Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

НЕ́МЦЫ

  • рубрика

    Рубрика: Этнология

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 22. Москва, 2013, стр. 371-375

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: Ю. В. Бучатская 

НЕ́МЦЫ [букв. – не­мые, не го­во­ря­щие на по­нят­ном язы­ке; са­мо­наз­ва­ние – Deu­tsche, от др.-верх­не­не­мец­ко­го diu­tisc – на­род­ный; в сред­ние ве­ка назв. ста­ло сме­ши­вать­ся с обоз­на­че­ни­ем др.-герм. пле­ме­ни тев­то­нов (teutoni)], на­род, ос­нов­ное на­се­ле­ние Гер­ма­нии. Чис­лен­ность 65 млн. чел. (2010, оцен­ка). Су­щест­ву­ет об­шир­ная нем. ди­ас­по­ра (Auslandsdeutsche). В стра­нах Центр. и Юго-Вост. Ев­ро­пы ис­то­ри­чес­ки сло­жив­шие­ся груп­пы Н. име­ют­ся в Венг­рии (62,1 тыс. чел. – 2001, пе­ре­пись), Ру­мы­нии (59,8 тыс. чел. – 2002, пе­ре­пись), Поль­ше (109 тыс. чел., из них 84 тыс. чел. сме­шан­но­го про­ис­хо­ж­де­ния – 2011, пе­ре­пись; жи­вут в осн. в Ополь­ском и Си­лез­ском вое­вод­ст­вах на юго-за­па­де, а так­же в Вар­мин­ско-Ма­зур­ском вое­вод­ст­ве на се­ве­ро-вос­то­ке Поль­ши, гл. обр. в Оль­штын­ском по­вя­те), Че­хии (18,8 тыс. чел. – 2011, пе­ре­пись), Да­нии (до 20 тыс. чел. – 2012, оцен­ка, преим. в обл. Сев. Шлез­виг; го­во­рят на ниж­не­не­мец­ком диа­лек­те), Сло­ва­кии (4,7 тыс. чел. – 2011, пе­ре­пись). Груп­пы нем. про­ис­хо­ж­де­ния есть в США (круп­ней­шая эт­нич. груп­па в со­ста­ве аме­ри­кан­цев США: 47,9 млн. чел., по оцен­ке Бю­ро пе­ре­пи­си на 2010, из них в шта­тах Ка­ли­фор­ния 3,5 млн. чел., Пен­силь­ва­ния – 3,4 млн. чел., Огайо – 3,1 млн. чел.; пен­силь­ван­ских Н. 332,3 тыс. чел.), Ка­на­де (2,5 млн. чел., 466,7 тыс. чел. на­зва­ли нем. яз. род­ным – 2006, пе­ре­пись), Бра­зи­лии (1,2 млн. чел. в 1998; го­во­ря­щих на нем. яз., по раз­ным оцен­кам на кон. 20 в., от 700 тыс. до 3 млн. чел., в т. ч. но­си­те­лей хун­срик – диа­лек­та вы­ход­цев из Рейн­ской обл.; жи­вут в осн. в юго-вост. и юж. шта­тах), Ар­ген­ти­не (ок. 600 тыс. чел., по оцен­ке по­соль­ст­ва Гер­ма­нии на 2007; в осн. в про­вин­ци­ях Кор­до­ва, Бу­энос-Ай­рес, Эн­тре-Ри­ос и Мись­о­нес), Бо­ли­вии (290 тыс. чел., го­во­ря­щих на нем. яз.), Пе­ру (180 тыс. чел., гл. обр. в пров. Оха­пам­па), Па­раг­вае (166 тыс. чел., го­во­ря­щих на нем. яз.), Мек­си­ке (80–90 тыс. чел.), Эк­ва­до­ре (32 тыс. чел., го­во­ря­щих на нем. яз.) и др. стра­нах Аме­ри­ки, а так­же в Ав­ст­ра­лии (811,5 тыс. чел. нем. про­ис­хо­ж­де­ния, из них 106,5 тыс. чел. – им­ми­гран­ты 1-го по­ко­ле­ния – 2006, пе­ре­пись). Жи­вут так­же в Рос­сии (394,1 тыс. чел., гл. обр. в Си­би­ри: в Ал­тай­ском кр. 50,7 тыс. чел., Ом­ской обл. 50,1 тыс. чел., Но­во­си­бир­ской обл. 30,9 тыс. чел., Ке­ме­ров­ской обл. 23,1 тыс. чел., Крас­но­яр­ском кр. 22,4 тыс. чел., Тю­мен­ской обл. 20,7 тыс. чел., Че­ля­бин­ской обл. 18,7 тыс. чел. – 2010, пе­ре­пись), Ка­зах­ста­не (180 тыс. чел. – 2009, пе­ре­пись) и др. Об­щая чис­лен­ность 140 млн. чел. Го­во­рят на не­мец­ком язы­ке. Ве­рую­щие – ка­то­ли­ки, лю­те­ра­не, ре­фор­ма­ты, бап­ти­сты и др.

Н. сфор­ми­ро­ва­лись на ос­но­ве герм. пле­мён (см. Гер­ман­цы) на тер­ри­то­рии Вос­точ­но-Франк­ско­го ко­ро­лев­ст­ва. Гер­ман­цы, рас­се­лив­шие­ся на зем­лях к югу и за­па­ду от Гер­ма­нии, ста­ли пред­ка­ми не­мец­ко­го­во­ря­щих групп в Ав­ст­рии (ав­ст­рий­цы), Ита­лии (цим­бры, мо­хе­но), Швей­ца­рии (гер­ма­нош­вей­цар­цы – см. в ст. Швей­цар­цы), Лих­тен­штей­не (лих­тен­штейн­цы), Фран­ции (эль­зас­цы и ло­та­ринг­цы). С 8 в. в ис­точ­ни­ках по­яв­ля­ют­ся упо­ми­на­ния нем. язы­ка (theo­disca lingu) и «не­мец­ких зе­мель» (dut­sche lande, tutsche lande, teutsche lande, theutonicae partes), иног­да объе­ди­няе­мых под со­би­рат. назв. Гер­ма­ния (Ger­mania), в ро­ман­ских стра­нах – Але­ман­ния (Alemannia). Но ча­ще на­се­ле­ние отд. зе­мель обоз­на­ча­лось мест­ны­ми эт­но­ни­ма­ми (Baiern, Lothringer, Sachsen, Alamannen, Franken и др.).

С 10 в. Н. рас­се­ля­лись на вос­ток (Ost­siedlung) в хо­де за­вое­ва­ния и ко­ло­ни­за­ции сла­вян­ских зе­мель 12–13 вв. и кре­сто­вых по­хо­дов в Вос­точ­ной Ев­ро­пе (в ре­зуль­та­те ко­то­рых сло­жи­лась груп­па при­бал­тий­ских, или ост­зей­ских, Н., со­ста­вив­ших ос­но­ву дво­рян­ст­ва и гор. на­се­ле­ния При­бал­ти­ки). По при­гла­ше­нию пра­ви­те­лей центр.-ев­роп. го­су­дарств Н. се­ли­лись в Вост. По­мо­рье, По­вис­ле­нье (см. так­же в ст. Го­лен­д­ры), Ве­ли­кой Поль­ше (нем. на­се­ле­ние осо­бен­но рос­ло в пе­ри­од По­знан­ско­го ве­ли­ко­го кн-ва: с 225 тыс. чел., или 25%, в 1815 до 651 тыс. чел., или 31%, в 1910), Си­ле­зии (си­лез­ские нем­цы), в Су­дет­ской обл. (су­дет­ские нем­цы), рай­оне Руд­ных гор и да­лее к югу до г. Пльзень (т. н. Нем. Бо­ге­мия), Чеш­ско­го Ле­са и Шу­ма­вы, в Ма­лой Поль­ше и Зап. Бес­ки­дах (т. н. гор­ные сак­сы – Uplander Sachsen), Тат­рах (в т. н. Хау­эр­лан­де – райо­не Крем­ни­цы и Спиш­ско­го-Гра­да; осо­бен­но по­сле ра­зо­ре­ния мон­го­ла­ми в 1241–1242), Ср. По­ду­на­вье (т. н. ду­най­ские шва­бы – в Бу­де, на мес­те совр. Бу­да­пеш­та, и в Прес­бур­ге, ны­не Бра­ти­сла­ва), Тран­силь­ва­нии (т. н. се­ми­град­ские сак­сон­цы – Siebenbürger Sachsen), на Зап. Ста­ра-Пла­ни­не (болг. са­си). Ми­гра­ция Н. на вос­ток рос­ла по­сле войн и эпи­де­мий, опус­то­шав­ших зем­ли Центр. и Юго-Вост. Ев­ро­пы: эпи­де­мии «Чёр­ной смер­ти», Три­дца­ти­лет­ней вой­ны 1618–48, Се­вер­ной вой­ны 1700–21 и др. Нем. ко­ло­ни­сты поль­зо­ва­лись зна­чит. при­ви­ле­гия­ми для вос­ста­нов­ле­ния с. х-ва, раз­ви­тия тор­гов­ли и гор­но­го де­ла. Нем. ко­ло­ни­за­ция спо­соб­ст­во­ва­ла рос­ту на­се­ле­ния, рас­цве­ту го­ро­дов и рас­про­стра­не­нию в них ма­где­бург­ско­го пра­ва. Ко­рен­ное на­се­ле­ние на за­ни­мае­мых Н. тер­ри­то­ри­ях час­то под­вер­га­лось дис­кри­ми­на­ции.

