Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

Ю́МОР

  • рубрика

    Рубрика: Философия

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 35. Москва, 2017, стр. 583-584

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: Ю. H. Попов, Л. Е. Пинский

Ю́МОР (англ. humour – при­чу­да, нрав, на­строе­ние, от лат. humor – вла­га, жид­кость: со­глас­но ан­тич­но­му уче­нию о со­от­но­ше­нии че­ты­рёх «жид­ко­стей» че­ло­ве­че­ско­го те­ла, оп­ре­де­ляю­щем че­ты­ре тем­пе­ра­мен­та, или ха­рак­те­ра), осо­бый вид ко­ми­че­ско­го, пе­ре­жи­ва­ние про­ти­во­ре­чи­во­сти яв­ле­ний, со­еди­няю­щее серь­ёз­ное и смеш­ное и ха­рак­те­ри­зую­щее­ся пре­об­ла­да­ни­ем по­зи­тив­но­го мо­мен­та в смеш­ном. Как фор­ма пе­ре­жи­ва­ния Ю., в от­ли­чие от иро­нии и ост­ро­умия, ин­тел­лек­ту­аль­ных по сво­ей при­ро­де, от­но­сит­ся не толь­ко к сфе­ре соз­на­ния, но ко все­му ду­шев­но­му строю че­ло­ве­ка, вы­сту­па­ет как свой­ст­во его ха­рак­те­ра.

Свое­об­ра­зие Ю. свя­за­но с тем, что в про­ти­во­по­лож­ность др. фор­мам ко­ми­че­ско­го, ис­хо­дя­щим из ин­тел­лек­ту­аль­но по­сти­гае­мо­го не­со­от­вет­ст­вия ме­ж­ду пре­тен­зи­ей яв­ле­ния и его дей­ст­вит. сущ­ностью, сво­дя­щим мни­мо зна­чи­тель­ное к ни­чтож­но­му, Ю. пред­по­ла­га­ет уме­ние уви­деть воз­вы­шен­ное в ог­ра­ни­чен­ном и ма­лом, зна­чи­тель­ное в смеш­ном и не­со­вер­шен­ном. Ес­ли иро­ния об­на­ру­жи­ва­ет за ви­ди­мой серь­ёз­но­стью ни­чтож­ное или смеш­ное, то Ю., на­обо­рот, рас­кры­ва­ет серь­ёз­ность и зна­чи­тель­ность то­го, что ка­жет­ся смеш­ным. В Ю. смею­щий­ся не от­де­ля­ет се­бя от смеш­но­го как че­го-то чу­ж­до­го и вра­ж­деб­но­го ему (как в иро­нии, са­ти­ре, остро́те и т. п.), но ско­рее ото­жде­ст­в­ля­ет се­бя с ним. Внутр. уча­стие в том, что пред­став­ля­ет­ся смеш­ным, – спе­ци­фич. чер­та Ю. В нём нет той кон­вуль­сив­ной на­пря­жён­но­сти от­тал­ки­ва­ния, ко­то­рая ха­рак­те­ри­зу­ет др. ви­ды сме­ха: внеш­ним вы­ра­же­ни­ем Ю. яв­ля­ет­ся ско­рее улыб­ка, чем соб­ст­вен­но смех. Смех в Ю. не но­сит унич­то­жаю­ще­го или ам­би­ва­лент­но­го ха­рак­те­ра: это не ос­мея­ние, свой­ст­вен­ное са­ти­ре, не ре­ля­ти­ви­стич. па­ре­ние иро­нии, а при­ми­ряю­щая улыб­ка, час­то улыб­ка «сквозь слё­зы» (Жан Поль), вы­ра­жаю­щая внутр. при­ня­тие ми­ра, не­смот­ря на все его не­со­вер­шен­ст­ва.

Зна­че­ние фи­лос.-эс­те­тич. ка­те­го­рии Ю. по­лу­чил в 18 в. Тео­рия Ю. бы­ла под­роб­но раз­ра­бо­та­на в эсте­ти­ке ро­ман­тиз­ма, пре­ж­де все­го Жан По­лем (Рих­те­ром), ко­то­рый ви­дел в Ю. спе­ци­фи­че­ски «ро­ман­ти­че­скую» фор­му ко­ми­ческо­го, вы­ра­жаю­щую кон­траст ме­ж­ду бес­ко­неч­ной иде­ей и ко­неч­ным ми­ром яв­ле­ний. Со­глас­но Жан По­лю, Ю. – это воз­вы­шен­ное «на­из­нан­ку», он со­раз­ме­ря­ет и свя­зы­ва­ет бес­ко­неч­ное с ма­лым; в юмо­ри­стич. сме­хе со­дер­жит­ся и скорбь, и ве­ли­чие. Ю. уни­вер­са­лен – это взгляд на мир в це­лом, а не на от­дель­ные его яв­ле­ния – и субъ­ек­ти­вен – это реф­лек­сия субъ­ек­та, спо­соб­но­го по­ста­вить се­бя на ме­сто ко­мич. объ­ек­та и при­ло­жить к се­бе мер­ку идеа­ла.

