Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

ПОЛЯ́КИ

  • рубрика

    Рубрика: Этнология

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 27. Москва, 2015, стр. 74-76

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: С. Б. Буцкая (устное творчество)

ПОЛЯ́КИ (са­мо­на­зва­ние – Polacy), 1) на­се­ле­ние Поль­ши; 2) за­пад­но­сла­вян­ский на­род, осн. на­се­ле­ние Поль­ши (36,4 млн. чел., вклю­чая 418 тыс. слен­зан и 17 тыс. ка­шу­бов – 2011, пе­ре­пись). Жи­вут так­же на се­ве­ро-за­па­де Бе­ло­рус­сии (тре­тья по чис­лен­но­сти эт­нич. груп­па: 294,5 тыс. чел., из них в Грод­нен­ской обл. – 230,8 тыс. чел.; польск. яз. счи­та­ют род­ным 15,9 тыс. чел. – 2009, пе­ре­пись), на за­па­де Ук­раи­ны (в осн. в Жи­то­мир­ской, Хмель­ниц­кой, Тер­но­поль­ской и Львов­ской об­лас­тях; 144,1 тыс. чел., 18,7 тыс. чел. го­во­рят в осн. по-поль­ски – 2001, пе­репись), на вос­то­ке Лит­вы (в осн. Виль­нюс­ский и Шаль­чи­нинк­ский рай­оны; 200 тыс. чел. – 2011, пе­ре­пись), на юго-вос­то­ке Лат­вии (44,8 тыс. чел., из них 16,5 тыс. чел. в Дау­гав­пилс­ском крае – 2011, пе­ре­пись), на се­ве­ро-вос­то­ке Че­хии (Те­шин­ская Си­ле­зия на вос­то­ке Мо­рав­ско-Си­лез­ско­го края; тре­тья по чис­лен­но­сти эт­нич. груп­па: 62,8 тыс. чел. – 2001, пе­ре­пись), в Сло­ва­кии (3,1 тыс. чел.), а так­же в Рос­сии (в осн. в Мо­ск­ве, С.-Пе­тер­бур­ге, Ка­ли­нин­град­ской и Тю­мен­ской об­лас­тях, Ка­ре­лии и Крас­но­дар­ском крае; 47 тыс. чел. – 2010, пе­ре­пись). По дан­ным МИД Поль­ши (2008), вы­ход­цы из Поль­ши (по­ло­ния) про­жи­ва­ют так­же в Гер­ма­нии (2 млн. чел.), Бра­зи­лии (до 2 млн. чел.), Ве­ли­ко­бри­та­нии (1,1 млн. чел.), Фран­ции (1 млн. чел.), Ир­лан­дии (до 250 тыс. чел.), Ав­ст­ра­лии (165 тыс. чел.), Ни­дер­лан­дах (160 тыс. чел.), Ита­лии (150 тыс. чел.), Нор­ве­гии (150 тыс. чел.), Ис­па­нии (145 тыс. чел.), Ар­ген­ти­не (140 тыс. чел.), Че­хии (130 тыс. чел.), Ав­ст­рии (100 тыс. чел.), Шве­ции (100 тыс. чел.) и др.; в США жи­вут 10,1 млн. чел. польск. про­ис­хо­ж­де­ния, из них 3,7 млн. чел. – на Се­ве­ро-Вос­то­ке и 3,3 млн. чел. на Ср. За­па­де, по-поль­ски го­во­рят 593,6 тыс. чел. (дан­ные Бю­ро пе­ре­пи­си на 2009); в Ка­на­де – 984,6 тыс. чел., из них око­ло по­ло­ви­ны в пров. Он­та­рио, 242,9 тыс. чел. го­во­рят на польск. яз. (2006, пе­ре­пись). Го­во­рят на поль­ском язы­ке. Ве­рую­щие в осн. ка­то­ли­ки.

