БОГОРО́ДИЦА

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 3. Москва, 2005, стр. 651-657

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: Л. В. Литвинова (Отношение к Богородице в протестантизме.), Н. В. Квливидзе (иконография); И. Л. Бусева-Давыдова (чудотворные иконы Богородицы)

БОГОРО́ДИЦА (греч. Θεοτόϰος) (Бо­го­ма­терь, Бо­жия Ма­терь; в ка­то­лич. тра­ди­ции – Ма­дон­на), Де­ва Ма­рия, ро­див­шая Ии­су­са Хри­ста.

Житие

Све­де­ния о жи­тии Б. со­дер­жат­ся в Но­вом За­ве­те; пер­во­на­чаль­ны­ми ис­точ­ни­ка­ми вне­биб­лей­ских све­де­ний о жи­тии Б. бы­ли ран­не­хри­сти­ан­ские апок­ри­фы: «Ис­то­рия Иа­ко­ва о ро­ж­де­нии Ма­рии» (ина­че – «Про­тое­ван­ге­лие Иа­ко­ва»; 2-я пол. 2 в., Еги­пет), «Еван­ге­лие дет­ст­ва» (ина­че – «Еван­ге­лие от Фо­мы»; 2 в.), «Кни­га Ио­си­фа Плот­ни­ка» (ок. 400, Еги­пет), «Свя­то­го Ио­ан­на Бо­го­сло­ва ска­за­ние об Ус­пе­нии Свя­той Бо­го­ро­ди­цы» (4–5 вв.). Из­ло­же­ние не­ко­то­рых со­бы­тий зем­ной жиз­ни Б. со­дер­жит­ся в Цер­ков­ном Пре­да­нии: древ­них ска­за­ни­ях, цер­ков­но-ис­то­рич. со­чи­не­ни­ях.

Де­ва Ма­рия ро­ди­лась в кон. 1 в. до н. э. в г. На­за­рет в се­мье пра­вед­ных Ио­а­ки­ма (из ро­да ца­ря Да­ви­да) и Ан­ны (из ро­да пер­во­свя­щен­ни­ка Аа­ро­на). Глав­ные со­бы­тия Её зем­ной жиз­ни осо­бо по­чи­та­ют­ся пра­во­слав­ной цер­ко­вью в та­ких празд­ни­ках, как: Вве­де­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во храм, Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, Ус­пе­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. О Бла­го­ве­ще­нии по­ве­ст­ву­ет­ся в Но­вом За­ве­те еван­ге­ли­стом Лу­кой (1:26–38). Бог по­слал к Пре­свя­той Де­ве ар­хан­ге­ла Гав­рии­ла, что­бы он воз­вес­тил Ей о ско­ром Ро­ж­дест­ве (см. Ро­ж­де­ст­во Хри­сто­во) от Неё Сы­на Бо­жия. Но­во­за­вет­ный рас­сказ о со­бы­тии Ро­ж­де­ст­ва Хри­сто­ва со­дер­жит­ся в двух Еван­ге­ли­ях – от Мат­фея (1:18–2:23) и от Лу­ки (2:1–20). Во вре­мя Кре­ст­ных стра­да­ний Ии­су­са Хри­ста Б. пред­стоя­ла Рас­пя­то­му вме­сте с ап. Ио­ан­ном Бо­го­сло­вом (Ин. 19:26–27). Пре­да­ние Церк­ви ут­вер­жда­ет, что Б. при­сут­ст­во­ва­ла и при Воз­не­се­нии Гос­под­нем. По Воз­не­се­нии Хри­ста Б. на­хо­ди­лась в Ие­ру­са­ли­ме вме­сте с апо­сто­ла­ми (Де­ян. 1:14) и ожи­да­ла ис­пол­не­ния обе­то­ва­ния Сво­его Сы­на – схо­ж­де­ния Св. Ду­ха (см. Пя­ти­де­сят­ни­ца) (Де­ян. 2:1–4).

Архив «Православной энциклопедии» Успение Пресвятой Богородицы. Икона из Успенского собора Княгинина монастыря во Владимире. 17 в.

Цер­ков­ное Пре­да­ние гла­сит, что Б. со­вер­ши­ла мор­ское пу­те­ше­ст­вие к не­ко­гда вос­кре­шён­но­му Хри­стом и став­ше­му кипр­ским епи­ско­пом Ла­за­рю. По до­ро­ге Её ко­рабль был под­хва­чен бу­рей и пе­ре­не­сён к го­ре Афон – зем­но­му уде­лу Б., о ко­то­ром Ей ра­нее бла­го­ве­ст­вовал ан­гел. «Ска­за­ние об Ус­пе­нии Св. Бо­го­ро­ди­цы» по­ве­ст­ву­ет о том, что Она уз­на­ла о Сво­ей близ­кой зем­ной кон­чи­не от ар­хан­ге­ла Гав­рии­ла. Ар­хан­гел вру­чил Б. рай­скую ветвь от фи­ни­ко­во­го де­ре­ва, сияю­щую не­зем­ным све­том, – как пред­зна­ме­но­ва­ние ожи­даю­щей Её сла­вы. Ев­се­вий Ке­са­рий­ский ука­зы­ва­ет, что Ус­пе­ние Б. про­изош­ло в 48 н. э., Ип­полит Рим­ский – в 43 н. э., Епи­фа­ний Кипр­ский – на 25-й год по Воз­не­се­нии Хри­сто­вом, Ни­ки­фор Кал­лист – в 44 н. э.

Ветхозаветные прообразы Богородицы и пророчества о Ней

Тра­ди­ция по­ис­ка про­об­ра­зов Б. и про­ро­честв о Ней в Вет­хом За­ве­те вос­хо­дит к хри­сти­ан­ской эк­зе­ге­зе – уг­луб­лён­ной сим­во­лич. трак­тов­ке тек­стов Свя­щен­но­го Пи­са­ния. Так, свт. Ан­д­рей Крит­ский счи­тал, что нет ни од­но­го мес­та в Свя­щен­ном Пи­са­нии, где бы вни­ма­тель­ный ис­сле­до­ва­тель не уви­дел раз­ных ука­за­ний на Б. (Сло­во на Ро­ж­де­ст­во Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы). Объ­яс­няя об­ра­щён­ные к ца­рю Да­ви­ду сло­ва Гос­по­да: «от пло­да чре­ва твое­го по­са­жу на пре­сто­ле тво­ем» (Пс. 131:11), прп. Ио­анн Да­ма­скин от­ме­чал, что «от пле­ме­ни Да­ви­да» бы­ла воз­ве­ще­на Де­ва Ма­рия, «пре­до­пре­де­лен­ная Пред­веч­ным... Со­ве­том Бо­жи­им и чрез Свя­то­го Ду­ха как пред­став­лен­ная, так и пред­воз­ве­щен­ная раз­лич­ны­ми об­ра­зами и сло­ва­ми Про­ро­ков» (Точ­ное из­ло­же­ние пра­во­слав­ной ве­ры, IV, 14). Т. о., в эк­зе­ге­ти­че­ском тол­ко­ва­нии пер­вое обе­то­ва­ние о при­ше­ст­вии на зем­лю Сы­на Бо­жия (Быт. 3:15) яви­лось и пер­вым про­ро­че­ст­вом о Б. Не­по­сред­ст­вен­ное же ука­за­ние на то, что Де­ва «во чре­ве при­имет и ро­дит Сы­на, и на­ре­кут имя Ему: Ем­ма­ну­ил» (евр. – «с на­ми Бог»), со­дер­жит­ся в Кни­ге про­ро­ка Иса­ии (7:14). Осо­бое вни­ма­ние свя­то­оте­че­ское пре­да­ние уде­ля­ет про­ти­во­пос­тав­ле­нию Де­вы Ма­рии и Евы (см. Адам и Ева). Св. Юс­тин Му­че­ник был пер­вым из свя­тых От­цов, кто про­ти­во­пос­та­вил Ма­рию и Еву и их роль в до­мо­строи­тель­ст­ве спа­се­ния ро­да че­ло­ве­че­ско­го, до­пол­няя тем са­мым про­ти­во­пос­тав­ле­ние Хри­стос – Адам, вве­дён­ное ап. Пав­лом. Св. Ири­ней Ли­он­ский и др. от­цы Церк­ви име­но­ва­ли Б. «Но­вой Евой». К мо­мен­ту вку­ше­ния за­прет­но­го пло­да Ева на­хо­ди­лась в не­вин­ном рай­ском со­стоя­нии; её при­ро­да ещё не бы­ла ом­ра­че­на гре­хом. Де­ва Ма­рия – «Но­вая Ева» – в мо­мент Бо­го­во­пло­ще­ния пред­став­ля­ла в Сво­ём ли­це че­ло­ве­че­ст­во, а по­то­му тлен­ное и смерт­ное. Её ис­клю­чи­тель­ное из­бра­ние не изо­ли­ро­ва­ло Её от ро­да че­ло­ве­че­ско­го и от пер­во­род­но­го гре­ха (см. в ст. Грех), пе­чать ко­то­ро­го ле­жа­ла на всех, не толь­ко на греш­ни­ках, но и на пра­вед­ни­ках. «Пер­вая Ева впа­ла в пре­сту­п­ле­ние… и че­рез нее смерть во­шла в мир»; Ма­рия же, «по­слуш­ная во­ле Бо­жи­ей …вве­ла в мир не­тле­ние» (Ио­анн Да­ма­скин, Сло­во на Рож­де­ст­во Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, 1-е, 7).

