Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

ЛИТЕРАТУРОВЕ́ДЕНИЕ

  • рубрика

    Рубрика: Литература

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 17. Москва, 2010, стр. 638-641

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: А. М. Ранчин; Т. Г. Юрченко (литературоведение в России)

ЛИТЕРАТУРОВЕ́ДЕНИЕ, нау­ка о ху­дож. ли­те­ра­ту­ре. Вклю­ча­ет ряд дис­ци­п­лин, ос­нов­ные из ко­то­рых – тео­рия лит-ры и ис­то­рия лит-ры. Тео­рия лит-ры (вос­хо­дя­щая к нор­ма­тив­ной по­эти­ке и не­ред­ко име­нуе­мая этим тер­ми­ном) изу­ча­ет сущ­ность лит-ры как ви­да иск-ва, спе­ци­фи­ку лит. форм, жан­ров, сти­лей, на­прав­ле­ний. Иг­но­ри­руя ча­ст­ное и кон­крет­ное, она кон­цен­три­ру­ет­ся на об­щих за­ко­но­мер­но­стях уст­рой­ст­ва лит. про­из­ве­де­ния и кон­стан­тах лит. про­цес­са. Ис­то­рия лит-ры, на­про­тив, со­сре­до­то­че­на пре­ж­де все­го на ча­ст­ном, вы­яв­ляя ин­ди­ви­ду­аль­ные, не­по­вто­ри­мые чер­ты, при­су­щие нац. лит-рам, твор­че­ст­ву отд. пи­са­те­лей или отд. про­из­ве­де­ни­ям. Так, ис­то­рик лит-ры, в от­ли­чие от тео­ре­ти­ка, стре­мит­ся ус­та­но­вить не по­сто­ян­ные, не­из­мен­ные при­зна­ки ба­рок­ко или ро­ман­тиз­ма, а, напр., свое­об­ра­зие рус. или нем. ба­рок­ко 17 в., раз­ви­тие ро­ман­тиз­ма или отд. ро­ман­тич. жан­ров во франц., рус. или англ. ли­те­ра­ту­ре, и т. д. Про­ме­жу­точ­ное ме­сто ме­ж­ду тео­ри­ей и ис­то­ри­ей лит-ры за­ни­ма­ет ис­то­ри­че­ская по­эти­ка, изу­чаю­щая лит. фор­мы в раз­ви­тии (напр., про­сле­жи­вая эво­лю­цию ро­ма­на как жан­ра). Ино­гда к Л. при­чис­ля­ют ли­те­ра­тур­ную кри­ти­ку, но су­ще­ст­ву­ет вы­ра­жен­ная тен­ден­ция к их раз­ме­же­ва­нию.

Слож­ная струк­ту­ра лит. про­из­ве­де­ния, ко­то­рое, с од­ной сто­ро­ны, яв­ля­ет­ся са­мо­цен­ным сло­вес­но-язы­ко­вым фе­но­ме­ном, а с дру­гой сто­ро­ны, со­от­но­сит­ся с разл. куль­тур­ны­ми об­лас­тя­ми (фи­ло­со­фи­ей, ре­ли­ги­ей, ис­кус­ст­вом, об­ществ. жиз­нью и т. п.), обу­слов­ли­ва­ет мно­го­со­став­ность Л. как нау­ки, на­ли­чие в нём ши­ро­ких меж­дис­ци­п­ли­нар­ных свя­зей (осо­бен­но тес­ны свя­зи Л. с язы­ко­зна­ни­ем, с ко­то­рым оно со­став­ля­ет еди­ную гу­ма­ни­тар­ную дис­ци­п­ли­ну – фи­ло­ло­гию). Взаи­мо­дей­ст­вие Л. с др. гу­ма­ни­тар­ны­ми нау­ка­ми при­ве­ло к воз­ник­но­ве­нию в нём разл. на­прав­ле­ний и ме­то­дов, ак­цен­ти­рую­щих тот или иной ас­пект лит-ры в её свя­зи с др. сфе­ра­ми куль­ту­ры: так, со­цио­ло­ги­че­ский ме­тод трак­то­вал лит-ру как фак­тор об­ществ. жиз­ни; ду­хов­но-ис­то­ри­ческая шко­ла, при­ме­няв­шая к лит-ре ме­то­ды гер­ме­нев­ти­ки, рас­смат­ри­ва­ла про­из­ве­де­ние как не­кое со­об­ще­ние о внут­рен­нем ми­ре ав­то­ра, ну­ж­даю­щее­ся в рас­шиф­ров­ке; ри­ту­аль­но-ми­фо­ло­ги­че­ская кри­ти­ка, опи­рав­шая­ся на пси­хо­ло­гич. тео­рии К. Г. Юн­га, трак­то­ва­ла лит. текст как опо­сре­до­ван­ное вос­про­из­ве­де­ние ми­фа или ре­лиг. ри­туа­ла; пси­хо­ана­ли­ти­че­ская кри­ти­ка, пе­ре­но­ся­щая на лит-ру ме­то­ды и идеи пси­хо­ана­ли­за, ин­тер­пре­ти­ру­ет лит. про­из­ве­де­ние как вы­ра­же­ние под­соз­на­тель­ных ком­плек­сов пер­со­на­жа или са­мо­го ав­то­ра.

Лит. про­из­ве­де­ни­ем как соб­ст­вен­но сло­вес­ным фе­но­ме­ном за­ни­ма­ет­ся, в ча­ст­но­сти, cтилистика, изу­чаю­щая язык ху­до­же­ст­вен­ной ли­те­ра­ту­ры: функ­ции слов вы­со­ко­го и низ­ко­го сти­лей, по­этиз­мов и про­сто­ре­чий, осо­бен­но­сти упот­реб­ле­ния слов в пе­ре­нос­ном зна­че­нии – ме­та­фор, ме­то­ни­мий и др. Спе­ци­фи­ку по­этич. ре­чи изу­ча­ет сти­хо­ве­де­ние, за­ни­маю­щее­ся клас­си­фи­ка­ци­ей, оп­ре­де­ле­ни­ем свое­об­ра­зия и ис­то­ри­ей осн. яв­ле­ний сти­хо­сло­же­ния: рит­ми­ки, мет­ри­ки, стро­фи­ки, риф­мы. Сти­хо­ве­де­ние не­ред­ко ис­поль­зу­ет ма­те­ма­тич. под­счё­ты, ком­пь­ю­тер­ную об­ра­бот­ку тек­ста; по сво­ей точ­но­сти оно бли­же к ес­те­ст­вен­но-на­уч­ным, не­же­ли к гу­ма­ни­тар­ным дис­ци­п­ли­нам. Ма­те­ри­аль­ная сто­ро­на лит. про­из­ве­де­ния как ру­ко­пи­си или со­во­куп­но­сти ру­ко­пи­сей, имею­щих свою ис­то­рию, яв­ля­ет­ся пред­ме­том изу­че­ния тек­сто­ло­гии и па­лео­гра­фии. По­треб­ность изу­чать лит. про­цесс в со­во­куп­но­сти фик­си­рую­щих его до­ку­мен­тов – как пись­мен­ных, так и пе­чат­ных – во­вле­ка­ет в об­ласть ли­те­ра­ту­ро­ведч. ис­сле­до­ва­ний та­кие смеж­ные нау­ки, как ар­хи­во­ве­де­ние и биб­лио­гра­фию.

