Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

КЕ́РЖЕНСКИЕ СКИТЫ́ СТАРООБР́ЯДЧЕСКИЕ

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 13. Москва, 2009, стр. 595

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: С. В. Сироткин, Е. М. Юхименко

КЕ́РЖЕНСКИЕ СКИТЫ́ СТАРООБР́ЯД­ЧЕСКИЕ, ста­ро­об­ряд­че­ский центр, вклю­чаю­щий не­сколь­ко ски­тов в Ни­же­го­род­ском За­вол­жье (2-я пол. 17 в. – нач. 1930-х гг.). Воз­ник­ли в бас­сей­нах ле­вых при­то­ков Вол­ги (Кер­же­нец, Узо­ла, Лин­да, Вез­ло­ма, Ва­то­ма, До­ро­гу­ча) и Чёр­но­го Лу­ха, при­то­ка р. Ун­жа. Пре­вра­ще­нию ски­тов в ста­ро­об­ряд­че­ский центр спо­соб­ст­во­ва­ло удоб­ное гео­гра­фич. по­ло­же­ние (глу­хие ле­са за­щи­ща­ли от пре­сле­до­ва­ния вла­стей, а бли­зость Вол­ги, тор­го­вых пу­тей, яр­ма­рок, в т. ч. Ма­карь­ев­ской яр­мар­ки, об­лег­ча­ла кон­такт с др. ре­гио­на­ми). Пре­сле­до­ва­ние ста­ро­об­ряд­цев за­труд­ня­ла так­же раз­но­ве­дом­ст­вен­ная под­чи­нён­ность в 18 в. зе­мель Ни­же­го­род­ско­го За­вол­жья (по адм. де­ле­нию эта тер­ри­то­рия от­но­си­лась к не­сколь­ким уез­дам).

Старообрядцы в Шарпанском скиту. Фото 1897.

В нач. 1660-х гг. на р. Кер­же­нец по­се­ли­лись не при­няв­шие цер­ков­ную ре­фор­му игу­мен Сер­гий Сал­ты­ков и ста­рец Еф­рем По­тём­кин, ос­но­вав­шие скит Смоль­я­ны (в 1665 аре­сто­ва­ны и осу­ж­де­ны со­бо­ром 1666–67). В 1670-е гг. скит при­об­рёл гла­вен­ст­вую­щее по­ло­же­ние сре­ди дру­гих К. с. с., по­сколь­ку здесь имел­ся за­пас ми­ра, ос­вя­щён­но­го ещё до рас­ко­ла. В сер. 1670-х гг. ино­ком Онуф­ри­ем был ос­но­ван др. скит, в ко­то­ром час­то жил игу­мен Сер­гий (Кра­ше­нин­ни­ков), уче­ник про­то­по­па Ав­ва­ку­ма. Пре­ем­ст­вен­ность с пер­вы­ми учи­те­ля­ми ста­ро­об­ряд­че­ст­ва спо­соб­ст­во­ва­ла пре­вра­ще­нию К. с. с. в один из ос­нов­ных ду­хов­ных цен­тров по­пов­цев: воз­ник­ли по­пов­ские со­гла­сия, на­зван­ные по име­нам их ос­но­ва­те­лей – ино­ков Ануф­рия (Онуф­рия) и Со­фон­тия, диа­ко­на Алек­сан­д­ра. В по­след­ние го­ды 17 в. не обос­но­вав­шие­ся окон­ча­тель­но в Вы­гов­ской пус­ты­ни (см. Вы­го-Лек­син­ское об­ще­жи­тель­ст­во) по­мор­ские бес­по­пов­цы на­ме­ре­ва­лись пе­ре­брать­ся к жив­шим на Кер­жен­це од­но­вер­цам.

