Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

О́РОЧИ

  • рубрика

    Рубрика: Этнология

  • родственные статьи
  • image description

    Электронная версия

    2015 год

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: Г. Б. Сыченко (устное творчество)

О́РОЧИ (самоназвания – орочисал, нани, кэкар; устар. – орочоны), тунгусо-маньчжурский народ в России. Численность 0,6 тыс. чел., из них 0,4 тыс. чел. в Хабаровском крае (2010, перепись; в основном Ванинский, Комсомольский и Советско-Гаванский районы). Говорят в основном по-русски, 8 чел. сохраняют орочский язык.

В фор­ми­ро­ва­нии О. при­ни­ма­ли уча­стие груп­пы с юга (в т. ч. авс­тро­не­зий­цы) и се­ве­ро-за­па­да (в т. ч. тун­гу­сы – та­ёж­ные охот­ни­ки и оле­не­во­ды, ас­си­ми­ли­ро­вав­шие або­ри­ген­ное на­се­ле­ние се­ве­ра Си­хо­тэ-Али­ня и по­бе­ре­жья Та­тар­ско­го прол.). Наи­бо­лее близ­ки О. к удэ­гей­цам, от ко­то­рых их, ве­ро­ят­но, от­де­ли­ла ми­гра­ция эвен­ков в рай­он реки Са­мар­га в 16 в. Кон­так­ты с рус­ски­ми с 17 в. Опи­са­ние О. ос­та­вил по­се­тив­ший в 1787 залив Чи­ха­чёва Ж. Ф. Ла­пе­руз. Во 2-й пол. 19 в. на тер­ри­то­рии О. появ­ля­ют­ся русские по­се­ле­ния, дей­ст­ву­ют пра­во­слав­ные мис­сио­не­ры. В кон. 19 в. О. жи­ли в ниж­нем те­че­нии Аму­ра, по по­бе­ре­жью Та­тар­ско­го пролива от залива Чи­ха­чё­ва на се­ве­ре до устья реки Бот­чи на юге и в бас­сей­нах Тум­ни­на, верх­ней и сред­ней Хун­га­ри и Коп­пи. Су­ще­ст­во­ва­ли амур­ская, хун­га­рий­ская, тум­нин­ская, при­мор­ская (ха­дин­ская) и коп­пин­ская груп­пы О. В 1927 соз­дан Со­вет­ский (позд­нее Тум­нин­ский) ту­зем­ный район пле­ме­ни оро­чи, в 1931 – Ороч­ский национальный район с цен­тром в селе Усь­ка, в 1932 пре­об­ра­зо­ван­ный в Со­вет­ско-Ороч­ский район; боль­шин­ст­во оро­чей Та­тар­ско­го залива и бас­сей­на Тум­ни­на вхо­ди­ли в ры­бо­ло­вец­ко-сель­ско­хо­зяйственный кол­хоз «Ороч». С кон. 1980-х гг. ста­ли вы­де­лять­ся тер­ри­то­рии тра­диционного при­ро­до­поль­зо­ва­ния О., воз­ни­кать национальные пред­при­ятия; они бы­ли вклю­че­ны в спи­сок ко­рен­ных ма­ло­численных на­ро­дов Се­ве­ра, Си­би­ри и Даль­не­го Вос­то­ка.

Рис. Н. В. Кочешкова Халат из рыбьей кожи с расписным орнаментом (кон. 19 в.; из коллекции Российского этнографического музея, Санкт-Петербург): 1 – общий вид; 2 – деталь (криволинейный орнамент амуро-сахалинс...

