Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

СУФИ́ЗМ

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 31. Москва, 2016, стр. 462-465

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: А. Д. Кныш

СУФИ́ЗМ (от араб. «та­сав­вуф» – об­ла­че­ние в шер­стя­ную вла­ся­ни­цу), ас­ке­ти­че­ски-мис­ти­че­ское на­прав­ле­ние в ис­ла­ме, вклю­чаю­щее как уче­ние, так и ас­ке­ти­че­ско-со­зер­ца­тель­ные прак­ти­ки, об­раз жиз­ни по­сле­до­ва­те­лей и их объ­е­ди­не­ния. Тер­мин «С.» поя­вил­ся в нач. 9 в.

История учения

С. как стрем­ле­ние к от­ре­ше­нию от мир­ских цен­но­стей, же­ла­ний и со­блаз­нов с це­лью по­зна­ния Бо­га и макс. сбли­же­ния с Ним воз­ник вна­ча­ле как умо­на­строе­ние час­ти му­суль­ман (ас­ке­тич. уст­рем­ле­ния ха­рак­тер­ны уже для ран­не­го ис­ла­ма), а за­тем офор­мил­ся в ре­лиг. те­че­ние внут­ри ис­ла­ма со сво­им ми­ро­воз­зре­ни­ем, ри­туа­ла­ми, ав­то­ри­те­та­ми, ге­роя­ми, лит. тра­ди­ци­ей и ин­сти­ту­та­ми. В чис­ло пер­вых су­фи­ев тра­ди­ци­он­но вклю­ча­ют ран­них му­сульм. под­виж­ни­ков Абу-д-Дар­да, Абу Зар­ра, Ху­зай­фу (ум. в кон. 7 в.), Ами­ра ибн Абд аль-Кай­са (ум. в кон. 7 в.), Абу Ба­кра ибн Абд ар-Рах­ма­на (ум. 713), Ма­ли­ка ибн Ди­на­ра (ум. 747), Абд аль-Ва­хи­да ибн Зай­да (ум. ок. 750), Дау­да ат-Таи (ум. 781). С са­мо­го на­ча­ла му­сульм. ас­ке­ти­че­ско-мис­тич. дви­же­ние со­дер­жа­ло про­ти­во­ре­чи­вые тен­ден­ции. Уход от ми­ра со­сед­ст­во­вал в нём с во­ин­ст­вен­ным пы­лом во имя ве­ры. В те­че­ние 9 в. бы­ли раз­ра­бо­та­ны уче­ние и мис­тич. прак­ти­ки С., соз­дан ряд су­фий­ских школ, наи­бо­лее влия­тель­ны­ми из ко­то­рых ста­ли бас­рий­ская, баг­дад­ская и хо­ра­сан­ская. Поя­ви­лась клас­сич. су­фий­ская ли­те­ра­ту­ра, дос­тиг­шая рас­цве­та к 11–12 вв. Вся по­сле­дую­щая су­фий­ская тра­ди­ция ос­но­вы­ва­ет­ся на те­мах, сфор­му­ли­ро­ван­ных клас­си­ка­ми С. это­го пе­рио­да, ко­то­рых бы­ло не ме­нее 20, но со­хра­ни­лись про­из­ве­де­ния на араб. яз. толь­ко аль-Ха­ри­са аль-Му­ха­си­би, Абу-ль-Ка­си­ма аль-Джу­най­да, Абу Саи­да аль-Хар­ра­за (ум. ок. 899), Сах­ла ат-Тус­та­ри, Абу На­сра ас-Сар­рад­жа (ум. 988), Абу Ба­кра аль-Ка­ла­ба­ди, Абу Та­ли­ба аль-Мак­ки (ум. 996), Абу Абд ар-Рах­ма­на ас-Су­ла­ми, Абу Ну­ай­ма аль-Ис­фа­ха­ни (ум. 1038) и Абу-ль-Ка­си­ма аль-Ку­шай­ри. К 11 в. по­яв­ля­ют­ся пер­вые су­фий­ские со­чи­не­ния на перс. яз., в ча­ст­но­сти «Рас­кры­тие скры­то­го за за­ве­сой» Али аль-Худ­жви­ри и со­чи­не­ния Аб­дал­ла­ха аль-Ан­са­ри. Это мо­раль­но-этич. на­став­ле­ния, трак­та­ты о су­фий­ских цен­но­стях, мис­ти­ко-ал­ле­го­рич. ком­мен­та­рии к Ко­ра­ну, сбор­ни­ки вы­ска­зы­ва­ний и био­гра­фий ран­них су­фи­ев. Позд­нее по­яв­ля­ют­ся ме­та­фи­зич. трак­та­ты, в ко­то­рых об­су­ж­да­лись ха­рак­тер мис­тич. пе­ре­жи­ва­ния, про­ис­хо­ж­де­ние и строе­ние ми­ра, роль че­ло­ве­ка в нём, воз­мож­но­сти и ме­то­ды по­сти­же­ния Бо­га и ис­тин бы­тия. Особ­ня­ком сто­ят со­чи­не­ния мис­ти­че­ски на­стро­ен­ных ав­то­ров, ко­то­рых нель­зя бе­зо­го­во­роч­но от­не­сти к С., но идеи ко­то­рых сыг­ра­ли зна­чит. роль в его фор­ми­ро­ва­нии: Ибн Ма­сар­ра (ум. 931) из Ан­да­лу­сии, про­по­ве­до­вав­ший идеи от­ре­че­ния от ми­ра и са­мо­ана­ли­за ра­ди по­зна­ния се­бя, очи­ще­ния ду­ши от мир­ских ил­лю­зий и об­ре­те­ния выс­ше­го зна­ния о Бо­ге; Му­хам­мед ан-Ниф­фа­ри (ум. 976 или 977) из Ира­ка, ос­та­вив­ший опи­са­ние сво­их мис­тич. пе­ре­жи­ва­ний, вы­зван­ных ли­це­зре­ни­ем Бо­га и бе­се­да­ми с ним; Му­хам­мед ат-Тир­ми­зи, обос­но­вав­ший идею из­бран­ни­че­ст­ва как бли­зо­сти к Бо­гу (ва­лая).