Исторический очерк

У ис­то­ков ев­роп. Л. – су­ж­де­ния ан­тич­ных мыс­ли­те­лей, в ча­ст­но­сти Пла­то­на, ко­то­рый в трак­та­те «Го­су­дар­ст­во» на­ме­тил де­ле­ние лит-ры на ро­ды ли­те­ра­тур­ные, пред­вос­хи­щаю­щее обос­но­ван­ную в 18 в. триа­ду ро­дов (эпос, дра­ма, ли­ри­ка). На­чи­ная с эпо­хи ан­тич­но­сти и до кон. 18 в. про­бле­ма­ти­ка тео­рии лит-ры раз­ра­ба­ты­ва­лась гл. обр. в трак­та­тах по ри­то­ри­ке – дис­ци­п­ли­не, учив­шей крас­но­ре­чию, и по­эти­ке – дис­ци­п­ли­не, учив­шей со­чи­нять лит. тек­сты. Трак­та­ты по ри­то­ри­ке и по­эти­ке име­ли нор­ма­тив­ный ха­рак­тер: они пред­пи­сы­ва­ли пра­ви­ла соз­да­ния тек­ста, но не де­ла­ли его пред­ме­том на­уч. ана­ли­за в совр. смыс­ле сло­ва. Кро­ме то­го, в ри­то­рич. ру­ко­во­дствах не раз­гра­ни­чи­ва­лась ху­дож. лит-ра в совр. по­ни­ма­нии и не­ху­дож. со­чи­не­ния (су­деб­ные ре­чи, пись­ма и т. д.). Тем не ме­нее ав­то­ра­ми этих трак­та­тов был вы­ра­бо­тан ряд ка­те­го­рий, ко­то­рые пе­ре­шли в совр. Л. Ри­то­ри­ка спо­соб­ст­во­ва­ла раз­ра­бот­ке тео­рии про­зы и сти­ли­сти­ки; по­эти­ка за­ни­ма­лась по­строе­ни­ем сис­те­мы ро­дов и жан­ров, раз­ра­бот­кой уче­ния о сю­же­те и др. Пер­вым собст­вен­но поэ­то­ло­гич. трак­та­том ста­ла «По­эти­ка» Ари­сто­те­ля, ко­то­рый пе­ре­чис­лил вы­ра­зит. сред­ст­ва по­эзии, со­пос­та­вил тра­ге­дию и эпос, опи­сал ха­рак­тер тра­ге­дий­но­го кон­флик­та, осо­бен­но­сти сю­же­та тра­ге­дии и др. Оп­ре­де­лив по­эзию как под­ра­жа­ние, Ари­сто­тель по­ста­вил про­бле­му со­от­но­ше­ния лит. вы­мыс­ла и ре­аль­но­сти, ко­то­рая в даль­ней­шем ста­нет од­ной из цен­траль­ных в ев­роп. по­эти­ке и ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии.

За­ро­ж­де­ние ис­то­рии лит-ры свя­за­но с алек­сан­д­рий­ской фи­ло­ло­ги­ей, пред­ста­ви­те­ли ко­то­рой на­ча­ли ра­бо­ту по со­би­ра­нию тек­стов пи­са­те­лей и по ус­та­нов­ле­нию их ка­но­нич. вер­сий, за­ни­ма­лись ком­мен­ти­ро­ва­ни­ем про­из­ве­де­ний, пре­ж­де все­го по­эм Го­ме­ра. В эпо­ху Воз­ро­ж­де­ния, ко­гда во­зоб­но­вил­ся ин­те­рес к ан­тич­ной лит-ре и к клас­си­че­ским лат. и греч. язы­кам, ра­бо­та по из­да­нию и ком­мен­ти­ро­ва­нию ан­тич­ных ав­то­ров во­зоб­но­ви­лась, при­чём в хо­де неё бы­ли вы­ра­бо­та­ны ли­те­ра­ту­ро­ведч. жан­ры (при­ме­ча­ния, всту­пит. ста­тья и т. д.), ко­то­рые со­хра­ня­ют зна­че­ние и в совр. из­да­тель­ской и ком­мен­та­тор­ской ра­бо­те.

В стра­нах Вос­то­ка уже в древ­но­сти воз­ник­ли свои по­это­ло­гич. тра­ди­ции, в рус­ле ко­то­рых раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся и об­щие про­бле­мы по­этич. язы­ка (уче­ние о дхва­ни в трак­та­тах инд. тео­ре­ти­ков Анан­да­вард­ха­ны, Аб­хи­на­ва­гуп­ты), и ча­ст­ные во­про­сы (уче­ние об ук­ра­ше­ни­ях, жан­рах, фор­мах сти­ха – араб. аруд, и др.).

Фор­ми­ро­ва­нию Л. как са­мо­сто­ят. нау­ки в сер. 19 в. пред­ше­ст­во­ва­ло воз­ник­но­ве­ние эс­те­ти­ки, в ко­то­рой пред­ме­том ана­ли­за ста­ла, в ча­ст­но­сти, лит-ра как про­яв­ле­ние пре­крас­но­го. В от­ли­чие от нор­ма­тив­ной по­эти­ки, да­вав­шей ав­то­ру на­бор кон­крет­ных пред­пи­са­ний, эс­те­ти­ка стре­ми­лась вы­явить об­щие за­ко­ны лит. твор­че­ст­ва и лит. про­цес­са, пред­вос­хи­щая тем са­мым про­бле­ма­ти­ку совр. тео­рии лит-ры. В рам­ках эс­те­ти­ки впер­вые был по­став­лен во­прос о спе­ци­фи­ке лит-ры как ви­да иск-ва: Г. Э. Лес­синг в трак­та­те «Лао­ко­он, или О гра­ни­цах жи­во­пи­си и по­эзии» (1766) по­ка­зал прин­ци­пи­аль­ное раз­ли­чие лит-ры и изо­бра­зит. иск-ва. В «Лек­ци­ях по эс­те­ти­ке» (т. 1–2, 1835–38) Г. В. Ф. Ге­ге­ля да­на раз­вёр­ну­тая ха­рак­те­ри­сти­ка лит. ро­дов, ко­то­рая бы­ла унас­ле­до­ва­на совр. тео­ри­ей ли­те­ра­ту­ры.