П. сфор­ми­ро­ва­лись из зап.-слав. пле­мён бас­сей­нов Од­ры и Вис­лы в рам­ках Польск. гос-ва (см. в ст. Поль­ша). В ре­зуль­та­те Крев­ской унии 1385 и Люб­лин­ской унии 1569 П. со­ста­ви­ли часть эли­ты Лит­вы, Бе­ло­рус­сии и Ук­раи­ны (ме­ст­ное на­се­ле­ние под­вер­га­лось зна­чит. по­ло­ни­за­ции), по­сле раз­де­лов Ре­чи По­спо­ли­той 18 в. – Рос. им­пе­рии. Раз­гром Поль­ско­го вос­ста­ния 1794, Поль­ско­го вос­ста­ния 1830–31 и Поль­ско­го вос­ста­ния 1863–64 при­вёл к зна­чит. польск. эмиг­ра­ции в стра­ны Зап. Ев­ро­пы и Сев. Аме­ри­ки, а так­же к по­яв­ле­нию польск. на­се­ле­ния в Си­би­ри. На польск. зем­лях в со­ста­ве Рос. им­пе­рии про­во­ди­лась по­ли­ти­ка ру­си­фи­ка­ции, в со­ста­ве Гер­ма­нии (с 1871) – гер­ма­ни­за­ции. П. уча­ст­во­ва­ли в рус. ре­во­люц. дви­же­нии, соз­да­ва­ли нац. ре­во­люц. ор­га­ни­за­ции. Во вре­мя 1-й ми­ро­вой вой­ны польск. час­ти вое­ва­ли на сто­ро­не как Ав­ст­ро-Ве­нг­рии, так и Рос­сии. По­сле об­ра­зо­ва­ния Польск. рес­пуб­ли­ки (1918) и ус­та­нов­ле­ния сов.-польск. гра­ни­цы (1921) в СССР ос­та­лось 782,3 тыс. П., из них на Ук­раи­не – 476,4 тыс. чел., в Бе­ло­рус­сии – 97,5 тыс. чел. (1926, пе­ре­пись). Бы­ли соз­да­ны польск. ав­то­ном­ные рай­оны на Ук­раи­не (1925–35; центр – в пос. Марх­левск, ны­не Дов­быш Жи­то­мир­ской обл.) и в Бе­ло­рус­сии (1932–38; центр – в г. Дзер­жинск Мин­ской обл.). В 1930-е гг. на­ча­лись ре­прес­сии про­тив П. СССР. С 1933 ве­лись аре­сты по т. н. де­лу Польск. во­ен. орг-ции (ПОВ), соз­дан­ной в 1914 Ю. К. Пил­суд­ским. В 1935–36 из при­гра­нич­ных рай­онов в Сев. Ка­зах­стан бы­ли вы­се­ле­ны до 40 тыс. П. В хо­де т. н. польск. опе­рации НКВД 1937–38 бы­ли осу­ж­де­ны 139,8 тыс. П., из них при­го­во­ре­ны к рас­стре­лу 111,1 тыс. чел. Во вре­мя 2-й ми­ро­вой вой­ны и ок­ку­па­ции Поль­ши Гер­ма­ни­ей ок. 1,5 млн. П. по­гиб­ли, про­ис­хо­ди­ли мас­со­вые пе­ре­се­ле­ния (в ча­ст­но­сти, св. 0,5 млн. П. бы­ли пе­ре­се­ле­ны из при­сое­ди­нён­ной к 3-му Рей­ху Ве­ли­кой Поль­ши). На при­сое­ди­нён­ных к СССР Зап. Ук­раи­не и Зап. Бе­ло­рус­сии (т. н. Вост. Кре­сы) в 1939–41 ор­га­на­ми НКВД бы­ли аре­сто­ва­ны св. 100 тыс. быв. польск. гра­ж­дан, в ла­ге­рях во­ен­но­плен­ных со­дер­жа­лись св. 40 тыс. быв. польск. во­ен­но­слу­жа­щих (ок. 15 тыс. во­ен­но­плен­ных и 7,3 тыс. за­клю­чён­ных П. бы­ли рас­стре­ля­ны в 1940, см. в ст. Ка­тынь), св. 300 тыс. П. бы­ли де­пор­ти­ро­ва­ны (по дан­ным НКВД на 1.8.1941, в СССР на­счи­ты­ва­лось 381,2 тыс. осу­ж­дён­ных и ссыль­ных быв. польск. гра­ж­дан). По­сле ус­та­нов­ле­ния ди­пло­ма­тич. от­но­ше­ний ме­ж­ду СССР и польск. пра­ви­тель­ст­вом в Лон­до­не (со­гла­ше­ние Си­кор­ско­го– Май­ско­го 30.7.1941) польск. спец­по­се­лен­цы и за­клю­чён­ные бы­ли ам­ни­сти­ро­ва­ны; к осе­ни ос­во­бо­ж­де­ны 341,9 тыс. чел. Из них к сент. 1942 80 тыс. во­ен­но­слу­жа­щих и св. 37 тыс. чле­нов их се­мей эва­куи­ро­ва­ны в Иран в со­ста­ве ар­мии ген. Ан­дер­са. Из ос­тав­ших­ся в СССР польск. во­ен­но­слу­жа­щих бы­ла сфор­ми­ро­ва­на 1-я Польск. ар­мия (см. в ст. Ар­мия Лю­до­ва); св. 165 тыс. П. по­лу­чи­ли сов. гра­ж­дан­ст­во. На ок­ку­пи­ро­ван­ной Гер­ма­ни­ей Зап. Ук­раи­не П. под­вер­га­лись эт­нич. чи­ст­кам со сто­ро­ны Ор­га­ни­за­ции ук­ра­ин­ских на­цио­на­ли­стов. По­сле вой­ны из Зап. Ук­раи­ны, Зап. Бе­ло­рус­сии и Лит­вы в Поль­шу бы­ли пе­ре­се­ле­ны до 1,2 млн. П. и ев­ре­ев в 1945–46 и 249,2 тыс. чел. в 1955–59 (по пе­ре­пи­си 1959, в СССР про­жи­ва­ли 1,4 млн. П., из них в БССР – 538,9 тыс. чел., УССР – 363,3 тыс. чел., Ли­тов. ССР – 230,1 тыс. чел., Ка­зах. ССР – 53,1 тыс. чел.).