На ос­но­ве этих тру­дов му­сульм. бо­гослов аль-Га­за­ли по­стро­ил все­объ­ем­лю­щее ру­ко­во­дство «Вос­кре­ше­ние на­ук о ве­ре» («Ихъя улюм ад-дин»), при­зван­ное до­ка­зать, что вне су­фий­ско­го пу­ти жизнь му­суль­ма­ни­на и его по­кло­не­ние еди­но­му Бо­гу не сов­сем со­вер­шен­ны. Ему же при­над­ле­жит за­слу­га ле­га­ли­за­ции эти­ко-мо­раль­но­го уче­ния С. Ес­ли аль-Га­за­ли об­ра­щал­ся к му­суль­ма­нам (сун­ни­там) в це­лом, то Абу Хафс Умар ас-Сух­ра­вар­ди пы­тал­ся ис­поль­зо­вать С. как ор­га­ни­за­ци­он­ную ос­но­ву воз­ро­ж­де­ния аб­ба­сид­ско­го Ха­ли­фа­та. Его по­ни­ма­ние С. из­ло­же­но в трак­та­те «Да­ры бо­же­ст­вен­но­го зна­ния» («Ава­риф аль-маа­риф»), слу­жа­щем идей­ной ос­но­вой для мно­гих су­фий­ских об­щин от Ира­ка, где на­хо­дит­ся его усы­паль­ни­ца, до Ин­дии и Ин­до­не­зии.

Учение и мистические практики

В ос­но­ве су­фий­ско­го уче­ния ле­жит идея о пу­ти к Бо­гу и спа­се­нию в бу­ду­щей жиз­ни (араб. «та­ри­ка»). Его под­раз­де­ля­ют на неск. эта­пов. Наи­бо­лее рас­про­стра­не­на трёх­ча­ст­ная схе­ма: сна­ча­ла су­фий в со­вер­шен­ст­ве ис­пол­ня­ет все нор­мы ша­риа­та. За­тем сле­до­ва­ние во­ле Божи­ей ста­но­вит­ся его внут­рен­ним убе­ж­де­ни­ем. Этот этап и есть соб­ст­вен­но су­фий­ский путь, ко­то­рый де­лит­ся на ряд стоя­нок (ма­ка­мат) и со­про­во­ж­да­ет­ся ря­дом ду­хов­ных со­стоя­ний (ах­валь), ко­то­рые су­фий дол­жен ис­пы­тать, что­бы в ко­неч­ном ито­ге всту­пить на по­след­ний этап, ко­то­рый су­фий­ская тра­ди­ция по­ла­га­ет ис­ти­ной (ха­ки­ка), а дос­тиг­ше­го его – де­лаю­щим доб­ро (мух­син). В не­ко­то­рых позд­них су­фий­ских уче­ни­ях за этим эта­пом сле­ду­ет ещё бо­лее вы­со­кая ста­дия, име­нуе­мая по­зна­ни­ем Бо­га (ма­ри­фа). Дос­ти­же­ние её пред­по­ла­га­ет ут­ра­ту сво­его «я» и пол­ное слия­ние с Бо­гом. Для по­знав­ше­го бы­тие бо­лее не со­дер­жит тайн, ибо он со­зер­ца­ет ис­тин­ную сущ­ность ве­щей гла­за­ми са­мо­го Бо­га.