Тра­диционная куль­ту­ра ти­пич­на для на­ро­дов При­мо­рья (см. раз­дел На­ро­ды и язы­ки в то­ме «Рос­сия»). Основные тра­диционные за­ня­тия – охо­та и ры­бо­лов­ст­во, у не­ко­то­рых ро­дов – зве­ро­бой­ный про­мы­сел. Бы­ли раз­ви­ты куз­не­че­ст­во, об­ра­бот­ка ме­ди и брон­зы, резь­ба по де­ре­ву и кос­ти, вы­шив­ка, ап­пли­ка­ция, мо­заи­ка и рос­пись по бе­ре­сте, тка­ни, ме­ху, ров­ду­ге и рыбь­ей ко­же. По мо­рю пе­ре­дви­га­лись на мно­го­вё­сель­ной плос­ко­дон­ной до­ща­ной лод­ке с па­ру­сом (тэм­ти­гэ) и од­но­вё­сель­ной долб­лён­ке (мо­оми), по ре­кам – на долб­лё­ных лод­ках – двух­ме­ст­ной с ло­па­то­об­раз­ным вы­сту­пом у дни­ща на но­су (ули­ма­гда, угда) и од­но­ме­ст­ной (отонг­го). Зи­мой хо­ди­ли на под­ши­тых лы­жах (су­ик­та) или го­ли­цах (кин­ги­лэ), ез­ди­ли на пря­мо­ко­пыль­ных нар­тах амур­ско­го ва­ри­ан­та (тук­ки) и вос­точ­но­си­бир­ско­го ва­ри­ан­та в со­бачь­ей уп­ряж­ке «ёлоч­кой» или «цу­гом». По­се­ле­ния на­счи­ты­ва­ли по 15–20 чел. Зи­мой жи­ли в сруб­ных по­лу­зем­лян­ках (ту­эд­зя), ле­том – на мес­тах про­мы­слов в кар­кас­ных по­строй­ках из ко­ры (ка­ва). По бо­ко­вым сте­нам по­лу­зем­лян­ки уст­раи­ва­ли зем­ля­ные на­ры. В цен­тре на­хо­дил­ся очаг, за оча­гом, на­про­тив вхо­да – муж­ское ме­сто (ма­лу), сле­ва от вхо­да – жен­ское (джо­ко). Оде­ж­да – шта­ны, но­го­ви­цы, ту­ни­ко­об­раз­ный пра­во­за­паш­ной ха­лат (пок­то) восточно-ази­атского ти­па (муж­ской – до ко­лен, жен­ский – ни­же ко­лен, час­то с от­рез­ным ни­зом, с ме­тал­лическими под­вес­ка­ми по по­до­лу; осо­бен­но на­ряд­ны жен­ские сва­деб­ные ха­ла­ты) из тка­ни (час­то двух и бо­лее цве­тов) или рыбь­ей ко­жи (ук­кэ­ли); зи­мой – пря­мо­за­стеж­ной ме­хо­вой или ров­дуж­ный каф­тан с клинь­я­ми от та­лии сза­ди, у жен­щин – с на­груд­ни­ком эвен­кий­ско­го (лэ­ли) или амур­ско­го (хэ­рэп­ту) ти­па; шу­ба из олень­е­го или лось­е­го ме­ха. Ле­том но­си­ли по­лу­круг­лую или ко­ническую шля­пу из бе­ре­сты (шпо­ро­гдо) с рас­пис­ным ор­на­мен­том, зи­мой муж­чи­ны – шле­мо­об­раз­ную на­кид­ку (пон­гко), ук­ра­шен­ную ап­пли­ка­ци­ей, с круг­лой ша­поч­кой (ху­сэ­ни апу­ни), жен­щи­ны – ка­пор на ме­ху (дом­до­ко).

Су­ще­ст­во­ва­ли боль­шая (хи­га­да) и ма­лая (нуг­га) се­мьи. Пат­ри­ли­ней­ные ро­ды (ха­ла) объ­е­ди­ня­лись в эк­зо­гам­ные меж­ро­до­вые сою­зы до­ха (ду­ха), час­то вклю­чав­шие удэ­гей­ские, на­най­ские и др. ро­ды. Име­лись по­ло­воз­ра­ст­ные клас­сы, ре­гу­ли­ро­вав­шие бра­ки (ака и нок­ко у муж­чин, эка и омо­ли – у жен­щин). Меж­ро­до­вые кон­флик­ты раз­ре­ша­лись с по­мо­щью кров­ной мес­ти (ку­ги­ма­чи) или меж­ро­до­вым су­дом (бай­та). Об­щи­ны управ­ля­лись вы­бор­ны­ми стар­ши­на­ми. Прак­ти­ко­ва­лись по­ли­ги­ния, кросс­ку­зен­ный брак, брак дя­ди с пле­мян­ни­цей, ле­ви­рат (в т. ч. брак вдо­вы с ма­ло­лет­ни­ми деть­ми), ко­лы­бель­ный сго­вор, брач­ный вы­куп (то­ри) и вы­пла­та при­да­но­го (обу), ин­фан­ти­цид. Си­сте­ма тер­ми­нов род­ст­ва би­фур­ка­тив­но-ли­ней­но­го ти­па со сколь­зя­щим счё­том по­ко­ле­ний. Сиб­лин­ги де­лят­ся по по­лу и от­но­си­тель­но­му воз­рас­ту.