Вы­де­ля­ют­ся эт­но­гра­фич. груп­пы: ве­ли­ко­по­ля­не (в т. ч. по­зна­ня­цы в По­знань­ском по­вя­те, тас­та­ци в Сьред­ском и Вже­синь­ском по­вя­тах, ка­ли­ша­цы в Ка­лиш­ском по­вя­те, бис­ку­пя­не в Гос­тынь­ском по­вя­те, ха­за­цы в Ра­вич­ском по­вя­те Ве­ли­ко­поль­ско­го вое­вод­ст­ва, куя­вя­ки и па­лу­ша­не на юге Ку­яв­ско-По­мор­ско­го вое­вод­ст­ва); лен­чи­ца­не – на се­ве­ре и се­рад­за­не – на юге Лод­зин­ско­го вое­вод­ст­ва; слен­за­не и гу­ра­лы – в Ниж­не­си­лез­ском, Ополь­ском, Си­лез­ском и Ма­ло­поль­ском вое­вод­ст­вах, а так­же в Че­хии и Сло­ва­кии; ма­ло­по­ля­не (в т. ч. гу­ра­лы, кра­ко­вя­цы в Кра­ков­ском по­вя­те Ма­ло­поль­ско­го вое­вод­ст­ва, сан­до­мир­цы на вос­то­ке Свен­ток­ши­ско­го вое­вод­ст­ва, ля­со­вя­цы и же­шу­вя­цы в Под­кар­пат­ском вое­вод­ст­ве, люб­ли­ня­цы в Люб­лин­ском вое­вод­ст­ве); ма­зу­ры и вар­мя­ки – в Ма­зо­вец­ком и Вар­минь­ско-Ма­зур­ском вое­вод­ст­вах, на се­ве­ре Люб­лин­ско­го, се­ве­ро-вос­то­ке Лод­зин­ско­го, се­ве­ре и се­ве­ро-за­па­де Под­ляс­ко­го вое­водств; ка­шу­бы – в По­мор­ском вое­вод­ст­ве.

Рис. Е. Н. Федорченко Польский традиционный костюм: 1 – силезские гуралы; 2 – ловичские мазуры; 3 – краковяцы.
Раскраска яиц на Пасху.