Ре­зуль­та­том раз­дроб­лен­но­сти нем. зе­мель ста­ло сло­же­ние разл. тра­ди­ций и на­прав­лен­но­сти тор­го­вых и куль­тур­ных свя­зей: се­ве­ра – с Бал­ти­кой (осо­бен­но в свя­зи с дея­тель­но­стью Ган­зей­ско­го сою­за – см. Ган­за), юга – с Ад­риа­ти­кой. На куль­тур­ных раз­ли­чи­ях тер­ри­то­ри­аль­ных групп Н. ска­зал­ся ре­лиг. рас­кол Гер­ма­нии в ре­зуль­та­те Ре­фор­ма­ции на ка­то­лич. юг, тя­го­тев­ший к Ав­ст­рии, и про­тес­тант­ский се­вер, цен­тром ко­то­ро­го бы­ла Прус­сия.

В кон. 17 – 19 вв. пра­ви­те­ли Ав­ст­ро-Венг­рии и Рос­сии по­се­ля­ли нем. ко­ло­ни­стов на зем­лях, ото­шед­ших от Ос­ман­ской им­пе­рии: в Бу­де, ме­ж­ду­ре­чье Ду­ная и Дра­вы (т. н. Шваб­ская Тур­ция), Сло­ве­нии, Сла­во­нии, Бос­нии и Гер­це­го­ви­не (близ Ба­ня-Лу­ки), Ба­на­те (т. н. ба­нат­ские шва­бы), Са­ту-Ма­ре (са­ту-мар­ские шва­бы), на Бу­ко­ви­не (с 1775), в Но­во­рос­сии (при­чер­но­мор­ские нем­цы – с 1787), Юж. Кры­му (с 1805), Бес­са­ра­бии (с 1814); груп­пы нем. ко­ло­ни­стов об­ра­зо­ва­лись так­же в По­вол­жье (по­волж­ские нем­цы – с 1762), на Сев. Кав­ка­зе (с кон. 18 в.), с 1818 – в Гру­зии (в осн. в райо­не Тиф­ли­са) и Азер­бай­джа­не (в райо­не Гянд­жи, осн. ко­ло­ния – Еле­нен­дорф, ны­не г. Гёй­гёль). В мес­тах сво­их по­се­ле­ний Н. со­хра­ня­ли тра­диц. куль­ту­ру, час­то вхо­ди­ли в эли­ту стран про­жи­ва­ния (напр., в Венг­рии, ост­зей­ские Н. в Рос­сии). В Рос. им­пе­рии до 1870-х гг. Н. име­ли са­мо­управ­ле­ние, ос­во­бо­ж­де­ние от рек­рут­ской по­вин­но­сти и др. при­ви­ле­гии.

С рос­том эмиг­ра­ции в Аме­ри­ку в 19 в. рас­се­ле­ние Н. в Ев­ро­пе за­мед­ли­лось, но воз­ник­но­ве­ние нем. ко­ло­ний про­дол­жа­лось; так, в сер. 19 в. груп­пы Н. поя­ви­лись на Во­лы­ни, в кон. 19 в. – в Сев. Бол­га­рии и До­б­руд­же. С кон. 19 в. и осо­бен­но по­сле сто­лы­пин­ской аг­рар­ной ре­фор­мы в Рос­сии рос­ло пе­ре­се­ле­ние Н. на зем­ли, вы­де­ляе­мые пра­ви­тель­ст­вом на Юж. Ура­ле, в Ка­зах­ста­не, на Ал­тае и в Си­би­ри (см. Си­бир­ские нем­цы).

С нач. 19 в. (осо­бен­но под влия­ни­ем пат­рио­тич. подъ­ёма во вре­мя на­по­лео­нов­ских войн) у Н. скла­ды­ва­ет­ся пред­став­ле­ние о еди­ной нем. на­ции. В ос­но­ве его ле­жа­ла идея «не­мец­ко­го ду­ха» (Gemüt) и «ду­шев­но­сти» (Gemütlich­keit) как ти­пич­но нем. ка­чест­вах, в 19 в. со­от­но­сив­ших­ся с бюр­гер­ским сос­ло­ви­ем и его цен­но­стя­ми – семь­ёй, до­маш­ним оча­гом, ат­мос­фе­рой иде­аль­но­го ую­та. Нем. нац. дви­же­ние бы­ло ори­ен­ти­ро­ва­но на по­ли­тич. са­мо­стоя­тель­ность на­ро­да и эко­но­мич. ли­бе­ра­ли­за­цию, не­раз­рыв­но свя­зан­ные с нац. един­ст­вом; по­ли­тич. раз­дроб­лен­ность нем. зе­мель по­слу­жи­ла поч­вой для фор­ми­ро­ва­ния дви­же­ния пан­гер­ма­низ­ма. Осо­бен­ное вы­ра­же­ние нац. са­мо­ут­верж­де­ние Н. по­лу­чи­ло в хо­де фран­ко-прус­ской вой­ны 1870–1871. С воз­ник­новением в 1871 Герм. им­пе­рии сфор­ми­ро­ва­лось по­ня­тие «им­пер­ские нем­цы».

Чис­лен­ность Н. в Ев­ро­пе вне Гер­ма­нии по пе­ре­пи­сям 1-й пол. 20 в.: в Че­хо­сло­ва­кии (1930) 3,1 млн. чел. (29,5% нас.), из них 2,3 млн. чел. в Че­хии (в осн. на се­ве­ро- и юго-за­па­де и се­ве­ро-вос­то­ке); в СССР (1939) 1,4 млн. чел., гл. обр. в При­чер­но­мо­рье (в УССР 392,5 тыс. чел., Крым­ской АССР 51,3 тыс. чел.), По­вол­жье (в Нем­цев По­вол­жья АССР 366,7 тыс. чел., Са­ра­тов­ской обл. 43 тыс. чел.), на Сев. Кав­ка­зе (в Став­ро­поль­ском крае 45,7 тыс. чел., Крас­но­дар­ском крае 34,3 тыс. чел.), в За­кав­ка­зье (в Азерб. ССР 23,1 тыс. чел., Груз. ССР 20,5 тыс. чел.), Ка­зах­ста­не 92,6 тыс. чел.; в Ру­мы­нии (1939) 782,2 тыс. чел., из них в Ба­на­те 289,4 тыс. чел. и в Тран­силь­ва­нии 250,3 тыс. чел.; в Поль­ше (1931) 741 тыс. чел., из них в По­ме­ра­нии 190,3 тыс. чел., в По­знан­ском вое­вод­ст­ве 173,1 тыс. чел., Лод­зин­ском вое­вод­ст­ве 129,9 тыс. чел., Си­ле­зии 90,7 тыс. чел., Во­лын­ском вое­вод­ст­ве 46,9 тыс. чел.; в Венг­рии (1941) 533 тыс. чел.; в Юго­сла­вии (1921) 513,5 тыс. чел., из них в Вое­во­ди­не 333,3 тыс. чел.; в Лит­ве (1923) 88,6 тыс. чел., из них в Клай­пед­ском крае 59,3 тыс. чел. (1925); в Лат­вии (1935) 62,1 тыс. чел.; в Эс­то­нии (1934) 16,3 тыс. чел.

