Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

ДОБРОДЕ́ТЕЛЬ

  • рубрика

    Рубрика: Философия

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 9. Москва, 2007, стр. 160-161

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: С. С. Аверинцев

ДОБРОДЕ́ТЕЛЬ, в сис­те­мах нор­ма­тив­ной эти­ки свой­ст­во лич­но­сти, де­лаю­щее её спо­соб­ной к нрав­ст­вен­но «пра­виль­ным» мыс­лям, сло­вам и по­ступ­кам. По­ня­тие Д. в ев­роп. тра­ди­ции пре­ем­ст­вен­но по от­но­ше­нию к ан­тич­но­му по­ня­тию «аре­те» в его по­сле­со­кра­тов­ском ис­тол­ко­ва­нии; у ис­то­ков док­три­ны о Д. сто­ит Пла­тон, опо­сре­до­ван­ный ари­сто­те­лиз­мом и стои­циз­мом. В тер­ми­но­ло­гии, унас­ле­до­ван­ной ев­роп. мыс­лью от Ари­сто­те­ля («Ни­ко­ма­хо­ва эти­ка», II, 4, 1105b20–1106a12) че­рез по­сред­ст­во схо­ла­сти­ки, Д. есть «ха­би­тус» (греч. ἕξις, лат. habitus – на­вык, ста­биль­ное со­стоя­ние) ду­ши. Как вся­кий др. «ха­би­тус», Д. обыч­но при­об­ре­та­ет­ся, а за­тем при­ум­но­жа­ет­ся и осу­ще­ст­в­ля­ет се­бя по­сред­ст­вом уп­раж­не­ний, т. е. со­об­раз­ных ей «ак­тов». Вся­кое про­яв­ле­ние Д., в т. ч. и ду­шев­ное дви­же­ние, сог­лас­но та­ко­му по­ни­ма­нию, есть «акт» Д. (по­сту­пок – это акт «внеш­ний», са­мо­на­страи­ва­ние ду­ши – акт «внут­рен­ний»). От­сю­да ха­рак­тер­ные для за­пад­но­го ре­лиг. оби­хо­да вы­ра­же­ния ти­па «акт ве­ры» или «акт по­кая­ния», оз­на­чаю­щие уси­лия воз­бу­дить в се­бе не­ко­то­рое чув­ст­во, ко­то­рые обыч­но со­про­во­ж­да­ют­ся чте­ни­ем мо­лит­вен­ной фор­му­лы, а так­же тер­мин «ду­хов­ные уп­раж­не­ния».

Все Д. мыс­лят­ся как свой­ст­ва мо­раль­ные в ши­ро­ком смыс­ле сло­ва; од­на­ко сре­ди них вы­де­ля­ют­ся как са­мая боль­шая груп­па «мо­раль­ные доб­ро­де­те­ли» в уз­ком смыс­ле сло­ва. В цен­тре этой груп­пы тра­ди­ция по­ста­ви­ла 4 «кар­ди­наль­ные» Д. (от лат. cardo – ось), чис­ло ко­то­рых свя­за­но с сим­во­ли­кой 4 стран све­та, 4 уг­лов до­ма, 4 сти­хий и т. п. (пол­но­та ес­те­ст­вен­но­го), а от­бор вос­хо­дит к Пла­то­ну: бла­го­ра­зу­мие (prudentia), спра­вед­ли­вость (iustitia), воз­держ­ность (tem­pe­ran­tia) и му­же­ст­во (fortitudo). Но ес­ли у Пла­то­на в свя­зи с его эти­ко-по­ли­тич. кон­цеп­ци­ей при­мат при­над­ле­жал спра­вед­ли­во­сти, гра­ж­дан­ской Д. по пре­иму­ще­ст­ву, как бы сум­ми­рую­щей в се­бе про­чие мо­раль­ные Д., то схо­ла­сты склон­ны от­да­вать при­мат бла­го­ра­зу­мию, Д., осу­ще­ст­в­ляю­щей под­чи­не­ние во­ли ра­зу­му и ука­зы­ваю­щей дру­гим Д. пре­де­лы их ме­ры (Фо­ма Ак­вин­ский и др.). Во­прос о ме­ре осо­бен­но ва­жен по­то­му, что мо­раль­ные Д. по при­ме­ру Ари­сто­те­ля час­то опи­сы­ва­ют­ся как се­ре­ди­на ме­ж­ду па­ра­ми про­ти­во­по­лож­ных по­роч­ных край­но­стей: щед­рость – се­ре­ди­на ме­ж­ду ску­по­стью и рас­то­чи­тель­ст­вом, храб­рость – се­ре­ди­на ме­ж­ду тру­со­стью и оп­ро­мет­чи­во­стью, и т. д. По­гре­шить про­тив ка­ж­дой Д. мож­но «не­дос­тат­ком» (per defectum) и «из­быт­ком» (per ex­ces­sum) (тру­сость – «не­дос­та­ток» храб­ро­сти, оп­ро­мет­чи­вость – её «из­бы­ток»). Вен­чая мо­раль­ные Д., бла­го­ра­зу­мие свя­зы­ва­ет их с ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми Д. (по Ари­сто­те­лю – диа­но­эти­че­ски­ми); в чис­ле по­след­них – зна­ние (scientia), муд­рость (sapientia), ра­зу­ме­ние (in­tel­lec­tus), ис­кус­ст­во (ars). От­да­вая ин­тел­лек­ту пер­вен­ст­во пе­ред во­лей, тра­ди­ция то­миз­ма от­да­ва­ла ин­тел­лек­ту­аль­ным Д. пер­вен­ст­во пе­ред мо­раль­ны­ми.