Тра­диц. куль­ту­ра ти­пич­на для на­ро­дов Центр. Ев­ро­пы. За­ни­ма­лись зем­ле­де­ли­ем и жи­вот­но­вод­ст­вом. Бы­ли раз­ви­ты гон­чар­ст­во, тка­че­ст­во, вы­шив­ка, резь­ба по де­ре­ву, вы­ре­за­ние узо­ров из бу­ма­ги (вы­ци­на­нок). Тра­диц. жи­ли­ще в осн. сруб­ное; на за­па­де и се­ве­ре (на зем­лях, вхо­див­ших в Прус­сию) рас­про­стра­не­ны кар­кас­но-стол­бо­вая (су­ми­ко-лонт­ко­вая) и фах­вер­ко­вая (рыг­ло­вая) кон­ст­рук­ции. Пе­ред вхо­дом в дом ино­гда уст­раи­ва­ют на­вес на стол­бах (под­се­ни). Кры­ша час­то со­ло­мен­ная. С 18 в. с унич­то­же­ни­ем ле­сов до­ма ста­ли стро­ить в осн. из кир­пи­ча. Дом со­сто­ял из жи­ло­го по­ме­ще­ния (из­ба) с пе­чью, се­ней (сень) с ка­ми­ном (ко­мин) и кла­до­вой (ко­мо­ра); се­ни обыч­но рас­по­ла­га­лись по­се­ре­ди­не по­строй­ки (пла­ни­ров­ка, сход­ная с пла­ни­ров­кой фран­кон­ско­го до­ма; при этом печь, стоя­щая в цен­тре до­ма, вы­хо­ди­ла усть­ем в се­ни, очаг с ды­мо­хо­дом по­ме­щал­ся пе­ред её усть­ем, угол с оча­гом час­то об­но­сил­ся сте­ной и пре­вра­щал­ся в кух­ню), ино­гда – с од­но­го её кон­ца. На се­ве­ро-за­па­де хлеб­ная печь мог­ла ста­вить­ся вне до­ма или при­страи­вать­ся к се­ням сна­ру­жи. В из­бе, в уг­лу, про­ти­во­по­лож­ном от пе­чи, по­ме­ща­лись стол и до­маш­ний ал­тарь. Оде­ж­да слен­зан, гу­ра­лов, ля­со­вя­ков и же­шу­вя­ков ши­лась из бе­ло­го льна и не­кра­ше­ной шер­сти; слен­зан, ма­зу­ров, П. Под­ля­шья – из по­ло­са­той шер­стя­ной тка­ни. В сер. 19 в. рас­про­стра­нил­ся кре­сть­ян­ский кос­тюм из фаб­рич­ных тка­ней (напр., кра­ков­ский кос­тюм: у жен­щин – коф­та на ко­кет­ке, юб­ка с цве­точ­ным ор­на­мен­том, бе­лый фар­тук, су­кон­ный или бар­хат­ный, рас­ши­тый зо­ло­том кор­саж; у муж­чин – ру­ба­ха и каф­тан дли­ной до ко­лен, ши­ро­кие шта­ны в крас­но-бе­лую по­лос­ку, сук­ман из бе­ло­го или ко­рич­не­во­го сук­на; ха­рак­тер­ный муж­ской го­лов­ной убор – кон­фе­де­рат­ка с крас­ным вер­хом и ба­раш­ко­вым око­лы­шем). Для тра­диц. кух­ни ха­рак­тер­ны ту­шё­ная ка­пус­та (би­гос), кис­лые по­хлёб­ки из му­ки (жур), из со­ка ква­ше­ной ка­пус­ты (ква­ш­ни­ца), из ква­ше­ной свёк­лы (барщч) с му­кой, са­лом, мас­лом, сме­та­ной.

Свят­ки (Го­ды) со­про­во­ж­да­ют­ся ко­ля­до­ва­ни­ем, ря­же­ни­ем, га­да­ния­ми. На Мас­ле­ни­цу пе­кут ола­дьи, пон­чи­ки; на Пас­ху (Вель­ка­ноц) вы­пе­ка­ют об­ря­до­вый хлеб (баб­ка вел­ка­ноч­на – см. Ку­лич), кра­сят яй­ца (см. Пас­халь­ное яй­цо), об­ли­ва­ют друг дру­га во­дой в «об­ли­ван­ные дни». Убор­ка уро­жая со­про­во­ж­да­лась до­жин­ка­ми.

