Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

АЛЛЕГО́РИЯ

  • рубрика

    Рубрика: Литература

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 1. Москва, 2005, стр. 504

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: С. С. Аверинцев

АЛЛЕГО́РИЯ (греч. ἀλληγορία – ино­сказа­ние), вид ино­ска­за­ния, со­стоя­щий в пе­ре­да­че от­вле­чён­ной идеи с по­мо­щью на­гляд­но­го об­раза. Об­раз при этом оз­на­ча­ет не­что иное, чем есть он сам, его со­дер­жа­ние ос­та­ёт­ся для не­го внеш­ним, бу­ду­чи од­но­знач­но за­кре­п­ле­но за ним куль­тур­ной тра­ди­ци­ей или ав­тор­ской во­лей. По­ня­тие А. близ­ко к по­ня­тию сим­во­ла, од­на­ко в от­ли­чие от А. сим­вол ха­рак­те­ри­зу­ет­ся боль­шей мно­го­знач­но­стью и бо­лее ор­га­ни­че­ским един­ст­вом об­раза и со­дер­жа­ния, в то вре­мя как смысл А. су­ще­ст­ву­ет в ви­де не­ко­ей не­за­ви­си­мой от об­раза рас­су­доч­ной фор­му­лы, ко­то­рую мож­но «вло­жить» в об­раз и за­тем в ак­те де­шиф­ров­ки из­влечь из не­го. Напр., по­вяз­ка на гла­зах жен­ской фи­гу­ры и ве­сы в её ру­ках суть в ев­роп. тра­ди­ции А. спра­вед­ли­во­сти; важ­но, что но­си­те­ля­ми зна­че­ния («спра­вед­ли­вость не смот­рит на ли­ца и от­ве­ши­ва­ет ка­ж­до­му долж­ной ме­рой») вы­сту­па­ют имен­но ат­ри­бу­ты фи­гу­ры, а не её собств. цель­ный об­лик, что бы­ло бы ха­рак­тер­но для сим­во­ла.

В ли­те­ра­ту­ре А. впер­вые по­яв­ляет­ся у др.-греч. и др.-рим. ав­то­ров, в ан­тич­ной ри­то­ри­ке опи­са­на как один из тро­пов (см. Тро­пы и фи­гу­ры ре­чи). В эпо­ху позд­ней ан­тич­но­сти воз­ник­ли круп­ные про­из­ве­де­ния, пол­но­стью по­стро­ен­ные на прин­ци­пе А.: по­эма «Пси­хо­ма­хия» Пру­ден­ция (кон. 4 в.) – ал­ле­го­рич. изо­бра­же­ние борь­бы стра­стей; «Бра­ко­со­че­та­ние Фи­ло­ло­гии и Мер­ку­рия» Мар­циа­на Ка­пел­лы (ме­ж­ду 400 и 439), пред­ста­вив­шее «семь сво­бод­ных ис­кусств» в ви­де ал­ле­го­рич. жен­ских фи­гур. Ли­те­ра­ту­ра сред­них ве­ков, Воз­ро­ж­де­ния и ба­рок­ко ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­ла А. для вы­ра­же­ния как кур­ту­аз­но-лю­бов­ных пред­став­ле­ний (ры­цар­ские ро­ма­ны, франц. «Ро­ман о Ро­зе», 13 в.), так и мо­раль­но-ре­лиг., мис­тич. ис­тин. Из­люб­лен­ной раз­но­вид­но­стью А. бы­ла пер­со­ни­фи­ка­ция, изо­бра­жав­шая от­вле­чён­ные по­ня­тия в ви­де че­ло­ве­ко­по­доб­ных су­ществ; в ка­че­ст­ве А. мог­ли фигури­ро­вать так­же разл. рас­те­ния, жи­вот­ные, дра­го­цен­ные кам­ни, со­ору­жения («грот люб­ви» в ро­ма­не «Три­стан» Гот­фри­да Страс­бург­ско­го, нач. 13 в.) и т. п. Ми­фо­ло­гич. ге­рои в ср.-век. пе­ре­дел­ках ан­тич­ных про­из­ве­де­ний ос­мыс­ля­лись как А. биб­лей­ских пер­со­на­жей (Эв­ри­ди­ка – ал­ле­го­рия Евы, Ор­фей – Хри­ста во франц. по­эме «Мо­ра­ли­зо­ван­ный Ови­дий», 14 в.). Сло­жи­лись ус­той­чи­вые сю­жет­но-те­ма­тич. схе­мы, ха­рак­тер­ные для ал­ле­го­рич. по­ве­ст­во­ва­ния: во­об­ра­жае­мое стран­ст­вие-по­иск (мно­го­числ. ср.-век. ви­де­ния; лю­бов­ный ро­ман «Гип­не­ро­то­ма­хия По­ли­фи­ла» Ф. Ко­лон­ны, 1499; «Путь па­лом­ни­ка» Дж. Бень­я­на, 1678–84); су­деб­ное раз­би­ра­тель­ст­во («Жа­ло­ба ис­кус­ст­ва» Кон­ра­да Вюрц­бург­ско­го, сер. 13 в.); охо­та, со­стя­за­ние-тур­нир, оса­да зам­ка и т. п. В лит-ре 18–20 вв. А., вы­тес­няе­мая разл. ви­да­ми сим­во­ла, встре­ча­лась всё ре­же (эле­мен­ты А. во 2-й час­ти «Фау­ста» И. В. Гё­те, 1831; в ро­ма­не «Скот­ный двор» Дж. Ору­эл­ла, 1945).

