Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

БЛА́ГО

  • рубрика

    Рубрика: Философия

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 3. Москва, 2005, стр. 572-573

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: С. В. Месяц

БЛА́ГО (греч. ἀγαθόν, лат. bonum), в фи­ло­со­фии – ко­неч­ный пред­мет стрем­ле­ния, а так­же всё спо­соб­ст­вую­щее его дос­ти­же­нию; в бо­го­сло­вии – од­но из имён Бо­га. В обы­ден­ной ре­чи сло­ва «Б.», «бла­гой», «хо­ро­ший» упот­реб­ля­ют­ся как в аб­со­лют­ном, так и в от­но­сит. смыс­ле. Не­ко­то­рая вещь мо­жет быть на­зва­на «бла­гой» са­ма по се­бе, без­от­но­си­тель­но к че­му бы то ни бы­ло, ес­ли она в пол­ной ме­ре яв­ля­ет­ся тем, чем мо­жет быть. Су­щее по­ни­ма­ет­ся в этом слу­чае как ста­но­вя­щее­ся чем-то, а его «бла­гость» – как реа­ли­за­ция всех за­ло­жен­ных в нём воз­мож­но­стей. При та­ком сло­во­упот­реб­ле­нии «бла­гой» при­бли­жа­ет­ся по зна­че­нию к «со­вер­шен­ный». В ином смыс­ле вещь мо­жет быть на­зва­на «бла­гой», ес­ли она хо­ро­ша для че­го-то дру­го­го. Так, стра­да­ние, хо­тя и не яв­ля­ет­ся Б. са­мо по се­бе, мо­жет быть при­зна­но та­ко­вым вви­ду его спо­соб­но­сти слу­жить вы­яв­ле­нию ха­рак­те­ра. Бо­гат­ст­во и дру­гие т. н. ма­те­ри­аль­ные бла­га счи­та­ют­ся бла­га­ми, по­сколь­ку за ни­ми при­зна­ёт­ся спо­соб­ность обес­пе­чить че­ло­ве­ку сча­ст­ли­вую жизнь. При та­ком сло­во­упот­реб­ле­нии «бла­гое» при­рав­ни­ва­ет­ся к «по­лез­но­му», т. е. спо­соб­ст­вую­ще­му ус­пеш­но­му дос­ти­же­нию по­став­лен­ной це­ли. Это ве­дёт к ие­рар­хи­за­ции по­ня­тия Б.: не­что при­зна­ёт­ся Б. по­то­му, что яв­ля­ет­ся сред­ст­вом дос­ти­же­ния оп­ре­де­лён­ной це­ли, цель по­чи­та­ет­ся бла­гой, по­сколь­ку слу­жит ещё бо­лее вы­со­кой це­ли, и т. д. В ре­зуль­та­те вы­страи­ва­ет­ся це­поч­ка благ, ка­ж­дое из ко­то­рых яв­ля­ет­ся та­ко­вым бла­го­да­ря вы­ше­стоя­ще­му чле­ну, а все они вме­сте за­ви­сят в своём су­ще­ст­во­ва­нии от не­коего выс­ше­го, или аб­со­лют­но­го, Б., ко­то­рое мыс­лит­ся же­лан­ным ра­ди се­бя само­го и, т. о., вен­ча­ет со­бой всю ие­рар­хию.