К. В. Ф. Золь­гер рас­смат­ри­вал Ю. как двой­ст­вен­ное чув­ст­во ве­ли­чия и не­со­вер­шен­ст­ва бы­тия, от­ме­чая вза­им­ную связь тра­ги­че­ско­го и ко­ми­че­ско­го в юмо­ре. А. Шо­пен­гау­эр ви­дел ис­точ­ник Ю. в кон­флик­те воз­вы­шен­но­го умо­на­строе­ния с чу­же­род­ным ему низ­мен­ным ми­ром: при по­пыт­ке мыс­лить од­но че­рез дру­гое об­на­ру­жи­ва­ет­ся двой­ное не­со­ответ­ст­вие и воз­ни­ка­ет Ю. – впе­чат­ле­ние на­ме­рен­но смеш­но­го, че­рез ко­то­рое про­све­чи­ва­ет серь­ёз­ное. С. Кьер­ке­гор свя­зы­вал Ю. с пре­одо­ле­ни­ем тра­ги­че­ско­го и пе­ре­хо­дом лич­но­сти от «эти­че­ской» к «ре­ли­ги­оз­ной» ста­дии: Ю. при­ми­ря­ет с «бо­лью», от ко­то­рой на этич. ста­дии пы­та­лось аб­ст­ра­ги­ро­вать­ся «от­чая­ние».

В эс­те­ти­ке Г. В. Ф. Ге­ге­ля Ю. свя­зы­ва­ет­ся с за­клю­чит. ста­ди­ей ху­дож. раз­ви­тия (раз­ло­же­ни­ем по­след­ней, «ро­ман­ти­че­ской» фор­мы ис­кус­ст­ва). Ха­рак­те­ри­зуя «субъ­ек­тив­ный Ю.» как про­из­воль­ную ас­со­циа­тив­ную иг­ру ху­дож. фан­та­зии, Ге­гель по су­ще­ст­ву ото­жде­ст­в­ля­ет его с кри­ти­куе­мой им ро­ман­тич. иро­ни­ей и про­ти­во­пос­тав­ля­ет ему «объ­ек­тив­ный Ю.» как внутр. дви­же­ние ду­ха, все­це­ло от­даю­ще­го­ся сво­ему пред­ме­ту.

Юмор в литературе

Ге­не­ти­че­ски Ю. вос­хо­дит к из­вест­но­му с древ­ней­ших вре­мён у всех на­ро­дов без­лич­но­му об­ря­до­во-иг­ро­во­му на­род­но-празд­нич­но­му сме­ху как его лич­но­ст­ный пре­ем­ник. Жизнь про­пу­ще­на в Ю. че­рез «лич­ное ус­мот­ре­ние», ук­ло­ня­ясь от сте­рео­тип­но обез­ли­чен­ных пред­став­ле­ний. Для куль­тур до Но­во­го вре­ме­ни Ю., как пра­ви­ло, не ха­рак­те­рен и встре­ча­ет­ся, зна­ме­нуя фор­ми­ро­ва­ние лич­но­сти, лишь на пе­ри­фе­рии мо­раль­но­го и ре­лигиозного соз­на­ния как оп­по­зи­ция гос­под­ствую­щим ка­но­нам куль­ту­ры и тра­диционным сте­рео­ти­пам по­ве­де­ния: ан­тич­ные анек­до­ты о ки­ни­ках (осо­бен­но о Дио­ге­не), ле­ген­ды о «ни­щих ду­хом» позд­не­ев­ро­пей­ско­го Сред­не­ве­ко­вья, «бе­зум­но муд­рые» вы­сту­п­ле­ния «юро­ди­вых» в Древ­ней Ру­си, ли­ри­ка де­клас­си­рованных кру­гов позд­не­го Сред­не­ве­ко­вья («Ис­по­ведь» Ар­хи­пии­ты Кёльн­ско­го, но осо­бен­но по­эзия Ф. Вий­о­на).