В фи­ло­ло­гии ал­ле­го­рич. тол­ко­ва­ние – ин­тер­пре­та­ция тек­ста как ино­сказа­ния, скры­ваю­ще­го не­кий выс­ший смысл. Этот ме­тод, рас­про­стра­нён­ный в эпо­ху позд­ней ан­тич­но­сти и Сред­неве­ко­вья, был впер­вые ис­поль­зо­ван стои­ка­ми при тол­ко­ва­нии по­эм Го­ме­ра (с це­лью об­на­ру­жить в его по­эти­че­ских об­раз­ах фи­лос. ис­ти­ны) и за­тем пе­ре­не­сён Фи­ло­ном Алек­сан­д­рий­ским (1 в.) на тол­ко­ва­ние Вет­хо­го За­ве­та. Хри­сти­ан­ские эк­зе­ге­ты вклю­чи­ли ал­ле­го­рич. ин­тер­пре­та­цию в сис­те­му мно­го­смыс­лен­но­го тол­ко­ва­ния Свя­щен­но­го Пи­са­ния: ал­ле­го­рич. смысл – один из че­ты­рёх воз­мож­ных смы­слов тек­ста (на­ря­ду с бу­к­валь­ным, мо­раль­ным и ана­го­ги­че­ским). Ал­ле­го­рич. тол­ко­ва­нию, по­ми­мо Биб­лии, под­вер­га­лись ан­тич­ные тек­сты, осо­бен­но «Энеи­да» Вер­ги­лия (ком­мен­та­рии Бер­нар­да Силь­ве­ст­ра, 12 в., трак­ту­ют пер­вые 6 пе­сен по­эмы как опи­са­ние ис­хо­да ду­ши из те­ла и её воз­вра­ще­ния к Бо­гу).

«Аллегория трёх возрастов». Картина Тициана. Ок. 1512. Национальная галерея Шотландии (Эдинбург). Аллегория. Доменикино. «Девушка с единорогом». Фреска в палаццо Фарнезе в Риме. 1602–08.