В 19 в. фор­ми­ру­ют­ся об­ще­ев­ро­пей­ские ли­те­ра­ту­ро­ведч. шко­лы, раз­ли­чаю­щие­ся по ме­то­до­ло­гии. Од­ной из пер­вых сло­жи­лась ми­фо­ло­ги­че­ская шко­ла, воз­ник­шая на вол­не ро­ман­тич. ин­те­ре­са к фольк­ло­ру и к нар. об­ря­дам и ми­фам (бра­тья Я. и В. Гримм, А. Кун в Гер­мании; Дж. Кокс в Ве­ли­ко­бри­та­нии; М. Бре­аль во Фран­ции, и др.). Ро­ман­тизм, с его ус­та­нов­кой на вос­при­ятие жиз­ни и твор­че­ст­ва пи­са­те­ля как еди­но­го це­ло­го, по­вли­ял и на ста­нов­ле­ние био­гра­фи­че­ско­го ме­то­да (Ш. О. Сент-Бёв). Ус­пе­хи ес­те­ст­во­зна­ния в сер. 19 в., спо­соб­ст­во­вав­шие стрем­ле­нию к точ­но­му зна­нию во всех об­лас­тях нау­ки, в т. ч. и в сфе­ре Л., во мно­гом оп­ре­де­ли­ли по­зи­ти­ви­ст­ские ме­то­до­ло­гич. прин­ци­пы куль­тур­но-ис­то­ри­че­ской шко­лы (И. Тэн, Ф. Де Санк­тис, В. Ше­рер, Г. Лан­сон и др.): со­сре­до­то­чив­шись на изу­че­нии за­ко­но­мер­но­стей лит. эво­лю­ции, она де­кла­ри­ро­ва­ла обу­слов­лен­ность ху­дож. про­из­ве­де­ния фак­то­ра­ми при­род­но-кли­ма­тич. и со­ци­аль­ной сре­ды. Вы­дви­ну­тая И. В. Гё­те в 1827 идея «все­мир­ной ли­те­ра­ту­ры» (Weltliteratur) как еди­но­го ди­на­мич­но­го це­ло­го, в ко­то­ром пре­одо­ле­ны нац. рам­ки и со­вер­ша­ет­ся бес­пре­пят­ст­вен­ный об­мен идея­ми, об­ра­за­ми, ху­дож. приё­ма­ми, бы­ла од­ним из гл. фак­то­ров, ко­то­рые при­ве­ли к ин­тен­сив­но­му раз­ви­тию срав­ни­тель­но-ис­то­ри­че­ско­го ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ния, со­сре­до­то­чив­ше­го­ся на изу­че­нии меж­на­цио­наль­ных лит. свя­зей (Т. Бен­фей в Гер­ма­нии, Г. М. По­снетт в Ве­ли­ко­бри­та­нии, и др.). Во 2-й пол. 19 в. прин­ци­пы био­гра­фич. ме­то­да бы­ли раз­ви­ты в рус­ле пси­хо­ло­ги­че­ской шко­лы (Э. Эн­не­кен во Фран­ции, Й. Фоль­кельт в Гер­ма­нии, и др.), изу­чав­шей связь ме­ж­ду пси­хо­ло­ги­ей пи­са­те­ля и его твор­че­ст­вом. В се­ре­ди­не – 2-й пол. 19 в. соз­да­ют­ся ка­пи­таль­ные ис­то­рии нац. ли­те­ра­тур: «Ис­то­рия по­эти­че­ской на­цио­наль­ной ли­те­ра­ту­ры нем­цев» Г. Г. Гер­ви­ну­са (т. 1–5, 1835–42), «Ис­то­рия анг­лий­ской ли­те­ра­ту­ры» И. Тэ­на (т. 1–4, 1863–64), «Ис­то­рия фран­цуз­ской ли­те­ра­ту­ры» Г. Лан­со­на (1894) и др.

Под влия­ни­ем раз­лич­ных эс­те­тич. и фи­лос. те­че­ний (нем. ро­ман­тич. эс­те­ти­ка, фи­ло­со­фия жиз­ни) и в по­ле­ми­ке с по­зи­ти­виз­мом и куль­тур­но-ис­то­рич. шко­лой в Гер­ма­нии в кон. 19 в. за­рожда­ет­ся ду­хов­но-ис­то­ри­че­ская шко­ла (В. Диль­тей, Р. Ун­гер, Ф. Штрих, К. Фие­тор, Ю. Пе­тер­сон, О. Валь­цель и др.). Сво­ей це­лью она ста­ви­ла ре­кон­струк­цию внут­рен­не­го ми­ра ав­то­ра по­сред­ст­вом «вчув­ство­ва­ния». Идеи шко­лы на­шли при­вер­жен­цев в Венг­рии (Я. Хор­ват, А. Серб, Т. Ти­не­ман) и Швей­ца­рии (Э. Эр­ма­тин­гер). На её ос­но­ве сло­жи­лась т. н. швей­цар­ская шко­ла ин­тер­пре­та­ции (Э. Штай­гер, В. Кай­зер).

На ру­бе­же 19–20 вв. в зап. ис­кус­ст­во­зна­нии ут­вер­жда­ет­ся фор­маль­но-сти­ли­сти­че­ский ме­тод; его ли­те­ра­ту­ро­ведч. пре­лом­ле­ни­ем ста­ли, в ча­ст­но­сти, ра­бо­ты по изу­че­нию «мор­фо­ло­гии ро­ма­на» (нем. учё­ный В. Ди­бе­ли­ус). За­дан­ная в фор­маль­но-сти­ли­стич. ис­сле­до­ва­ни­ях (а так­же в эс­те­ти­ке Б. Кро­че) ус­та­нов­ка на изу­че­ние «вы­ра­зи­тель­ной» сто­ро­ны лит. про­из­ве­де­ния на­шла пре­тво­ре­ние в т. н. сти­ли­стич. кри­ти­ке (Л. Шпит­цер в Гер­ма­нии, П. Ги­ро во Фран­ции, Б. Тер­ра­чи­ни в Ита­лии, и др.).