Уст­ное твор­че­ст­во. Нар. во­каль­ная му­зы­ка пре­им. од­но­го­лос­ная. Мно­го­го­ло­сие ха­рак­тер­но для рай­онов Поль­ши, при­ле­гаю­щих к Бе­ло­рус­сии и Ук­раи­не, для поль­ско-ли­тов. по­гра­ни­чья; встре­ча­ет­ся у гу­ра­лов. Во­каль­ная му­зы­ка вклю­ча­ет пес­ни ка­лен­дар­но-об­ря­до­вые, се­мей­но-об­ря­до­вые, ли­рич., сол­дат­ские (рек­рут­ские); при­пев­ки (пшыс­пев­ки) яв­ля­ют­ся ча­стью тан­це­валь­ной му­зы­ки, а так­же вхо­дят в сва­деб­ный об­ряд. До сер. 20 в. со­хра­ня­лось ис­пол­не­ние бал­лад стран­ст­вую­щи­ми му­зы­кан­та­ми (дзя­ды вэн­д­ров­нэ). «Пес­ни на­бож­нэ» по­ют­ся вне цер­ков­ной служ­бы, в т. ч. в па­лом­нич. пу­те­ше­ст­ви­ях («пи­лиг­рим­ки»), «пес­ни по­гжэ­бо­вэ» – во вре­мя по­гре­баль­но­го об­ря­да. С про­слав­ле­ни­ем Вос­кре­се­ния Гос­под­ня свя­зан уни­каль­ный муж­ской об­ряд «Ал­ли­луй­ка» – хо­ж­де­ние по де­рев­ням с пе­ни­ем пас­халь­ных цер­ков­ных пес­но­пе­ний (со­вер­ша­ет­ся по­сле Пас­хи, со­хра­нил­ся в поль­ско-ли­тов. по­гра­ни­чье). Пе­ние ко­лэнд/ко­ля­док рас­про­стра­не­но по­все­ме­ст­но у ка­то­ли­ков и пра­во­слав­ных. Ин­ст­ру­мен­таль­ная му­зы­ка – не­отъ­ем­ле­мая часть сва­деб­но­го об­ря­да и «за­ба­вы» (тан­це­валь­но­го ве­че­ра). Пас­ту­ше­ские наи­гры­ши на аэ­ро­фо­нах в про­шлом вы­пол­ня­ли сиг­наль­ную функ­цию. Сре­ди них осо­бые наи­гры­ши – хей­на­лы – ис­пол­ня­лись во вре­мя Ро­ж­де­ст­вен­ско­го по­ста на боль­шой де­рев. тру­бе ли­гав­ка (близ­ка зап.-ев­роп. аль­пий­ско­му ро­гу). Ли­гав­ка из­вест­на в польск. зем­лях с 11 в., встре­ча­ет­ся гл. обр. в Ма­зо­вии; ана­ло­гич­ные ин­ст­ру­мен­ты – ба­зу­на у ка­шу­бов, тром­би­та/трем­би­та у гу­ра­лов-под­га­лян. Зна­чит. ме­сто сре­ди аэ­ро­фо­нов за­ни­ма­ют раз­но­вид­но­сти во­лын­ки (ду­ды, ко­зел бя­лы, ко­зел чар­ны и др.). На­ря­ду со скрип­кой, ко­то­рая ши­ро­ко ис­поль­зу­ет­ся как соль­ный и ан­самб­ле­вый ин­ст­ру­мент, из­вест­ны тра­диц. раз­но­вид­но­сти смыч­ко­вых: ма­зан­ки, генс­ле, зло­бцо­ки, су­ка бил­го­рай­ска, ба­сэт­ля, ма­ры­на (два по­след­них ин­ст­ру­мен­та – ба­со­вые); рас­про­стра­не­на ко­лёс­ная ли­ра – «ли­ра кор­бо­ва». Сре­ди аэ­ро­фо­нов: пас­ту­ше­ские гвизд­ки, бе­ка­че, пи­щал­ки, фу­яр­ки. Рас­про­стра­не­но ан­самб­ле­вое ин­ст­ру­мен­таль­ное му­зи­ци­ро­ва­ние, ан­самбль («ка­пе­ла») в ка­ж­дом рай­оне Поль­ши име­ет свой со­став. В Ма­зо­вии обя­за­тель­ный со­ли­рую­щий ин­ст­ру­мент ан­самб­ля – скрип­ка, к ко­то­рой до­бав­ля­ют­ся бас (ба­сэт­ля), бу­бен (бэм­бэ­нек) или ба­ра­бан (бэм­бэн вель­ки), гар­мо­ни­ка (хар­мо­ния). Для Ве­ли­ко­поль­ши ха­рак­тер­ны «ка­пе­лы ду­дяр­ске» (вклю­ча­ют во­лын­ки раз­ных ви­дов, скрип­ку, клар­нет, бас), для Си­ле­зии – ан­самб­ли ду­хо­вых, для Под­га­лья – смыч­ко­вые ан­самб­ли (2 скрип­ки, «аль­тов­ка вен­гер­ская», бас), в поль­ско-бе­ло­рус. по­гра­ни­чье, в Тар­нув­ском по­вя­те (Ма­ло­поль­ское вое­вод­ст­во) и Под­кар­пат­ском вое­вод­ст­ве в со­став ка­пе­ллы вхо­дят цим­ба­лы, и др. По­все­ме­ст­но рас­про­стра­не­ны тан­цы в со­про­во­ж­де­нии ин­ст­ру­мен­таль­ной му­зы­ки: хо­ро­вод­ные; кол­лек­тив­ные двух­ряд­ные; пар­ные – «тан­цы ви­ро­вэ» (хо­рео­гра­фич. ос­но­ва – вра­ще­ние пар: обе­рек, поль­ка, вальс) и «тан­цы фи­гу­ро­вэ» [ход­зо­ны – нар. ва­ри­ант по­ло­не­за, ма­зур (см. в ст. Ма­зур­ка), кра­ко­вяк]. На­ча­ло по­сле­до­ва­тель­но­му изу­че­нию фольк­ло­ра по­ло­жил эт­но­граф, фольк­ло­рист и ком­по­зи­тор О. Коль­берг (1814–90), ко­то­рый впер­вые со­брал и сис­те­ма­ти­зи­ро­вал по об­лас­тям па­мят­ни­ки польск. нар. куль­ту­ры. По­сле 2-й ми­ро­вой вой­ны нар. му­зы­ка ста­ла ут­ра­чи­вать свою пер­во­на­чаль­ную об­ря­до­вую функ­цию, в 20–21 вв. из нар. прак­ти­ки по­сте­пен­но исче­за­ют ло­каль­ные муз. осо­бен­но­сти, про­ис­хо­дит уни­фи­ка­ция ва­ри­ан­тов пе­сен и тан­цев.