Богоматеринство

Име­но­ва­ние Де­вы Ма­рии «Ма­те­рью Гос­по­да» (Лк. 1:43) на­хо­дит своё объ­яс­не­ние в хри­сто­ло­ги­че­ском уче­нии Церк­ви. В Бо­го­во­пло­ще­нии осу­ще­ст­ви­лось ипо­стас­ное един­ст­во Бо­же­ст­вен­ной и че­ло­ве­че­ской при­род во Хри­сте. Бла­го­да­ря та­ко­му един­ст­ву ме­ж­ду обеи­ми при­ро­да­ми про­ис­хо­дит «об­ще­ние свойств» (Ио­анн Да­ма­скин, Точ­ное из­ло­же­ние пра­во­слав­ной ве­ры, III, 4), в ре­зуль­та­те че­го свой­ст­ва и со­стоя­ния од­ной при­ро­ды ус­ваи­ва­ют­ся дру­гой при­ро­дой.

Архив «Православной энциклопедии» «Брак в Кане Галилейской». Роспись собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Мастер Дионисий. 1502–03.

По сви­де­тель­ст­ву цер­ков­но­го ис­то­ри­ка Со­кра­та Схо­ла­сти­ка, име­но­ва­ние «Б.» впер­вые встре­ча­ет­ся у Ори­ге­на (Со­крат Схо­ла­стик, Цер­ков­ная ис­то­рия, VII, 32). Бо­го­ро­ди­цей не­од­но­крат­но име­ну­ет Де­ву Ма­рию свт. Афа­на­сий Ве­ли­кий (Алек­сан­д­рий­ский) (Жи­тие прп. От­ца на­ше­го Ан­то­ния, 36). К кон. 4 в. име­но­ва­ние «Б.» ста­ло на­столь­ко дог­ма­ти­че­ски зна­чи­мо, что ста­ло кри­те­ри­ем пра­восл. ис­по­ве­да­ния ве­ры. В 431 име­но­ва­ние «Б.» дог­ма­ти­че­ски бы­ло за­кре­п­ле­но 3-м Все­лен­ским со­бо­ром. Име­но­ва­ние «Хри­сто­ро­ди­ца» не бы­ло дог­ма­ти­че­ски за­кре­п­ле­но, пре­ж­де все­го по той при­чи­не, что оно бы­ло ском­про­ме­ти­ро­ва­но ере­сью Не­сто­рия (см. Не­сто­ри­ан­ст­во).

Приснодевство

Пре­свя­тая Де­ва Ма­рия яв­ля­ет­ся При­сно­де­вой (греч. ’Αειπαρθένος – все­гда Де­ва). Это оз­на­ча­ет, что Она бы­ла Де­вой до ро­ж­де­ния от Неё Ии­су­са Хри­ста, во вре­мя Его ро­ж­де­ния и ос­та­ва­лась Де­вой по­сле Его ро­ж­де­ния. В ис­то­рии Церк­ви из­вест­ны слу­чаи, ко­гда уче­ние о при­сно­дев­ст­ве Б. не при­зна­ва­лось. Это обу­слов­ли­ва­лось двой­ст­вен­но­стью в по­ни­ма­нии фраг­мен­тов не­ко­то­рых но­во­за­вет­ных тек­стов. В ча­ст­но­сти, в Свя­щен­ном Пи­са­нии Де­ва Ма­рия на­зы­ва­ет­ся «Же­ной». При­чём та­кое име­но­ва­ние упот­реб­ля­ет и Сам Ии­сус Хри­стос (Ин. 2:4; 19:26). Объ­яс­няя зна­че­ние это­го фраг­мен­та еван­гель­ско­го тек­ста, свт. Ам­вро­сий Ме­дио­лан­ский пи­сал: «За­чем нам сму­щать­ся на­име­но­ва­ни­ем "Же­ны"? Оно от­но­сит­ся к по­лу, оно – на­зва­ние по­ла, а не ука­за­ние на от­сут­ст­вие не­вин­но­сти. На­род­ное же сло­во­упот­реб­ле­ние не пред­ре­ша­ет ис­ти­ны» (О вос­пи­та­нии де­вы и при­сно­дев­ст­ве св. Ма­рии, к Ев­се­вию. 5).

При­сно­дев­ст­во Бо­жи­ей Ма­те­ри ино­гда ос­па­ри­ва­лось (ан­ти­ма­риа­на­ми) на том ос­но­ва­нии, что Ро­ж­дён­ный Ею Бо­го­мла­де­нец на­зван в Еван­ге­лии «пер­вен­цем» (Лк. 2:7), а не «еди­но­род­ным» (т. е. «пер­вым», а не «един­ст­вен­ным»). На это Ио­анн Да­ма­скин от­ве­чал: «Пер­ве­нец есть тот, ко­то­рый ро­дил­ся пер­вым, хо­тя бы он был и еди­но­род­ным» (Ио­анн Да­ма­скин, Точ­ное из­ло­же­ние пра­во­слав­ной ве­ры, IV, 14). По сви­де­тель­ст­ву свт. Епи­фа­ния Кипр­ско­го, со­мне­ние вы­зы­ва­ло так­же упо­ми­на­ние в Еван­ге­ли­ях о брать­ях и сё­ст­рах Спа­си­те­ля. Не­ко­то­рые по­ла­га­ли, что бра­тья и сё­ст­ры бы­ли Ии­су­су Хри­сту род­ны­ми (Епи­фа­ний Кипр­ский, На 80 ере­сей Па­на­рий, или Ков­чег, 9). Од­на­ко, по сло­вам Епи­фа­ния Кипр­ско­го, это оп­ро­вер­га­ет­ся са­мим Спа­си­те­лем, пре­по­ру­чаю­щим Б. ап. Ио­ан­ну, а не «род­ст­вен­ни­кам Ее или де­тям Ио­си­фа, ес­ли бы они от Нее бы­ли» (там же, 7). Уче­ние о при­сно­дев­ст­ве Б. Цер­ковь хра­нит как осо­бую тай­ну ве­ры. Од­на­ко свя­то­оте­че­ское пре­да­ние го­во­рит о Ней как о «еди­но­пле­мен­ной и срод­ной нам» (Ан­д­рей Крит­ский, Сло­во на Ро­ж­де­ст­во Пре­святой Бо­го­ро­ди­цы, 2-е). «Унас­ле­до­вав тлен­ное те­ло» Ада­ма, Де­ва Ма­рия не­сла на Се­бе пе­чать пер­во­род­но­го гре­ха. Что­бы воз­рас­тать «в ме­ру пол­но­го воз­рас­та Хри­сто­ва» (Еф. 4:13), Де­ва Ма­рия ну­ж­да­лась в но­вом да­ре Св. Ду­ха, ко­то­рый Она вме­сте с Цер­ко­вью по­лу­ча­ет в день Пя­ти­де­сят­ни­цы. Хри­сти­ан­ское уче­ние о Бо­го­ро­ди­це бы­ло сфор­му­ли­ро­ва­но в эпо­ху Все­лен­ских со­бо­ров и в не­из­мен­ном ви­де со­хра­не­но в пра­во­сла­вии.

Католическое учение Нового времени о Богородице

По­кло­не­ние Де­ве Ма­рии на хри­сти­ан­ском За­па­де дол­гое вре­мя раз­ви­ва­лось в рус­ле еди­ной тра­ди­ции не­раз­де­лён­ной Церк­ви. Од­на­ко дос­та­точ­но ра­но ста­ло про­яв­лять се­бя осо­бое от­но­ше­ние к Б., след­ст­ви­ем че­го яви­лись 2 ма­рио­ло­ги­че­ских дог­ма­та, не при­ни­мае­мых в пра­во­слав­ном ве­ро­уче­нии: о не­по­роч­ном за­ча­тии Де­вы Ма­рии и о взя­тии Её в Не­бес­ную Сла­ву. Це­ло­ст­ное из­ло­же­ние уче­ния о не­по­роч­ном за­ча­тии, пред­ва­ряю­щее бу­ду­щий дог­мат, пред­ло­жил в 1661 па­па Алек­сандр VII в по­сла­нии «Sollicitudo omnium ec­cle­siarum»; в 1708 па­па Кли­мент XI уч­ре­дил все­цер­ков­ное празд­но­ва­ние Не­по­роч­но­го За­ча­тия Бо­го­ро­ди­цы.