С хри­сти­ан­ской точ­ки зре­ния ин­тел­лек­ту­аль­ные и мо­раль­ные Д. в со­во­куп­но­сти пред­став­ля­ют со­бой Д. «че­ло­ве­че­ские», или «ес­те­ст­вен­ные»; от них от­лич­ны Д. «тео­ло­ги­че­ские», или «сверхъ­ес­те­ст­вен­ные», – ве­ра, на­де­ж­да и лю­бовь (ср. 1 Кор. 13:13), чис­ло ко­то­рых не слу­чай­но со­от­вет­ст­ву­ет тро­ич­но­сти Бо­же­ст­ва – в тра­диц. хри­сти­ан­ской сим­во­ли­ке чи­сел 3 от­но­сит­ся к 4 как бо­же­ст­вен­ное к че­ло­ве­че­ско­му и веч­ность к вре­ме­ни, и та­ко­во же от­но­ше­ние тео­ло­гич. Д. к кар­ди­наль­ным, а в сум­ме они да­ют свя­щен­ное чис­ло 7. Ес­ли ин­тел­лек­ту­аль­ные и мо­раль­ные Д. по сво­ему про­ис­хо­ж­де­нию бы­ва­ют от­час­ти вро­ж­дён­ны­ми (innatae – за­дат­ки и пред­по­сыл­ки Д.), но гл. обр. при­об­ре­тён­ны­ми, т. е. ре­зуль­та­том уп­раж­не­ний, то Д. тео­ло­ги­че­ские рас­смат­ри­ва­ют­ся как вну­шён­ные свы­ше (букв. – вли­тые, in­fu­sae), что не сни­ма­ет за­да­чи уп­раж­нять их и осу­ще­ст­в­лять в «ак­тах». При­мат сре­ди тео­ло­гич. Д. при­над­ле­жит люб­ви; но это имен­но «сверхъ­ес­те­ст­вен­ная» лю­бовь, от­лич­ная от ес­теств. при­вя­зан­но­сти. Об­ла­да­ние тео­ло­гич. Д. мыс­ли­лось воз­мож­ным толь­ко для ве­рую­ще­го, об­ла­да­ние ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми и мо­раль­ны­ми Д. – для вся­ко­го че­ло­ве­ка, сле­дую­ще­го «ес­те­ст­вен­но­му за­ко­ну».

Раз­гра­ни­че­ние ме­ж­ду ес­те­ст­вен­ны­ми и сверхъ­ес­те­ст­вен­ны­ми Д., осо­бен­но от­чёт­ли­во вы­ра­жен­ное в ка­то­лич. тра­ди­ции то­миз­ма и ка­зуи­сти­ки, вы­зы­ва­ло про­тес­ты с про­ти­во­по­лож­ных сто­рон: с по­зи­ции ве­ры мож­но бы­ло от­ри­цать по­ня­тие ес­теств. Д., при­рав­ни­вая её к «бли­ста­тель­но­му по­ро­ку» (Ав­гу­стин, счи­тав­ший, что безу­преч­но нравств. по­ве­де­ние во­об­ще не вме­ня­ет­ся че­ло­ве­ку в за­слу­гу) или ста­вя её в пол­ную за­ви­си­мость от бла­го­да­ти (Дунс Скот, М. Лю­тер) или пре­до­пре­де­ле­ния (Ж. Каль­вин), что при­во­ди­ло к ни­ве­ли­ро­ва­нию ес­те­ст­вен­ных и сверхъ­ес­те­ст­вен­ных Д.; на­про­тив, с по­зи­ции ра­цио­на­лиз­ма или т. н. ав­то­ном­ной эти­ки мож­но бы­ло от­ри­цать по­ня­тие сверхъ­ес­те­ст­вен­ной Д. как не­со­вмес­ти­мое с сущ­но­стью эти­че­ско­го. Итал. Ре­нес­санс раз­ра­бо­тал кон­цеп­цию Д. (virtù) как пре­дель­но пол­ной реа­ли­за­ции спо­соб­но­стей че­ло­ве­че­ской при­ро­ды; эта кон­цеп­ция, свя­зан­ная с се­ман­тич. дву­знач­но­стью лат. сло­ва virtus (доб­ро­де­тель и спо­соб­ность), бы­ла уда­ле­на не толь­ко от тео­ло­гии, но и соб­ст­вен­но от эти­ки. Клас­си­фи­ка­ция Д. са­ма по се­бе, как при­ём фор­ма­ли­за­ции этич. док­трин, по­сте­пен­но те­ря­ет пре­стиж вме­сте со схо­ла­сти­кой; ха­рак­тер­но, что уже голл. кар­те­зиа­нец А. Гей­линкс на­стаи­вал на том, что Д. – од­на.

