Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

ОПТИМИ́ЗМ И ПЕССИМИ́ЗМ

  • рубрика

    Рубрика: Философия

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 24. Москва, 2014, стр. 278

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: С. С. Аверинцев, Ал. В. Михайлов

ОПТИМИ́ЗМ И ПЕССИМИ́ЗМ (от лат. op­timus – наи­луч­ший и pessimus – наи­худ­ший), по­ня­тия, ха­рак­те­ри­зую­щие ту или иную сис­те­му пред­став­ле­ний о ми­ре в за­ви­си­мо­сти от вы­ра­жен­но­го в ней по­зи­тив­но­го или не­га­тив­но­го от­но­ше­ния к су­ще­му и ожи­да­ний от бу­ду­ще­го.

Мож­но вы­де­лить два осн. ти­па О. и п. Пер­вый изо­бра­жа­ет мир как от­но­си­тель­но ста­тич­ное, из­веч­ное со­стоя­ние, в ко­то­ром пре­об­ла­да­ет или гос­под­ству­ет од­но из на­чал, яв­но или в скры­том ви­де (вы­сту­паю­щее на по­верх­но­сти зло мо­жет быть об­ра­ще­но в доб­ро в «выс­шем» смыс­ле и на­обо­рот). Вто­рой тип О. и п. вво­дит ис­то­рич. из­ме­ре­ние, бла­го­да­ря че­му мир ри­су­ет­ся дви­жу­щим­ся к окон­чат. по­бе­де до­б­ра над злом или на­обо­рот. Оцен­ке здесь под­вер­га­ет­ся не са­ма по се­бе на­лич­ная дей­ст­ви­тель­ность, а пер­спек­ти­ва её ис­то­рич. раз­ви­тия (цо фор­му­лам «всё идёт к луч­ше­му» или «всё идёт к худ­ше­му»).

Пер­вые по­пыт­ки мыс­лить о ми­ре в це­лом не­из­беж­но при­об­ре­та­ют уни­вер­саль­но-оце­ноч­ный ха­рак­тер. Это дик­ту­ет­ся жиз­нен­ной по­треб­но­стью че­ло­ве­ка ос­мыс­лить ка­ж­дый бо­лез­нен­но пе­ре­жи­вае­мый слу­чай зла, свя­зав его с об­щим рас­по­ряд­ком бы­тия; та­кое ос­мыс­ле­ние мо­жет про­ис­хо­дить ли­бо по фор­му­ле пес­си­миз­ма – «стра­да­ние есть за­кон все­го су­ще­го» (да­же столь, ка­за­лось бы, без­от­рад­ное объ­яс­не­ние мо­жет быть рас­счи­та­но на «уте­ши­тель­ный» пси­хо­ло­гич. эф­фект, как это мож­но ви­деть в буд­дизме, в греч. мо­ра­ли­стич. фи­ло­со­фии и т. п.), ли­бо по фор­му­ле оп­ти­миз­ма – «твои стра­да­ния не­об­хо­ди­мы для ми­ро­во­го бла­га и в сво­ей сущ­но­сти са­ми суть бла­го». Обе фор­му­лы от­нюдь не ис­клю­ча­ют од­на дру­гую. К. Г. Юнг на­блю­дал в Аф­ри­ке пле­мя, вы­ра­бо­тав­шее две па­рал­лель­ные ми­фо­ло­гич. сис­те­мы: пер­вая функ­цио­ни­ру­ет от вос­хо­да солн­ца до его за­ка­та и опи­сы­ва­ет мир в фор­му­лах на­ив­но­го оп­ти­миз­ма, вто­рая всту­па­ет в си­лу по­сле за­ка­та и име­ет про­ти­во­по­лож­ное оце­ноч­ное со­дер­жа­ние. При этом ран­ние фор­мы пес­си­миз­ма свя­за­ны с чрез­вы­чай­но ин­тен­сив­ным пе­ре­жи­ва­ни­ем смер­ти (напр., в ак­кад­ском эпо­се о Гиль­га­ме­ше, 22 в. до н. э.). Бо­лее глу­бо­кий пес­си­мизм, вы­ра­жаю­щий­ся фор­му­лой «луч­ше уме­реть, чем жить», час­то по­яв­ля­ет­ся в свя­зи с не­га­тив­ной оцен­кой со­ци­аль­но­го бы­тия че­ло­ве­ка; ср. в Кн. Ио­ва (3:17–19), где ге­рой тос­ку­ет о цар­ст­ве мёрт­вых: «Там без­за­кон­ные пе­ре­ста­ют на­во­дить страх, и там от­ды­ха­ют ис­то­щив­шие­ся в си­лах. Там уз­ни­ки вме­сте на­сла­ж­да­ют­ся по­ко­ем и не слы­шат кри­ков при­став­ни­ка. Ма­лый и ве­ли­кий там рав­ны, и раб сво­бо­ден от гос­по­ди­на сво­его».