С кон. 17 в. под дей­ст­ви­ем эко­но­мич. и по­ли­тич. при­чин, ре­лиг. кон­флик­тов на­ча­лась эмиг­ра­ция Н. за пре­де­лы Ев­ро­пы. Пер­вые нем. эмиг­ран­ты в Аме­ри­ку при­бы­ли в Пен­силь­ва­нию в 1681 (пен­силь­ван­ские нем­цы). В 18 в. воз­ни­ка­ли нем. ко­ло­нии в Нью-Йор­ке, Вир­ги­нии (ко­ло­ния Гер­ман­на), Луи­зиа­не, Сев. Ка­ро­ли­не и Юж. Ка­ро­ли­не, Но­вой Шот­лан­дии. В кон. 18 в. нем. ко­ло­ни­сты на­счи­ты­ва­ли ок. 9% нас. США. Эмиг­ра­ция Н. в Аме­ри­ку воз­рос­ла в сер. 19 в., в т. ч. по­сле Ре­во­лю­ции 1848–49 в Гер­ма­нии (т. н. Forty-Eighters, мно­гие из ко­то­рых по­се­ли­лись в Фре­де­рикс­бер­ге в Те­ха­се, в при­го­ро­де Цин­цин­на­ти – Овер-те-Райн и др.). Пер­во­на­чаль­но нем. ко­ло­ни­за­ция в Сев. Аме­ри­ке но­си­ла сель­ский ха­рак­тер. Зна­чит. ме­сто в нем. им­ми­гра­ции за­ни­ма­ли ре­лиг. дис­си­ден­ты – мо­рав­ские бра­тья, ана­бап­ти­сты (ами­ши, гут­те­ри­ты, мен­но­ни­ты) и дру­гие, вед­шие замк­ну­тый об­раз жиз­ни. С сер. 19 в. Н. ста­ли се­лить­ся в го­ро­дах (Ми­луо­ки, про­зван­ный «не­мец­ки­ми Афи­на­ми», Цин­цин­на­ти, Сент-Лу­ис, Чи­ка­го, Нью-Йорк, Клив­ленд и др.; в ря­де го­ро­дов, напр. в Ома­хе, они со­став­ля­ли св. 50%). В 19 в. Н. вы­ез­жа­ли так­же в Бра­зи­лию (од­на из наи­бо­лее ста­рых им­ми­грант­ских групп: пер­вая ко­ло­ния в пров. Ба­ия в 1818; ими ос­но­ва­ны го­ро­да Но­ва-Фри­бур­гу в 1818 и Пе­тро­по­лис в 1843 в пров. Рио-де-Жа­ней­ро; Сан-Ле­о­пол­ду в пров. Риу-Гран­ди-ду-Сул в 1824; Блу­ме­нау в 1850, Жо­ин­ви­ли в 1851 и По­ме­ро­ди в 1861 в пров. Сан­та-Ка­та­ри­на; в По­ме­ро­ди бра­зиль­цы нем. про­ис­хо­ж­де­ния со­став­ля­ют 90%), Мек­си­ку (с сер. 1830-х гг., в осн. мен­но­ни­ты из Ка­на­ды), Ве­не­суэлу (Ко­ло­ниа-То­вар с 1843), Чи­ли (с 1840-х гг., в осн. на юге), Ар­ген­ти­ну (с 1878), Па­ра­гвай (ко­ло­ния «Но­вая Гер­ма­ния» с 1878), Ав­ст­ра­лию (с 1838) и др.; с 1870-х гг. св. 100 тыс. Н. вы­еха­ли в Аме­ри­ку из Рос­сии. Пик эмиг­ра­ции Н. из Ев­ро­пы при­шёл­ся на пе­ри­од ме­ж­ду ми­ро­вы­ми вой­на­ми (в США в 1940, со­глас­но Ак­ту о ре­ги­ст­ра­ции ино­стран­цев, на­счи­ты­ва­лось ок. 300 тыс. вы­ход­цев из Гер­ма­нии; в 1920–39 св. 100 тыс. Н. вы­еха­ли в Бра­зи­лию; в 1919–32 – 72,1 тыс. чел. в Ар­ген­ти­ну).

Фото Mat Wiamann Пивной праздник Октоберфест в Мюнхене.

Нем. им­ми­гран­ты сыг­ра­ли зна­чит. роль в эко­но­ми­ке, куль­ту­ре, нау­ке и по­ли­ти­ке стран Но­во­го Све­та, осо­бен­но США. Амер. Н. уча­ст­во­ва­ли в або­ли­цио­ни­ст­ском дви­же­нии, св. 170 тыс. чел. сра­жа­лись в ар­мии Се­ве­ра в Гра­ж­дан­ской вой­не в США 1861–65. Не­мец­ки­ми по про­ис­хо­ж­де­нию яв­ля­ют­ся не­ко­то­рые амер. пи­ще­вые тра­ди­ции (упот­реб­ле­ние пи­ва, хот-до­гов, гам­бур­ге­ров), обы­чай ро­ж­де­ст­вен­ской ёл­ки и др. Уст­раи­ва­ют­ся еже­год­ные нем. празд­ни­ки – пив­ной фес­ти­валь Ок­то­бер­фест и др.; в США с 1983 от­ме­ча­ет­ся День амер. Н. (6 ок­тяб­ря в па­мять об ос­но­ва­нии пер­вой нем. ко­ло­нии Джер­ман­та­ун).

Во вре­мя 1-й ми­ро­вой вой­ны Н. и нем. яз. и куль­ту­ра в ря­де воюю­щих го­су­дарств (в Рос­сии, США и др.) под­вер­га­лись дис­кри­ми­на­ции. По­сле вой­ны Н. в Че­хо­сло­ва­кии, час­тич­но в Юго­сла­вии и Ру­мы­нии поль­зо­ва­лись пра­ва­ми мень­шин­ст­ва, на нем. яз. ве­лось пре­по­да­ва­ние. Воз­ни­ка­ли нем. куль­тур­ные ор­га­ни­за­ции и по­ли­тич. пар­тии, имев­шие пред­ста­ви­тель­ст­во в вы­бор­ных ор­га­нах вла­сти. В 1930-е гг. в Че­хо­сло­ва­кии, Венг­рии, США, Бра­зи­лии и др. стра­нах воз­ни­ка­ли нем. про­на­цист­ские пар­тии.

В нач. 2-й ми­ро­вой вой­ны Н., про­жи­вав­шие на ок­ку­пи­ров. тер­ри­то­ри­ях (т. н. фольк­сдой­че; в их чис­ло вклю­ча­лись и не­ко­то­рые не­не­мец­коя­зыч­ные груп­пы, напр. ка­шу­бы и слен­за­не), поль­зо­ва­лись по­кро­ви­тель­ст­вом на­цист­ских вла­стей. Они соз­да­ва­ли ор­га­ни­за­ции «са­мо­обо­ро­ны» (Selbstschutz), уча­ст­во­вав­шие в на­цист­ской по­ли­ти­ке тер­ро­ра в от­но­ше­нии ме­ст­но­го на­се­ле­ния; мно­гие вхо­ди­ли в под­раз­де­ле­ния СС. На­цист­ские вла­сти под лозунгом «До­мой – в Рейх!» («Heim ins Reich») про­во­ди­ли по­ли­ти­ку пе­ре­се­ле­ния Н. с ок­ку­пи­ров. тер­ри­то­рий на тер­ри­то­рии, при­сое­ди­нён­ные к Герм. им­пе­рии; в ча­ст­но­сти на зем­ли, ос­тав­шие­ся по­сле вы­се­ле­ния с ан­нек­си­ров. поль­ских тер­ри­то­рий до 2,5 млн. по­ля­ков и ев­ре­ев (из них до 680 тыс. чел. с тер­ри­то­рии Ве­ли­кой Поль­ши – т. н. пров. Вар­те­ланд), бы­ло по­се­ле­но до 1,3 млн. Н. Со­глас­но со­вет­ско-гер­ман­ским до­го­во­рам 1939, св. 400 тыс. Н. пе­ре­се­ле­ны из При­бал­ти­ки, Зап. Ук­раи­ны и Бе­ло­рус­сии, Сев. Бу­ко­ви­ны и Бес­са­ра­бии.