Пе­ре­ори­ен­та­ция ве­рую­ще­го с внеш­ней на­бож­но­сти на внутр. бла­го­чес­тие со­став­ля­ет ос­но­ву су­фий­ской пси­хо­ло­гии. Ха­сан аль-Бас­ри на­звал та­кое са­мо­кри­тич­ное от­но­ше­ние че­ло­ве­ка к сво­им по­ступ­кам «нау­кой о серд­цах, по­мыс­лах и о че­ло­ве­че­ских на­ме­ре­ни­ях». Она по­лу­чи­ла своё даль­ней­шее раз­ви­тие в тру­дах аль-Ха­ри­са аль-Му­ха­си­би и учи­те­лей-су­фи­ев по­сле­дую­щих по­ко­ле­ний, та­ких как аль-Хар­ра­за и аль-Джу­най­да. Они про­по­ве­до­ва­ли бес­ко­ры­стие и ис­крен­ность пе­ред со­бой и Твор­цом, де­лая упор на раз­ра­бот­ку спо­со­бов са­мо­на­блю­де­ния и са­мо­кон­тро­ля. Эти чер­ты га­ран­ти­ру­ют ус­пеш­ное пре­одо­ле­ние стоя­нок су­фий­ско­го пу­ти.

В то вре­мя как боль­шин­ст­во му­сульм. бо­го­сло­вов по­ни­ма­ли Бо­га как транс­цен­дент­ную и аб­ст­ракт­ную сущ­ность, при­ро­да ко­то­рой не мо­жет быть по­стиг­ну­та че­ло­ве­ком, су­фии под­чёр­ки­ва­ли им­ма­нент­ное при­сут­ст­вие Бо­га в зем­ном ми­ре и поч­ти ин­тим­ную бли­зость ме­ж­ду Ним и Его соз­да­ния­ми. Они ви­де­ли в Бо­ге го­ря­чо лю­би­мо­го дру­га, с го­тов­но­стью от­ве­чаю­ще­го на лю­бовь воз­лю­бив­ше­го Его ра­ба. В ос­но­ве он­то­ло­гич. уче­ния С. ле­жит му­сульм. ва­ри­ант не­оп­ла­то­нов­ско­го уче­ния об эма­на­ции ми­ро­зда­ния из транс­цен­дент­ной Бо­же­ст­вен­ной сущ­но­сти, ко­то­рая в про­цес­се сво­ей реа­ли­за­ции об­ре­та­ет бес­чис­лен­ные фор­мы ма­те­ри­аль­но­го бы­тия. Су­фии ут­вер­жда­ли, что Бог «раз­лит» в зем­ном ми­ре и во­пло­щён в че­ло­ве­ке, ко­то­рый, един­ст­вен­ный из всех ве­щей, на­де­лён спо­соб­но­стью по­стичь ис­точ­ник сво­его бы­тия, воз­вра­тив­шись к Не­му в ак­те лю­бов­но­го экс­та­за или ин­туи­тив­но­го осоз­на­ния. В со­вер­шен­ном че­ло­ве­ке (ин­сан кя­миль) Бо­же­ст­вен­ный аб­со­лют мо­жет со­зер­цать все свои бес­ко­неч­ные ка­че­ст­ва и ат­рибу­ты. Тем са­мым пер­вый ста­но­вит­ся «оком» Бо­га, столь же не­об­хо­ди­мым Ему, как и по­след­ний не­об­хо­дим че­ло­ве­ку. Аб­со­лют на­де­ля­ет со­вер­шен­но­го че­ло­ве­ка ма­те­ри­аль­ным бы­ти­ем, а че­ло­век «пи­та­ет» Аб­со­лют зна­ни­ем о са­мом се­бе. Это уче­ние бы­ло раз­ра­бо­та­но араб. мис­ти­ком Ибн аль-Ара­би, на­зва­но «един­ст­во бы­тия» и слу­жит гно­сео­ло­гич. ос­но­вой су­фий­ско­го пе­ре­жи­ва­ния. Его мно­го­числ. ва­ри­ан­ты по­лу­чи­ли рас­про­стра­не­ние как в сун­нит­ском, так и в ши­ит­ском ис­ла­ме.