Для др.-греч. ми­фо­ло­гии и вы­рос­шей из неё ан­тич­ной фи­ло­со­фии в ос­нов­ном ха­рак­тер­ны О. и п. пер­во­го (ста­ти­че­ско­го) ти­па. Бы­тие фи­зич. и со­ци­аль­но­го кос­мо­са опи­сы­ва­ет­ся здесь как бес­цель­ное и веч­но воз­вра­щаю­щее­ся к ис­ход­ной точ­ке, на­по­до­бие сме­ны вре­мён го­да или дви­же­ния не­бес­ных тел. Греч. кос­мос есть борь­ба сле­пых сил, из ко­то­рых ни од­на не во­пло­ща­ет со­бой «зло» или «доб­ро» в чис­том ви­де: по Ге­рак­ли­ту, «вой­на – все­об­ща, пра­во­су­дие – борь­ба, и всё ро­ж­да­ет­ся че­рез борь­бу и не­об­хо­ди­мость»; со­вер­шен­но так же изо­бра­жа­ет со­ци­аль­ное бы­тие лю­дей греч. эпос («Илиа­да»). Го­ме­ров­ские бо­ги вме­ши­ва­ют­ся в зем­ную жизнь не за­тем, что­бы по­ло­жить на­ча­ло че­му-то ус­той­чи­во­му и веч­но­му, но, на­про­тив, их вме­ша­тель­ст­во вся­кий раз обу­слов­ле­но сво­ей бес­по­след­ст­вен­но­стью: так, бо­ги удов­ле­тво­ря­ют же­ла­ния Ахил­ла имен­но по­то­му, что он всё рав­но об­ре­чён. Ни у ми­ра, ни у ис­то­рии нет «смыс­ла». Та­кая кар­ти­на ми­ра мог­ла пе­ре­жи­вать­ся в ду­хе глу­бо­ко­го пес­си­миз­ма, на­шед­ше­го вы­ра­же­ние в «муд­ро­сти Си­ле­на», со­глас­но ко­то­рой выс­шее бла­го – не ро­ж­дать­ся, а сле­дую­щее за ним – не­мед­лен­но уме­реть. По­сколь­ку ан­тич­ный кос­мос всё же до­пус­ка­ет эво­лю­цию, это не про­гресс, а рег­ресс: зо­ло­той век ле­жит не в бу­ду­щем, а в про­шлом для всей ан­тич­ной мыс­ли от Ге­сио­да до Лук­ре­ция. Но идея окон­чат. ка­та­ст­ро­фы, ха­рак­тер­ная для др. ти­пов ми­фо­ло­гич. ми­ро­воз­зре­ния (ср. др.-сканд. «Про­ри­ца­ние вель­вы»), в греч. ми­фо­ло­гии и фи­ло­со­фии за­ту­шё­ва­на: кос­мос под­вер­жен пе­рио­дич. ка­та­ст­ро­фам (уче­ние стои­циз­ма о ми­ро­вых по­жа­рах, вос­хо­дя­щее к Ге­рак­ли­ту), но они не мо­гут по­ко­ле­бать его веч­но­сти и ста­биль­но­сти. Точ­но так же пес­си­ми­стич. по­ни­ма­ние ми­ра как бес­смыс­лен­ной иг­ры не от­ме­ня­ет ан­тич­но­го оп­ти­миз­ма, ра­до­ст­но при­ни­маю­ще­го имен­но са­мо­дов­ле­ние ми­ра: «Изо­би­луя во всём, жизнь мно­го­об­раз­но тво­рит всё и не мо­жет удер­жать­ся от со­зи­да­ния всё но­вых пре­крас­ных и строй­но оформ­лен­ных жи­вых иг­ру­шек» (Пло­тин, «Эн­неа­ды», III, 2, 15). Т. о., для греч. ми­ро­воз­зре­ния кос­мо­ло­гич. оп­ти­мизм столь же ха­рак­те­рен, как и ис­то­рич. пес­си­мизм.