В рам­ках пси­хо­ана­ли­за как но­вой об­лас­ти пси­хо­ло­гии на ру­бе­же 19–20 вв. за­ро­ж­да­ет­ся пси­хо­ана­ли­тич. кри­ти­ка, пер­вым пред­ста­ви­те­лем ко­то­рой мож­но счи­тать З. Фрей­да, при­ме­нив­ше­го свои пред­став­ле­ния о бес­соз­на­тель­ном к ин­тер­пре­та­ции лит. клас­си­ки. Наи­боль­шее раз­ви­тие пси­хо­ана­ли­тич. кри­ти­ка на­шла в США (Ф. Пре­скот, К. Эй­кен и др.). На ос­но­ве сбли­же­ния с ан­тро­по­ло­ги­ей и эт­но­ло­ги­ей (Дж. Фрэ­зер и др.) и ана­ли­тич. пси­хо­ло­ги­ей К. Г. Юн­га в 1950-х гг. в амер. Л. воз­ни­ка­ет ри­ту­аль­но-ми­фо­ло­гич. кри­ти­ка (М. Бод­кин, Н. Фрай и др.), из­би­раю­щая пред­ме­том ис­сле­до­ва­ния по­вто­ряю­щие­ся в лит. про­из­ве­де­нии мо­ти­вы и сим­во­лич. об­ра­зы, ко­то­рые рас­смат­ри­ва­ют­ся как во­пло­ще­ние ар­хе­ти­пов кол­лек­тив­но­го бес­соз­на­тель­но­го.

В 1920–50-х гг. ин­тен­сив­но раз­ви­ва­лась ком­па­ра­ти­ви­сти­ка: во Фран­ции – Ф. Баль­дан­спер­же, П. Ван Ти­гем («Ис­то­рия ли­те­ра­ту­ры Ев­ро­пы и Аме­ри­ки от Воз­ро­ж­де­ния до на­ших дней», 1946), М. Ф. Гюй­яр («Срав­ни­тель­ное ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние», 1951); в США – В. Фри­де­рих («Ос­но­вы срав­ни­тель­но­го изу­че­ния ли­те­ра­ту­ры от Дан­те Алигь­е­ри до Юд­жи­на О’Нила», 1954).

Вос­при­ятие лит. тек­ста как ав­то­ном­но­го яв­ле­ния, изо­ли­ро­ван­но­го от дей­стви­тель­но­сти, бы­ло ха­рак­тер­но для амер. но­вой кри­ти­ки, сфор­ми­ро­вав­шей­ся в 1930-х гг. и за­ни­мав­шей до­ми­ни­рую­щее по­ло­же­ние в США в 1940–50-х гг. (А. Ри­чардс, А. Тейт, К. Брукс, К. Бёрк, Дж. К. Рэн­сом, Р. П. Блэк­мур). Раз­ви­вая идеи ря­да лит. кри­ти­ков (У. Эмп­со­на, Т. Э. Хью­ма) и по­этов (Т. С. Элио­та, Э. Па­ун­да), но­вая кри­ти­ка со­сре­до­то­чи­лась на прин­ци­пи­аль­ной мно­го­знач­но­сти лит. про­из­ве­де­ния, рас­кры­вае­мой ме­то­дом «при­сталь­но­го чте­ния».

В ис­сле­до­ва­нии об­щих ме­ха­низ­мов, обу­слов­ли­ваю­щих це­ло­ст­ность ев­роп. лит-ры на про­тя­же­нии всей её эво­лю­ции, важ­ную роль сыг­ра­ли фун­дам. тру­ды нем. учё­ных: Э. Ау­эр­ба­ха, ко­то­рый в кн. «Ми­ме­сис» (1946) про­сле­дил сти­ли­стич. эво­лю­цию ев­роп. лит-ры, объ­еди­нён­ной об­щей за­да­чей «ми­ме­си­са» – ото­бра­же­ния дей­ст­ви­тель­но­сти; и Э. Р. Кур­циу­са, по­ка­зав­ше­го не­пре­рыв­ность ев­роп. лит. тра­ди­ции, иду­щей от ан­тич­но­сти че­рез ср.-век. лат. куль­ту­ру к Но­во­му вре­ме­ни в кн. «Ев­ро­пей­ская ли­тера­ту­ра и ла­тин­ское Сред­не­ве­ко­вье» (1948).

В кон. 1950–70-х гг. ве­ду­щим на­прав­ле­ни­ем Л. ста­но­вит­ся им­пор­ти­ро­ван­ный из лин­гвис­ти­ки и се­мио­ти­ки струк­ту­ра­лизм, в ка­че­ст­ве ли­те­ра­ту­ро­ведч. ме­то­да пер­во­на­чаль­но раз­ра­ба­ты­вае­мый во Фран­ции, как франц. вер­сия но­вой кри­ти­ки (Р. Барт, А. Ж. Грей­мас, К. Бре­мон, Ц. То­до­ров, Ю. Кри­сте­ва и др.), а за­тем рас­про­стра­нив­ший­ся в разл. стра­нах Ев­ро­пы (в ча­ст­но­сти, в Че­хо­сло­ва­кии – Я. Му­кар­жов­ский) и Аме­ри­ки. Ес­ли струк­ту­ра­лизм опи­рал­ся на тео­рию зна­ка Ф. де Сос­сю­ра и рас­смат­ри­вал и лит. текст и лит. про­цесс как зна­ко­вые сис­те­мы, то на­сле­до­вав­шее ему но­вое на­прав­ле­ние пост­струк­ту­ра­лиз­ма, на­про­тив, ис­хо­ди­ло из кри­ти­ки (гл. обр. франц. фи­ло­со­фом Ж. Дер­ри­да) тра­диц. тео­рии зна­ка как един­ст­ва оз­на­чаю­ще­го и оз­на­чае­мой ре­аль­но­сти. Лит. текст в пост­струк­ту­ра­ли­ст­ском Л. со­от­но­сит­ся лишь с др. тек­ста­ми, но не с ре­аль­но­стью; гл. свой­ст­вом тек­ста про­воз­гла­ша­ет­ся его ин­тер­тек­сту­аль­ность, пред­по­ла­гаю­щая не­из­беж­но ци­тат­ный ха­рак­тер лю­бо­го лит. про­из­ве­де­ния. Гл. ме­тод пост­струк­ту­ра­лиз­ма – де­кон­ст­рук­ция по­лу­чи­ла раз­ра­бот­ку в ме­то­ди­ке йель­ской шко­лы (Х. Блум, П. М. де Ман, Дж. Харт­ман, Дж. Х. Мил­лер и др.), со­сре­до­точен­ной на вы­яв­ле­нии внутр. про­ти­во­ре­чи­во­сти тек­ста, об­на­ру­же­нии в нём скры­тых «фи­гур», мни­мо от­сы­лаю­щих к ре­аль­но­сти, а на са­мом де­ле – к др. тек­стам лит. тра­ди­ции.