Осо­бый спо­соб по­зна­ния ми­ра и Бо­га, на­ря­ду с кон­цеп­ци­ей су­фий­ско­го пу­ти и пси­хо­ло­ги­ей, ос­но­ван­ной на са­мо­ана­ли­зе, со­став­ля­ет ос­но­ву уче­ния и об­раза жиз­ни в С. Из это­го вы­рас­та­ет пред­став­ле­ние об из­бран­ни­че­ст­ве или свя­то­сти (ва­лая, см. Ва­ли), со­глас­но ко­то­ро­му ов­ла­де­ние су­фий­ски­ми на­став­ни­ка­ми выс­шим зна­ни­ем о Бо­ге и Все­лен­ной ста­вит их не толь­ко над про­сты­ми ве­рую­щи­ми, но и над пред­ста­ви­те­ля­ми му­сульм. учё­но­сти (уле­мами).

Крае­уголь­ным кам­нем су­фий­ской об­ря­до­вой прак­ти­ки яв­ля­ет­ся по­ми­на­ние Бо­га (зикр). Уже с 9 в. су­фий­ские ри­туа­лы вклю­ча­ли два ос­нов­ных (впо­след­ст­вии клас­си­че­ских) ви­да ду­хов­ных муз. прак­тик: са­ма (слу­ша­ние) и зикр. В 10–11 вв. в хо­ра­сан­ской шко­ле С. сло­жи­лась муз.-по­этич. фор­ма са­ма. В 9–11 вв. поя­ви­лись со­чи­не­ния (на араб. и перс. язы­ках) сто­рон­ни­ков и про­тив­ни­ков са­ма, ак­тив­ное об­су­ж­де­ние про­блем са­ма и зи­кра про­дол­жа­лось в 13–17 вв. как су­фия­ми, так и му­сульм. учё­ны­ми. По­ны­не зикр и са­ма по­лу­ча­ют раз­но­об­раз­ные, с эт­но­куль­тур­ны­ми от­ли­чия­ми, фор­мы во­пло­ще­ния в су­фий­ских об­щи­нах и брат­ст­вах по все­му му­сульм. ми­ру.

Критика учения

Кри­ти­ки С. пред­став­ля­ют раз­ные те­че­ния мыс­ли как в ис­ла­ме, так и за его пре­де­ла­ми. Идея им­ма­нент­но­го при­сут­ст­вия Бо­га в ми­ро­зда­нии и воз­мож­но­сти по­стичь Бо­же­ст­вен­ную сущ­ность пу­тём мис­тич. от­кро­ве­ния бы­ли встре­че­ны в шты­ки ря­дом му­сульм. бо­го­сло­вов, в ча­ст­но­сти Ибн Тай­мий­ей, ко­то­рый объ­я­вил «един­ст­во бы­тия» опас­ной ере­сью. За от­ход от дог­ма­тов сун­нит­ской акы­ды и пред­пи­са­ний ша­риа­та С. кри­ти­ко­ва­ли и др. пред­ста­ви­те­ли сун­нит­ско­го пра­во­ве­рия, в т. ч. Ибн аль-Джау­зи и Ибн Халь­дун. По­ло­же­ния С., проти­во­ре­чив­шие дог­ма­там сун­нит­ско­го исла­ма, вы­зва­ли го­не­ния на су­фи­ев, неко­то­рые из них [аль-Хал­ладж, Айн аль-Ку­дат аль-Ха­ма­да­ни (ум. 1131) и др.] бы­ли каз­не­ны. По­ле­ми­ка во­круг пра­во­мер­но­сти уче­ния Ибн аль-Ара­би и его по­сле­до­ва­те­лей с точ­ки зре­ния му­сульм. бо­го­сло­вия (как сун­нит­ско­го, так и ши­ит­ско­го) про­дол­жа­ет­ся по­ны­не. Пред­ме­том кри­ти­ки С. са­ла­фи­та­ми яв­ля­ет­ся по­чи­та­ние су­фий­ских шей­хов и их мо­гил как свя­тых мест (см. Свя­тых культ в ис­ла­ме). В ви­ну С. вме­ня­ют­ся так­же ве­ра в за­ступ­ни­че­ст­во жи­вых или мёрт­вых су­фий­ских шей­хов за сво­их по­чи­та­те­лей пе­ред Бо­гом, рас­кол един­ст­ва му­сульм. со­об­ще­ст­ва (ум­мы) че­рез со­зда­ние су­фий­ских братств, рас­про­стра­не­ние ере­тич. уче­ний о Бо­ге и ми­ре, вклю­чая док­три­ну «един­ст­ва бы­тия», ис­поль­зо­ва­ние во вре­мя су­фий­ских ра­де­ний муз. ин­ст­ру­мен­тов, пе­ния и тан­цев, празд­но­ва­ние дня ро­ж­де­ния Про­ро­ка и др. «не­ка­но­ни­че­ских» празд­ни­ков.