Па­па Пий IX бул­лой «Ineffabilis Deus» 8.12.1854 ут­вер­дил дог­мат о не­по­роч­ном за­ча­тии Де­вы Ма­рии (Maria Imma­culata). Со­глас­но это­му дог­ма­ту, с мо­мен­та за­ча­тия вне вся­ко­го уча­стия Б., Её Бо­же­ст­вен­ный Сын до Сво­его во­пло­ще­ния и кре­ст­ной смер­ти рас­про­стра­нил на Неё ис­ку­пи­тель­ное дей­ст­вие Гол­гоф­ской жерт­вы. В от­ли­чие от всех лю­дей, Ма­рия из­на­чаль­но бы­ла сво­бод­на от пер­во­род­но­го гре­ха. По оп­ре­де­ле­нию па­пы Пия XII, в эн­цик­ли­ке «Mystici Corporis» (1943), Б. бы­ла сво­бод­на от вся­ко­го гре­ха, будь то лич­но­го или на­след­ст­вен­но­го. Та­кое со­стоя­ние при­ро­ды Б. есть ре­зуль­тат осо­бо­го дей­ст­вия Бо­га: Он воз­вра­ща­ет Её при­ро­де бла­го­дать, ут­ра­чен­ную пра­ро­ди­те­ля­ми в гре­хо­па­де­нии. Зна­чит. роль в раз­ви­тии это­го уче­ния сыг­ра­ла и эво­лю­ция по­ни­ма­ния пер­во­род­но­го гре­ха в ка­то­лич. бо­го­сло­вии; он вос­при­ни­мал­ся уже не как ис­пор­чен­ность че­ло­ве­че­ской при­ро­ды, а как ут­ра­та бла­го­да­ти. Т. о., бла­го­дать Бо­жия не уда­ля­ет грех из при­ро­ды Б., а из­на­чаль­но пре­дот­вра­ща­ет его по­яв­ле­ние в Ней.

Архив «Православной энциклопедии» Покров Пресвятой Богородицы. Икона. 16 в. Музей изобразительных искусств (Архангельск).

Дог­ма­ти­че­ским про­дол­же­ни­ем уче­ния о не­по­роч­ном за­ча­тии Б. яв­ля­ет­ся дог­мат о «взя­тии» (assumptio) Её в Не­бес­ную Сла­ву с ду­шой и те­лом. Идея те­лес­но­го воз­не­се­ния Де­вы Ма­рии по­лу­чи­ла зна­чит. рас­про­стра­не­ние в 12–14 вв. В сер. 18 в. па­па Бе­не­дикт XIV объ­яв­ля­ет уче­ние о те­лес­ном воз­не­се­нии Б. бла­го­чес­ти­вым ве­ро­ва­ни­ем, ко­то­рое, од­на­ко, не яв­ля­ет­ся ве­ро­учи­тель­ным. В сер. 19 в. уче­ние по­лу­ча­ет но­вое раз­ви­тие, во мно­гом под влия­ни­ем при­ня­тия 1-го ма­рио­ло­ги­че­ско­го дог­ма­та на 1-м Ва­ти­кан­ском со­бо­ре. В но­яб. 1950 па­па Пий XII по пра­ву не­по­гре­ши­мо­го учи­тель­ст­ва про­воз­гла­сил в апо­столь­ской кон­сти­ту­ции «Munificentissimus Deus», что «При­сно­де­ва Ма­рия, за­кон­чив путь Сво­ей зем­ной жиз­ни, бы­ла взя­та с те­лом и ду­шой в Не­бес­ную Сла­ву».

Зна­чи­тель­ной со­став­ляю­щей ка­то­лич. ма­рио­ло­гии яв­ля­ет­ся пред­став­ле­ние о по­сред­ни­че­ском слу­же­нии Б.; оно име­ет ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние, не бу­ду­чи, од­на­ко, дог­ма­том Рим­ско-ка­то­лич. церк­ви. Это пред­став­ле­ние опи­ра­ет­ся на идею со­ис­ку­пи­тель­но­го слу­же­ния Де­вы Ма­рии, вос­хо­дя­щую к 15 в. Эн­цик­ли­ка па­пы Пия X «Ad diem illum» (1904) ут­вер­жда­ет, что Ма­рия «со­еди­не­на Хри­стом с ис­ку­пи­тель­ным дея­ни­ем»; упо­ми­на­ние о со­ис­ку­пи­тель­ном слу­же­нии Ма­рии со­дер­жат эн­цик­ли­ка па­пы Пия XII «Mystici Corporis» (1943) и его «Muni­fi­cen­tissimus Deus» (1950).

Отношение к Богородице в протестантизме

По­чи­та­ние Б. как за­ступ­ни­цы пе­ред Бо­гом про­ти­во­ре­чит ос­нов­но­му по­сту­ла­ту Ре­фор­ма­ции – о еди­но­спа­саю­щей ве­ре, ис­клю­чаю­щей лю­бых по­сред­ни­ков ме­ж­ду Бо­гом и че­ло­ве­ком. В ве­ро­ис­по­вед­ных до­ку­мен­тах лю­те­ран­ст­ва под­чёр­ки­ва­ет­ся, что мы име­ем един­ст­вен­но­го «По­сред­ни­ка, Уми­ло­сти­ви­те­ля, Пер­во­свя­щен­ни­ка и Хо­да­тая» – Хри­ста, что «во всех бед­ст­ви­ях сле­ду­ет взы­вать к Не­му» (Аугс­бург­ское ис­по­ве­да­ние, XXI, 2, 4). Не от­ри­цая по­чи­та­ния Де­вы Ма­рии как Б., лю­те­ран­ское бо­го­сло­вие оп­ре­де­ля­ет: «Хо­тя она и дос­той­на ве­ли­чай­ших по­чес­тей, тем не ме­нее, она не же­ла­ет то­го, что­бы ее де­ла­ли рав­ной Хри­сту, но, ско­рее, что­бы мы сле­до­ва­ли ее при­ме­ру» [Апо­ло­гия Аугс­бург­ско­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния, XXI (IX), 27]. По­чи­та­ние не­ко­то­рых Бо­го­ро­дич­ных празд­ни­ков со­хра­ня­лось в лю­те­ран­ст­ве вплоть до эпо­хи Про­све­ще­ния. У. Цвинг­ли же от­вер­гал да­же воз­мож­ность мо­лит­вен­но­го об­ра­ще­ния к Де­ве Ма­рии. Са­мым ре­ши­тель­ным про­тив­ником по­чи­та­ния Б. стал Ж. Каль­вин, счи­тав­ший его идо­ло­слу­же­ни­ем; по этой при­чи­не в швей­цар­ской Ре­фор­ма­ции по­чи­та­ние Б. угас­ло дос­та­точ­но ско­ро.

Иконография

Ос­нов­ные ти­пы изо­бра­же­ний Б. сло­жи­лись уже в дои­ко­но­бор­че­ский пе­ри­од. Са­мые ран­ние из со­хра­нив­ших­ся изо­бра­же­ний Б. на тро­не (пре­сто­ле) с Мла­ден­цем из­вест­ны по рос­пи­сям рим. ка­та­комб При­сцил­лы (2–4 вв.). С 5 в. изо­бра­же­ние Б. с Мла­ден­цем на пре­сто­ле впер­вые в хри­сти­ан­ском иск-ве ста­ло по­ме­щать­ся в кон­хах ал­тар­ных ап­сид (рос­пи­си ба­зи­ли­ки Св. Эуф­ра­зиа­на в По­ре­че, Хор­ва­тия, 543–553; хра­ма Св. Со­фии в Кон­стан­ти­но­по­ле, 876; ка­фо­ли­ко­на мон. Оси­ос Лу­кас в Фо­ки­де, Гре­ция, 1030-е гг., и др.), а так­же в центр. не­фах ба­зи­лик (ба­зи­ли­ка Сант-Апол­ли­на­ре-Нуо­во в Ра­вен­не, ц. Вмч. Ди­мит­рия в Фес­са­ло­ни­ках; обе 6 в.). В ран­не­хри­сти­ан­ском иск-ве Б. изо­бра­жа­лась в ту­ни­ке, с дра­го­цен­ны­ми ук­ра­ше­ния­ми, с не­по­кры­той го­ло­вой или в про­зрач­ной на­кид­ке. С 6 в., в со­от­вет­ст­вии с вост. (па­ле­стин­ской) тра­ди­ци­ей, Б. изо­бра­жа­лась в хи­то­не (обыч­но си­не­го цве­та) и ма­фо­рии – боль­шом по­кры­ва­ле, си­нем или виш­нё­вом, ле­жа­щем на го­ло­ве и пле­чах, с зо­ло­той кай­мой и ук­ра­ше­ния­ми в ви­де кре­стов, ро­зе­ток или звёзд (ико­на Б. на пре­сто­ле с пред­стоя­щи­ми свя­ты­ми Ге­ор­ги­ем и Фео­до­ром; мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае, 6 в.).

Вознесение Господне. Миниатюра (работы сирийского мастера) из Евангелия Раввулы. 586. Библиотека Лауренциана (Флоренция).

