Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

КИТА́ЙЦЫ

  • рубрика

    Рубрика: Этнология

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 14. Москва, 2009, стр. 180

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: А. М. Решетов; Г. В. Дзибель (системы терминов родства); М. В. Есипова (устное творчество)

КИТА́ЙЦЫ, 1) жи­те­ли Ки­тая. Са­мо­на­зва­ние – чжун­го жэнь (букв. – лю­ди Сре­дин­но­го гос-ва) – в древ­но­сти от­но­си­лось толь­ко к К.-хань; «вар­вар­ские» на­ро­ды (ди, и, мань и др.) мог­ли стать К., толь­ко ес­ли бу­дут го­во­рить и пи­сать на кит. яз. и со­блю­дать кит. тра­ди­ции. Курс на ас­си­ми­ля­цию ма­лых на­ро­дов Ки­тая со­хра­нял­ся до сер. 20 в. В совр. Ки­тае рас­про­стра­не­на кон­цеп­ция кит. на­ции (чжунхуа минь­цзу) как «мно­же­ст­вен­но­го един­ст­ва», су­ще­ст­во­вав­ше­го на про­тя­же­нии 5 тыс. лет и ны­не вклю­чаю­ще­го всех гра­ж­дан КНР не­за­ви­си­мо от эт­нич. при­над­леж­но­сти. В со­ста­ве К. офи­ци­аль­но вы­де­ля­ют­ся 56 на­ро­дов, для боль­шин­ст­ва из ко­то­рых соз­да­ны нац. ав­то­но­мии – 5 ав­то­ном­ных рай­онов, 30 ав­то­ном­ных ок­ру­гов, 120 ав­то­ном­ных уез­дов (вклю­чая 3 ав­то­ном­ных хо­шу­на). Дис­кус­си­он­ным ос­та­ёт­ся во­прос о при­над­леж­но­сти к кит. на­ции хуа­цяо, т. е. К., по­сто­ян­но жи­ву­щих вне пре­де­лов стра­ны.

2) На­род, осн. на­се­ле­ние Ки­тая (са­мо­на­зва­ния – хань, хань­цзу, хань­цы, хань­жэнь, ве­ро­ят­но, по назв. ди­на­стии Хань; на юге – тан­жэнь, от ди­на­стии Тан). Чис­лен­ность в КНР 1137,4 млн. чел. (2000, пе­ре­пись), без Сян­га­на (6,6 млн. чел. – 2008, оценка), Ао­мы­ня (0,4 млн. чел.) и Тай­ва­ня (22,5 млн. чел.). К. со­став­ля­ют боль­шин­ст­во нас. Син­га­пу­ра (са­мо­на­зва­ние – хуа­жэнь) (2,7 млн. чел., по дан­ным ОСАС – Ко­мис­сии по де­лам со­оте­че­ст­вен­ни­ков за ру­бе­жом, 2005), вто­рой по чис­лен­но­сти на­род Ма­лай­зии (6,2 млн. чел.). Круп­ные кит. об­щи­ны рас­се­ле­ны в стра­нах Юго-Вост. Азии (в Таи­лан­де – 7,1 млн. чел., во Вьет­на­ме – 1,3 млн. чел., Мьян­ме – 1,1 млн. чел., Кам­бод­же – 344 тыс. чел., Ин­до­не­зии – 7,6 млн. чел., на Фи­лип­пи­нах – 1,1 млн. чел., а так­же в Лао­се, Бру­нее и др.), Вост. Азии (в Япо­нии – 520 тыс. чел.), Аме­ри­ки (в США, по пе­ре­пи­си 2000 – 2,3 млн. чел., по дан­ным ОСАС – 3,4 млн. чел.; в Ка­на­де, по пе­ре­пи­си 2006 – 1,3 млн. чел., по дан­ным ОСАС – 1,6 млн. чел.; в Пе­ру – 1,3 млн. чел., и др.), Ев­ро­пы (в Ве­ли­ко­бри­та­нии – 296,6 тыс. чел., Фран­ции – 330,5 тыс. чел.), в Ав­ст­ра­лии (614,7 тыс. чел.) и др. В Рос­сии, по пе­ре­пи­си 2002, на­счи­ты­ва­ет­ся 34,6 тыс. чел. К. (в т. ч. в Мо­ск­ве – 12,8 тыс. чел., Ха­ба­ров­ском крае – 3,8 тыс. чел., При­мор­ском крае – 3,8 тыс. чел.); зна­чит. часть К. в Рос­сии не учи­ты­ва­ет­ся офиц. ста­ти­сти­кой; по дан­ным ОСАС, их на­счи­ты­ва­ет­ся 998 тыс. чел. Об­щая чис­лен­ность ок. 1,3 млрд. чел.