Лит.: Żeromska O. Tańce polskie narodowe i re­gionalne. L., 1963; Olędzki S. Polskie in­stru­menty ludowe. Kraków, 1978; Стень­шев­ский Я. Скрип­ка и иг­ра на скрип­ке в поль­ской на­род­ной тра­ди­ции // На­род­ные му­зы­каль­ные ин­ст­ру­мен­ты и ин­ст­ру­мен­таль­ная му­зы­ка. М., 1988. Ч. 2; Czekanowska A. Polish folk music. Camb., 1990; Zeranska-Kominek S. Kultura muzyczna mniejszości narodowych w Polsce: Litwini, Białorusini, Ukraińcy. Warsz., 1990; За­ри­нов И. Ю. По­ля­ки в диа­спо­ре: срав­ни­тель­ная ха­рак­те­ри­сти­ка эт­ни­че­ской ис­то­рии поль­ских диа­спор в Рос­сии, США и Бра­зи­лии. М., 2010; Lange R. Tradycyjny taniec ludowy w Polsce i jego przeobrażenia w czasie i przestr­zeni. 2 wyd. Poznań, 2012; Бу­гай Н. Ф. По­ля­ки Рос­сии: по­иск ис­ти­ны (при­ну­ди­тель­ное пе­ре­се­ле­ние, воз­вра­ще­ние, судь­бы). М., 2013.

Вернуться к началу