В 1-м де­ся­ти­ле­тии 18 в. здесь про­хо­ди­ли ста­ро­об­рядче­ские со­бо­ры, об­су­ж­дав­шие во­про­сы о фор­ме кре­ста, о дог­ма­ти­че­ских пись­мах про­то­по­па Ав­ва­ку­ма и др. Ха­рак­тер это­го об­су­ж­де­ния, а так­же до­ку­мен­таль­ные ис­точ­ни­ки сви­де­тель­ст­ву­ют, что в К. с. с. име­лось зна­чит. со­б­ра­ние ста­ро­пе­чат­ных и ру­ко­пис­ных книг, со­хра­ня­лись и пе­ре­пи­сы­ва­лись со­чи­не­ния пер­вых ста­ро­об­рядче­ских учи­те­лей.

Про­ве­дён­ная в 1719–20 пе­ре­пись ста­ро­об­ряд­цев за­фик­си­ро­ва­ла в К. с. с. 3591 ке­лей­но­го жи­те­ля «обое­го по­ла»: бес­по­пов­ско­го со­гла­сия – 1500 чел., со­фон­тие­ва – 1275, ануф­рие­ва – 607, диа­ко­но­ва – 209. На­ли­чие мно­же­ст­ва тол­ков и со­гла­сий ме­ша­ло ду­хов­но­му и эко­но­мич. объ­е­ди­не­нию ста­ро­об­рядч. ски­тов, ра­зоб­ща­ло их ру­ко­во­дство. Ос­лаб­ле­нию К. с. с. спо­соб­ст­во­вал так­же при­ход с мис­сио­нер­ски­ми це­ля­ми в Ни­же­го­род­ское За­вол­жье ие­ро­мо­на­ха Пи­ти­ри­ма (ум. 1738), став­ше­го в 1719 еп. Ни­же­го­род­ским. По­ле­ми­ка с ним спро­во­ци­ро­ва­ла по­яв­ле­ние «От­ве­тов дья­ко­но­вых» (1719) – од­но­го из наи­бо­лее вы­даю­щих­ся ста­ро­об­ряд­че­ских по­ле­мич. со­чи­не­ний. При­ме­нён­ные еп. Пи­ти­ри­мом ре­прес­сив­ные ме­ры ли­ши­ли К. с. с. ду­хов­ных ли­де­ров: диа­кон Алек­сандр был обез­глав­лен (1720), Ио­на Бел­баж­ский за­то­чён в мо­на­стырь, Сер­гий Ни­же­го­ро­дец скрыл­ся в Си­би­ри; мн. скит­ни­ки уш­ли на Се­вер, Урал, в др. цен­тры ста­ро­об­ряд­че­ст­ва (Урень, Вет­ка, Ста­ро­дуб­ские сло­бо­ды).

Во 2-й пол. 18 в. на Кер­жен­це час­тич­но бы­ли во­зоб­нов­ле­ны ста­рые и поя­ви­лось неск. но­вых ски­тов, од­на­ко в це­лом их чис­ло умень­ша­лось (все­го бы­ло 54 ски­та). На ру­бе­же 18–19 вв. в Рыб­нов­ской и Бел­баж­ской во­лос­тях Ма­карь­ев­ско­го у. Ко­ст­ром­ской губ. ос­та­ва­лось 6 офи­ци­аль­но за­ре­ги­ст­ри­рован­ных ски­тов, в ко­то­рых чис­ли­лось 35 муж­чин; в Се­мё­нов­ском у. Ни­же­го­род­ской губ. – 26 ке­лей­ных по­се­ле­ний, в ко­то­рых про­жи­ва­ли 1362 чел. (бо­лее 300 муж­чин и св. 1000 жен­щин). Са­мы­ми на­се­лён­ны­ми бы­ли ски­ты Ко­ма­ров­ский, Оле­нёв­ский, Бы­ст­рен­ский, Во­ро­ши­лов­ский. По све­де­ни­ям на 1826: в 28 ски­тах, в ко­то­рых бы­ло 75 ча­со­вен и мо­лен­ных, до 80 мо­на­сты­рей, про­жи­ва­ли 2839 ста­ро­об­ряд­цев раз­ных со­гла­сий (здесь и да­лее – не счи­тая ски­тов Ма­карь­ев­ско­го у. Ко­ст­ром­ской губ.).