В ан­тич­ной фи­ло­со­фии во­прос о Б. в без­от­но­сит. смыс­ле впер­вые под­ни­мает­ся Пла­то­ном, для ко­то­ро­го по­нять ту или иную вещь оз­на­ча­ло вы­яс­нить её идею, вы­сту­паю­щую по от­но­ше­нию к са­мой ве­щи как при­чи­на её су­ще­ст­во­ва­ния и по­зна­ния. Со­глас­но та­ко­му под­хо­ду, лю­бая вещь мо­жет быть при­зна­на бла­гой лишь в той ме­ре, в ка­кой при­об­ща­ет­ся к идее Б. Зна­ние этой идеи есть са­мое важ­ное и не­об­хо­ди­мое из зна­ний, од­на­ко дос­тичь его так же труд­но, как и уви­деть Солн­це, по­сколь­ку, в от­ли­чие от др. идей, Б. не яв­ля­ет­ся умо­по­сти­гае­мым пред­ме­том, но ско­рее пред­став­ля­ет со­бой ис­точ­ник по­зна­вае­мо­сти идей. По­доб­но то­му как глаз ви­дит чув­ст­вен­ные ве­щи в све­те Солн­ца, так ум ви­дит идеи в све­те идеи Б. Раз­ви­вая ана­ло­гию с Солн­цем, Пла­тон ут­вер­жда­ет, что идея Б. яв­ля­ет­ся не толь­ко на­ча­лом по­зна­ния, но и на­ча­лом бы­тия ве­щей, т. к. «быть» для не­го оз­на­ча­ет быть чем-то оп­ре­де­лён­ным, ос­мыс­лен­ным. Как ис­точ­ник бы­тия и по­зна­ния Б. по не­об­хо­ди­мо­сти ока­зы­ва­ет­ся за пре­де­ла­ми и то­го, и дру­го­го, так что в из­вест­ном смыс­ле оно не­по­зна­вае­мо и не су­ще­ст­ву­ет: «са­мо бла­го не есть бы­тие, оно за пре­де­ла­ми бы­тия, пре­вос­хо­дя его по стар­шин­ст­ву и си­ле» («Го­су­дар­ст­во», VI, 509b). Это по­зво­ля­ет Пла­то­ну ото­жде­ст­вить Б. с Еди­ным, по­сколь­ку един­ст­во так­же яв­ля­ет­ся не­об­хо­ди­мым ус­ло­ви­ем бы­тия су­ще­го и так­же, взя­тое са­мо по се­бе, не мо­жет рас­смат­ри­вать­ся как су­ще­ст­вую­щее. Не­оп­ла­то­ни­ки (Пло­тин, Прокл), объ­е­ди­нив раз­ра­бот­ку по­ня­тия Б. в «Го­су­дар­ст­ве» с диа­лек­тич. рас­смот­ре­ни­ем еди­но­го и мно­го­го в пла­то­нов­ском диа­ло­ге «Пар­ме­нид», раз­ви­ли са­мо­сто­ят. нау­ку о Б. как еди­ном – ге­но­ло­гию.

Хо­тя Ари­сто­тель и ог­ра­ни­чи­ва­ет рас­смот­ре­ние Б. рам­ка­ми прак­тич. фи­ло­со­фии (эти­ки и по­ли­ти­ки), тем не ме­нее Б. вы­сту­па­ет у не­го цен­траль­ным для все­го его уче­ния в це­лом, вклю­чая фи­зи­ку и ме­та­фи­зи­ку. Ари­сто­тель, в от­ли­чие от Пла­то­на, от­ка­зы­ва­ет­ся сво­дить все хо­ро­шие и бла­гие ве­щи к од­ной-един­ст­вен­ной идее, по­ла­гая, что Б. по-раз­но­му оп­ре­де­ля­ет­ся в раз­ных ка­те­го­ри­ях и «име­ет столь­ко же зна­че­ний, сколь­ко и бы­тие» («Ни­ко­ма­хо­ва эти­ка», I, 4, 1096a 20). Так, в ка­те­го­рии сущ­но­сти Б. зо­вёт­ся Бог или Ум, в ка­те­го­рии ка­че­ст­ва – доб­ро­де­те­ли, в ка­те­го­рии ко­ли­че­ст­ва – ме­ра, в ка­те­го­рии вре­ме­ни – удоб­ный мо­мент и т. д. И по­сколь­ку зна­ние Б. са­мо­го по се­бе не­воз­мож­но, Ари­сто­тель вы­яс­ня­ет, в чём со­сто­ит выс­шее Б. че­ло­ве­ка. Ес­ли это цель, из­би­рае­мая са­ма по се­бе, то обыч­но та­кой це­лью счи­та­ют сча­стье как жизнь са­мо­дос­та­точ­ную и ни в чём не ну­ж­даю­щую­ся. Ари­сто­тель оп­ре­де­ля­ет сча­стье как «дея­тель­ность ду­ши со­об­раз­но… наи­луч­шей и наи­бо­лее со­вер­шен­ной доб­роде­те­ли» (там же, I, 6, 1098a 16–18), ка­ко­вой яв­ля­ет­ся доб­ро­де­тель ума – муд­рость; по­это­му выс­шее Б. че­ло­ве­ка со­став­ля­ют со­зер­ца­ние и мыш­ле­ние. Од­на­ко мыш­ле­ние яв­ля­ет­ся не толь­ко выс­шей, но и бо­жеств. ча­стью че­ло­ве­ческой ду­ши, по­это­му со­об­раз­ная ему жизнь и дея­тель­ность бу­дет не столь­ко че­ло­ве­че­ской, сколь­ко бо­же­ст­вен­ной. От­сю­да ко­неч­ной це­лью че­ло­ве­ка, а зна­чит и че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ст­ва в це­лом, яв­ля­ет­ся дос­ти­же­ние жиз­ни, по­доб­ной Бо­гу. Но ту же цель пре­сле­ду­ет, со­глас­но Ари­сто­те­лю, и кос­мос в це­лом, по­сколь­ку он при­во­дит­ся в дви­же­ние бо­же­ст­вен­ным Умом, вы­сту­паю­щим как пред­мет же­ла­ния и цель, то есть как бла­го.