Рез­кую про­ти­во­по­лож­ность это­му со­став­ля­ет ис­то­рич. оп­ти­мизм иу­да­из­ма и осо­бен­но хри­сти­ан­ст­ва. Хо­тя и в Биб­лии мы на­хо­дим про­яв­ле­ние кос­мо­ло­гич. оп­ти­миз­ма, ко­гда ка­ж­дая за­но­во со­тво­рён­ная часть ми­ро­зда­ния по­ло­жи­тель­но оце­ни­ва­ет­ся Бо­гом («И уви­дел Бог, что это хо­ро­шо» – Быт. 1:10 и др.), не в этом ле­жит спе­ци­фи­ка иу­дей­ско-хри­сти­ан­ско­го оп­ти­миз­ма. Ма­ло то­го, вос­пе­вае­мая греч. фи­ло­со­фа­ми и по­эта­ми цик­ли­че­ская ста­биль­ность кос­мо­са с его «веч­ны­ми воз­вра­ще­ния­ми» оце­ни­ва­ет­ся здесь ина­че – как не­что бе­зыс­ход­ное («Екк­ле­си­аст»: «Что бы­ло, то и бу­дет, и что де­ла­лось, то и бу­дет де­лать­ся, и нет ни­че­го но­во­го под солн­цем») и тре­бую­щее пре­кра­ще­ния в ви­де «кон­ца» ми­ра. Свою опо­ру иу­дей­ский оп­ти­мизм ищет в идее по­сту­пат. це­ле­со­об­раз­но­го дви­же­ния, воз­мож­но­го толь­ко для лич­но­ст­ной во­ли, будь то во­ля че­ло­ве­ка или бо­же­ст­вен­ная во­ля Ях­ве. В по­ве­ст­во­ва­нии Пя­ти­кни­жия мно­го­крат­но по­вто­ряют­ся бла­го­сло­ве­ния и обе­ща­ния, да­вае­мые Ях­ве Ав­раа­му и его по­том­кам, бла­го­да­ря че­му соз­да­ёт­ся впе­чат­ле­ние по­сте­пен­но рас­ту­щей сум­мы бо­же­ст­вен­ных га­ран­тий сча­ст­ли­во­го бу­ду­ще­го. В кри­зис­ную эпо­ху про­ро­ков этот эс­ха­то­ло­гич. оп­ти­мизм, умо­зак­лю­чаю­щий от бед­ст­вен­но­сти на­стоя­ще­го к бла­го­по­лучию бу­ду­ще­го (Ис. 44:3 – «Ибо Я изо­лью во­ды на жа­ж­ду­щее и по­то­ки на ис­сох­шее»), при­об­ре­та­ет впол­не сло­жив­ший­ся об­лик, с ко­то­рым он и пе­ре­хо­дит в ран­нее хри­сти­ан­ст­во.