Фото С. А. Шарова Гробница матери Манефы в бывшем Комаровском скиту. Фото 2001.

В 1848 Кер­жен­ский и Оси­нов­ский ски­ты бы­ли при­сое­ди­не­ны к еди­но­ве­рию. 1(13).5.1853 из­дан вы­со­чай­ший указ о вы­сыл­ке в по­лу­го­дич­ный срок из ски­тов по­сто­рон­них жи­те­лей, об унич­то­же­нии мо­лен­ных и строе­ний, при­над­ле­жав­ших жи­те­лям, не про­пи­сан­ным по ре­ви­зии; 7(19).2.1854 по­сле­до­ва­ло пред­пи­са­ние об унич­то­же­нии Шар­пан­ско­го и Бы­ст­рен­ско­го ски­тов. Эти ме­ро­прия­тия, а так­же по­жа­ры при­ве­ли к умень­ше­нию ко­ли­че­ст­ва ски­тов в 1853 до 16, чис­ло их жи­те­лей со­кра­ти­лось до 976 чел.; в 1854, по­сле то­го как су­ще­ст­вен­ная часть жи­те­лей ски­тов бы­ла пре­вра­ще­на в гос. кре­сть­ян, ос­та­лось 8 ски­тов. Од­на­ко тра­диц. ус­тои скит­ской жиз­ни со­хра­ня­лись. Впе­чат­ле­ния П. И. Мель­ни­ко­ва-Пе­чер­ско­го от К. с. с. от­ра­зи­лись в его ро­ма­нах «В ле­сах», «На го­рах». По­след­ние из К. с. с., за­пе­чат­лён­ные в се­рии фо­то­гра­фий М. П. Дмит­рие­ва «В за­волж­ских ле­сах» нач. 20 в., су­ще­ст­во­ва­ли до 1917. Окон­ча­тель­но они бы­ли унич­то­же­ны в нач. 1930-х гг. Ны­не на мес­тах, где рас­по­ла­га­лись К. с. с., по­став­ле­ны па­мят­ные кре­сты, ста­ра­ния­ми ста­ро­об­ряд­цев бла­го­ус­т­рое­на гроб­ни­ца ма­те­ри Ма­не­фы в Ко­ма­ро­ве, ис­прав­лен скит­ский ко­ло­дец близ дер. Осин­ки.

Лит.: Еси­пов Г. Рас­коль­ни­чьи де­ла XVIII сто­ле­тия. СПб., 1861–1863. Т. 1–2; Смир­нов П. С. Спо­ры и раз­де­ле­ния в рус­ском рас­ко­ле в пер­вой чет­вер­ти XVIII в. СПб., 1909; Мель­ни­ков-Пе­чер­ский ПИ. От­чет о со­вре­мен­ном со­стоя­нии рас­ко­ла в Ни­же­го­род­ской гу­бер­нии [1854 г.] // Дей­ст­вия Ни­же­го­род­ской гу­берн­ской уче­ной ар­хив­ной ко­мис­сии. Н. Нов­го­род, 1910. Т. 9. Ч. 2; Зень­ков­ский С. Рус­ское ста­ро­об­ряд­че­ст­во. М., 1995. С. 385, 428–429; Си­рот­кин С. В. Уст­ный кер­жен­ский си­но­дик // Ста­ро­об­ряд­че­ст­во в Рос­сии (XVII– XX вв.). М., 1999. [Вып. 2]; он же. Бел­баж­ские ски­ты в XVIII в. // Ста­ро­об­ряд­че­ст­во в Рос­сии (XVII–XX вв.). М., 2004. Вып. 3; Мо­ро­хин АВ. За­волж­ские ста­ро­об­ряд­че­ские ски­ты в 40–50-х гг. XVIII в. // Ни­же­го­род­ские ис­сле­до­ва­ния по крае­ве­де­нию и ар­хео­ло­гии. Н. Нов­го­род, 2001.

Вернуться к началу