Про­све­ще­ние – по­след­няя эпо­ха, пы­тав­шая­ся при от­ка­зе от санк­ции От­кро­ве­ния всё же стро­ить эти­ку по­сле­до­ва­тель­но по нор­ма­ти­ви­ст­ско­му прин­ци­пу, об­ра­щая про­тив схо­ла­сти­ки взя­тые у неё же, но пе­ре­ос­мыс­лен­ные и за­ост­рён­ные по­ня­тия ес­теств. за­ко­на и под­чи­не­ния во­ли ра­зу­му; и это по­след­няя эпо­ха, для ко­то­рой сло­во «Д.» иг­ра­ет роль важ­ней­ше­го ору­жия в идей­ной борь­бе. Б. Спи­но­за ото­жде­ст­в­лял Д. с ис­тин­ной при­ро­дой че­ло­ве­ка, ко­то­рая объ­яс­ни­ма лишь из собств. за­ко­нов, т. е. не­за­ви­си­ма по от­но­ше­нию ко все­му внеш­не­му ей и ут­вер­жда­ет в сво­ём дей­ст­вии са­моё се­бя. Х. Вольф оп­ре­де­лял Д. как го­тов­ность сле­до­вать ес­теств. за­ко­ну и со­вер­шен­ст­во­вать се­бя и дру­гих. В це­лом с этим по­ня­ти­ем (за­мет­но оп­ре­де­лив­шим, в ча­ст­но­сти, язык Франц. ре­во­лю­ции, ко­гда мно­го го­во­ри­ли о гражд. Д.) свя­зы­ва­ет­ся на­де­ж­да на пол­ное со­гла­сие ме­ж­ду при­ро­дой и ра­зу­мом, бо­лее то­го, на их то­ж­де­ст­во, дол­жен­ст­вую­щее оп­ре­де­лить жизнь че­ло­ве­ка и об­ще­ст­ва. На­чи­ная с И. Кан­та, по де­фи­ни­ции ко­то­ро­го Д. есть «мо­раль­ная твёр­дость во­ли че­ло­ве­ка в со­блю­де­нии им дол­га» (Соч. М., 1965. Т. 4. С. 341), нем. идеа­лизм (И. Г. Фих­те, Ф. Шлей­ер­махер, И. Ф. Гер­барт и др.) ак­цен­ти­ру­ет не столь­ко сле­до­ва­ние при­ро­де, сколь­ко, на­про­тив, лич­ный во­ле­вой акт, про­ры­ваю­щий инер­цию сти­хий­но­го, при­род­но­го бы­тия; вы­ра­бо­тан­ный Про­све­ще­ни­ем иде­ал Д. удер­жи­ва­ет свой ав­то­но­мизм, но в зна­чит. сте­пе­ни ут­ра­чи­ва­ет на­ту­ра­ли­стич. и ге­до­ни­стич. ха­рак­тер, обо­ра­чи­ва­ясь не­ко­ей вне­ре­ли­ги­оз­ной ас­ке­зой. По­пыт­ки оты­скать не­из­мен­ную нор­му в са­мой че­ло­ве­че­ской при­ро­де, доб­рой и веч­ной, ока­за­лись не­со­стоя­тель­ны­ми. Воз­ни­каю­щие сис­те­мы ми­ро­воз­зре­ния са­мо­го раз­но­го ро­да, от по­зи­ти­ви­ст­ских до ир­ра­цио­на­ли­сти­че­ских, при всех сво­их прин­ци­пи­аль­ных раз­ли­чи­ях еди­ны в том, что не ос­тав­ля­ют мес­та для нор­ма­ти­ви­ст­ской эти­ки, а по­то­му сло­во «Д.», яв­ляв­шее­ся не­ко­гда точ­ным тер­ми­ном, ухо­дит из фи­лос. оби­хо­да, и отд. по­пыт­ки по­стро­ить за­но­во тео­рию Д. (напр., у О. Ф. Боль­но­ва) не ме­ня­ют об­щей кар­ти­ны.

Вернуться к началу