В то вре­мя как амер. и франц. пост­струк­ту­ра­ли­ст­ское Л. 1970–80-х гг. ори­ен­ти­ро­ва­лось на по­стмо­дер­ни­ст­скую кри­ти­ку ев­роп. клас­сич. фи­ло­со­фии, нем. Л. про­дол­жа­ло вы­страи­вать свою ме­то­до­ло­гию на ба­зе фи­лос. тра­ди­ций. Фи­лос. гер­ме­нев­ти­ка, в кон. 19 в. уже послу­жив­шая ос­но­вой ду­хов­но-ис­то­ри­че­ской шко­лы, в нач. 1960-х гг. да­ла им­пульс к раз­ви­тию ре­цеп­тив­ной кри­ти­ки (Х. Р. Яусс, В. Изер, Г. Блум­берг, Г. Тримм и др.), сде­лав­шей ак­цент на вос­при­ятии лит. про­из­ве­де­ния чи­та­те­лем: лит. текст по­ни­ма­ет­ся как «пар­ти­ту­ра» для мно­же­ст­ва чи­та­тель­ских ис­тол­ко­ва­ний; чи­та­тель фор­му­ли­ру­ет «не­на­пи­сан­ный смысл тек­ста».

Про­ме­жу­точ­ное ме­сто ме­ж­ду струк­ту­ра­лиз­мом и ре­цеп­тив­ной кри­ти­кой за­ня­ла в 1970-е гг. нар­ра­то­ло­гия, в ду­хе пост­струк­ту­ра­лиз­ма ана­ли­зи­рую­щая ком­му­ни­ка­тив­ную струк­ту­ру тек­ста (Р. Барт, Ж. Же­нетт, голл. учё­ный Я. Лин­твельт и др.). Ин­те­рес к ком­му­ни­ка­тив­ной при­ро­де лит-ры, к вне­тек­сто­вым ин­стан­ци­ям ав­то­ра и чи­та­те­ля про­явил­ся и в дея­тель­но­сти ге­не­ти­че­ской кри­ти­ки, за­ро­див­шей­ся в 1970-х гг. во Фран­ции (А. Гре­зий­он, Ж. Бель­мен-Но­эль, П. М. де Биа­зи и др.): с по­мо­щью ана­ли­за ре­дак­ций и ва­ри­ан­тов тек­ста она стре­мит­ся про­сле­дить ди­на­мич­ное раз­ви­тие ав­тор­ско­го за­мыс­ла, про­ти­во­пос­тав­ляе­мо­го ста­тич­но­му «ка­но­ни­че­ско­му тек­сту».

Под влия­ни­ем пси­хо­ана­ли­за, с од­ной сто­ро­ны, и струк­ту­ра­лиз­ма и пост­струк­ту­ра­лиз­ма в его франц. вер­сии – с дру­гой, в 1970-е гг. скла­ды­ва­ет­ся фе­ми­ни­ст­ская кри­ти­ка (С. де Бо­ву­ар, Э. Сик­су, Л. Ири­га­рай во Фран­ции; Э. Шоу­олтер, Б. Кри­сти­ан, С. Гу­бар в США, и др.), в 1980-е гг. став­шая од­ним из гос­под­ствую­щих на­прав­ле­ний на За­па­де, осо­бен­но в Аме­ри­ке: от­вер­гая гос­под­ство в лит-ре муж­ско­го «пись­ма», она об­ра­ща­ет­ся к твор­че­ст­ву пи­са­те­лей-жен­щин и ана­ли­зи­ру­ет спе­ци­фич. чер­ты их сти­ля.

Взаи­мо­дей­ст­вие Л. с пси­хо­ло­ги­ей и гра­ни­ча­щи­ми с ме­ди­ци­ной ес­те­ст­вен­ны­ми нау­ка­ми (ней­ро­био­ло­ги­ей и ней­ро­фи­зио­ло­ги­ей) ха­рак­тер­но для сфор­ми­ро­вав­ше­го­ся в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия 20 в. ког­ни­тив­но­го Л. (М. Тёр­нер, А. Ри­чард­сон, Н. Хол­ланд, Дж. Ла­кофф в США; Ж. Фо­ко­нье во Фран­ции; П. Сто­квелл, К. Эм­мотт в Ве­ли­ко­бри­та­нии; Р. Цур в Из­раи­ле, и др.), рас­смат­ри­ваю­ще­го лит-ру как од­ну из форм мен­таль­ной дея­тель­но­сти и ин­тер­пре­ти­рую­ще­го ху­дож. об­раз­ность (ме­та­фо­ры и т. д.) как спо­соб по­зна­ния ми­ра.

Ре­ак­ци­ей на ме­то­ды но­вой кри­ти­ки, трак­то­вав­шей лит. про­из­ве­де­ние как замк­ну­тый, изо­ли­ро­ван­ный от ре­аль­но­сти «ор­га­низм», стал воз­ник­ший в 1980-е гг. в анг­ло-амер. Л. «но­вый ис­торизм» (С. Гринб­латт, Л. А. Мон­роз): он ви­дел в лит-ре од­ну из мно­гих со­цио­куль­тур­ных прак­тик, на­хо­дя­щих­ся в со­стоя­нии взаи­мо­об­ме­на, «кру­го­во­ро­та со­ци­аль­ной энер­гии». Сре­ди са­мых влия­тель­ных на­прав­ле­ний в Л. кон. 20 в. – муль­ти­куль­ту­ра­лизм, ко­то­рый от­ка­зы­ва­ет­ся от идеи об­раз­цо­вых про­из­ве­де­ний («ше­дев­ров») и, на­стаи­вая на по­ли­цен­трич­но­сти куль­тур­но­го про­стран­ст­ва, пе­ре­смат­ри­ва­ет ис­то­рию нац. ли­те­ра­тур (Э. Са­ид, Р. Бром­ли в США; Л. Хат­чен в Ка­на­де, и др.).

Совр. Л., ос­но­вы­ва­ясь пре­им. на дос­ти­же­ни­ях струк­тур­но-се­мио­ти­че­ско­го под­хо­да, стре­мит­ся рас­смат­ри­вать свой ма­те­ри­ал в ши­ро­ком куль­тур­но-ис­то­рич. кон­тек­сте и с при­вле­че­ни­ем ме­то­дов смеж­ных гу­ма­ни­тар­ных дис­ци­п­лин. С од­ной сто­ро­ны, оно раз­мы­ва­ет гра­ни­цы «ху­до­же­ст­вен­ной лит-ры», при­вле­кая к ана­ли­зу всё бо­лее ши­ро­кий круг ма­те­риа­лов и урав­ни­вая тек­сты ху­до­же­ст­вен­ные и не­ху­до­же­ст­вен­ные (напр., в «но­вом ис­то­риз­ме»); с дру­гой – оно са­мо стре­мит­ся при­бли­зить­ся к лит-ре, в этом пла­не так­же раз­ру­шая гра­ни­цы ме­ж­ду «на­уч­но­стью» и «ху­до­же­ст­вен­но­стью».