Тра­диц. ре­ли­гия – ве­ра в ду­хов-хо­зя­ев (эд­зэ­ни), воз­глав­ляе­мых вер­хов­ным бо­же­ст­вом Эн­ду­ри, зло­го ду­ха Ам­ба и др.; ду­хов-ох­ра­ни­те­лей изо­бра­жа­ли в ви­де де­рев. ста­ту­эток, ко­то­рых пе­рио­ди­че­ски «кор­ми­ли». Ха­рак­тер­ны куль­ты ро­до­во­го ог­ня, ду­ха ог­ня (Пуд­за), Хо­зяи­на мо­ря (Тэ­му) в об­ра­зе ка­сат­ки, Хо­зяи­на тай­ги (Ду­ся эд­зэ­ни) в об­ра­зе ти­гра. Рас­про­стра­не­ны ми­фы о жи­вот­ных-пред­ках – мед­ве­де и ти­гре, с ко­то­ры­ми так­же свя­зы­ва­ли ро­ж­де­ние близ­не­цов. Мед­ве­жий празд­ник (ма­па­ва ывэ­че­ты, ма­па­ва эви­ги­ни, аб­чи) уст­раи­вал­ся как по слу­чаю удач­ной охо­ты на мед­ве­дя, так и с уча­сти­ем спе­ци­аль­но вы­ра­щен­но­го мед­ве­дя, в ко­то­ро­го стре­ля­ли из лу­ка; на празд­ник при­гла­ша­ли ро­ды, парт­нёр­ские по бра­ку или сою­зу до­ха. По уби­то­му тиг­ру со­вер­ша­ли по­гре­баль­ный об­ряд (ху­мо): его оде­ва­ли в ха­лат, обувь, ру­ка­ви­цы и шап­ку и по­ме­ща­ли в сруб. Умер­ших сжи­га­ли или хо­ро­ни­ли в зем­ле, ша­ма­нов – на по­мос­те (пэу­лэ), мла­ден­цев – на де­ре­ве (хол­док­со). Гроб имел фор­му лод­ки, для мла­ден­цев гроб вы­далб­ли­ва­ли в ви­де ут­ки. Про­во­жал ду­шу умер­ше­го в за­гроб­ный мир ша­ман (са­ма­ни). Ша­ма­ны име­ли бу­бен и ко­ло­туш­ку, на­бор ста­ту­эток (сэ­вэ­ки), на­де­ва­ли шап­ку (апу) с перь­я­ми ор­ла или ме­тал­лическими ро­га­ми; во вре­мя га­да­ния жгли ба­гуль­ник. Пе­рио­ди­че­ски ша­ман со­вер­шал празд­ник бла­го­да­ре­ния сво­их ду­хов-по­мощ­ни­ков (уни).