По­ня­тие Б. в хри­сти­ан­скую эпо­ху про­дол­жа­ет со­хра­нять своё унас­ле­до­ван­ное от ан­тич­но­сти он­то­ло­гич. зна­че­ние. Оно по-преж­не­му ото­жде­ст­в­ля­ет­ся с бы­ти­ем и со­вер­шен­ст­вом, по­ни­мае­мым как пол­ное осу­ще­ст­в­ле­ние ве­щью сво­ей при­ро­ды. Со­глас­но Ав­гу­сти­ну и Бо­эцию, бы­тие есть Б.; по сло­вам Бо­эция, все ве­щи бла­ги, по­сколь­ку они су­ще­ст­ву­ют, не бу­ду­чи, од­на­ко, бла­ги­ми по сво­ей сущ­но­сти и сво­им ак­ци­ден­ци­ям. Со­глас­но ср.-век. лат. бо­го­сло­вам, вся­кая вещь яв­ля­ет­ся бла­гой, по­сколь­ку она со­вер­шен­на, и со­вер­шен­ст­во лю­бой ве­щи есть её бла­гость (Фо­ма Ак­вин­ский, «Сум­ма тео­ло­гии», 5, 1–5). От­сю­да из­вест­ная ср.-век. фор­му­ла «бы­тие и бла­го об­ра­ти­мы» (ens et bonum convertuntur). Од­на­ко те­перь со­вер­шен­ст­во ве­щи мыс­лит­ся по от­но­ше­нию к Бо­гу-Твор­цу, ко­то­рый пред­став­ля­ет со­бой выс­шее со­вер­шен­ст­во, а зна­чит и выс­шее Б. В Биб­лии бла­гость твар­но­го бы­тия ут­вер­жда­ет­ся в си­лу его со­от­вет­ст­вия за­мыс­лу Твор­ца: «И уви­дел Бог всё, что Он соз­дал, и вот, хо­ро­шо весь­ма» (Быт. 1:31). Че­ло­век как од­но из соз­да­ний Бо­га благ, по­сколь­ку его при­ро­да впол­не со­от­вет­ст­ву­ет его на­зна­че­нию, со­стоя­ще­му в по­зна­нии Бо­га и пря­мом об­ще­нии с Ним. Од­на­ко вслед­ст­вие гре­хо­па­де­ния при­ро­да че­ло­ве­ка, а вме­сте с ней и при­ро­да все­го ми­ра под­вер­глись ис­ка­же­нию, так что ни че­ло­век, ни к.-л. со­тво­рён­ная вещь уже не в со­стоя­нии осу­ще­ст­вить своё пред­на­зна­че­ние собств. си­ла­ми и ну­ж­да­ют­ся для это­го в по­мо­щи свы­ше: без бо­же­ст­вен­ной по­мо­щи – бла­го­да­ти, вос­ста­нав­ли­ваю­щей при­ро­ду в со­от­вет­ст­вии с её ис­ход­ным за­мыс­лом, ни че­ло­век, ни мир не мо­гут дос­тиг­нуть ко­неч­ной це­ли сво­его су­ще­ст­во­ва­ния.