Ев­ро­пей­цы, по­зна­ко­мив­шие­ся со зре­лым С., сна­ча­ла от­не­слись к не­му как к эк­зо­ти­че­ско­му и да­же ере­ти­че­ско­му уче­нию. Час­то ис­то­ки уче­ния С. ви­де­ли в не­оп­ла­то­низ­ме, а про­ис­хо­ж­де­ние ре­лиг. прак­тик – в хри­сти­ан­ском мо­наше­ст­ве.

Распространение

Про­по­вед­ни­ки и за­щит­ни­ки С. мог­ли при­над­ле­жать к раз­ным бо­го­слов­ским и пра­во­вым шко­лам, в т. ч. к хан­ба­лит­ской. Шии­тов сре­ди ран­них тео­ре­ти­ков С. не бы­ло. Они поя­ви­лись позд­нее и пы­та­лись до­ка­зать, что С. не про­ти­во­ре­чит ши­ит­ско­му уче­нию об има­ма­те. Осо­бое зна­че­ние, при­да­вав­шее­ся в С. со­кро­вен­но­му, бо­го­дан­но­му зна­нию, по­мог­ло ему сбли­зить­ся с ши­ит­ской и ис­маи­лит­ской эзо­те­ри­кой.

Ран­ние му­сульм. под­виж­ни­ки стре­ми­лись уй­ти от ми­ра. Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние сре­ди них по­лу­чил культ бед­но­сти. Си­но­ни­мом сло­ва «су­фий» ста­ло по­ня­тие «бед­няк» (фа­кир). Та­кое же зна­че­ние име­ет тер­мин дер­виш. При­зна­ние су­фия в ка­че­ст­ве но­си­те­ля Бо­же­ст­вен­но­го зна­ния и бла­го­сти (ба­ра­ка) объ­яс­ня­ет ши­ро­кую по­пу­ляр­ность С. и те важ­ные функ­ции, ко­то­рые он вы­пол­ня­ет в му­сульм. об­ще­ст­вах. Нар. ве­ра в чу­до­дей­ст­вен­ные спо­соб­но­сти су­фий­ских на­став­ни­ков при­вле­ка­ла к ним мас­сы ве­рую­щих. С 11 в. ас­ке­ты и мис­ти­ки на­ча­ли со­вме­ст­но се­лить­ся сна­ча­ла при ме­че­тях, за­тем в ча­ст­ных вла­де­ни­ях за­жи­точ­ных по­кро­ви­те­лей, а позд­нее и в спе­ци­аль­но по­стро­ен­ных об­ще­жи­тиях (за­вия, ри­бат, ха­на­ка), со вре­ме­нем став­ших цен­тра­ми су­фий­ской жиз­ни во всех угол­ках му­сульм. ми­ра. В них осу­ще­ст­в­ля­лась пе­ре­да­ча су­фий­ско­го зна­ния и под­го­тов­ка су­фий­ски­ми на­став­ни­ка­ми (шейх, мюр­шид) по­слуш­ни­ков-мю­ри­дов, ко­то­рые за­тем раз­бре­да­лись по све­ту, ос­но­вы­вая всё но­вые оби­те­ли. С по­яв­ле­ни­ем не­сколь­ких су­фий­ских групп в той или иной об­лас­ти ме­ж­ду ни­ми не­из­беж­но воз­ни­ка­ло со­пер­ни­че­ст­во. От­но­си­тель­ное ра­вен­ст­во под­виж­ни­ков и мис­ти­ков ран­не­го пе­рио­да со вре­ме­нем ус­ту­пи­ло ме­сто стро­го ие­рар­хи­че­ским и рег­ла­мен­ти­ро­ван­ным от­но­ше­ни­ям внут­ри су­фий­ской об­щи­ны. Су­фий­ские оби­те­ли об­ре­ли свои ус­та­вы, ре­гу­ли­рую­щие по­ве­де­ние их чле­нов. Гла­вы их ру­ко­во­ди­ли по­до­печ­ны­ми че­рез до­ве­рен­ных лиц (му­кад­дам, наиб, ха­ли­фа).

