончил Чичиков» (Там же. С. 34). Как отмечает Ю. В. Манн, «рецензия, по-видимому, была написана... давно, но сдвоенный майско-июньский номер журнала задержался с выходом (цензурное разрешение от 3 (15) ноября, – Ред.), и после многих серьёзных выступлений критические наскоки Полевого на поэму выглядели особенно легковесными и архаичными» (Манн. 1984. С. 171). В. Г. Белинский в письме к В. П. Боткину [23 ноября (5 декабря) 1842] назвал разбор «Мёртвых душ» «доносом» [сравнив с работами О. И. Сенковского в журнале ««Библиотека для чтения» (см.: 1842. № 8, отд. 6. С. 24–54)] и дал нелестную характеристику автору: «Сам Булгарин менее подлец в сравнении с ним» (Белинский. 1956.^[5] С. 117–118). Н. Г. Чернышевский впоследствии назвал «жестокие нападения» на творчество Гоголя основной причиной негативного отношения современников к Полевому и к журналу «Русский вестник», однако объяснил позицию Полевого не сведением личных счётов, а особенностью философских и эстетических воззрений критика, не сумевшего «выйти из круга понятий, разработанных французскими романтиками» (Чернышевский. 1947. С. 28).