Уже в ср.-век. фи­ло­со­фии еди­ное по­ня­тие Б. об­на­ру­жи­ва­ет тен­ден­цию к рас­чле­не­нию: бла­га де­лят­ся на объ­ек­тив­ные и субъ­ек­тив­ные, на имею­щие ути­ли­тар­ное зна­че­ние и же­лан­ные са­ми по се­бе, при­чём объ­ек­тив­ные раз­де­ля­ют­ся на Б. бо­же­ст­вен­ное и Б. твар­ных ве­щей, а субъ­ек­тив­ные – на ду­хов­ные, ду­шев­ные и ма­те­ри­аль­ные. В Но­вое вре­мя ка­ж­дое из этих ча­ст­ных благ на­чи­на­ет пре­тен­до­вать на роль Б. как та­ково­го, в ре­зуль­та­те че­го это по­ня­тие по­сте­пен­но те­ря­ет свой уни­вер­саль­ный он­то­ло­гич. ста­тус, ста­но­вясь от­час­ти тер­ми­ном эти­ки, по­ни­мае­мой как спец. дис­ци­п­ли­на, от­час­ти же де­ла­ясь дос­тоя­ни­ем оби­ход­ной и по­эти­че­ской ре­чи. Ут­ра­та Б. сво­его преж­не­го зна­че­ния при­во­дит к то­му, что на его ме­сто ста­но­вит­ся заим­ст­во­ван­ное из эко­но­мич. лек­си­ко­на по­ня­тие цен­но­сти (см. Ак­сио­ло­гия). Цен­ность – это Б., ли­шён­ное свя­зи с бы­ти­ем, не толь­ко не сверх­су­щее, как в пла­то­низ­ме и тра­диц. бо­го­сло­вии, но и прак­ти­че­ски не-су­щее и все­го лишь при­пи­сы­вае­мое бы­тию субъ­ек­том. Пре­вра­ще­ние Б. в цен­ность про­сле­жи­ва­ет­ся на­чи­ная с Р. Де­кар­та, ко­то­рый в про­ти­во­по­лож­ность схо­ла­стич. тра­ди­ции уже не встраи­ва­ет че­ло­ве­ка в твар­ный кос­мос в ка­че­ст­ве его вер­ши­ны и вен­ца творе­ния, но про­ти­во­пос­тав­ля­ет его при­ро­де как суб­стан­цию мыс­ля­щую – суб­стан­ции про­тя­жён­ной. Ока­зав­шись пе­ред ли­цом бы­тия, све­дён­но­го к чис­той пред­мет­но­сти, че­ло­век вы­ну­ж­ден са­мо­стоя­тель­но на­пол­нять его смыс­лом и со­дер­жа­ни­ем, что­бы иметь воз­мож­ность так или ина­че ори­ен­ти­ро­вать­ся в этом чу­ж­дом и ни­как не свя­зан­ном с ним ми­ре. В ро­ли это­го из­вне вно­си­мо­го в бы­тие со­дер­жа­ния, на­де­ляю­ще­го смыс­лом то, что как та­ко­вое им не об­ла­да­ет, и вы­сту­па­ют цен­но­сти.