В сер. 12 – нач. 13 вв. во­круг су­фий­ских оби­те­лей, осо­бен­но в го­ро­дах, скла­ды­ва­ют­ся ре­лиг. брат­ст­ва, от­час­ти на­по­ми­наю­щие мо­на­ше­ские ор­де­ны в ка­то­ли­циз­ме, но не столь стро­го ор­га­ни­зо­ван­ные и не имею­щие цен­тра­ли­зов. управ­ле­ния. Эко­но­мич. ос­но­вой су­фий­ских братств слу­жи­ли по­жерт­во­ва­ния пра­ви­те­лей, вое­на­чаль­ни­ков и за­жи­точ­ных му­суль­ман, а так­же их жён – обыч­но в фор­ме вак­фов. Их ду­хов­ной ос­но­вой бы­ло уче­ние ос­но­ва­те­лей, чьё имя, как пра­ви­ло, но­сит брат­ст­во. Лишь из­ред­ка на­зва­ние брат­ст­ва ука­зы­ва­ет на при­су­щие ему прак­ти­ки, как в брат­ст­ве Халь­ва­тийя, на­зван­ном по прак­ти­ке уе­ди­не­ния (халь­ва), при­ня­той в нём для под­го­тов­ки мю­ри­дов. Ду­хов­ная ро­до­слов­ная (силь­си­ля) ос­но­ва­те­ля брат­ст­ва вос­хо­дит к про­ро­ку Му­хам­ме­ду и пра­вед­ным ха­ли­фам Абу Бак­ру и Али ибн Аби Та­ли­бу. К по­след­не­му воз­во­дят свою ге­неа­ло­гию ши­ит­ские брат­ст­ва Ни­ма­тул­ла­хийя, Нур­бах­шийя и пр. За­ве­щан­ное соз­да­те­лем брат­ст­ва уче­ние, мо­лит­вы и поэ­зия обя­за­тель­ны для изу­че­ния и по­вто­ре­ния все­ми его чле­на­ми. Ме­то­ды под­го­тов­ки мю­ри­дов в брат­ст­вах раз­ли­ча­ют­ся и вклю­ча­ют в се­бя до­пол­нит. по­сты, уход из ми­ра или, на­обо­рот, при­сут­ст­вие в ми­ру, об­щий рас­по­ря­док жиз­ни, со­би­ра­ние ми­ло­сты­ни и др. Важ­ным сим­во­лом брат­ст­ва мо­жет слу­жить одея­ние его чле­нов, обыч­но под­ра­жаю­щее оде­ж­де его ос­но­ва­те­ля. Чув­ст­во при­над­леж­но­сти к брат­ст­ву куль­ти­ви­ру­ет­ся так­же пе­ре­да­чей агио­гра­фич. со­чи­не­ний об ос­но­ва­те­ле брат­ст­ва и его пре­ем­ни­ках.

Ор­га­ни­зо­ван­ный в брат­ст­ва С. сыг­рал важ­ную роль в ис­ла­ми­за­ции пе­ри­фе­рии му­сульм. ми­ра. В сель­ской ме­ст­но­сти и от­да­лён­ных от гор. цен­тров рай­онах ха­на­ки, ри­ба­ты и за­вии ста­но­ви­лись оп­ло­та­ми му­сульм. ре­лиг. куль­ту­ры и ис­лам­ско­го об­ра­зо­ва­ния. Ира­ноя­зыч­ная, тюр­коя­зыч­ная и ма­лоа­зиатская су­фий­ская по­эзия ста­ла од­ним из важ­ней­ших спо­со­бов ху­дож. са­мо­вы­ра­же­ния му­сульм. на­ро­дов. Прой­дя путь от не­фор­маль­ных круж­ков ран­них му­сульм. под­виж­ни­ков до ие­рар­хи­че­ски ор­га­ни­зо­ван­ных братств позд­не­го Сред­не­ве­ко­вья и Но­во­го вре­ме­ни, С. на дол­гое вре­мя ос­та­вал­ся ду­хов­ной и ин­сти­ту­ци­он­ной ос­но­вой жиз­ни му­сульм. об­ществ. Он вы­пол­нял в них важ­ные по­ли­тич., со­ци­аль­ные и куль­тур­ные функ­ции. К су­фий­ским шей­хам об­ра­ща­лись как к тре­тей­ским судь­ям для уре­гу­ли­ро­ва­ния кон­флик­тов. Они так­же за­ни­ма­лись це­ли­тель­ст­вом. В не­ко­то­рых об­лас­тях му­сульм. ми­ра су­фий­ские ин­сти­ту­ты вы­пол­ня­ли кон­со­ли­ди­рую­щую функ­цию, со­пос­та­ви­мую с ша­риа­том, не от­ме­няя, но до­пол­няя его. С па­де­ни­ем Ха­ли­фа­та Аб­ба­си­дов под уда­ра­ми мон­го­лов в 1258 му­суль­ма­не-сун­ни­ты по­те­ря­ли ин­сти­ту­ци­он­ную ос­но­ву сво­его един­ст­ва. В по­сле­дую­щем со­хра­не­нии ими ду­хов­но­го, док­три­наль­но­го, пра­во­во­го, куль­тур­но­го и ри­ту­аль­но­го един­ст­ва во мно­гом за­слу­га су­фий­ских братств и их ру­ко­во­ди­те­лей.