Во вре­мя 2-й ми­ро­вой вой­ны в стра­нах ан­ти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции Н. под­вер­га­лись дис­кри­ми­на­ции и ре­прес­си­ям. В США ин­тер­ни­ро­ва­но 11,5 тыс. Н. В Бра­зи­лии Ж. Вар­га­сом бы­ла про­воз­гла­ше­на по­ли­ти­ка «на­цио­на­ли­за­ции», ори­ен­ти­ро­ван­ная на ас­си­ми­ля­цию эмиг­рант­ских групп; бы­ли за­пре­ще­ны нем. куль­тур­ные и об­ществ. ор­га­ни­за­ции, вся­кое пуб­лич­ное ис­поль­зо­ва­ние нем. яз. В СССР ре­прес­сии про­тив Н. на­ча­лись с сер. 1930-х гг.: в 1935–36 св. 10 тыс. Н. бы­ло вы­се­ле­но из при­гра­нич­ной зо­ны на Ук­раи­не в Ка­зах­стан; с ию­ля 1937 по но­яб. 1938 в хо­де «не­мец­кой опе­ра­ции» НКВД бы­ло осу­ж­де­но ок. 70 тыс. чел., из них рас­стре­ля­но 41,9 тыс. чел. В кон. 1930-х гг. за пре­де­ла­ми АССР Нем­цев По­вол­жья бы­ли за­кры­ты все нем. нац. сель­со­ве­ты и рай­оны, пре­кра­ще­но пре­по­да­ва­ние на нем. яз. В 1941–1942 в Рес­пуб­ли­ку Ко­ми, на Урал, в Ка­зах­стан, Си­бирь и на Ал­тай вы­се­ле­ны 856,3 тыс. Н., в т. ч. с По­вол­жья 438,7 тыс. чел. (из АССР Нем­цев По­вол­жья – 365,8 тыс. чел., из Са­ра­тов­ской обл. – 46,7 тыс. чел., из Ста­лин­град­ской обл. – 26,2 тыс. чел.), из Рос­тов­ской обл. – 21,4 тыс. чел., с Сев. Кав­ка­за – 142,6 тыс. чел. (из Орд­жо­ни­кид­зев­ско­го кр. – 95,5 тыс. чел., из Крас­но­дар­ско­го кр. – 34,3 тыс. чел.), из За­кав­ка­зья – 46,5 тыс. чел. (из Гру­зии – 23,6 тыс. чел., из Азер­бай­джа­на – 22,7 тыс. чел.). 316,6 тыс. Н. бы­ли при­зва­ны в «тру­дар­мию».

Мас­со­вые пе­ре­се­ле­ния Н. про­ис­хо­дили пос­ле 2-й ми­ро­вой вой­ны. К 1945 к вос­то­ку от Оде­ра и Ней­се на­счи­ты­ва­лось до 18 млн. Н. В кон­це 2-й ми­ро­вой вой­ны от 6 до 8 млн. Н. бе­жа­ли с ок­ку­пи­ров. тер­ри­то­рий или бы­ли вы­ве­зе­ны в Гер­ма­нию. Ос­тав­шие­ся под­вер­га­лись дис­кри­ми­на­ции и ре­прес­си­ям, вклю­чая мас­со­вые вы­се­ле­ния и по­гро­мы. В ря­де стран Н. бы­ли ин­тер­ни­ро­ва­ны в ла­ге­ря (200 тыс. чел. в Поль­ше, из них умер­ло св. 60 тыс. чел.; ок. 170 тыс. Н. в Юго­сла­вии, из ко­то­рых умер­ло до 50 тыс. чел.). 271,7 тыс. Н., по дан­ным сов. ар­хи­вов, бы­ли вы­ве­зе­ны в СССР, из них умер­ли 66,5 тыс. чел. (по оцен­кам, чис­ло де­пор­ти­ро­ван­ных в СССР дос­ти­га­ло 0,5 млн. чел., умер­ших – 0,2 млн. чел.); впо­след­ст­вии вы­жив­шие вы­ез­жа­ли в осн. в Зап. Гер­ма­нию и Ав­ст­рию. Во ис­пол­не­ние ре­ше­ния Бер­лин­ской (Пот­сдам­ской) кон­фе­рен­ции 1945 вы­се­ле­ны в Гер­ма­нию до 8 млн. Н., в т. ч. из Че­хо­сло­ва­кии до 4 млн. чел., из Поль­ши от 3,2 до 7,7 млн. чел. (ос­тав­шие­ся св. 1,1 млн. чел., из них 0,9 млн. чел. – т. н. ав­то­хто­ны, т. е. не­мец­ко- или дву­языч­ные ка­шу­бы, ма­зу­ры и си­лез­цы, – под­ле­жа­ли «ве­ри­фи­ка­ции» и «нац. реа­би­ли­та­ции», т. е. по­ло­ни­за­ции; впо­след­ст­вии б. ч. их уе­ха­ла в Гер­ма­нию), из Венг­рии до 250 тыс. чел. От 100 тыс. до 500 тыс. Н. бы­ли вы­се­ле­ны в Сов. зо­ну ок­ку­па­ции Гер­ма­нии из Вост. Прус­сии (Ка­ли­нин­град­ской обл.). Прак­ти­че­ски все Н. бы­ли вы­се­ле­ны из Эль­за­са. Все­го чис­ло пе­ре­се­лен­цев (нем. Aussiedler) в кон­це и по­сле 2-й ми­ро­вой вой­ны оце­ни­ва­ет­ся до 12 млн. чел., по­те­ри гра­ж­дан­ско­го на­се­ле­ния сре­ди Н. во вре­мя на­сту­п­ле­ния Крас­ной Ар­мии и де­пор­та­ций – от 0,5 до 2,2 млн. чел. (по­след­няя циф­ра, офи­ци­аль­но при­ня­тая пра­ви­тель­ст­вом ФРГ, ны­не боль­шин­ст­вом ис­то­ри­ков при­зна­ёт­ся силь­но за­вы­шен­ной). Зна­чит. чис­ло Н. вы­еха­ло в США и др. стра­ны Аме­ри­ки.

Эти пе­ре­дви­же­ния в кор­не из­ме­ни­ли кар­ти­ну рас­се­ле­ния Н. В сер. 20 в. в Поль­ше ос­та­лось ок. 200 тыс. Н. (оцен­ка кон. 1940-х гг.), в Че­хо­сло­ва­кии 160 тыс. Н. (1950, пе­ре­пись), в Венг­рии 22,4 тыс. Н. (1949, пе­ре­пись). По оцен­кам герм. ис­то­ри­ков, в 1950 в Поль­ше ос­та­ва­лось 1,5 млн. Н., в Ру­мы­нии 400 тыс. чел., в Венг­рии 270 тыс. чел., в Че­хо­сло­ва­кии 250 тыс. чел., в Юго­сла­вии 82 тыс. чел. В СССР (по пе­ре­пи­си 1959) на­счи­ты­валось 1,6 млн. Н., из них в Ка­зах. ССР 658,9 тыс. чел., в Ал­тай­ском кр. 143,1 тыс. чел., в Ом­ской обл. 105,7 тыс. чел., в Крас­но­яр­ском кр. 66,8 тыс. чел., Кирг. ССР 39,9 тыс. чел., в Тадж. ССР 32,6 тыс. чел. Глу­бо­кий след в со­ци­аль­но-куль­тур­ном раз­ви­тии Н. ос­та­ви­ло раз­де­ле­ние пос­ле­во­ен­ной Гер­ма­нии на ФРГ и ГДР (со­хра­нив­шие­ся до сих пор раз­ли­чия меж­ду зап. Н., или «вес­си», и вост. Н., или «ос­си», со свои­ми осо­бен­но­стя­ми язы­ка и зна­чи­мы­ми сим­во­ла­ми кол­лек­тив­ной па­мя­ти).