Пер­вые лит. об­раз­цы уни­вер­саль­но­го сме­ха, близ­ко­го Ю., при­над­ле­жат эпо­хе Воз­ро­ж­де­ния – в свя­зи с но­вым по­ни­ма­ни­ем лич­но­сти и при­ро­ды; при­чём в них ге­не­тич. связь с ар­ха­ич. сме­хом ещё до­ста­точ­но на­гляд­на: «По­хва­ла Глу­по­сти» Эраз­ма Рот­тер­дам­ско­го (пре­им. пер­вая по­ло­ви­на, трак­тую­щая при­род­ные, «об­ще­че­ло­ве­че­ские» фор­мы Глу­по­сти), «Гар­ган­тюа и Пан­таг­рю­эль» Ф. Раб­ле, ко­ме­дии У. Шек­спи­ра, об­раз Фаль­ста­фа и др. буф­фон­ные ге­рои его дра­ма­тур­гии. Пер­вый за­кон­чен­ный об­ра­зец Ю. – «Дон Ки­хот» М. де Сер­ван­те­са. Рас­цве­том Ю. оз­на­ме­но­ван век Про­све­ще­ния с его от­стаи­ва­ни­ем «ес­те­ст­вен­ных» лич­ных прав и «по­эти­за­ци­ей про­зы» ча­ст­ной жиз­ни: Г. Фил­динг, О. Голд­смит («Век­фильд­ский свя­щен­ник» – тро­га­тель­ный, с идил­лич. от­тен­ком Ю. пер­вой в ев­роп. лит-ре ис­то­рии «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка»), Т. Смол­летт (с пре­об­ла­да­ни­ем, од­на­ко, са­ти­рич. сме­ха плу­тов­ской тра­ди­ции). Вер­ши­на Ю. в лит-ре 18 в. – про­за Л. Стер­на. Ме­нее по­ка­за­те­лен Ю. для франц. Про­све­ще­ния, где он про­явил­ся в «фи­ло­соф­ском ро­ма­не» у Воль­те­ра и Д. Дид­ро. Выс­шие об­раз­цы Ю. в нем. лит-ре – идил­лия «Гер­ман и До­ро­тея» И. В. Гё­те и осо­бен­но его же «Го­ды уче­ния Виль­гель­ма Мей­сте­ра», а так­же ро­ма­ны Жан По­ля. Стиль Жан По­ля и преж­де все­го ро­ман Гё­те вплот­ную под­во­дят к Ю. в ро­ман­тич. лит-ре. Ро­ман­тич. иро­ния (од­но­вре­мен­но от­ри­ца­ние и ут­вер­жде­ние са­мим ху­дож­ни­ком сво­ей по­зи­ции) как раз­но­вид­ность субъ­ек­тив­но­го Ю. (в от­ли­чие от Ю. у Гё­те) на­шла ху­дож. во­пло­ще­ние у Л. Ти­ка, Й. Эй­хен­дор­фа, А. Ша­мис­со, но пол­нее все­го – в двой­ном пла­не по­ве­ст­во­ва­ния Э. Т. А. Гоф­ма­на. Наи­боль­шее раз­ви­тие в 19 в. Ю. по­лу­чил в англ. ро­ма­не: объ­ек­тив­ный Ю. ис­то­рич. ко­ло­ри­та ха­рак­те­ров и стра­стей В. Скот­та, со­ци­аль­но за­ост­рён­ный Ю. (но так­же и са­ти­ра) Ч. Дик­кен­са. Мно­го­чис­лен­ны раз­но­вид­но­сти Ю. в лит-ре 20 в. – от тра­ди­ци­он­ных, вос­хо­дя­щих к лит-ре Воз­ро­ж­де­ния и на­цио­наль­но ха­рак­тер­ных (сан­чо­пан­сов­ский об­раз «бра­во­го сол­да­та Швей­ка» К. Ча­пе­ка, раб­ле­зи­ан­ский «Ко­ла Брюнь­он» Р. Рол­ла­на), до «аван­гар­ди­ст­ских» (в да­да­из­ме, сюр­реа­лиз­ме, аб­сур­да теа­тре).

В рус. лит-ре 19 в. раз­но­об­разн­ый и в выс­шей сте­пе­ни са­мо­быт­ный Ю. про­явил­ся в твор­че­ст­ве Н. В. Го­го­ля: вос­хо­дя­щий к на­род­но-празд­нич­но­му сме­ху Ю. «Ве­че­ров на ху­то­ре...», «ге­рои­че­ский» – «Та­ра­са Буль­бы», гро­те­ск­ный – «Но­са», идил­лич. – «Ста­ро­свет­ских по­ме­щи­ков», гру­ст­ный – «Ши­не­ли». Ю. в са­мых разл. функ­ци­ях и от­тен­ках при­сущ Ф. М. Дос­то­ев­ско­му – в ав­тор­ской ре­чи, в об­раз­ах тро­га­тель­ных (Ма­кар Де­вуш­кин из «Бед­ных лю­дей»), сар­ка­сти­че­ских (чёрт Ива­на Ка­ра­ма­зо­ва, пер­со­на­жи «Бе­сов»), шу­тов­ских (ка­пи­тан Ле­бяд­кин из «Бе­сов») и воз­вы­шен­ных (князь Мыш­кин из «Идио­та»). Ю. про­ни­за­ны рас­ска­зы и пье­сы А. П. Че­хо­ва («Ду­шеч­ка», «Каш­тан­ка» и др.), а в нач. 20 в. – не­ко­то­рые рас­ска­зы В. Г. Ко­ро­лен­ко, А. М. Ре­ми­зо­ва, про­за А. Бе­ло­го. За­ме­чат. об­раз­цы разл. ви­дов Ю. соз­да­ли И. Э. Ба­бель, М. М. Зо­щен­ко, М. А. Бул­га­ков, А. П. Пла­то­нов, В. М. Шук­шин.

Вернуться к началу