Бо­го­ро­ди­ца Оран­та («Мо­ля­щая­ся») пред­ста­ёт без Мла­ден­ца, с воз­де­ты­ми ру­ка­ми (на рель­е­фе две­ри ц. Сан­та-Са­би­на в Ри­ме, ок. 430; на ми­ниа­тю­ре Еван­ге­лия Рав­ву­лы, сце­на Воз­не­се­ния Гос­подня, 586, Б-ка Лау­рен­циа­на, Фло­ренция; на фре­сках ап­си­ды ка­пел­лы мон. Св. Апол­ло­ния в Бауи­те, Еги­пет, 6 в.). Ико­на Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рия («Пу­те­во­ди­тель­ни­ца»), по пре­да­нию, на­пи­сан­ная еван­ге­ли­стом Лу­кой, пред­став­ля­ет Б., дер­жа­щую Мла­ден­ца на ле­вой ру­ке, пра­вой мо­лит­вен­но к Не­му об­ра­ща­ясь. Ран­нее изо­бра­же­ние Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рия (в рост) со­хра­ни­лось в ми­ниа­тю­ре Еван­ге­лия Рав­ву­лы. К та­ко­му же ико­но­гра­фич. ти­пу, но с Мла­ден­цем на пра­вой ру­ке от­но­сят­ся ико­ны Лидд­ская (Рим­ская), яв­ляю­щая­ся спи­ском с не­ру­ко­твор­но­го об­раза Б., воз­ник­ше­го в апо­столь­ские вре­ме­на на стол­пе в хра­ме г. Лид­да (на рус. об­раз­цах 16 в. – Оди­гит­рия с Мла­ден­цем на ле­вой ру­ке), и «Трое­ру­чи­ца», ко­то­рую пре­да­ние свя­зы­ва­ет с чу­дом ис­це­ле­ния ру­ки прп. Ио­ан­на Да­ма­ски­на (спи­сок сер. 14 в. в мон. Хи­лан­дар на Афо­не). На Вос­то­ке по­чи­тал­ся об­раз Бо­го­ро­ди­цы «Мле­ко­пи­та­тель­ни­ца» (фре­ски мо­на­сты­рей Св. Ие­ре­мии в Сак­ка­ре, по­сле 500, и Св. Апол­ло­ния в Бауи­те, ка­пел­ла 42; 6 в.), ико­но­гра­фия ко­то­рых под­чёр­ки­ва­ла ре­аль­ность чу­да Бо­го­во­пло­ще­ния. На пе­ча­тях имп. Мав­ри­кия (582–602) со­хранилось древ­ней­шее изо­бра­же­ние про­слав­лен­ной в Кон­стан­ти­но­по­ле ико­ны Бо­го­ро­ди­цы Ни­ко­пея («По­бе­до­нос­ная»), пред­став­ляю­щей Б. с оваль­ным щи­том (с об­ра­зом Мла­ден­ца) в ру­ках; это изо­бра­же­ние из­вест­но так­же по рос­пи­сям мон. Св. Апол­ло­ния в Бауи­те (ка­пел­ла 26; 6 в.) и ц. Сан­та-Ма­рия-Ан­тик­ва в Ри­ме (8 в.).

Мно­го­крат­но по­вто­ря­ясь в спи­сках, от­ли­чаю­щих­ся ню­ан­са­ми поз и жес­тов, ико­но­гра­фич. ти­пы изо­бра­же­ний Б. пре­вра­ти­лись в вет­ви­стое дре­во. По­чи­тае­мые чу­до­твор­ные ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри да­ва­ли име­на но­вым раз­но­вид­но­стям ико­но­гра­фии, вос­хо­дя­щим к древ­ним про­то­ти­пам. В сред­не­ви­зант. пе­ри­од по­лу­чи­ла рас­про­стра­не­ние ико­но­гра­фия Бо­го­ро­ди­цы Ни­ко­пея (в рост) с Мла­ден­цем, изо­бра­жён­ным не в ме­даль­о­не, напр., в ц. Ус­пе­ния Бо­го­ро­ди­цы в Ни­кее (787; не со­хра­ни­лось), хра­ме Св. Со­фии в Кон­стан­ти­но­по­ле (1118), со­бо­ре Ге­лат­ско­го мон. (ок. 1130). Оран­та с Мла­ден­цем в ме­даль­о­не из­вест­на под на­зва­ни­ями «Во­пло­ще­ние», «Влахер­ни­тис­са», «Ве­ли­кая Па­на­гия», «Зна­ме­ние», «Пла­ти­те­ра» («Шир­шая не­бес»): мра­мор­ный рель­еф из ц. Сан­та-Ма­рия-Ма­тер-До­ми­ни в Ве­не­ции (12 в.), т. н. Яро­слав­ская Оран­та (ГТГ, 12 в.), «Зна­ме­ние» (ок. 1160) из Со­фий­ско­го со­бо­ра в Нов­го­ро­де, ико­ны Б. с пред­стоя­щи­ми про­ро­ком Мои­се­ем и пат­ри­ар­хом Ев­фи­мием (13 в.) из мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае. К ико­но­гра­фич. ти­пу Оди­гит­рия от­но­сят­ся та­кие чу­до­твор­ные ико­ны Бо­го­ма­те­ри, как Смо­лен­ская, Тих­вин­ская, Ивер­ская и др.

Богородица Оранта («Нерушимая стена»). Мозаика собора Святой Софии в Киеве. 1037–45.

В по­слеи­ко­но­бор­че­ский пе­ри­од по­явля­ют­ся ико­ны, на ко­то­рых Б. и Мла­де­нец изо­бра­же­ны во вза­им­ном лас­ка­нии (фре­ска ц. То­ка­лы-ки­ли­се, Кап­па­до­кия, 10 в.). Они по­лу­чи­ли назв. «Еле­уса» («Ми­ло­сти­вая»), «Гли­ко­фи­лу­са» («Слад­кое лоб­за­ние»), в рус. тра­ди­ции – «Уми­ле­ние» (Вла­ди­мир­ская, Толг­ская, Дон­ская и др. ико­ны Бо­го­ма­те­ри). Те­ма бу­ду­щих стра­да­ний Бо­го­мла­ден­ца наи­бо­лее яр­ко вы­ра­же­на в ико­не Бо­го­ро­ди­цы Пе­ла­го­ни­тис­са (рус. назв. – «Взы­гра­ние») (14 в., из мон. Пре­об­ра­же­ния в Зрзе, Ма­ке­до­ния, и др.), а так­же в ико­но­гра­фии Бо­го­ро­ди­цы «Стра­ст­ная», с изо­бра­же­ни­ем ан­ге­лов, ко­то­рые дер­жат ору­дия стра­стей (фре­ска ц. Бо­го­ро­ди­цы Ара­кио­тис­са в Ла­гу­де­ра, 1191). На ико­нах Бо­го­ро­ди­цы Агио­со­ри­тис­са (Хал­коп­ра­тий­ская, из мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае), Бо­го­ро­ди­цы Па­ра­кле­сис («За­ступ­ни­ца»; Бо­го­люб­ская ико­на Б. из Ус­пен­ско­го со­бо­ра Кня­ги­ни­на мон. во Вла­ди­ми­ре и ико­на из со­бо­ра в Спо­ле­то, Ита­лия; все 12 в.) и в ком­по­зи­ци­ях Деи­су­са Б. пред­став­ле­на без Мла­ден­ца. На­зва­ния икон час­то ста­но­вят­ся то­по­ни­ма­ми, ука­зы­ваю­щи­ми на ме­сто, где на­хо­дит­ся по­чи­тае­мый об­раз. Эпи­те­ты, от­но­ся­щие­ся к ико­нам Б., и на­зва­ния ико­но­гра­фич. ти­пов так­же не все­гда сов­па­да­ют. Напр., об­ра­зы Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рия мо­гут иметь над­пи­си «Еле­уса» (14 в., мон. Хи­лан­дар, Афон), «Пе­рив­леп­тос» («Пре­крас­ная») и «Пси­хо­со­ст­рия» («Ду­ше­спа­си­тель­ни­ца»; обе 14 в., му­зей в Ох­ри­де, Ма­ке­до­ния), «Ке­ха­ри­то­ме­ни» («Пре­бла­го­дат­ная»), «Пан­то­ва­си­лис­са» («Все­ца­ри­ца»; обе 16 в., Цер­ков­но-ар­хео­ло­гич. му­зей, Со­фия) и др. Эпи­те­ты Б. так­же мо­гут яв­лять­ся на­име­но­ва­ни­ем оп­ре­де­лён­но­го ико­но­гра­фич. ти­па. К та­ким ико­нам от­но­сит­ся, напр., об­раз Бо­го­ро­ди­цы «Зоо­до­хос пи­ги» («Жи­во­нос­ный ис­точ­ник»), на­хо­див­ший­ся в од­но­имён­ном хра­ме близ Кон­стан­ти­но­по­ля. Б. изо­бра­жа­ет­ся по по­яс в фон­та­не (фиа­ле), без Мла­ден­ца, с воз­де­ты­ми ру­ка­ми (мо­заи­ка ц. Ках­рие-джа­ми, 1316–21) или с Мла­ден­цем, ко­то­ро­го Она при­дер­жи­ва­ет обеи­ми ру­ка­ми (фре­ска мон. Св. Пав­ла на Афо­не, 1423). Осо­бен­но ши­ро­ко рас­про­стра­ни­лись ико­но­гра­фи­че­ские ти­пы, со­от­но­си­мые с лит. эпи­те­та­ми Б.; так, в др.-рус. ико­но­гра­фии: «Не­увя­дае­мый цвет», «Бла­жен­ное Чре­во», «Взы­ска­ние по­гиб­ших», «Всех скор­бя­щих Ра­дость», «Спо­руч­ни­ца греш­ных», «Не­опа­ли­мая ку­пи­на», «Го­ра не­ру­ко­сеч­ная», «Не­про­хо­ди­мая дверь» и др.

Архив «Православной энциклопедии» Покров Пресвятой Богородицы. Икона. Новгород. Кон. 14 – нач. 15 вв. Третьяковская галерея (Москва).