Иммиг­ра­ция Н. в Гер­ма­нию про­дол­жа­лась и в даль­ней­шем: по не­ко­то­рым оцен­кам, в 1951–82 в Гер­ма­нию въе­ха­ли 1,4 млн. Н., в т. ч. из Поль­ши до 900 тыс. чел., из Че­хо­сло­ва­кии 160 тыс. чел., из Ру­мы­нии 144 тыс. чел., из СССР 90–100 тыс. чел., из Юго­сла­вии 80 тыс. чел., из Венг­рии 30 тыс. чел. Объе­ди­не­ние Гер­ма­нии в 1990 по­ро­ди­ло ло­зунг «Мы – на­род, мы – один на­род» («Wir sind das Volk, wir sind ein Volk»), со­че­таю­щий­ся с дроб­ны­ми ре­гио­наль­ны­ми (мек­лен­бур­жец, бер­ли­нец, фран­ко­нец) и об­ще­ев­ро­пей­ски­ми иден­тич­но­стя­ми. В кон. 20 в. им­ми­гра­ция Н. в Гер­ма­нию рез­ко воз­рос­ла: в 1980-е гг. въе­ха­ло 984,1 тыс. чел. (в т. ч. из СССР 176,6 тыс. чел.), в 1990-е гг. – 2,9 млн. чел. (из стран быв. СССР – 1,6 млн. чел.). В нач. 21 в. чис­ло Н. в Поль­ше сни­зи­лось со 152,9 тыс. чел. в 2002 до 49 тыс. чел. в 2011, в Че­хии – с 39,1 тыс. чел. в 2001 до 18,8 тыс. чел. в 2011. Ны­не в стра­нах Центр. Ев­ро­пы Н. при­зна­ют­ся эт­нич. мень­шин­ст­вом, име­ют свои ор­га­ни­за­ции, на нем. яз. ве­дёт­ся обу­че­ние, из­да­ёт­ся прес­са.

Тра­диц. куль­ту­ра ти­пич­на для на­ро­дов Центр. Ев­ро­пы. Зна­чит. куль­тур­ные раз­ли­чия со­хра­ня­ют­ся у ло­каль­ных групп Н. – ба­вар­цев, шва­бов, сак­сон­цев и др. В Центр., Зап. и Сев. Гер­ма­нии тра­ди­ци­он­но пре­об­ла­да­ет па­шен­ное зем­ле­де­лие. Гл. по­ле­водче­ские куль­ту­ры – зер­но­вые (рожь, яч­мень, пше­ни­ца, овёс) и кар­то­фель; тех­нич. куль­ту­ры – са­хар­ная свёк­ла, та­бак, хмель, лён, ко­но­п­ля; раз­ви­то са­до­вод­ст­во и ви­но­гра­дар­ст­во (на юго-за­па­де и вос­то­ке). Жи­вот­но­вод­ст­во раз­ви­то в Шлез­виг-Голь­штей­не и Мек­лен­бур­ге-Пе­ред­ней По­ме­ра­нии (круп­ный и мел­кий ро­га­тый скот, сви­ньи, ло­ша­ди) и в аль­пий­ских райо­нах Верх­ней Ба­ва­рии (мо­лоч­ный круп­ный ро­га­тый скот). В при­мор­ских сев. райо­нах (Голь­штейн, Мек­лен­бург-Пе­ред­няя По­ме­ра­ния, Гам­бург) раз­вит ры­бо­ло­вец­кий про­мы­сел. Ре­мёс­ла – резь­ба по де­ре­ву, про­из-во юве­лир­ных из­де­лий, муз. ин­ст­ру­мен­тов, ча­сов (Ба­ва­рия, Рейн­ланд, Шварц­вальд), фар­фо­ра (Сак­со­ния, Ба­ва­рия), стек­ла (Тю­рин­гия), льня­ных тка­ней (сев. пред­го­рья Гар­ца и Ве­зер­ских гор), гру­бо­го сук­на (Бран­ден­бург), шёл­ка (Бер­лин, Кре­фельд), рос­пись ме­бе­ли (Ба­ва­рия), вы­шив­ка и пле­те­ние кру­жев (Фогт­ланд).

Древ­ней­ший тип по­се­ле­ния (с 7–9 вв.) – де­рев­ни ку­че­вой пла­ни­ров­ки (хау­фен­дорф) и от­де­лив­шие­ся от них вы­сел­ки (вай­лер) – со­хра­ня­ет­ся на се­ве­ре (о. Рю­ген) и в гор­ных до­ли­нах Шварц­валь­да. На се­ве­ре (Ган­но­вер­ский Венд­ланд в Ниж­ней Сак­со­нии и Ябель­хай­де в Мек­лен­бур­ге) рас­про­стра­не­ны де­рев­ни кру­го­во­го пла­на (рунд­вай­лер, рунд­линг), ха­рак­тер­ные для сла­вя­но-герм. кон­такт­ных зон. Бо­лее позд­ние ти­пы – де­рев­ни с центр. пло­ща­дью (рунд­плац­дорф) или лу­гом (ан­гер­дорф), слу­жив­ши­ми ме­стом со­б­ра­ний и рын­ка; в пос­ле­дую­щем здесь рас­по­ла­га­лись цер­ковь, шко­ла, во­до­ём или зда­ние по­жар­ной дру­жи­ны (Мек­лен­бург, Ниж­няя Сак­со­ния). Из­вест­ны так­же де­рев­ни ря­до­вой пла­ни­ров­ки (рай­хен­дорф). С 13–14 вв. в Вост. Гер­ма­нии рас­про­стра­ня­лись по­се­ле­ния улич­ной пла­ни­ров­ки (штра­сен­дорф). В гор­ных райо­нах Ба­вар­ских Альп и Шварц­валь­да, а так­же в при­мор­ских зем­лях се­ве­ро-за­па­да пре­об­ла­да­ют од­но­двор­ные ху­то­ра.

Для тра­диц. жи­ли­ща Ср. Гер­ма­нии (об­ласть Гар­ца, Тю­рин­гия, Фран­ко­ния, Рейн­ланд, Сак­со­ния), ча­стич­но Ниж­ней Сак­со­нии ха­рак­тер­на кар­кас­ная (рам­ная) тех­ни­ка (фах­верк), на се­ве­ре – кир­пич­ное строи­тель­ст­во. Кры­ша – из со­ло­мы, тро­ст­ни­ка или дран­ки, с 19–20 вв. че­ре­пич­ная. Вы­де­ля­ют три осн. ти­па до­ма – ниж­не­не­мец­кий, сред­не­не­мец­кий и верх­не­не­мец­кий. Ниж­не­не­мец­кий (сак­сон­ский) дом (хал­лен­ха­ус) рас­про­стра­нён в Сев. Гер­ма­нии (се­вер Сев. Рей­на-Вест­фа­лии, рай­он Гам­бур­га, Шлез­виг-Голь­штейн, Ниж­няя Сак­со­ния, Мек­лен­бург-Пе­ред­няя По­ме­ра­ния) – кар­кас­ная по­строй­ка с со­ло­мен­ной или че­ре­пич­ной, в Мек­лен­бур­ге и при­мор­ских об­ла­стях с валь­мо­вой кры­шей, раз­де­лён­ная вдоль на кры­тый внутр. двор (хал­ле, ди­ле) в цен­тре и низ­кие стой­ла для ско­та (кюб­бин­ген, штал­лун­ген) по сто­ро­нам; во двор ве­дут дву­створ­ча­тые во­ро­та в тор­цевой сте­не, в уг­лу в зад­ней час­ти на­хо­дит­ся жи­лое по­ме­ще­ние (флетт). В Сак­со­нии, Тю­рин­гии, об­ла­сти Гар­ца, во Фран­ко­нии, Рейн­лан­де, Ба­де­не, Са­аре, на Май­не рас­про­стра­нён 2- или 3-этаж­ный сред­не­не­мец­кий (фран­кон­ский) дом с по­пе­реч­ным де­ле­ни­ем: на се­ни (флур, флетс, хус, эрн), ота­п­ли­вае­мые оча­гом или пе­чью, об­ра­щён­ную к ули­це ком­на­ту с пе­чью (шту­бе) с од­ной сто­ро­ны от них, и хо­лод­ные хо­зяйств. по­ме­ще­ния и хлев – с дру­гой; в верх­них эта­жах над жи­лой ча­стью по­ме­ща­ют­ся спаль­ни и кла­до­вые (кам­мер), над не­жи­лой – ам­бар и се­но­вал. Верх­не­не­мец­кий тип пред­став­лен аль­пий­ским (Верх­няя Ба­ва­рия) и шварц­вальд­ским до­мом.