У ис­то­ков Л. в Рос­сии – по­эти­ки и ри­то­ри­ки 17 – нач. 18 вв. (митр. Ма­ка­рия, Фео­фа­на Про­ко­по­ви­ча и др.), сти­хо­ведч. трак­та­ты В. К. Тре­диа­ков­ско­го, фи­ло­ло­гич. тру­ды М. В. Ло­мо­но­со­ва, по­со­бия 1770–90-х гг. по тео­рии по­эзии (А. Д. Бай­бако­ва, 1774) и про­зы (И. С. Риж­ско­го, В. С. Под­ши­ва­ло­ва, оба 1796). Пер­вые ис­то­ри­ко-лит. опы­ты но­си­ли ком­мен­та­тор­ский ха­рак­тер: та­ко­вы при­ме­ча­ния А. Д. Кан­те­ми­ра к вы­пол­нен­ным им пе­ре­во­дам сбор­ни­ка ана­к­ре­он­ти­ки (1736, изд. 1867) и по­сла­ний Го­ра­ция (1744); при­ме­ча­ния А. П. Су­ма­ро­ко­ва к «Эпи­сто­ле о сти­хо­твор­ст­ве» (1747), в ко­то­рых про­ком­мен­ти­ро­ва­ны все встре­чав­шие­ся в тек­сте име­на пи­са­те­лей, и др. Пер­вым круп­ным ис­то­ри­ко-лит. тру­дом стал «Опыт ис­то­ри­че­ско­го сло­ва­ря о рос­сий­ских пи­са­те­лях» Н. И. Но­ви­ко­ва (1772).

В пер­вые де­ся­ти­ле­тия 19 в. на­чи­на­ет­ся от­ход тео­ре­ти­ко-ли­те­ра­тур­ной мыс­ли от ста­рой, ри­то­ри­че­ской тра­ди­ции [её при­вер­жен­ца­ми ос­та­ва­лись А. С. Ни­коль­ский («Ос­но­ва­ния рос­сий­ской сло­вес­но­сти», ч. 1–2, 1807), И. С. Риж­ский («Нау­ка сти­хо­твор­ст­ва», 1811), Н. Ф. Ос­то­ло­пов («Сло­варь древ­ней и но­вой по­эзии», ч. 1–3, 1821), а так­же И. М. Борн, А. Ф. Мерз­ля­ков, Н. Ф. Ко­шан­ский] и пе­ре­ори­ен­та­ция её на но­вые идеи, свя­зан­ные со ста­нов­ле­ни­ем эс­те­ти­ки: со­чи­не­ния Н. И. Яз­виц­ко­го, П. Е. Ге­ор­ги­ев­ско­го, А. И. Га­ли­ча («Опыт нау­ки изящ­но­го», 1825). Круп­ный сти­хо­ведч. трак­тат это­го вре­ме­ни – «Опыт о рус­ском сти­хо­сло­же­нии» А. Х. Вос­то­ко­ва (1812).

Им­пульс ис­то­ри­ко-лит. ис­сле­до­ва­ни­ям дан опуб­ли­ко­ва­ни­ем в 1800 «Сло­ва о пол­ку Иго­ре­ве». В 1801–02 вы­шла в свет пер­вая (и един­ст­вен­ная) часть «Пан­те­о­на рос­сий­ских ав­то­ров» – со­б­ра­ния гра­ви­ро­ван­ных порт­ре­тов с тек­ста­ми, со­чи­нён­ны­ми Н. М. Ка­рам­зи­ным. На­чи­на­ет­ся ак­тив­ное со­би­ра­ние и изу­че­ние про­из­ве­де­ний др.-рус лит-ры. Од­ним из пер­вых об­щих кур­сов по ис­то­рии рус. лит-ры ста­ло «Крат­кое ру­ко­во­дство к рос­сий­ской сло­вес­но­сти» И. М. Бор­на (1808). Поя­ви­лись «Сло­варь ис­то­риче­ский о быв­ших в Рос­сии пи­са­те­лях ду­хов­но­го чи­на гре­ко-рос­сий­ской церк­ви» (ч. 1–2, 1818) и «Сло­варь рус­ских свет­ских пи­са­те­лей, со­оте­че­ст­вен­ни­ков и чу­же­стран­цев, пи­сав­ших в Рос­сии» (пол­но­стью из­дан в 1845) митр. Ев­ге­ния (Бол­хо­ви­ти­но­ва), «Опыт крат­кой ис­то­рии рус­ской ли­те­ра­ту­ры» Н. И. Гре­ча (1822), «Ис­то­рия древ­ней рус­ской сло­вес­но­сти» М. А. Мак­си­мо­ви­ча (1839), «Опыт ис­то­рии рус­ской ли­те­ра­ту­ры» А. В. Ни­ки­тен­ко (1845), «Ис­то­рия рус­ской сло­вес­но­сти, пре­иму­щест­вен­но древ­ней» С. П. Ше­вы­рё­ва (1846).

В 1820–40-х гг. отд. тео­ре­ти­че­ские и ис­то­ри­ко-лит. про­бле­мы (осн. прин­ци­пы но­вых лит. на­прав­ле­ний – ро­ман­тиз­ма, на­ту­раль­ной шко­лы, реа­лиз­ма) раз­ра­ба­ты­ва­лись гл. обр. в жур­наль­ной кри­ти­ке (ста­тьи П. А. Вя­зем­ско­го, А. А. Бес­ту­же­ва, В. К. Кю­хель­бе­ке­ра, Н. А. По­ле­во­го, В. Г. Бе­лин­ско­го) и лишь из­ред­ка – в фор­ме на­уч. трак­та­та («О ро­ман­ти­че­ской по­эзии» О. М. Со­мо­ва, 1823; «О про­ис­хо­ж­де­нии, при­ро­де и судь­бах по­эзии, на­зы­вае­мой ро­ман­ти­че­ской» Н. И. На­де­ж­ди­на, 1830).

Во 2-й пол. 19 в. в рус. Л. скла­ды­вают­ся три круп­ных на­прав­ле­ния: ми­фоло­ги­че­ская шко­ла (Ф. И. Бус­ла­ев, О. Ф. Мил­лер, А. А. Кот­ля­рев­ский и А. Н. Афа­нась­ев, соз­дав­ший гл. труд шко­лы – «По­эти­че­ские воз­зре­ния сла­вян на при­ро­ду», т. 1–3, 1865–69, а так­же А. А. По­теб­ня, раз­вив­ший тео­рию Бус­лае­ва в сво­их ис­сле­до­ва­ни­ях мыш­ле­ния, язы­ка и нар. ми­фо­ло­гии как взаи­мо­свя­зан­ных ком­по­нен­тов и спо­соб­ст­во­вав­ший фор­ми­ро­ва­нию пси­хо­ло­гич. на­прав­ле­ния в Л.), срав­ни­тель­но-ис­то­ри­че­ское ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние (Алек­сандр Н. Ве­се­лов­ский, раз­ра­бо­тав­ший об­щую тео­рию раз­ви­тия по­эзии и за­ло­жив­ший ос­но­вы ис­то­ри­че­ской по­эти­ки), куль­тур­но-ис­то­ри­че­ская шко­ла (А. Н. Пы­пин, соз­да­тель фун­дам. «Ис­то­рии рус­ской ли­те­ра­ту­ры», т. 1–4, 1898–99; Н. С. Ти­хо­нра­вов, Н. И. Сто­ро­жен­ко, С. А. Вен­ге­ров и др.).