Ес­ли фи­ло­со­фа­ми 17–18 вв. (Б. Спи­но­за, Т. Гоббс, Г. В. Лейб­ниц, Д. Юм) ещё ак­тив­но об­су­ж­дал­ся во­прос о том, яв­ля­ет­ся ли Б. объ­ек­тив­ным свой­ст­вом су­ще­го или субъ­ек­тив­ным от­но­ше­ни­ем к не­му че­ло­ве­ка, то уже у И. Кан­та это по­ня­тие ре­ши­тель­ным об­ра­зом пе­ре­но­сит­ся внутрь субъ­ек­та, прав­да, субъ­ек­та транс­цен­ден­таль­но­го, а не эм­пи­ри­ческо­го: «Не­воз­мож­но пред­ста­вить се­бе ни­че­го ни в ми­ре, ни да­же за его пре­де­ла­ми, что без ог­ра­ни­че­ний мож­но бы­ло бы рас­смат­ри­вать как бла­го, за ис­клю­че­ни­ем од­ной лишь бла­гой во­ли» («Ос­нов­ные идеи к ме­та­фи­зи­ке нра­вов», I). Ог­ра­ни­чен­ное, т. о., сфе­рой че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти, Б. ста­но­вит­ся ка­тего­ри­ей мо­ра­ли и окон­ча­тель­но из­го­ня­ет­ся из ок­ру­жаю­ще­го ми­ра. По за­ме­чанию Г. В. Ф. Ге­ге­ля, мир при этом мыс­лит­ся как на­хо­дя­щий­ся вне ме­ня, ос­тав­лен­ный Бо­гом и ожи­даю­щий, «что­бы я внёс в не­го цель и доб­ро». Впо­след­ст­вии, ко­гда че­ло­век на­чи­на­ет рас­смат­ри­вать­ся как про­дукт ес­те­ст­вен­ной эво­лю­ции, а тра­диц. мо­раль – как про­яв­ле­ние «во­ли к вла­сти» (Ф. Ниц­ше), по­сту­ли­руе­мый Кан­том прин­цип ав­то­но­мии эти­ки при­во­дит к то­му, что Б. ли­бо по­лу­ча­ет на­ту­ра­ли­стич. ис­тол­ко­ва­ние, как, напр., в дар­ви­низ­ме, где им при­зна­ёт­ся са­мо­со­хра­не­ние и эво­люц. про­цве­та­ние че­ло­ве­ка как ви­да, ли­бо же от­да­ёт­ся на от­куп ин­ди­ви­ду­аль­но­му про­из­во­лу, ко­то­рый по собств. же­ла­нию ус­та­нав­ли­ва­ет, пе­ре­оце­ни­ва­ет и нис­про­вер­га­ет бла­га для се­бя и дру­гих.

Важ­ные по­след­ст­вия для по­ня­тия Б. име­ла пред­при­ня­тая Ге­ге­лем по­пыт­ка най­ти за­ме­ну ста­рой ме­та­фи­зич. сис­те­ме ко­ор­ди­нат, при­вед­шая в ко­неч­ном ито­ге к пре­вра­ще­нию че­ло­ве­че­ско­го Б. в Б. об­ще­ст­вен­ное. Для Ге­ге­ля ми­ро­вая ис­то­рия есть ис­то­рия раз­ви­тия аб­со­лют­но­го Ду­ха, ко­неч­ная цель ко­то­рой, ото­жде­ст­в­ляе­мая с выс­шим Б., со­сто­ит в пол­ном и окон­чат. осоз­на­нии Ду­хом са­мо­го се­бя в сво­бо­де аб­со­лют­но­го зна­ния. Од­на­ко отд. че­ло­век, жи­ву­щий в кон­крет­ную ис­то­рич. эпо­ху, как пра­ви­ло, не осоз­на­ёт этой це­ли и не де­ла­ет её пред­ме­том сво­их стрем­ле­ний. Б. для не­го бу­дет счи­тать­ся то, что в дан­ный ис­то­рич. мо­мент пред­пи­сы­ва­ет ему его эпо­ха, ины­ми сло­ва­ми – со­от­вет­ст­вие ду­ху вре­ме­ни. Так тра­диц. прак­тич. фи­ло­со­фия, на­це­лен­ная на Б. ка­ж­до­го ин­ди­ви­да, по­гло­ща­ет­ся у Ге­ге­ля спе­ку­ля­тив­ной фи­ло­со­фи­ей ис­то­рии. Ге­ге­лев­ский ис­то­ризм, на­шед­ший своё про­дол­же­ние в мар­ксиз­ме и по­зи­ти­виз­ме, ока­зал ог­ром­ное влия­ние на мас­со­вое соз­на­ние (ото­жде­ст­в­ле­ние «бла­го­го» с «про­грес­сив­ным» и т. п.). И по­сколь­ку ис­то­рич. нау­ка как та­ко­вая не мо­жет от­ве­тить на во­прос, ка­кое из мно­же­ст­ва пред­ла­гае­мых тол­ко­ва­ний це­ли все­мир­но-ис­то­рич. про­цес­са яв­ля­ет­ся вер­ным, то вы­бор это­го тол­ко­ва­ния ока­зы­ва­ет­ся от­дан­ным на от­куп ча­ст­ным ин­те­ре­сам разл. лиц или групп.

Лит.: Ewing A. C. The definition of the Good. N. Y., 1948; Kuhn H. Das Sein und das Gute. Münch., 1962.

Вернуться к началу