Рис. Е. Н. Федорченко Немецкий народный костюм: 1 – Тюрингия; 2 – Гессен; 3 – Бавария.

Нем. нар. ко­стюм скла­ды­ва­ет­ся в 16–17 вв., впи­ты­вая влия­ния прид­вор­ной и го­род­ской мо­ды. Тра­диц. муж­ская оде­ж­да – шта­ны (хо­зе), ру­ба­ха (хемд), без­ру­кав­ка (бруст­тух, ве­сте) и курт­ка (кит­тель), жен­ская – ру­ба­ха, юб­ка (рок) с пе­ред­ни­ком (шюр­це), кор­саж (ми­дер) и коф­та (ар­мель­жак­ке, спен­сер, мут­цен); ино­гда на­де­ва­ли од­на на дру­гую неск. ру­бах и юбок, что­бы ниж­няя бы­ла вид­на из-под верх­ней. Осн. обувь – са­по­ги; в при­мор­ских рай­онах, в Рейн­лан­де и Вест­фа­лии бы­ла рас­про­стра­не­на де­рев. обувь. Го­лов­ной убор – шля­пы и шап­ки раз­ных форм, у жен­щин – плат­ки (ино­гда по­вя­зан­ные в ви­де тюр­ба­на; с по­мо­щью кар­ка­са ему мог­ли при­да­вать слож­ную фор­му) и чеп­цы. В кон. 19 в. воз­ни­ка­ет мо­да на аль­пий­скую охот­ни­чью одеж­ду и жен­ский ко­стюм, со­стоя­щий из блу­зы с кор­са­жем и ши­ро­кой юб­ки с фар­ту­ком (дирн­дль).

На юге пре­об­ла­да­ют блю­да из ва­рё­но­го тес­та (клёц­ки – шпет­цле, лап­ша – ну­дельн), на се­ве­ре и за­па­де – из кар­то­фе­ля («вто­рой хлеб»). До рас­про­стра­не­ния кар­то­фе­ля осн. ме­сто в пи­та­нии кре­сть­ян за­ни­ма­ли ре­па, го­рох, муч­ни­стые по­хлёб­ки, ка­ши. Хлеб у бед­ня­ков пек­ли из ов­са, у со­стоя­тель­ных Н. – из ржи и пше­ни­цы; позд­нее ржа­ной хлеб пред­по­чи­та­ли на се­ве­ре, пше­нич­ный – на юге. В де­рев­нях хлеб пек­ли в об­ществ. пе­чи (бак­кеш­пиль). В празд­нич­ной кух­не важ­ны блю­да из сви­ни­ны (ту­шё­ная руль­ка с кис­лой ка­пус­той – айс­байн, кот­ле­ты, от­бив­ные, жар­кое в соу­сах), кол­ба­сы и со­сис­ки (кро­вя­ные – рот­вурст, блут­вурст; ли­вер­ная – ле­бер­вурст; зельц; коп­чё­ные – кнак­квурст, рой­хер­вурст; ма­ри­но­ван­ное мя­со – зау­эр­флайш и т. д.). В жи­вот­но­водч. райо­нах про­из­во­дят мас­ло и сы­ры, круп­ней­ший рай­он сы­ро­ва­ре­ния – Аль­гой­ские Аль­пы в Ба­ва­рии. На по­бе­ре­жье в ра­цио­не пре­об­ла­да­ет со­лё­ная, ма­ри­но­ван­ная или коп­чё­ная ры­ба (угорь, сельдь, мор­ской окунь, кам­ба­ла). Для се­ве­ра и за­па­да ха­рак­тер­ны конт­раст­ные со­че­та­ния слад­ко­го (ма­ри­но­ван­ные с са­ха­ром ка­пу­ста, гру­ши, яб­лоч­ное пю­ре, брус­ни­ка, слад­кие ма­ри­на­ды) с мяс­ной или рыб­ной пи­щей. Тра­диционный на­пи­ток – пи­во, в ви­но­дельческих райо­нах юга и за­па­да (Рейн­ланд, Мо­зель, Гес­сен, Ба­ден, Фран­ко­ния, в ни­зовь­ях Май­на – «фран­кон­ская Тос­ка­на»), а так­же ча­стич­но вос­то­ка (Заль­фельд в Тю­рин­гии) – су­хое и по­лу­слад­кое ви­но, в Гес­се­не и об­лас­ти Три­ра – яб­лоч­ное ви­но с ми­не­раль­ной во­дой (вайн­шор­ле). Креп­кие ал­ко­голь­ные на­пит­ки – зер­но­вая (корн), фрук­то­вая (шнапс) и про­ис­хо­дя­щая из Юго-Зап. Гер­ма­нии че­реш­не­вая (кирш­вас­сер) вод­ка. Рас­про­стра­не­но по­треб­ле­ние ко­фе, во Фри­слан­дии под англ. влия­ни­ем – чай из ши­ро­ких ча­шек англ. фар­фо­ра со слив­ка­ми и са­ха­ром-кан­дис.

Со­хра­ня­ют­ся наи­бо­лее яр­кие фор­мы нем. празд­нич­ной об­ряд­но­сти. Зим­ний цикл от­кры­ва­ет­ся Днём св. Мар­ти­на (11 но­яб­ря). В этот день уст­раи­ва­ли шест­вия с ря­же­ным всад­ни­ком на бе­лом ко­не (сим­во­ли­зи­рую­щем пер­вый снег), жгли кост­ры (мар­тинс­фой­ер), позд­нее – уст­раи­ва­ли фей­ер­вер­ки и про­цес­сии с фа­ке­ла­ми или с дол­блё­ны­ми тык­ва­ми (в 20 в. – с бу­маж­ны­ми фо­на­ри­ка­ми) со све­чой внут­ри. Обы­чаи Мар­ти­но­ва дня рас­про­стра­не­ны в ка­то­лич. об­ла­стях (Ба­ден-Вюр­тем­берг, Рейн­ланд, Ба­ва­рия), в 20 в. уст­рой­ст­вом празд­ни­ка за­ни­ма­лись спец. об­щест­ва (мар­тинс­фе­райн). В про­те­стант­ских об­ла­стях он при­уро­чен к 10 но­яб­ря – дню рож­де­ния Мар­ти­на Лю­те­ра, ког­да про­во­дят шест­вия де­тей с фо­на­ри­ка­ми (ла­тер­нен­фест). Пос­ле Мар­ти­но­ва дня до Рож­де­ст­ва за­го­тав­ли­ва­ют на зи­му мя­со и кол­ба­сы, про­хо­дят празд­ни­ки за­боя ско­та (шлахт­фест), со­про­вож­даю­щие­ся обиль­ной со­вмест­ной тра­пе­зой.