Зна­чит. роль в раз­ви­тии лит. тео­рии и раз­ра­бот­ке ис­то­ри­ко-лит. про­блем в этот пе­ри­од про­дол­жа­ет иг­рать лит. кри­ти­ка (Н. Г.Чер­ны­шев­ский, Н. А. Доб­ро­лю­бов, Д. И. Пи­са­рев, А. В. Дру­жи­нин, П. В. Ан­нен­ков, В. П. Бот­кин, А. А. Гри­горь­ев, Н. Н. Стра­хов и др.).

На ру­бе­же 19–20 вв. в тру­дах А. А. Шах­ма­то­ва и В. Н. Пе­ре­тца скла­ды­вает­ся на­уч. тек­сто­ло­гия. Раз­ви­ва­ет­ся пси­хо­ло­ги­че­ская шко­ла (Д. Н. Ов­ся­ни­ко-Ку­ли­ков­ский), а так­же вне­на­прав­лен­че­ское Л. (ис­то­ри­ко-лит. ра­бо­ты В. С. Со­ловь­ё­ва, В. В. Ро­за­но­ва, Д. С. Ме­реж­ков­ско­го, К. Н. Ле­он­ть­е­ва, И. Ф. Ан­нен­ско­го). В нач. 20 в. фор­ми­ру­ют­ся но­вые на­прав­ле­ния в рус. Л. Ог­ром­ное влия­ние на отеч. и за­ру­беж­ную фи­ло­ло­гию 20 в. ока­за­ла фор­маль­ная шко­ла (Ю. Н. Ты­ня­нов, В. Б. Шклов­ский, Б. М. Эй­хен­ба­ум, Р. О. Якоб­сон), в тео­ри­ях ко­то­рой на­шли от­ра­же­ние отд. по­ло­же­ния А. А. По­теб­ни и Алек­сан­д­ра Н. Ве­се­лов­ско­го, а так­же сти­хо­ведч. взгля­ды А. Бе­ло­го. В 1920-е гг. раз­ви­ва­ет­ся пси­хо­ана­ли­тич. Л. (И. Д. Ер­ма­ков); со­цио­ло­ги­че­ский ме­тод в Л. пред­став­лен ра­бо­та­ми П. Н. Са­ку­ли­на, В. М. Фри­че, В. Ф. Пе­ре­вер­зе­ва.

В 1920–50-х гг. соз­да­ны зна­чит. тру­ды по тео­рии по­этич. сло­ва («Ком­по­зи­ция ли­ри­че­ских сти­хо­тво­ре­ний» В. М. Жир­мун­ско­го, 1921; «Про­бле­ма сти­хо­твор­но­го язы­ка» Ю. Н. Ты­ня­но­ва, 1924; «Тео­рия ли­те­ра­ту­ры. По­эти­ка» Б. В. То­машев­ско­го, 1925, и др.), сти­ли­сти­ке (ра­бо­ты В. В. Ви­но­гра­до­ва). Ти­по­ло­гию ро­ман­но-про­за­ич. сло­ва раз­ра­ба­ты­ва­ли Б. А. Гриф­цов («Тео­рия ро­ма­на», 1927) и М. М. Бах­тин («Про­бле­мы твор­че­ства Дос­то­ев­ско­го», 1929, и др.); ана­ли­тич. под­ход к изу­че­нию про­из­ве­де­ния как идей­но-сти­ли­стич. це­ло­ст­но­сти пред­ло­жил А. П. Скаф­ты­мов (ра­бо­ты о Л. Н. Тол­стом, Ф. М. Дос­то­ев­ском, А. П. Че­хо­ве). Ми­фо­ло­гич. ис­то­ки лит. сю­же­та и жан­ра вы­яви­ла О. М. Фрей­ден­берг. Струк­ту­ра и ге­не­зис ин­до­ев­ро­пей­ской вол­шеб­ной сказ­ки ис­сле­до­ва­ны в ра­бо­тах В. Я. Проп­па. При­ме­не­ни­ем в Л. «точ­ных ме­то­дов», ос­но­ван­ных на ко­ли­че­ст­вен­ном ана­ли­зе, за­ни­мал­ся Б. И. Яр­хо. Ин­тен­сив­но раз­ви­ва­лось пуш­ки­но­ве­де­ние (М. П. Алек­се­ев, Д. Д. Бла­гой, С. М. Бон­ди, Б. С. Мей­лах, Б. В. То­ма­шев­ский, М. А. Цяв­лов­ский, П. Е. Щё­го­лев и др.); фун­дам. ра­бо­ты по ис­то­рии др.-рус. лит-ры соз­да­ны В. П. Ад­риа­но­вой-Пе­ретц, Н. К. Гуд­зи­ем. Зна­чит. вклад в ис­сле­до­ва­ние рус. лит-ры 18 в. внёс Г. А. Гу­ков­ский; в изу­че­ние за­ру­беж­ных и вос­точ­ных ли­те­ра­тур – Е. Э. Бер­тельс, Б. Я. Вла­ди­мир­цов, А. К. Джи­ве­ле­гов, В. Ф. Шиш­ма­рёв; во­про­сы сти­хо­ве­де­ния раз­ра­ба­ты­вал А. П. Квят­ков­ский.