В изо­бра­зи­тель­ном ис­кус­ст­ве А. от­де­ли­лась от ре­лиг.-ми­фо­ло­гич. об­ра­зов в ан­тич­ной куль­ту­ре, где воз­никли фи­гур­ные ком­по­зи­ции, изо­бра­жаю­щие уже не столь­ко са­мих бо­гов, сколь­ко оли­це­тво­рён­ные в их об­ли­ке на­тур­фи­ло­соф­ские и этич. пред­став­ле­ния (так, Кро­нос-Са­турн во­пло­ща­ет Вре­мя; Фор­ту­на – Судь­бу; Аф­ро­ди­та-Ве­не­ра – Любовь; Гея-Тел­лус, По­сей­дон-Неп­тун и Ге­фест-Вул­кан – при­род­ные пер­во­сти­хии Зем­ли, Во­ды и Ог­ня). Ран­не­хри­сти­ан­ское иск-во ис­поль­зо­ва­ло А. как тай­ный шифр, вос­соз­да­вав­ший для по­свя­щён­ных осн. ре­лиг. по­ня­тия (напр., сце­ны ку­па­ния и пла­ва­ния зна­ме­но­ва­ли та­ин­ст­во Кре­ще­ния, пас­ту­ше­ские мо­ти­вы – ре­лиг. об­щи­ну). В ср.-век. ико­но­гра­фии ал­ле­го­рич. изо­бра­же­ния (гре­хов и доб­ро­де­те­лей, ме­ся­цев и др.) ди­дак­ти­че­ски до­пол­ня­ли ос­нов­ной об­раз. Мн. мо­ти­вы Вет­хо­го За­ве­та, в со­от­вет­ст­вии с бо­го­слов­ской тра­ди­ци­ей, трак­то­ва­лись как ал­ле­го­рич. пред­вос­хи­ще­ние со­бы­тий Еван­ге­лия (Жерт­во­при­но­ше­ние Ав­раа­ма как про­об­раз Рас­пя­тия, ис­то­рия Ио­ны, по­гло­щён­но­го ки­том, как про­об­раз Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва, и т. д.).

В эпо­ху Воз­ро­ж­де­ния и ба­рок­ко А. со­че­та­ла ан­тич­ную и хри­сти­ан­скую об­раз­ность. Связь ме­ж­ду изо­бра­же­ни­ем и его ал­ле­го­рич. смыс­лом не­ред­ко пред­по­ла­га­ла зна­ние лит. ос­но­вы про­из­ве­дения («Лю­бовь Зем­ная и Лю­бовь Не­бес­ная» Ти­циа­на, ок. 1515–16). В этот пе­ри­од изо­бра­зит. ино­ска­за­ни­ям по­свя­ща­лись спец. по­со­бия («Ико­но­ло­гия» Че­за­ре Ри­па, 1593), они со­би­ра­лись и сис­те­ма­ти­зи­ро­ва­лись в сбор­ни­ках эмб­лем. В ху­дож. прак­ти­ке ака­де­миз­ма А. ста­ла ос­но­вой ис­то­рич. кар­ти­ны. Ро­ман­ти­ки осу­ж­да­ли аб­ст­ракт­ность и по­ве­ст­во­ва­тель­ность А., пред­по­чи­тая слож­ную иг­ру сим­во­лов; по­эти­ка А. бы­ла вос­при­ня­та и раз­ви­та те­че­ния­ми ру­бе­жа 19–20 вв. (сим­во­лизм, ме­та­фи­зи­че­ская жи­во­пись, сюр­реа­лизм). А. по­сто­ян­но встре­ча­ет­ся в ге­раль­ди­ке, рас­про­стра­не­на в де­ко­ра­тив­ном твор­че­ст­ве.

Лит.: Pan­of­sky E. Stud­ies in iconol­ogy; hu­man­is­tic themes in the art of the Ren­ais­sance. N. Y., 1939; Fletcher A. Al­le­gory, the the­ory of a sym­bolic mode. Ith­aca, 1964; Ло­сев А. Ф., Шес­та­ков ВП. Ис­то­рия эс­те­ти­че­ских ка­те­го­рий. М., 1965; For­men und Funk­tionen der Al­le­go­rie. Stuttg., 1979; Quil­li­gan M. The lan­guage of al­le­gory: de­fin­ing the genre. Ith­a­ca, 1979; Rol­lin­son Ph. Clas­si­cal theo­ries of ­alle­gory and Chris­tian cul­ture. Pitts­burgh; L., 1981; По­по­ва М. К. Ал­ле­го­рия в анг­лий­ской ли­те­ра­ту­ре сред­них ве­ков. Во­ро­неж, 1993; Bel­lot Ch. Zu Theo­rie und Tra­di­tion der Al­legorese im Mit­te­lal­ter. Köln, 1996. Bd 1–2.

Вернуться к началу