Хри­сти­ан­ская оцен­ка кос­мо­са и пло­ти слож­на и ан­ти­но­мич­на. С од­ной сто­ро­ны, хри­сти­ан­ст­во в борь­бе с опас­но­стью по­сле­до­ва­тель­но пес­си­ми­стич­но­го ма­ни­хей­ст­ва, бе­зо­го­во­роч­но осу­ж­дав­ше­го весь ма­те­ри­аль­ный мир, на­стаи­ва­ет на из­на­чаль­ном со­вер­шен­ст­ве «тво­ре­ния». «По­лю­би же и плоть, как ско­ро она со­тво­ре­на та­ким Ху­дож­ни­ком!» – вос­кли­ца­ет Тер­тул­ли­ан («О вос­кре­се­нии пло­ти», гл. 5). Но ми­ро­вая гар­мо­ния уже не дов­ле­ет се­бе, но со­от­не­се­на с ду­хов­ным Аб­со­лю­том и по­лу­ча­ет своё ут­вер­жде­ние лишь от не­го: «со­че­та­ние дви­же­ния и по­коя, осу­ще­ст­в­ляю­щее се­бя в строй­ной упо­ря­до­чен­но­сти, есть не­кая му­зы­каль­ная гар­мо­ния, из ко­то­рой ро­ж­да­ет­ся... сла­во­сло­вие той Си­ле, всё это под­дер­жи­ваю­щей» (Гри­го­рий Нис­ский, «Тол­ко­ва­ние на псал­мы», гл. 3). Хри­сти­ан­ст­во раз­ла­га­ет бы­тие на не­рав­ные па­ры ка­те­го­рий, из ко­то­рых лишь од­на мыс­лит­ся без­ус­лов­но бла­гой, а вто­рая ну­ж­да­ет­ся в оп­рав­да­нии че­рез пер­вую (Бог и мир, дух и плоть, бла­го­дать и при­ро­да, Цер­ковь и че­ло­ве­че­ст­во). «При­ро­да» в ре­зуль­та­те гре­хо­па­де­ния Ада­ма вре­мен­но ока­за­лась ущерб­ной и стра­даю­щей, од­на­ко во­пло­ще­ние Хри­ста от­кры­ло путь к воз­ро­ж­де­нию че­ло­ве­че­ст­ва и все­го кос­мо­са: «Ибо ду­маю, что ны­неш­ние вре­мен­ные стра­да­ния ни­че­го не сто­ят в срав­не­нии с тою сла­вою, ко­то­рая от­кро­ет­ся в нас» (Рим. 8:18). Т. о., гл. на­строе­ние хри­сти­ан­ст­ва – уве­рен­ность в тор­же­ст­ве идеа­ла, ди­на­мич. оп­ти­мизм эс­ха­то­ло­гич. ти­па по фор­му­ле «всё идёт к луч­ше­му».

Оп­ти­мизм Воз­ро­ж­де­ния зи­ж­дет­ся на идеа­ли­зи­ро­ван­ном по­ни­ма­нии че­ло­ве­чес­кой при­ро­ды, ко­то­рая са­ма по се­бе га­ран­ти­ру­ет со­вер­шен­ст­во об­ще­ст­ва. По сло­вам Дж. Пи­ко дел­ла Ми­ран­до­лы, «че­ло­век са­мый сча­ст­ли­вый из всех жи­вых су­ществ и дос­той­ный все­об­ще­го вос­хи­ще­ния» («Эс­те­ти­ка Ре­нес­сан­са». М., 1981. Т. 1. С. 248). В бо­лее про­за­ич. фор­ме эту же мысль вы­ра­жа­ет Раб­ле: «...Лю­дей сво­бод­ных... са­ма при­ро­да на­де­ля­ет ин­стинк­том и по­бу­ди­тель­ной си­лой, ко­то­рые по­сто­ян­но на­прав­ля­ют их на до­б­рые де­ла и от­вле­ка­ют от по­ро­ка...» («Гар­ган­тюа и Пан­таг­рю­эль». М., 1961. С. 151). При столк­но­ве­нии с дей­ст­ви­тель­но­стью этот ан­тро­по­ло­гич. оп­ти­мизм лег­ко обо­ра­чи­вал­ся сво­ей про­ти­во­по­лож­но­стью, как это на­гляд­но про­сле­жи­ва­ет­ся в фи­ло­со­фии и ли­те­ра­ту­ре Позд­не­го Воз­ро­ж­де­ния (напр., в сло­вах о че­ло­ве­ке в «Гам­ле­те» У. Шек­спи­ра, и др.).