Рас­про­стра­не­ны ми­фы о воз­ник­но­ве­нии Зем­ли, лю­дей, о трёх солн­цах и ге­рое Ха­дау, убив­шем два солн­ца и соз­дав­шем пра­ро­ди­те­лей лю­дей (ор­лов и во­ро­нов), и его сы­не охот­ни­ке Ман­ги. Два основных ви­да по­ве­ст­во­вательного фольк­ло­ра: ни­ма­пу / ни­ма / ни­май­пу (сказ­ки и ми­фы ороч­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния) и со­хо­ри (ге­ро­ические сказ­ки, за­им­ст­во­ван­ные у ки­тай­цев и маньч­жур); тэ­лу­му / тэ­лун­гу (пре­да­ния, по­уче­ния, рас­ска­зы о про­шлом и не­ко­то­рые ми­фы). Пер­вый вид ха­рак­те­ри­зу­ет­ся ус­та­нов­кой на вы­мы­сел, вто­рой – на дос­то­вер­ность со­дер­жа­ния. Сказ­ки раз­ли­ча­ют­ся по со­дер­жа­нию (бы­то­вые, ге­ро­ические, о жи­вот­ных), бы­то­ва­нию (муж­ские, жен­ские, дет­ские). Шу­точ­ный фольк­лор (хо­им­буа) вклю­ча­ет шут­ки, при­ба­ут­ки, юмо­ри­стические рас­ска­зы, анек­до­ты. Рас­про­стра­не­ны за­гад­ки (ган­гаю). Об­ря­до­вая му­зы­ка мед­вежь­е­го празд­ни­ка: жен­ские про­грамм­ные зву­ко­под­ра­жа­тель­ные наи­гры­ши («Мед­ведь ша­га­ет», «Со­ба­ка ла­ет», «Во­рон клю­ёт», «Жен­щи­на тан­цу­ет» и др.) на идио­фо­не в ви­де брев­на уд­зад­зин­ки / уза­зин­ку (иг­ра­ют па­лоч­ка­ми мун­гич­ка), жен­ские тан­цы и скан­ди­ро­ва­ние ри­ту­аль­ных тек­стов; муж­ские пес­ни «Ма­пу очи­чи­ха» при про­ща­нии с мед­ве­дем. Ша­ман­ское пе­ние (йaйa) со­про­во­ж­да­ет­ся иг­рой на буб­не (ун­ту) и зво­ном ко­нус­ных под­ве­сок (си­са) на поя­се (уни) ша­ма­на. Рас­простра­не­ны пес­ни: соль­ные ли­рические им­про­ви­за­ции (икэ); пес­ни с ус­то­яв­ши­ми­ся тек­ста­ми (за­ри/дза­ри/дя­ри); пе­сен­ные встав­ки (в сказ­ках, ми­фах, пре­да­ни­ях) ни­ма­пу икэ­ни. Музыкальные ин­ст­ру­мен­ты: од­но­струн­ный смыч­ко­вый ду­ду­ман­ку; тро­ст­ни­ко­вый языч­ко­вый ин­ст­ру­мент тэн­кэ­рэ (этим же тер­ми­ном оп­ре­де­ля­ет­ся ин­ст­ру­мен­таль­ная му­зы­ка в це­лом); таль­ни­ко­вая сви­ст­ко­вая флей­та пу­пан; 2 ви­да вар­га­на: пла­стин­ча­тый бам­бу­ко­вый кун­кай / мо кун­кай и ду­го­вой ме­тал­лический му­энэ / муо­ни; ма­нок на ло­ся или изюб­ря му­ран­ку / эну­тан­ки (бе­ре­стя­ная или де­ревянная тру­ба); ма­нок на ка­бар­гу баю­ка / си­сен­ку (сво­бод­ный аэ­ро­фон из бе­ре­сты); под­вес­ки-по­гре­муш­ки на жен­ской оде­ж­де, по­гре­муш­ки-обе­ре­ги йап­чу из кос­тей ры­си и иных зве­рей на дет­ских люль­ках, и др.

Лит.: Штерн­берг Л. Я. Се­мья и род у на­ро­дов Се­ве­ро-Во­сточ­ной Азии. Л., 1933; Ларь­кин В. Г. Оро­чи. М., 1964; Ороч­ские сказ­ки и ми­фы / Сост. В. А. Ав­ро­рин, Е. П. Ле­бе­де­ва. Но­во­сиб., 1966; Ким Н. Н., Шей­кин Ю. И. Жан­ро­вая ти­по­ло­гия му­зы­каль­но­го фольк­ло­ра оро­чей // Му­зы­каль­ное твор­че­ст­во на­ро­дов Си­би­ри и Даль­не­го Вос­то­ка. Но­во­сиб., 1986. Вып. 3; Шей­кин Ю. И. Му­зы­каль­ная куль­ту­ра на­родов Се­вер­ной Азии. Якутск, 1996; Ис­то­рия и куль­ту­ра оро­чей. Ис­то­ри­ко-эт­но­гра­фи­че­ские очер­ки. СПб., 2001.

  • О́РОЧИ тунгусо-маньчжурский народ в России (2014)
Вернуться к началу