Важ­ней­ший празд­ник зим­не­го цик­ла – Рож­де­ст­во. Имен­но из Гер­ма­нии про­ис­хо­дят по­лу­чив­шие позд­нее пов­се­мест­ное рас­про­стра­не­ние рож­дест­вен­ские сим­во­лы – на­ря­жен­ная ёл­ка (вай­нахт­с­баум, христ­ба­ум, пер­во­на­чаль­но в про­те­стант­ских об­ла­стях), рож­дест­вен­ский ве­нок со све­ча­ми (ад­вент­скранц) и об­раз рож­дест­вен­ско­го да­ри­те­ля («де­да Мо­ро­за», Вайх­нахт­сман), ко­то­рый от­ча­сти слил­ся с об­ра­зом дру­го­го да­ри­те­ля – св. Ни­ко­лая Мир­ли­кий­ско­го (Ni­kolaus, Klaus), по­чи­та­ние ко­то­ро­го как по­кро­ви­те­ля де­тей и да­ри­те­ля по­дар­ков под влия­ни­ем Ре­фор­ма­ции бы­ло пе­ре­не­се­но с 6 на 25 де­каб­ря (см. Сан­та-Кла­ус). В ка­то­лич. об­ла­стях Гер­ма­нии со­хра­ня­ет­ся об­раз св. Ни­ко­лая – епис­ко­па; по до­мам хо­дил оде­тый в его ко­стюм че­ло­век (иног­да в со­про­вож­де­нии слу­ги – «кнех­та Руп­рех­та» в вы­вер­ну­том ту­лу­пе или по­кры­то­го го­ро­хо­вой со­ло­мой, с роз­га­ми в ру­ках), спра­ши­вал ро­ди­те­лей о по­ве­де­нии де­тей, про­ве­рял зна­ние ими мо­литв и пе­сен, да­рил по­дар­ки или бил роз­га­ми не­по­слуш­ных. До 1-й ми­ро­вой вой­ны в Сев. Гер­ма­нии уст­раи­ва­лись свя­точ­ные шест­вия ря­же­ных пар­ней («тре­що­точ­ник», «аист», «мед­ведь с по­во­ды­рём», «цы­ган», «сол­дат», всад­ник на бе­лом ко­не), ко­то­рые вры­ва­лись в до­ма од­но­сель­чан, шу­ме­ли, пу­га­ли де­ву­шек, пе­ли ко­ляд­ки, тре­буя да­ров, иног­да са­ми при­но­си­ли мел­кие по­дар­ки.

Фото Ю. В. Бучатской Карнавальное шествие нарров в Ротвайле.

Во вре­мя шваб­ско-але­ман­нско­го Кар­на­ва­ла (Фаснет) в Ба­ден-Вюр­тем­бер­ге (наи­бо­лее зна­ме­ни­ты рот­вайль­ский и фил­лин­ген­ский Фас­не­ты) про­во­ди­лись шест­вия ря­же­ных шу­тов (нарры; букв. – ду­раки; для ко­стю­ма ха­рак­тер­ны де­рев. смею­щие­ся мас­ки, ра­стит. и зо­оморф­ные сим­во­лы, бу­бен­цы). Те­мой кар­на­валь­ных пред­став­ле­ний в зап. и юго-зап. райо­нах (Рейн­ланд, Майнц, Са­ар; наи­бо­лее из­вест­ны кёльн­ский и майнц­ский Кар­на­ва­лы) слу­жи­ли зло­бо­днев­ные по­ли­тич. сю­же­ты; ны­не по­ли­тич. под­текст ушёл в те­ма­ти­ку ба­вар­ско­го Кар­на­ва­ла (Фашинг).

Хра­мо­вые празд­ни­ки, свя­зан­ные с днём ос­вя­ще­ния мест­ной церк­ви (Кирх­мес­се, Кир­мес, Кирх­вай­фест, Кир­та), про­дол­жа­ют­ся от 3 до 7 дней. Они ста­ли осо­бен­но рас­про­стра­не­ны в ФРГ пос­ле 2-й ми­ро­вой вой­ны в свя­зи с бур­ным строи­тель­ст­вом но­вых церк­вей. В 19 – нач. 20 вв. на Кир­мес уст­раи­ва­ли шест­вия кнех­тов и кре­стьян­ских пар­ней от де­ре­вен­ской та­вер­ны в за­мок, позд­нее – ор­га­ни­зо­ван­ных кол­лек­ти­вов (об­ществ стрел­ков, по­жар­ных дру­жин, муз. ор­кест­ров и т. д.) в уни­фор­ме со зна­ка­ми от­ли­чия и на­гра­да­ми; на пло­ща­ди ста­вят «хра­мо­вое де­ре­во» (кирх­вайхба­ум, кер­ба­ум) – ель с отё­сан­ным ство­лом и ос­тав­лен­ны­ми на вер­хуш­ке нес­коль­ки­ми вет­вя­ми кро­ны, ук­ра­шен­ную ело­вым вен­ком с лен­та­ми и проф. гер­ба­ми.

Бра­ку пред­ше­ст­во­ва­ли сва­тов­ст­во (вер­бунг) и по­молв­ка (фер­ло­бунг, фер­лоб­нис, ферш­прух, ферш­прех­нис). На по­молв­ке, по­ми­мо род­ст­вен­ни­ков, при­сут­ст­во­ва­ли сель­ские пар­ни во гла­ве со ста­рос­той (шол­тес), ко­то­рым под­но­си­ли пи­во или вод­ку и спе­ци­аль­ный пше­нич­ный хлеб (хил­лих­брот). Рас­тор­же­ние по­молв­ки осу­ж­да­лось. Од­но­сель­чан при­гла­шал на свадь­бу друж­ка (хох­цайт­сбит­тер, хох­цайтс­ла­дер, плац­май­стер), нёс­ший в ру­ках жезл, в со­про­во­ж­де­нии род­ст­вен­ни­ков же­ни­ха (кранц­ль­херр) и невес­ты (хунд­ве­рер); по­след­ний вы­пол­нял шу­тов­скую роль. За неск. дней до свадь­бы в дом же­ни­ха пе­ре­во­зи­ли при­да­ное не­вес­ты на ук­ра­шен­ной по­воз­ке, свер­ху рас­по­ла­га­лись прял­ка, дву­спаль­ная кро­вать и ко­лы­бель, на кро­ва­ти си­де­ла не­вес­та (ино­гда она шла сза­ди по­воз­ки, не­ся в ру­ках прял­ку с ку­де­лью и рас­пис­ной по­дой­ник; прял­ка не­вес­ты хра­ни­лась всю жизнь; льня­ной ку­де­ли при­пи­сы­ва­лась за­щит­ная ма­гич. си­ла, из неё пле­ли фи­гур­ки маль­чи­ка и де­воч­ки). По­езд с при­да­ным со­про­во­ж­дал­ся шу­мом и стрель­бой, ему пре­гра­ж­да­ли путь, тре­буя вы­ку­па, не­вес­та раз­да­ва­ла уго­ще­ние и мо­не­ты. На­ка­ну­не свадь­бы устраи­ва­ли про­щаль­ную ве­че­рин­ку (поль­тер­абенд), на ко­то­рой би­ли «на сча­стье» по­су­ду (счи­та­лось, что чем боль­ше че­реп­ков, тем боль­ше сча­стья при­но­сит этот об­ряд); мес­та­ми (осо­бен­но в Сак­со­нии) по­су­ду би­ли пе­ред до­мом не­вес­ты, уча­ст­ни­ков уго­ща­ли хле­бом с про­ся­ной ка­шей, позд­нее – пи­ро­га­ми. В день свадь­бы (хох­цайт) гос­ти со­би­ра­лись на «ут­рен­ний суп» (мор­ген­зуп­пе), или «суп не­вес­ты» (бра­ут­зуп­пе), из мяс­но­го буль­она с на­кро­шен­ным хле­бом (глюкс­брот). В сва­деб­ном об­ря­де ве­ду­щую роль иг­рал пред­ста­ви­тель же­ни­ха (бра­ут­фю­рер, бра­ут­ди­нер), час­то – его брат, с жез­лом и ме­чом в ру­ках, ко­то­рый тре­бо­вал вы­да­чи не­вес­ты; при­ни­ма­ли уча­стие так­же под­руж­ки не­вес­ты (кранц­льюнг­фер), по­са­жё­ные отец и мать. До кон. 19 в., а в сё­лах мес­та­ми до сер. 20 в. не­вес­та вен­ча­лась в пла­тье из чёр­но­го бар­ха­та или тя­жё­ло­го шёл­ка, позд­нее рас­про­стра­ни­лось бе­лое пла­тье. При вы­хо­де но­во­брач­ных из церк­ви уст­раи­ва­ли со­стя­за­ние в бе­ге (бра­ут­ла­уф, шлюс­сель­ла­уф). На сва­деб­ном пи­ру обя­за­тель­но по­да­ва­ли ква­ше­ную ка­пус­ту. Не­вес­та ис­пол­ня­ла «по­чёт­ный та­нец», из дру­гих спе­ци­аль­ных тан­цев – та­нец с прял­кой, та­нец бра­ут­фю­ре­ра со все­ми при­сут­ст­вую­щи­ми жен­щи­на­ми и др.