По­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во К. от­но­сит­ся к ти­хо­оке­ан­ской вет­ви боль­шой мон­го­ло­ид­ной ра­сы: на се­ве­ре пре­об­ла­да­ют разл. ва­ри­ан­ты даль­не­во­сточ­ной ра­сы, на юге – юж­но­ази­ат­ской ра­сы. На юге, осо­бен­но в про­вин­ци­ях Чжэц­зян, Фуц­зянь, Гу­ан­дун и Гу­ан­си-Чжу­ан­ском ав­то­ном­ном р-не, за­мет­на нег­ро-ав­ст­рало­ид­ная при­месь.

Го­во­рят на диа­лек­тах ки­тай­ско­го язы­ка. На ос­но­ве язы­ко­вых и ре­гио­наль­ных раз­ли­чий вы­де­ля­ют­ся суб­эт­нич. груп­пы: на гу­ань­хуа го­во­рят жи­ву­щие к се­ве­ру от р. Янц­зы – сев.-вост. К. (дун­бэй), К. Центр. рав­ни­ны (чжунъ­юань), шэнь­си-шань­си, к югу – юго-зап. К. (си­нань) и хуай-янцзы; в Юж. Ки­тае жи­вут цзян­си (яз. ган), хуай-ян­цзы, хак­ка, у-юэ (шан­хай­ские К.; яз. у), ху­нань­ские К. (яз. сян), гу­ан­дун­цы (кан­тон­цы, или пун­ти; яз. юэ); на яз. минь го­во­рят фуц­зянь­ские К. и близ­кие к ним чао­шань­цы (се­вер пров. Гу­ан­дун), цюн­вэнь (о. Хай­нань), хо­ло, или хок­кь­ень (о. Тай­вань), и К. Юго-Вост. Азии (Таи­ланд, Кам­бод­жа, Ма­лай­зия, Фи­лип­пи­ны, Ин­до­не­зия). Кро­ме то­го, в Ки­тае и за его пре­де­ла­ми вы­де­ля­ют­ся бо­лее мел­кие груп­пы: тан­ка (дан­цзя), жив­шие в лод­ках вдоль юж. бе­ре­га Ки­тая; хоа, сан­зиу и нгай во Вьет­на­ме; ко­канг (го­гань) и пант­хай в Мьян­ме и др. На диа­лек­тах в Ки­тае ве­дёт­ся ра­дио- и те­ле­ве­ща­ние; на ос­но­ве диа­лек­тов у, минь и юэ в 19–20 вв. не­од­но­крат­но пред­при­ни­ма­лись по­пыт­ки соз­да­ния лит. яз. Ос­но­во­по­ла­гаю­щая роль в под­дер­жа­нии един­ст­ва кит. яз. при­над­ле­жит кит. ие­рог­ли­фич. пись­мен­но­сти (см. Ки­тай­ское пись­мо). Силь­ные диа­лект­ные раз­ли­чия пре­пят­ст­ву­ют пе­ре­хо­ду на лю­бую ал­фа­вит­ную пись­мен­ность, в т. ч. ла­ти­ни­зи­ро­ван­ную, про­ект ко­то­рой был одоб­рен в КНР в 1958. Го­су­дар­ст­во все­гда при­да­ва­ло зна­че­ние рас­про­стра­не­нию нор­ма­тив­но­го язы­ка, важ­ную роль здесь иг­ра­ли гос. эк­за­ме­ны для пре­тен­ден­тов на чи­нов­ни­чьи долж­но­сти.