Бо­га­тей­шим ис­точ­ни­ком ико­но­гра­фии Б. с кон. 13 в. яв­ля­ет­ся гим­но­гра­фия. Ил­лю­ст­ри­ру­ют­ся как по­этич. цик­лы, по­свя­щён­ные Б. (Ака­фист Б.), так и отд. пес­но­пе­ния [сти­хи­ра «Что Ти при­не­сем, Хри­сте» – фре­ска мон. Жи­ча в Сер­бии, 13 в.; фре­ска ц. Бо­го­ро­ди­цы Пе­рив­леп­та («Вид­ная всем»), Ох­рид, 1295; ико­на кон. 14 – нач. 15 вв., ГТГ]; за­дос­той­ник ли­тур­гии Ва­си­лия Ве­ли­ко­го «О Те­бе ра­ду­ет­ся» (ико­на кон. 15 в., ГТГ; фре­ска Ро­ж­де­ст­вен­ско­го со­бо­ра Фе­ра­пон­то­ва мон., 1502); сти­хи «Дос­той­но есть» (ико­на сер. 16 в. из Ус­пен­ско­го со­бо­ра Мо­с­ков­ско­го Крем­ля) и «Что Тя на­ре­чем» (ико­на 17 в., Центр. му­зей др.-рус. иск-ва име­ни прп. Ан­д­рея Руб­лё­ва, Мо­ск­ва). К чис­лу об­ра­зов, свя­зан­ных с ли­тур­ги­че­ским оби­хо­дом, от­но­сит­ся так­же «По­хва­ла Бо­го­ро­ди­це», вос­хо­дя­щая к пес­но­пе­нию «Свы­ше про­ро­цы Тя пред­воз­вес­ти­ша» (ико­на 14 в. и фре­ска 15 в., Ус­пен­ский со­бор Мо­с­ков­ско­го Крем­ля; ико­на 16 в., ГРМ). Сю­жет­ной ос­но­вой бо­го­ро­дич­ных икон ста­но­ви­лись так­же празд­нуе­мые со­бы­тия, свя­зан­ные с по­чи­та­ни­ем Б., – По­кров Пре­свя­той Бо­горо­ди­цы и По­ло­же­ние поя­са (клей­ма зап. врат со­бо­ра Ро­ж­де­ст­ва Бо­го­ро­ди­цы в Суз­да­ле, 12 в.; ико­ны 14–15 вв. из ГТГ и др. му­зе­ев). Кро­ме то­го, в сю­жет­ной ос­но­ве бо­го­ро­дич­ных икон мог­ли ле­жать ис­то­рич. по­ве­ст­во­ва­ния – напр., чу­до­твор­ная Пско­во-По­кров­ская ико­на Б., на ко­то­рой за­пе­чат­ле­ны со­бы­тия оса­ды Пско­ва вой­ска­ми Сте­фа­на Ба­то­рия в 1581 (ны­не – в Тро­иц­ком со­бо­ре Пско­ва).

В тес­ной свя­зи с фор­ми­ро­ва­ни­ем ико­но­гра­фии Бо­го­ро­дич­ных празд­ни­ков сто­ит раз­ви­тие жи­тий­но­го цик­ла Б. От­дель­ные изо­бра­же­ния апок­ри­фич. сю­же­тов бы­ли из­вест­ны уже в дои­ко­но­бор­че­ский пе­ри­од, напр. пла­сти­на с Бла­го­ве­ще­ни­ем и сце­ной Ис­пы­та­ния во­дой об­ли­че­ния (6 в., ГМИИ). В рос­пи­си ц. Ки­зил-Шу­кур в Кап­па­до­кии (850–860) со­хра­нил­ся са­мый ран­ний жи­тий­ный цикл Б., вклю­чаю­щий 10 сцен, от Бла­го­вес­тия Ан­не до Вве­де­ния во храм; те же те­мы – в ми­ниа­тю­рах Ме­но­ло­гия Ва­си­лия II, мо­заи­ках ц. Ус­пе­ния Бо­го­ро­ди­цы в мон. Даф­ни, Гре­ция (ок. 1100). В рос­пи­си юж. ап­си­ды Со­фий­ско­го со­бо­ра в Кие­ве (1030-е гг.) цикл за­вер­ша­ет­ся Встре­чей Ма­рии и Ели­за­ве­ты; в со­бо­ре Ми­ро­жско­го мон. в Пско­ве (1140-е гг.) цикл вклю­чал св. 20 ком­по­зи­ций (со­хра­ни­лось 16). Из­вест­ны жи­тий­ные цик­лы в нов­го­род­ских хра­мах (со­бо­ре Ро­ж­де­ст­ва Бо­го­ро­ди­цы Ан­то­ние­ва мон., 1125; ц. Бла­го­ве­ще­ния в Ар­ка­жах, 1180-е гг.; не­со­хра­нив­шие­ся фре­ски ц. Спа­са на Не­ре­ди­це, 1199; так­же в ц. Ге­ор­гия в Ста­рой Ла­до­ге). В 13–14 вв. жи­тий­ный цикл Б. рас­ши­ря­ет­ся за счёт по­ве­ст­во­ва­ния об Ус­пе­нии Бо­го­ро­ди­цы, вклю­чаю­щем так­же др. сце­ны (Про­ща­ние с ие­ру­са­лим­ски­ми жёна­ми и с апо­сто­ла­ми, Пе­ре­не­се­ние те­ла Б. к мес­ту по­гре­бе­ния, Апо­сто­лы у пус­то­го гро­ба Б., и др.), – напр., в рос­пи­сях ц. Бо­го­ро­ди­цы Пе­рив­леп­та (Кли­мен­та) в Ох­ри­де (1295), ц. Ках­рие-джа­ми (20 ком­по­зи­ций, 1316–1321). В др.-рус. иск-ве 15–16 вв. по­лу­ча­ют рас­про­стра­не­ние ико­ны Б. со сце­на­ми жи­тия в клей­мах, вклю­чаю­щие ус­пен­ские сю­же­ты: Мо­ле­ние Бо­го­ро­ди­цы на го­ре Еле­он­ской, Смерт­ное бла­го­ве­ще­ние, а так­же ком­по­зи­ции По­ло­же­ние ри­зы и поя­са Б. (ико­ны Тих­вин­ской Бо­го­ма­те­ри с клей­ма­ми жи­тия, 15 в., Нов­го­род­ский гос. объ­е­ди­нён­ный ар­хитек­тур­но-ху­дож. му­зей-за­по­вед­ник; Смо­лен­ской Бо­го­ма­те­ри, 16 в., ГТГ).

Жи­тий­ные ико­ны Б. яви­лись ос­но­вой для раз­ви­тия но­во­го ти­па икон – со ска­за­ни­ем о чу­де­сах. Этот ико­но­гра­фич. тип, из­вест­ный в ви­зант. иск-ве, по­лу­чил раз­ви­тие на Ру­си во 2-й пол. 16–17 вв. Раз­ви­тие лит. тек­ста на­хо­дит­ся в не­по­сред­ст­вен­ном со­от­но­ше­нии с па­мят­ни­ка­ми ико­но­гра­фии, ос­но­ван­ны­ми на разл. ре­дак­ци­ях ска­за­ния, – ико­ны Вла­ди­мир­ской Бо­го­ма­те­ри с клей­ма­ми Ска­за­ния о Те­мир-Ак­са­ке (16 в., Ху­дож. га­ле­рея, Пермь) и с 64 клей­ма­ми Ска­за­ния о чу­де­сах Вла­ди­мир­ской ико­ны (17 в., Центр. му­зей др.-рус. иск-ва име­ни прп. Ан­д­рея Руб­лё­ва), Тих­вин­ской Бо­го­ма­те­ри (с жи­ти­ем и чу­де­са­ми, в 99 клей­мах, 17 в., Ус­пен­ский со­бор Мо­с­ков­ско­го Крем­ля), Ка­зан­ской Бо­го­ма­те­ри (17 в., Соль­вы­че­год­ский му­зей), Толг­ской Бо­го­ма­те­ри (17 в., Яро­слав­ский ху­дож. му­зей). Сю­же­том ико­ны мог стать эпи­зод из ска­за­ния о чу­де­сах дру­гой ико­ны Б. (Сре­те­ние Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­го­ма­те­ри, 16 в., Центр. му­зей др.-рус. иск-ва име­ни прп. Ан­д­рея Руб­лё­ва).

«Встреча Марии и Елизаветы». Скульптурная группа центрального портала западного фасада собора в Реймсе. 1225–40-е гг.
«Мадонна с Младенцем и Иоанном Крестителем» («Прекрасная садовница»). Картина Рафаэля. 1507. Лувр (Париж).