В Л. 2-й пол. 20 в. вы­де­ля­ют­ся тру­ды о рус. лит-ре сред­них ве­ков и Пет­ров­ской эпо­хи (Д. С. Ли­ха­чёв, А. А. Мо­розов, А. М. Пан­чен­ко); ис­то­рии ев­роп. ли­те­ра­тур (Л. Г. Ан­д­ре­ев, Н. Я. Бер­ков­ский, Ю. Б. Вип­пер, И. Н. Го­ле­ни­щев-Ку­ту­зов, А. В. Ка­рель­ский, А. В. Ми­хай­лов, Д. Д. Об­ло­ми­ев­ский и др.), ра­бо­ты в об­лас­ти сти­хо­ве­де­ния (М. Л. Гас­па­ров, В. Е. Хол­шев­ни­ков). В СССР струк­ту­ра­ли­ст­ский под­ход к лит-ре раз­ви­вал­ся с нач. 1960-х гг. в рам­ках се­мио­ти­ки. Ос­но­ва­те­ля­ми отеч. струк­тур­но-се­мио­тич. шко­лы (мо­с­ков­ско-тар­ту­ская се­мио­тич. шко­ла) бы­ли учё­ные из уни­вер­си­те­та г. Тар­ту (Эс­то­ния) и из Мо­ск­вы: Ю. М. Лот­ман, В. Н. То­по­ров, Б. А. Ус­пен­ский и др. Про­дук­тив­ным на­прав­лени­ем ста­ло изу­че­ние по­эти­ки – эпо­са и фольк­лор­но-ми­фо­ло­гич. цик­лов (Е. М. Ме­ле­тин­ский), ан­тич­ной, ви­зан­тий­ской и ср.-век. ли­те­ра­тур (С. С. Аве­рин­цев, М. Л. Гас­па­ров, М. И. Стеб­лин- Ка­мен­ский, А. А. Та­хо-Го­ди, В. Н. Яр­хо), рус. лит-ры 19 в. (С. Г. Бо­ча­ров, В. Э. Ва­цу­ро, Л. Я. Гинз­бург, В. В. Ко­жи­нов, Ю. В. Манн, А. П. Чу­да­ков) и сов. пе­рио­да (М. О. Чу­да­ко­ва). Боль­шое влия­ние на отеч. и за­ру­беж­ное Л. ока­за­ли кон­цеп­ции М. М. Бах­ти­на, ко­то­рые ста­ли ак­тив­но вхо­дить в на­уч. оби­ход в по­след­ней тре­ти 20 в.: тео­рия ро­ма­на, раз­ра­бо­тан­ная на боль­шом ис­то­ри­ко-лит. ма­те­риа­ле; идеи о зна­чи­мо­сти кар­на­валь­но­го сме­ха в лит-ре, о двух ти­пах ху­дож. мыш­ле­ния – диа­ло­ги­че­ском и мо­но­ло­ги­че­ском, и др. В изу­че­ние ли­те­ра­тур Вос­то­ка боль­шой вклад вне­сли В. М. Алек­се­ев, И. Ю. Крач­ков­ский, Н. И. Кон­рад, И. С. Бра­гин­ский, П. А. Грин­цер, Б. Л. Риф­тин, Л. З. Эйд­лин.

Лит.: Kayser W. Das sprachliche Kunstwerk. Eine Einführung in die Literaturwissenschaft. Bern; Münch., 1948; Elton W. A guide to the new criticism. Chi., 1953; Вер­ли М. Об­щее ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние. М., 1957; Doubrovsky S. Pourquoi la nouvelle critique: Critique et objec­tivité. P., 1966; Ака­де­ми­че­ские шко­лы в рус­ском ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии. М., 1975; Воз­ник­но­ве­ние рус­ской нау­ки о ли­те­ра­ту­ре. М., 1975; Бах­тин М. М. Во­про­сы ли­те­ра­ту­ры и эс­те­ти­ки: Ис­сле­до­ва­ния раз­ных лет. М., 1975; он же. Фрей­дизм. Фор­маль­ный ме­тод в ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии. Мар­ксизм и фи­ло­со­фия язы­ка. Ста­тьи. М., 2000; Жир­мун­ский В. М. Тео­рия ли­те­ра­ту­ры. По­эти­ка. Сти­ли­сти­ка. Л., 1977; он же. Вве­де­ние в ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние: Курс лек­ций. 3-е изд. М., 2009; Ты­ня­нов Ю. Н. По­эти­ка. Ис­то­рия ли­те­ра­ту­ры. Ки­но. М., 1977; Уэл­лек Р., Уор­рен О. Тео­рия ли­те­ра­ту­ры. М., 1978; Kaiser G. Einführung in die ver­gleichen­de Literaturwissenschaft: Fors­chun­g­s­stand. Kri­tik. Aufgaben. Darmstadt, 1980; Мар­ке­вич Г. Ос­нов­ные про­бле­мы нау­ки о ли­те­ра­ту­ре. М., 1980; За­ру­беж­ная эс­те­ти­ка и тео­рия ли­те­рату­ры XIX–XX вв.: Трак­та­ты, ста­тьи, эс­се. М., 1987; Якоб­сон Р. О. Ра­бо­ты по по­эти­ке. М., 1987; Эй­хен­ба­ум Б. М. О ли­те­ра­ту­ре. М., 1987; Барт Р. Избр. ра­бо­ты: Се­мио­ти­ка. По­эти­ка. М., 1994; Эн­гель­гардт Б. М. Избр. тру­ды. СПб., 1995; Иль­ин И. П. Пост­струк­ту­ра­лизм. Де­кон­ст­рук­ти­визм. По­стмо­дер­низм. М., 1996; Эр­лих В. Рус­ский фор­ма­лизм: Ис­то­рия и тео­рия. СПб., 1996; Storey R. Mimesis in the human animal: on the bioge­ne­tic foun­dations of literary representation. Evans­ton, 1996; Biopoetics: evolutionary explorations in the arts. Lexington, 1999; Фран­цуз­ская се­мио­ти­ка: От струк­ту­ра­лиз­ма к пост­струк­ту­ра­лиз­му. М., 2000; Ком­пань­он А. Де­мон тео­рии: Ли­те­ра­ту­ра и здра­вый смысл. М., 2001; Прин­ци­пы и ме­то­ды ис­сле­до­ва­ния в фи­ло­ло­гии: Ко­нец ХХ в.. СПб.; Став­ро­поль, 2001. Вып. 6; Хан­зен-Ле­ве О. А. Рус­ский фор­ма­лизм. М., 2001; Диль­тей В. Собр. соч. М., 2004. Т. 4: Гер­ме­нев­ти­ка и тео­рия ли­те­ра­ту­ры; За­пад­ное ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние ХХ в. М., 2004; Ран­кур-Ла­ферь­ер Д. Рус­ская ли­те­ра­ту­ра и пси­хо­ана­лиз. М., 2004; Кэр­ролл Дж. «Тео­рия», ан­ти­тео­рия и эм­пи­ри­че­ское ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние // Во­про­сы ли­те­ра­ту­ры. 2006. № 1; Ло­зин­ская Е. В. Ли­те­ра­ту­ра как мыш­ле­ние: Ког­ни­тив­ное ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние на ру­бе­же ХХ–XXI вв. М., 2007; Пье­ге-Гро Н. Вве­де­ние в тео­рию ин­тер­тек­сту­аль­но­сти. М., 2007.

Вернуться к началу