Оп­ти­мизм был в це­лом при­сущ эпо­хе Про­све­ще­ния. Сис­те­му кос­мо­ло­гич. оп­ти­миз­ма за­но­во вы­ра­зил Г. В. Лейб­ниц в «Тео­ди­цее» (1710); по Лейб­ни­цу, Бог соз­дал мир, наи­луч­ший из всех воз­мож­ных; сам тер­мин «оп­ти­мизм» был вве­дён франц. ие­зуи­та­ми в 1837 в по­ле­мич. це­лях имен­но для ха­рак­те­ри­сти­ки этой сис­те­мы. Оп­ти­мизм это­го ти­па, лег­ко воз­но­сив­ший­ся над ну­ж­да­ми эпо­хи и всем кон­крет­ным, был ос­ме­ян Воль­тером в по­вес­ти «Кан­дид, или Оп­ти­мизм». Ти­пич­но про­све­ти­тель­ским был оп­ти­мизм (эв­де­мо­низм) А. Шеф­тс­бе­ри. От Лейб­ни­ца тра­ди­ция оп­ти­миз­ма пе­ре­шла к Г. Э. Лес­син­гу, Д. Дид­ро, ран­не­му И. Кан­ту и др. про­све­ти­те­лям. Но ста­ти­че­ский (кос­мо­ло­гич. и ан­тро­по­ло­гич.) оп­ти­мизм в об­щей струк­ту­ре про­све­ти­тель­ской идео­ло­гии лишь от­те­ня­ет ди­на­мич. оп­ти­мизм, т. е. ве­ру в пре­об­ра­зо­ва­ние ми­ра к луч­ше­му; та­кая ве­ра бы­ла ха­рак­тер­на для ев­роп. ми­ро­воз­зре­ния уже в сред­ние ве­ка, но те­перь эс­ха­то­ло­гич. оп­ти­мизм сме­ня­ет­ся ис­то­ри­че­ским. Оп­ти­мизм это­го ти­па осо­бен­но ха­рак­те­рен для франц. про­све­ти­тель­ст­ва (ср. «Эс­киз ис­то­ри­че­ской кар­ти­ны про­грес­са че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма» М. Ж. Кон­дор­се, 1794). Про­све­ти­тель­ная кон­цеп­ция пря­мо­ли­ней­но­го ин­тел­лек­ту­аль­но­го про­грес­са, ко­то­рый яко­бы ав­то­ма­ти­че­ски вле­чёт за со­бой мо­раль­ный и со­ци­аль­ный про­гресс, пе­ре­хо­дит и в 19 в. (ср. «Про­гресс, его за­кон и при­чи­на» Г. Спен­сера, 1857).

Ре­ак­ци­ей на ис­то­рич. оп­ти­мизм и эв­де­мо­низм про­све­ти­те­лей яви­лись разл. кон­цеп­ции пес­си­миз­ма, в ко­то­рых, в ча­ст­но­сти, вы­во­дил­ся от­ри­ца­тель­ный ба­ланс не­при­ят­ных и при­ят­ных впе­чат­ле­ний и ощу­ще­ний (так, со­глас­но П. Л. Мо­пер­тюи, сум­ма не­удо­воль­ст­вий пре­вы­ша­ет сум­му благ в ми­ре). А. Шо­пен­гау­эр, ис­хо­див­ший из то­го, что вся жизнь есть не­из­быв­ное стра­да­ние, впер­вые (с 1844) обо­зна­чил свою сис­те­му как «пес­си­мизм» и в про­ти­во­вес Лейб­ни­цу на­звал су­ще­ст­вую­щий мир наи­худ­шим из воз­мож­ных. Под влия­ни­ем Шо­пен­гау­эра пес­си­ми­стич. умо­на­строе­ния по­лу­чи­ли рас­про­стра­не­ние в фи­лос. и лит. кру­гах Ев­ро­пы 2-й пол. 19 в. (эти­ка Э. фон Гарт­ма­на с его при­зы­вом из­ба­вить­ся от ил­лю­зии дос­ти­же­ния счас­тья и т. п.).

Ф. Ниц­ше, про­ти­во­пос­тав­ляя «ро­ман­ти­че­ско­му пес­си­миз­му» А. Шо­пен­гау­эра «дио­ни­сов­ский пес­си­мизм» – тра­гич. вос­при­ятие жиз­ни во всей её «пре­из­бы­то­че­ст­вую­щей» пол­но­те, при­зы­вал вме­сте с тем во­об­ще от­ка­зать­ся от упот­реб­ле­ния «из­но­шен­ных до ску­ки» слов «О. и п.» (Соч. М., 1990. Т. 1. С. 697, 257). В це­лом ис­то­рич. оп­ти­миз­му со­ци­аль­ных и тех­но­кра­тич. уто­пий 19–20 вв. про­ти­во­стоя­ли фи­лос.-ис­то­ри­чес­кая (О. Шпенг­лер), ан­тро­по­ло­ги­чес­кая (З. Фрейд), со­ци­аль­но-кри­ти­чес­кая (М. Хорк­хай­мер и др.) кон­цеп­ции, пес­си­ми­сти­че­ски оце­ни­вав­шие эво­лю­цию зап. об­ще­ст­ва и его куль­ту­ры.

Вернуться к началу