Ико­но­гра­фия Б. в иск-ве зап.-ев­роп. Сред­не­ве­ко­вья раз­ви­ва­лась на ос­но­ве тех же ти­пов, ко­то­рые сло­жи­лись в ран­не­ви­зант. эпо­ху, но обо­га­ща­лась разл. сим­во­лич. от­тен­ка­ми. Один из са­мых рас­про­стра­нён­ных ти­пов – Б. с Мла­ден­цем на тро­не; осн. идея об­раза – про­слав­ле­ние Б. (Ма­дон­ны) не толь­ко как Ца­ри­цы Не­бес­ной, что под­чёр­ки­ва­ет­ся изо­бра­же­ни­ем Её в ко­ро­не или ко­ро­нуе­мой ан­ге­ла­ми (напр., вы­ход­ная ми­ниа­тю­ра Еван­ге­лиа­рия, нач. 11 в., со­бор в Хиль­дес­хай­ме), но и как Врат, че­рез ко­то­рые в мир при­шло Спа­се­ние. Изо­бра­же­ние Б. на пре­сто­ле по­ме­ща­ет­ся в ком­по­зи­ции тим­па­нов сев. пор­та­лов со­бо­ров (в Бур­же, 1160; Рейм­се, 12 в.; Со­бо­ре Па­риж­ской Бо­го­ма­те­ри, 12 в., и др.). C 13 в. изо­бра­же­ние Б. из тим­па­нов пе­ре­ме­ща­ет­ся на центр. столп пор­та­лов, где рас­по­ла­га­ет­ся скульп­ту­ра стоя­щей Б. с Мла­ден­цем (Со­бор Па­риж­ской Бо­го­ма­те­ри, 1210–20; со­бор в Амь­е­не, 1220–30). В зап.-ев­роп. скульп­ту­ре 13 в. по­яв­ля­ет­ся но­вый мо­тив – Б. с неж­но­стью смот­рит на Мла­ден­ца, ко­то­рый дот­ра­ги­ва­ет­ся до Её под­бо­род­ка или ко­ро­ны и за­гля­ды­ва­ет в гла­за (Дж. Пи­за­но). В ром. иск-ве и итал. иск-ве Про­то­ре­нес­сан­са по­яв­ля­ет­ся об­раз Б. на тро­не, си­дя­щей ря­дом с Хри­стом как Не­вес­ты и сим­во­ли­зи­рую­щей Цер­ковь (мо­заи­ки ап­сид рим. церк­вей Сан­та-Ма­рия-ин-Тра­сте­ве­ре, ок. 1140, и Сан­та-Ма­рия-Мад­жо­ре, ок. 1294). В итал. иск-ве 13–15 вв. соз­да­ют­ся ал­тар­ные кар­ти­ны, где Б. с Мла­ден­цем на тро­не ок­ру­же­на скло­нив­ши­ми­ся ан­ге­ла­ми и свя­ты­ми: «Ма­дон­на со свя­ты­ми» Чи­ма­буэ (1280–85, га­ле­рея Уф­фи­ци, Фло­рен­ция); «Ма­эста́» («Ma­està » – «Ве­ли­ча­ние Бо­го­ро­ди­цы»; 1308–1311, Му­зей со­бо­ра, Сие­на) Дуч­чо ди Буо­нин­се­нья; «Ма­дон­на на тро­не» Джот­то (ок. 1310, га­ле­рея Уф­фи­ци) и Ма­зач­чо (1426, Нац. га­ле­рея, Лон­дон). Ана­ло­гич­ные ком­по­зи­ции – в на­стен­ных рос­пи­сях («Ма­эста́» С. Мар­ти­ни, 1315, Па­лац­цо Пуб­ли­ко в Сие­не). Об­раз Б. при­об­ре­та­ет в иск-ве тре­чен­то ли­рич. от­те­нок (П. и А. Ло­рен­цет­ти), ко­то­рый бу­дет ха­рак­те­рен для боль­шин­ст­ва об­ра­зов Ма­дон­ны эпо­хи Воз­ро­ж­де­ния. В эпо­ху итал. кват­ро­чен­то соз­да­ют­ся ал­тар­ные кар­ти­ны на те­му Ко­ро­но­ва­ния Ма­рии (Фра Анд­же­ли­ко, Дж. Бел­ли­ни) и т. н. Свя­тое Со­бе­се­до­ва­ние («Sacra Con­versazione» – у Дж. Бел­ли­ни, А. Ман­те­ньи, С. Бот­ти­чел­ли, Джорд­жо­не). На­ря­ду с мо­ну­мен­таль­ны­ми ал­тар­ны­ми ком­по­зи­ция­ми соз­да­ют­ся не­боль­шие мо­лен­ные об­ра­зы, где Ма­рия пред­ста­ёт неж­ной юной ма­те­рью, иг­раю­щей с мла­ден­цем (Ле­о­нар­до да Вин­чи); под влия­ни­ем эс­те­тики ан­тич­но­сти час­то сце­на пред­став­ле­на на при­ро­де, в са­ду, в ро­зо­вой бе­сед­ке, ко­то­рые ин­тер­пре­ти­ру­ют­ся как рай­ский сад. Не­ред­ко ря­дом с Де­вой Ма­ри­ей – юный Ио­анн Пред­те­ча, свя­тые, ан­ге­лы, соз­даю­щие ат­мо­сфе­ру ин­тим­но­го об­ще­ния (Бот­ти­чел­ли, Дж. Бел­ли­ни, Ра­фа­эль, Пар­мид­жа­ни­но) или тор­жест­вен­но­го пред­стоя­ния и по­кло­нения Мла­ден­цу (Пье­ро дел­ла Фран­чес­ка). Особ­ня­ком сто­ит об­раз Б., на­де­лён­ный пла­стич. мо­щью, в ра­бо­тах Ми­ке­ланд­же­ло – рель­е­фе «Ма­дон­на у ле­ст­ни­цы» (ок. 1492, Ка­за-Буо­нар­ро­ти, Фло­рен­ция) и кар­ти­не «Св. Се­мей­ст­во» («Тон­до До­ни»; 1504–05, га­ле­рея Уф­фи­ци). По­кло­не­ние Б. Мла­ден­цу ста­но­вит­ся са­мо­сто­ят. мо­ти­вом (А. Кор­ред­жо), как и об­раз Б. с Мла­ден­цем в об­ла­ках («Сик­стин­ская Ма­дон­на» Ра­фа­эля, ок. 1513, Кар­тин­ная га­ле­рея, Дрез­ден). В иск-ве Се­вер­но­го Воз­ро­ж­де­ния боль­шую роль в ико­но­гра­фии Б. при­об­ре­ли сим­во­лич. пред­ме­ты (яй­цо, орех, жем­чуг, стек­лян­ный со­суд, про­ни­зан­ный лу­ча­ми све­та), ме­та­фо­ри­че­ски пред­став­ляв­шие Б. как Цер­ковь, Но­вую Еву, храм Бо­га; а так­же изо­бра­же­ния ра­ду­ги, церк­ви, пче­ли­но­го улья, смо­ков­ни­цы, яб­ло­ни, ро­зо­во­го кус­та, ли­лий (Р. Кам­пен, Я. ван Эйк, Ро­гир ван дер Вей­ден, Х. Мем­линг, Ж. Фу­ке, С. Лох­нер, Г. ван дер Гус, Х. Холь­бейн Млад­ший, М. Грю­не­вальд и др.).

«Маэстa». Алтарный образ. Дуччо ди Буонинсенья. 1308–11. Музей собора в Сиене.

Жи­тий­ные цик­лы Б. по­лу­чи­ли из­вест­ность с 12 в. (рель­е­фы ка­пи­те­лей Ко­ролев­ско­го пор­та­ла со­бо­ра в Шар­тре, 1150); в го­тич. иск-ве они ук­ра­ша­ли тим­па­ны и ар­хи­воль­ты пор­та­лов (Со­бор Па­риж­ской Бо­го­ма­те­ри, 1210–20), вит­ра­жи (со­бор в Шар­тре, 1215), сте­ны – мо­за­ич­ные и фре­ско­вые цик­лы в ап­си­дах (Сан­та-Ма­рия-Мад­жо­ре в Ри­ме; со­бор в Ор­вие­то, 1357–64); встре­ча­ют­ся в ми­ниа­тю­рах ру­ко­пи­сей (бр. П., Ж. и Э. Лим­бург, нач. 15 в.), в цик­лах гра­вюр («Жизнь Ма­рии» А. Дю­ре­ра, ок. 1502–11); позд­нее – в жи­во­пи­си («Вве­де­ние во храм» Ти­циа­на, 1534–38, Га­ле­рея Ака­де­мии, Ве­не­ция; «От­ро­че­ст­во Ма­рии» Ф. Сур­ба­ра­на, 1660, Эр­ми­таж, С.-Пе­тер­бург). Из ря­да сю­же­тов вы­де­ли­лись от­дель­ные ико­но­гра­фические ти­пы Б., та­кие, как: «Ан­нун­циа­та» («An­nun­ziata»; см. Бла­го­ве­ще­ние); «Пьетá» («Pietà» – «Оп­ла­ки­ва­ние Хри­ста») – кар­ти­ны мас­те­ра авинь­он­ской шко­лы из монастыря Виль­нёв-лез-Авинь­он (до 1457, Лувр, Па­риж) и Бот­ти­чел­ли, скульп­ту­ра Ми­ке­ланд­же­ло (ок. 1497–98, со­бор Св. Пет­ра в Ри­ме); «Ма­тер До­ло­ро­за» («Mater Dolorosa» – «Скор­бя­щая Бо­го­ма­терь»); «Ас­сун­та» [«Assunta» – «Воз­не­се­ние (Ма­рии)»] – ал­тар­ная кар­ти­на Ти­циа­на (ок. 1516–18, ц. Санта-Ма­рия-Глориоза-деи-Фра­ри в Ве­не­ции); а так­же Б. из Апо­ка­лип­си­са, ок­ру­жён­ная сла­вой, стоя­щая на ме­ся­це. Боль­шое чис­ло изо­бра­же­ний Ма­дон­ны в ка­то­лич. церк­ви по­чи­та­ют­ся как чу­до­твор­ные.