Нем. фольк­лор во­брал в се­бя тра­ди­ции, вос­хо­дя­щие к Сред­не­ве­ко­вью. Вклю­ча­ет сказ­ки о жи­вот­ных, юмо­ри­стич. рас­ска­зы (шванк), вол­шеб­ные ле­ген­ды и сказ­ки (о лес­ных и во­дя­ных ду­хах, о гно­мах и ве­ли­ка­нах, при­ви­де­ни­ях; о «ди­ком охот­ни­ке», ез­дя­щем по ле­сам на ко­не в со­про­вож­де­нии со­бак – об­раз, вос­хо­дя­щий к об­ра­зу Во­та­на; в не­ко­то­рых об­ла­стях во гла­ве «ди­кой охо­ты» стоя­ла жен­щи­на – Фрау Холь­да, Фрау Хел­ле, Хуль­да, Гер­та, Го­уд, имею­щая так­же об­лик рож­дест­вен­ско­го пер­со­на­жа – Го­спо­жи Ме­те­ли­цы, Тём­ной Ба­буш­ки, Бер­ты, Берх­ты, Перх­ты, по­кро­ви­тель­ни­цы ма­те­рин­ст­ва, си­рот, пря­де­ния), ис­то­рич. пре­да­ния (о Тео­до­ри­хе Ве­ли­ком – Дит­ри­хе Берн­ском, о Фрид­ри­хе I Бар­ба­рос­се, прус. ко­ро­ле Фрид­ри­хе II Ве­ли­ком и др.). В 19 в. эти сю­же­ты бы­ли об­ра­бо­та­ны В. Гауфом и бра­тья­ми Гримм, пов­лия­ли на лит-ру нем. ро­ман­тиз­ма. Ран­няя про­фес­сио­на­ли­за­ция му­зы­ки и поэ­зии (в 8–9 вв. в нем. зем­лях поя­ви­лись мо­на­сты­ри – цент­ры цер­ков­ной му­зы­ки, с 11 в. из­вест­но иск-во ва­ган­тов) при­ве­ла к зна­чит. ро­ли ав­тор­ско­го на­ча­ла в нар. муз.-поэ­тич. куль­ту­ре. С нем. фольк­лор­ной тра­ди­ци­ей свя­зан ран­ний этап твор­че­ст­ва мин­не­зин­ге­ров (12 в.). В Сред­не­ве­ко­вье поя­вил­ся книж­ный жанр – «пе­сен­ник» (ли­дер­бух); по­доб­ные ру­ко­пис­ные и с сер. 15 в. так­же пе­чат­ные кни­ги со­дер­жа­ли ав­тор­ские пес­ни (од­но­го­лос­ные и мно­го­го­лос­ные) с тек­ста­ми на нем. яз.; роль фольк­лор­но­го эле­мен­та в них не­оп­ре­де­лён­на. В пе­ри­од, пред­ше­ст­во­вав­ший Реформации, соз­да­ва­лись па­ра­ли­тур­гич. пес­ни на нем. яз., ме­ло­дии ко­то­рых час­тич­но за­им­ст­во­ва­ны из фольк­ло­ра, при М. Лю­те­ре эти пес­ни вве­де­ны в бо­го­слу­же­ние в ка­че­ст­ве об­щин­ных пе­сен и ста­ли на­зы­ваться «ду­хов­ны­ми» (см. в ст. Про­тес­тант­ский хо­рал); ны­не ок. 800 ду­хов­ных пе­сен об­ра­зу­ют об­ще­упот­ре­би­тель­ную у лю­те­ран «Кни­гу цер­ков­ных еван­ге­ли­че­ских пе­сен» («Evangelisches Kirchengasang­buch»; ука­за­ны толь­ко ав­то­ры тек­стов), при­чём они счи­та­ют­ся «ис­тин­но на­род­ны­ми». Важ­ные спе­ци­фич. чер­ты нем. муз. фольк­ло­ра Но­во­го вре­ме­ни, ох­ва­ты­ваю­ще­го пес­ни, ин­стру­мен­таль­ные пье­сы, тан­це­валь­ную му­зы­ку, ут­вер­ди­лись в ев­роп. ака­демич. му­зы­ке и не­от­де­ли­мы от неё (в осн. на­чи­ная с Й. Гайд­на); это мно­го­го­ло­сие (по­ли­фо­ни­чес­кое и го­мо­фон­но-гар­мо­ни­чес­кое), ма­жор­но-ми­нор­ная то­наль­ность, так­то­вая ме­три­ка. Ха­рак­тер­ные фор­мы бы­то­вой му­зы­ки и тан­ца – ленд­лер, вальс, поль­ка. (Об­раз­цы «не­мец­ких на­род­ных тан­цев» – в твор­че­ст­ве Л. ван Бет­хо­ве­на, Ф. Шу­бер­та и др.; мно­го­числ. об­ра­бот­ки нем. нар. пе­сен при­над­ле­жат И. Брам­су.) Спе­ци­фич. фор­ма уст­ной нар. куль­ту­ры, со­хра­нив­шая­ся у юж. ба­вар­цев (а так­же у ав­стрий­цев и швей­цар­цев), – па­сту­шес­кие йод­ли. В сель­ском и гор. бы­ту ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны «пе­сен­ни­ки» (Liederbücher) с тек­ста­ми свет­ско­го со­дер­жа­ния (мо­гут со­дер­жать толь­ко тек­сты, толь­ко ме­ло­дии, тек­сты с ак­кор­до­вой циф­ров­кой, тек­сты с ме­ло­дия­ми), которые ис­поль­зу­ют­ся для сов­мест­но­го му­зи­ци­ро­ва­ния.

Лит.: Meyer E. H. Deutsche Volkskunde. B.; Lpz., 1921; Spamer A. Deutsche Volkskunde. Lpz., 1935. Bd 1–2; Bach A. Deutsche Volk­s­kun­de. Hdlb., 1960; Нем­цы // На­ро­ды за­ру­беж­ной Ев­ро­пы. М., 1964. Т. 1; Weber-Kel­ler­mann I. Saure Wochen, frohe Feste. Fest und Alltag in der Sprache der Bräuche. Münch.; Luzern, 1985; idem. Die deutsche Familie. 11. Aufl. Fr./M., 1992; Adams W. P. The Ger­man Americans: an ethnic experience. India­napolis, 1993; Воль­тер Г. А. Зо­на пол­но­го по­коя: Рос­сий­ские нем­цы в го­ды вой­ны и пос­ле нее. М., 1998; Шиш­ки­на-Фи­шер Е. М. Не­мец­кие на­род­ные ка­лен­дар­ные об­ря­ды, тан­цы и пес­ни в Гер­ма­нии и Рос­сии. М., 2002; Ка­бу­зан В. М. Не­мец­ко­языч­ное на­се­ле­ние в Рос­сий­ской им­пе­рии и СССР в XVIII–XX в. (1719–1989). М., 2003; Fischer A. Feste und Bräuche in Deutschland. Fränkisch-Crum­bach, 2004; François E., Schulze H. Deutsche Erin­ne­rungsorte. Münch., 2004; Selheim C. Die Entdeckung der Tracht um 1900. Nürn­berg, 2005; Was ist deutsch?: Fragen zum Selbstver­ständnis einer grübelnden Nation. Nürnberg, 2006; Гер­ман А. А., Ила­рио­но­ва Т. С., Пле­ве И. Р. История немцев России. М., 2007; Deutsche Erinnerungsorte / Hrsg. F. Étienne, H. Schulze. Münch., 2008. Tl 1–3; Knopp G., Brauburger S., Arens P. Die Deutschen: vom Mittelalter bis zum 20. Jahrhundert. Münch., 2008; Fiedler T., Goergen M. Die Geschichte der Deutschen: von den Germanen bis zum Mauer­fall. Münch., 2008.

Вернуться к началу