К 19 в. С. яв­лял­ся важ­ной ча­стью об­ще­ст­вен­но­го, ду­хов­но­го, куль­тур­но­го и об­ра­зо­ва­тель­но­го ланд­шаф­та во всех угол­ках му­сульм. ми­ра. В ус­ло­ви­ях от­сут­ст­вия силь­ных гос. ин­сти­ту­тов, фео­даль­ной или пле­мен­ной раз­дроб­лен­но­сти и меж­до­усо­биц су­фий­ские ли­де­ры и их об­щи­ны мог­ли брать на се­бя не­кото­рые функ­ции, при­су­щие го­су­дар­ст­ву; в ча­ст­но­сти, обес­пе­че­ние безо­пас­но­сти на­се­ле­ния и тор­гов­ли, рас­пре­де­ле­ние скуд­ных за­па­сов про­до­воль­ст­вия в пе­ри­од войн и при­род­ных не­взгод, за­щи­ту наи­бо­лее со­ци­аль­но не­за­щи­щён­ных сло­ёв на­се­ле­ния. В Ос­ман­ской им­пе­рии шей­хи су­фий­ских братств Бек­та­шия и На­кшбан­дийя осу­ще­ст­в­ля­ли идео­ло­гич. под­держ­ку ар­мей­ских под­раз­де­ле­ний. В слу­чае уг­ро­зы из­вне су­фий­ские оби­те­ли час­то вклю­ча­лись в борь­бу с ино­зем­ны­ми за­вое­ва­те­ля­ми. С. не раз ста­но­вил­ся идео­ло­ги­ей пов­станч. и эс­ха­то­ло­гич. дви­же­ний (см. Мах­ди). В пе­ри­од ко­ло­ни­аль­ной экс­пан­сии ев­роп. дер­жав су­фий­ские об­щи­ны уча­ст­во­ва­ли в ор­га­ни­за­ции воо­руж. со­про­тив­ле­ния, напр. брат­ст­во Ка­ди­рийя и се­ну­си­ты в Маг­ри­бе, Тид­жа­нийя в Зап. Аф­ри­ке, Са­ли­хийя-Ра­ши­дийя в Со­ма­ли, Сам­ма­нийя-Мах­дийя в Су­да­не. Брат­ст­во Накш­бан­дийя уча­ст­во­ва­ло в ор­га­ни­за­ции во­оруж. борь­бы про­тив рос. при­сут­ст­вия на Кав­ка­зе и в Ср. Азии.

Ин­кор­по­ри­ро­ван­ность С. во все сфе­ры об­ществ. уст­рой­ст­ва, яв­ляв­шая­ся в Сред­не­ве­ко­вье и Но­вое вре­мя од­ним из важ­ней­ших га­ран­тов ста­биль­но­сти в му­сульм. об­ще­ст­вах, обу­сло­ви­ла его кри­ти­ку в пе­ри­од об­ществ.-по­литич. ре­форм в ис­лам­ских го­су­дар­ст­вах: тре­бо­ва­ния из­ме­не­ния об­ра­за жиз­ни об­ле­ка­лись в ан­ти­су­фий­скую ри­то­ри­ку. Объ­ек­том кри­ти­ки му­сульм. ре­фор­ма­то­ров ста­но­ви­лись об­ря­ды, ме­та­фи­зич. уче­ние, мо­раль­но-этич. цен­но­сти и ин­сти­ту­ты С. Ес­ли кон­сер­ва­тив­ные ре­фор­ма­то­ры (Му­хам­мед ибн Абд аль-Вах­хаб и др.) об­ви­ня­ли С. в из­вра­ще­нии прин­ци­пов пер­во­на­чаль­но­го ис­ла­ма, то вос­при­няв­шие зап. цен­но­сти ре­фор­ма­то­ры-мо­дер­ни­сты из Егип­та Му­хам­мед Аб­до и Му­хам­мед Ра­шид Ри­да уви­де­ли в нём пре­пят­ст­вие на пу­ти про­грес­са и про­цве­та­ния му­сульм. об­ществ. В 19–21 вв. С. как су­гу­бо тра­диц. те­че­ние в ис­ла­ме осу­ж­да­ет­ся му­суль­ма­на­ми-ре­фор­ма­то­ра­ми. Бла­го­да­ря им С. стал си­но­ни­мом кос­но­сти, об­ску­ран­тиз­ма, без­дей­ст­вия и др. по­ро­ков, не­со­вмес­ти­мых с об­ществ. про­грес­сом в его зап. по­ни­ма­нии. Ши­ро­кое на­сту­п­ле­ние на су­фий­ские прак­ти­ки и ве­ро­ва­ния про­дол­жа­лось на всём про­тя­же­нии 20 в. и не пре­кра­ти­лось по­ны­не. Рас­кол на су­фи­ев и их про­тив­ни­ков в нач. 21 в. поч­ти по­все­ме­стен. Про­ти­во­стоя­ние ме­ж­ду ни­ми про­те­ка­ет с разл. ост­ро­той и при­ни­ма­ет фор­мы, обу­слов­лен­ные спе­ци­фи­кой жиз­ни ре­гио­на. В не­ко­то­рых стра­нах, напр. в Са­уд. Ара­вии и Тур­ции, С. объ­яв­лен вне за­ко­на (хо­тя по со­вер­шен­но раз­ным при­чи­нам) и су­ще­ст­ву­ет по­лу­ле­галь­но. В Па­ки­ста­не идёт не­объ­яв­лен­ная вой­на ме­ж­ду по­се­ти­те­ля­ми су­фий­ских гроб­ниц и те­ми, кто, счи­тая их идо­ло­по­клон­ни­ка­ми, за­кла­ды­ва­ет бом­бы в мес­тах их ско­п­ле­ния. Убий­ст­ва су­фий­ских шей­хов братств На­кшбан­дийя и Ша­зи­лийя са­ла­фи­та­ми име­ют ме­сто на Сев. Кав­ка­зе.