Чудотворные иконы Богородицы

Архив «Православной энциклопедии» Казанская икона Божией Матери. 17 в. Собор Богоявления в Елохове.

Наи­бо­лее ран­нее опи­са­ние чу­до­тво­ре­ния от ико­ны Б. со­дер­жит­ся в жи­тии прп. Ма­рии Еги­пет­ской (6 в.): по­ка­яв­шись в гре­хах пе­ред ико­ной Б., ко­то­рая на­хо­ди­лась в при­тво­ре хра­ма Вос­кре­сения в Ие­ру­са­ли­ме, греш­ни­ца смог­ла бес­пре­пят­ст­вен­но вой­ти в храм, в ко­то­ром за­тем по­лу­чи­ла от ико­ны по­ве­ле­ние от­пра­вить­ся к р. Иор­дан, в пус­ты­ню заи­ор­дан­скую. Слу­чаи чу­до­тво­ре­ний от икон Б. упо­мя­ну­ты в Дея­ни­ях 7-го Все­лен­ско­го со­бо­ра (787). Пер­вый свод чу­до­твор­ных икон пред­став­лен в «По­сла­нии вос­точ­ных пат­ри­ар­хов» (9 в.).

Фео­дор Чтец (6 в.) и Ан­д­рей Крит­ский (в тра­ди­ци­он­но при­пи­сы­вае­мом ему «Сло­ве о по­чи­та­нии свя­тых икон») со­об­ща­ют, что еван­ге­лист Лу­ка соб­ст­вен­но­руч­но на­пи­сал ико­ны Хри­ста и Б. Хо­тя на 7-м Все­лен­ском со­бо­ре это сви­де­тель­ст­во не бы­ло при­ня­то, оно по­лу­чи­ло рас­про­стра­не­ние в лит-ре 8–9 вв.: так, пат­ри­арх Гер­ман Кон­стан­ти­но­поль­ский упо­ми­нал (со­глас­но из­ло­же­нию в «Хро­ни­ке» Ге­ор­гия Мни­ха) об­раз Б., по­да­рен­ный еван­ге­ли­стом Лу­кой жи­те­лю Ри­ма Фео­фи­лу. В 11–12 вв. с име­нем св. Лу­ки ста­ли свя­зы­вать ико­ну Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рия из кон­стан­ти­но­поль­ско­го мон. Оди­гон и об­раз Б. из мон. Сан­та-Ма­рия-ин-Тем­пу­ло в Ри­ме. Позд­нее круг икон, при­пи­сы­вае­мых св. еван­ге­ли­сту Лу­ке, зна­чи­тель­но рас­ши­рил­ся. В 1422 афон­ский мо­нах Гри­го­рий Кикк­ский в ска­за­нии о чу­до­твор­ной ико­не Бо­го­ро­ди­цы Кик­кио­тис­се упо­ми­нал о трёх пер­вых ико­нах кис­ти еван­ге­ли­ста Лу­ки (ико­ны Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рия, Афи­нио­тис­са, Еги­пет­ская), а так­же о 70 или 72 ико­нах, ис­пол­нен­ных св. Лу­кой впо­след­ст­вии.

Архив «Православной энциклопедии» Владимирская икона Божией Матери. Константинополь. До 1130. Церковь Святителя Николая в Толмачахпри Третьяковской галерее (Москва).

Пер­вым чу­до­твор­ным об­ра­зом Б. на Ру­си, по Кие­во-Пе­чер­ско­му па­те­ри­ку, ста­ла ико­на, ко­то­рую са­ма Б. да­ро­ва­ла в ка­че­ст­ве на­ме­ст­ной в Ус­пен­ский со­бор Кие­во-Пе­чер­ско­го мон. Пред­по­ла­га­ют, что уже в 12 в. поя­ви­лось «Ска­за­ние об ико­не Бо­го­ма­те­ри Вла­ди­мир­ской», в 1164 да­ро­вав­шей кн. Ан­д­рею Бо­го­люб­ско­му по­бе­ду над волж­ски­ми бул­га­ра­ми. Позд­нее, в 15 в., сло­жи­лось пре­да­ние о том, что эта ико­на бы­ла на­пи­сана еван­ге­ли­стом Лу­кой. В Ве­ли­ком Нов­го­ро­де по­чи­та­лась ико­на Б., со­вер­шив­шая чу­до во вре­мя оса­ды го­ро­да вла­ди­ми­ро-суз­даль­ским вой­ском в 1169 (в 15 в. за ней за­кре­пи­лось назв. «Зна­ме­ние»). Ле­то­пи­си под 1383 со­об­ща­ют о чу­дес­ном яв­ле­нии Тих­вин­ской ико­ны Бо­го­ма­те­ри; в 1-й пол. 15 в. в Мо­ск­ве пре­бы­ва­ла чу­до­твор­ная ико­на Бо­го­ма­те­ри Оди­гит­рия Смо­лен­ская. В кон. 15–16 вв. на Ру­си поя­вил­ся ряд ска­за­ний о чу­до­твор­ных ико­нах – рус­ских и гре­че­ских. В это же вре­мя ико­но­гра­фия рус. бо­горо­дич­ных икон ис­пы­ты­ва­ла влия­ние итал. жи­во­пи­си (ико­ны Б., про­сла­вив­шие­ся под на­зва­ния­ми «Ко­нев­ская», «Шуй­ская», «Сед­мие­зер­ная»).

Про­слав­ле­ние ико­ны обу­слов­ли­ва­ло по­яв­ле­ние спи­сков (ко­пий) чу­до­твор­но­го об­раза. Та­кие спи­ски точ­но вос­про­из­во­ди­ли ико­но­гра­фич. тип ори­ги­на­ла, но мог­ли за­мет­но от­ли­чать­ся в де­та­лях, – су­ще­ст­ву­ют да­же спи­ски, где изо­бра­же­ние вос­про­из­ве­де­но зер­каль­но. В 17 в. про­слав­ля­ют­ся как но­вые чу­до­твор­ные ико­ны Б., так и спи­ски со ста­рых об­ра­зов (Вла­ди­мир­ская Крас­но­гор­ская, Тих­вин­ская Ци­виль­ская, Ка­зан­ская Ниж­не­ло­мов­ская и др.). Но­вые ико­ны Б. ино­гда вос­хо­ди­ли к зап.-ев­роп. ико­но­гра­фи­че­ским про­то­ти­пам: ико­на Б. «Всех скор­бя­щих Ра­дость» (про­сла­ви­лась в 1688) име­ет чер­ты Ма­дон­ны «Дел­ла Ми­зе­ри­кор­дия» и Де­вы Ма­рии «Стел­ла Ма­рис». В 17 в. при­об­ре­ли из­вест­ность и не­ко­то­рые греч. чу­до­твор­ные ико­ны, ра­нее не ко­пи­ро­вав­шие­ся рус. ико­но­пис­ца­ми: ико­ны Б. – Ивер­ская, «Трое­ру­чи­ца», Кик­кио­тис­са. Зна­чит. рас­ши­ре­ние кру­га чу­до­твор­ных икон Б., из­вест­ных на Ру­си, про­изош­ло в 1710-е гг. В 1713–1714 гра­вёр Гри­го­рий Теп­че­гор­ский ис­пол­нил лис­ты пред­по­ло­жи­тель­но со 120 изо­бра­же­ния­ми чу­до­твор­ных икон Б. Для час­ти изо­бра­же­ний, не су­ще­ст­во­вав­ших в рус. ико­но­гра­фич. тра­ди­ции, он поль­зо­вал­ся зап.-ев­роп. гра­вю­ра­ми, а ино­гда и раз­ра­ба­ты­вал ико­но­гра­фию са­мо­стоя­тель­но. В 1715–16 сто­рож моск. Бла­го­ве­щен­ско­го со­бо­ра Си­ме­он Мо­хо­ви­ков со­ста­вил ру­ко­пис­ный сб. «Солн­це Пре­свет­лое» с гра­вю­ра­ми Теп­че­гор­ско­го и ска­за­ния­ми о 80 ико­нах, со­б­ран­ны­ми из раз­ных ис­точ­ни­ков. В си­но­даль­ный пе­ри­од ис­то­рии Рус. церк­ви про­сла­ви­лись об­ра­зы Б. – Ах­тыр­ской, Ка­луж­ской, «Взы­ска­ние по­гиб­ших», Ко­зель­щан­ской, «Трёх ра­до­стей» и др. Эти ико­ны, по боль­шей час­ти, вос­хо­ди­ли к зап. ико­но­гра­фич. про­то­ти­пам: ико­на Б. «Трёх ра­до­стей», напр., яв­ля­лась ко­пи­ей с кар­ти­ны Ра­фа­эля «Ма­дон­на в крес­лах». Она бы­ла ис­пол­не­на рус. ху­дож­ни­ком и на­хо­ди­лась в мо­с­ков­ской ц. Трои­цы на Гря­зех.

Чу­до­твор­ные ико­ны Б. име­ли ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние как в гре­ко-пра­во­слав­ном, так и в ка­то­лич. ми­ре. Чу­до­твор­ность об­раза из­на­чаль­но фик­си­ро­ва­лась в уст­ных пре­да­ни­ях, а за­тем – в письм. ис­точ­ни­ках. В ка­то­лич. церк­ви с кон. 16 в. су­ще­ст­во­вал об­ряд ко­ро­но­ва­ния чти­мых икон Б., при­няв­ший ши­ро­кие мас­шта­бы по­сле 1630, по ини­циа­ти­ве пре­ла­та Алес­сан­д­ро Сфор­ца-Пал­ла­ви­чи­ни. Ко­ро­но­ва­ние яв­ля­лось не толь­ко ак­том адо­ра­ции (по­кло­не­ния, по­чи­та­ния), но и офиц. при­зна­ни­ем чу­до­твор­но­сти.

Сре­ди чу­до­твор­ных об­ра­зов Б., осо­бо по­чи­тае­мых пра­во­слав­ной и ка­то­лич. цер­ко­вью, не­об­хо­ди­мо от­ме­тить Чен­сто­хов­скую ико­ну Бо­го­ма­те­ри и не­ру­ко­твор­ный об­раз Бо­го­ма­те­ри Гва­де­луп­ской. Чен­сто­хов­ская ико­на Бо­го­ма­те­ри от­но­сит­ся, по пре­да­нию, к тем 70 ико­нам Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, ко­то­рые на­пи­сал св. еван­ге­лист Лу­ка. На Русь чу­до­твор­ный об­раз был пе­ре­ве­зён га­лиц­ко-во­лын­ским кн. Львом Да­ни­ло­ви­чем (ум. ок. 1301) и по­ме­щён в Бельз­ском зам­ке (об­раз на­хо­дил­ся в ве­де­нии пра­во­слав­но­го ду­хо­вен­ст­ва). Впо­след­ст­вии, при за­вое­ва­нии в 1349–52 польск. фео­да­ла­ми Га­лиц­ких зе­мель и Во­лы­ни, чу­до­твор­ный об­раз дос­тал­ся польск. кня­зю Влади́славу Ополь­ско­му. Ос­но­вав ок. 1352 мо­на­стырь на Яс­ной го­ре, князь Вла­ди­слав пе­ре­нёс в не­го чу­до­твор­ную ико­ну, вве­рив её мо­на­хам пау­лин­ско­го ор­де­на. В 1813, ко­гда рус. вой­ска вошли в Чен­сто­хов­скую кре­пость, на­стоя­тель и бра­тия мо­на­сты­ря под­нес­ли ген.-фельдм. Ф. В. Ос­тен-Са­ке­ну (1752–1837) спи­сок с чу­до­твор­но­го об­раза. Впо­след­ст­вии этот спи­сок был по­ме­щён в Ка­зан­ском со­бо­ре С.-Пе­тер­бур­га.

Ис­то­рия не­ру­ко­твор­но­го об­раза Бо­гома­те­ри Гва­де­луп­ской свя­за­на с яв­ле­ни­ем Пре­свя­той Де­вы Ма­рии 17-лет­не­му кре­сть­я­ни­ну-ин­дей­цу Хуа­ну Дие­го 9.12.1531 близ Ме­хи­ко, на хол­ме Те­пей­як. На­уч. ин­те­рес к не­ру­ко­твор­но­му об­ра­зу воз­ник ещё в 18 в. Сис­те­ма­ти­че­ские его ис­сле­до­ва­ния на­ча­лись в 1948. В 1976 мекс. учё­ные Эр­не­сто Паль­я­рес и Ро­бер­то Па­ла­си­ос ус­та­но­ви­ли, что по­лот­но, на ко­то­ром за­пе­чат­лён об­раз, со­тка­но из во­ло­кон как­ту­са ай­я­те. Этот ма­те­ри­ал очень не­дол­го­ве­чен. Мак­си­маль­ный срок его су­ще­ст­во­ва­ния 2–3 де­ся­ти­ле­тия. Су­ще­ст­во­ва­ние по­лот­на на про­тя­же­нии уже 470 лет и от­сут­ст­вие при­зна­ков тле­ния на нём с на­уч. точ­ки зре­ния не­объяс­ни­мо.

От­но­ше­ние к Бо­го­ро­ди­це в про­тес­тан­тиз­ме. Ис­точн.: Смир­нов И., прот. Апок­ри­фи­че­ские ска­за­ния о Бо­жи­ей Ма­те­ри и дея­ни­ях апо­с­то­лов // Пра­во­слав­ное обо­зре­ние. 1873. № 4; Апок­ри­фи­че­ские ска­за­ния о Хри­сте. СПб., 1914. Вып. 3: Кни­га Ио­си­фа Плот­ни­ка; Еван­ге­лие дет­ст­ва (Еван­ге­лие от Фо­мы) // Апо­кри­фы древ­них хри­сти­ан. М., 1989; Ис­то­рия Иа­ко­ва о ро­ж­де­нии Ма­рии // Там же; Апок­ри­фи­че­ские ска­за­ния об Ии­су­се, Свя­том Се­мей­ст­ве и сви­де­те­лях Хри­сто­вых / Сост. И. С. Свен­циц­кая, А. П. Ско­го­рев. М., 1999; Хри­сти­ан­ское ве­ро­уче­ние: Дог­ма­ти­че­ские тек­сты учи­тель­ст­ва церк­ви III – XX вв. СПб., 2002.

От­но­ше­ние к Бо­го­ро­ди­це в про­тес­тан­тиз­ме. Лит.: Бар­сов М. В. Чет­ве­ро­еван­ге­лие: Тол­ко­ва­ния и ру­ко­во­дство к изу­че­нию. 2-е изд. СПб., 1893; Бул­га­ков С., прот. Ку­пи­на Не­опа­ли­мая: Опыт дог­ма­ти­че­ско­го ис­тол­ко­ва­ния не­ко­то­рых черт в пра­во­слав­ном по­ни­ма­нии Бо­го­ма­те­ри. Париж, 1927; Campana E. Maria nel culto cattolico. Torino, 1944; Ju­gie M. La mort et l’assomption de la sainte Vierge. Vatican, 1944; idem. L’Immaculée Conception dans l’Écriture Sainte et dans la tradition orientale. Rome, 1952; Roschini GM. Ma­riologia. Rome, 1947–1948. Vol. 1–4; Мерз­лю­кин А. Ро­до­сло­вие Пре­свя­той Де­вы Ма­рии и про­ис­хо­ж­де­ние «брать­ев Гос­под­них». Париж, 1955. СПб., 1995; Con­gar Y. Christ, Our La­dy and the Church. Westminster, 1957; O’Con­nor E. D. The Dogma of the Immaculate Conception: History and Significance. [P.], 1958; Мерз­лю­кин А. С. О ка­то­ли­че­ском дог­ма­те 1854 г. Париж, 1960; Semmelroth O. Mary: Archetype of the Church. N. Y., 1963; Rad­kiewicz J. Auf der Suche nach einem ma­riolo­gischen Grundprinzip: Eine historisch-syste­ma­tische Untersuchung über die letzten hundert Jahre. Konstanz, 1990; Пра­во­слав­ное по­чи­та­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри. Виль­му­ас­сон; СПб., 1992; Ку­да­се­вич И. Ма­терь Ис­ку­пи­те­ля: Биб­лей­ские раз­мыш­ле­ния. М., 2000; Все­свя­тая: Пра­во­слав­ное дог­ма­ти­че­ское уче­ние о по­чи­та­нии Бо­жи­ей Ма­те­ри: Сб. ра­бот. М., 2001.

Лит.: Ли­ха­чев Н. П. Ма­те­риа­лы для ис­то­рии рус­ско­го ико­но­пи­са­ния. СПб., 1906; он же. Ис­то­ри­че­ское зна­че­ние ита­ло-гре­че­ской жи­во­пи­си: Изо­бра­же­ние Бо­го­ма­те­ри в про­из­ве­де­ни­ях ита­ло-гре­че­ских ико­но­пис­цев и их влия­ние на ком­по­зи­ции не­ко­то­рых про­слав­лен­ных рус­ских икон. СПб., 1911; Кон­да­ков Н. П. Ико­но­гра­фия Бо­го­ма­те­ри: Свя­зи гре­че­ской и рус­ской ико­но­пи­си с италь­ян­ской жи­во­пи­сью ран­не­го Воз­ро­ж­де­ния. СПб., 1910; он же. Ико­но­гра­фия Бо­го­ма­те­ри. СПб., 1914–1915. Т. 1–2; Panofsky E. Early Nether­landish painting: its origins and character. Camb. (Mass.), 1953. Vol. 1–2; Lafontaine-Dosog­ne J. Iconographie de l’enfance de la Vierge dans l’Empire byzantin et en Occident. Brux., 1964–1965. Vol. 1–2; Grabar A. Christian iconography: A study of its origins. Prin­ceton, 1968; idem. Remarques sur l’iconographie byzantine de la Vierge // Cahers Archeologie. 1977. Vol. 26; Ла­за­рев ВН. Этю­ды по ико­ногра­фии Бо­го­ма­те­ри // Ла­за­рев В. Н. Ви­зан­тий­ская жи­во­пись. М., 1971; Этин­гоф О. Е. Об­раз Бо­го­ма­те­ри: Очер­ки ви­зан­тий­ской ико­но­гра­фии XI–XIII вв. М., 2000.

Вернуться к началу