Лит.: Гольд­ци­ер И. Культ свя­тых в ис­ла­ме. М., 1938; ’Афифи А. Ат-Та­сав­вуф: ас-сау­ра ар-ру­хийа фи-л-ис­лам. Ка­ир, 1963; Бер­тельс Е. Э. Из­бран­ные тру­ды. М., 1965. [T. 3]: Су­физм и су­фий­ская ли­те­ра­ту­ра; Gramlich R. Die schiitischen Derwischor­den Persiens. Wi­es­baden, 1965–1981. Вd 1–3; Hodgson M. G. S. The venture of Islam: conscience and history in a world civilization. Chi.; L., 1974. Vol. 1–3; Arberry A. J. The doctrine of the Sufis. Camb.; N. Y., 1977; Molé M. Les mystiques musul­mans. P., 1982; Baldick J. Mystical Islam: An introduction to Sufism. N. Y., 1989; Kara­mustafa A. God’s unruly friends. Salt Lake City, 1994; Ибн ал-Ара­би. Мек­кан­ские от­кро­ве­ния (ал-Фу­ту­хат ал-мак­кийа). СПб., 1995; Хис­ма­ту­лин А. А. Су­фий­ская ри­ту­аль­ная прак­ти­ка: На при­ме­ре брат­ст­ва На­кш­бан­дийа. СПб., 1996; Nicholson R. A. Studies in Islamic mysticism. L.; N. Y., 1998; The heri­tage of Sufism / Ed. by L. Lewisohn, D. Mor­gan. Oxf., 1999. Vol. 1–3; Meier F. Essays on Islamic piety and mysticism. Leiden; Boston, 1999; Islamic mysticism contested: Thirteen centuries of controversies and polemics / Ed. by F. de Jong, B. Radtke. Leiden, 1999; Knysh A. Ibn ‘Arabi in the later Islamic tradi­tion. Albany; N. Y., 1999; Mas­signon L. Essai sur les origines du lexique technique de la mys­tique musulmane. P., 1999; Три­мин­гэм Дж. С. Су­фий­ские ор­де­ны в ис­ла­ме / Пер., пре­дисл. О. Ф. Аки­муш­ки­на. [2-е изд.]. М., 2002; Net­ton I. Muslim neoplatonists. L., 2002; Алик­бе­ров А. К. Эпо­ха клас­си­че­ско­го ис­ла­ма на Кав­ка­зе: Абу Бакр ад-Дар­бан­ди и его су­фий­ская эн­цик­ло­пе­дия «Рай­хан аль-хака’ик» (XI–XII вв.). М., 2003; Кныш А. Д. Му­суль­ман­ский мис­ти­цизм: крат­кая ис­то­рия. М.; СПб., 2004; Burckhardt T. Introduction aux doctrines ésotériques de l’Islam. P., 2008; Шим­мель А. Мир ис­лам­ско­го мис­ти­циз­ма. 2-е изд. М., 2012; Todd R. The Sufi doctrine of man. Leiden; Boston, 2014; Ebstein M. Mysticism and philosophy in al-Andalus. Leiden; Boston, 2014.

Вернуться к началу