К. при­дер­жи­ва­ют­ся тра­диц. ре­лиг. син­кре­тиз­ма. На­ря­ду с тра­диц. ве­ро­ва­ния­ми они при­зна­ют «три уче­ния» (сань цзяо): кон­фу­ци­ан­ст­во (жу цзяо), дао­сизм (дао цзяо) и буд­дизм (фо цзяо) в фор­ме ма­хая­ны. Под влия­ни­ем тра­диц. ве­ро­ва­ний и дао­сиз­ма в Ки­тае воз­ник­ли ори­ги­наль­ные фор­мы буд­диз­ма, бы­ли вос­при­ня­ты да­ос­ские тер­ми­но­ло­гия, бо­же­ст­ва и др. С 6–7 вв. в Ки­тае рас­про­стра­ня­лось хри­сти­ан­ст­во (не­сто­ри­ан­ст­во, по­зд­нее – ка­то­ли­че­ст­во, пра­во­сла­вие, про­тес­тант­ст­во). С 7–8 вв. стал про­ни­кать ис­лам. К 13–14 вв. кит. му­суль­ма­не об­ра­зо­ва­ли эт­но­кон­фес­сио­наль­ную груп­пу ху­эй, ко­то­рая в КНР рас­смат­ри­ва­ет­ся как са­мо­сто­ят. на­род­ность.

Од­ним из осн. ком­по­нен­тов, позд­нее во­шед­ших в со­став древ­них К., оче­вид­но, сле­ду­ет счи­тать но­си­те­лей не­оли­тич. куль­тур бас­сей­нов Ху­ан­хэ и Вэй­хэ (сер. 5-го – сер. 3-го тыс. до н. э.). В кон. 2-го – 1-й пол. 1-го тыс. по­том­ки но­си­те­лей куль­тур Инь и Зап. Чжоу сло­жи­лись в общ­ность хуа­ся – пря­мых пред­ков сев. К. По ме­ре ос­вое­ния Ве­ли­кой Ки­тай­ской рав­ни­ны древ­ние К. на се­ве­ре кон­так­ти­ро­ва­ли с пред­ка­ми тун­гу­со-мань­чжур­ских на­ро­дов (про­вин­ции Хэй­лун­цзян, Ляо­нин) и но­си­те­лей ал­тай­ских язы­ков; ас­си­ми­ли­ро­ва­ли або­ри­ге­нов п-ова Шань­дун. К югу от Ху­ан­хэ они стал­ки­ва­лись с ри­со­вод­че­ски­ми на­ро­да­ми – пред­ка­ми ав­с­тро­ази­ат­ских, ти­бе­то-бир­ман­ских на­ро­дов, мяо-яо и но­си­те­лей па­ра­тай­ских язы­ков (из­ве­ст­ны в ис­точ­ни­ках как юэ). Рас­ши­ряя свой эт­нич. аре­ал, К. не толь­ко ас­си­ми­ли­ро­ва­ли на­ро­ды, но и мно­гое пе­ре­ни­ма­ли у них (так, при пе­ре­се­ле­нии сев. К. на юг в 3-м тыс. до н. э. бы­ла пе­ре­ня­та у юж. со­се­дей куль­ту­ра ри­со­вод­ст­ва). В эпо­ху Мин (14–17 вв.) про­изош­ло зна­чит. ор­га­ни­зо­ван­ное пе­ре­се­ле­ние К. с се­ве­ра и се­ве­ро-вос­то­ка на юго-за­пад, в кон. 19 – нач. 20 вв. – в Мань­чжу­рию. На про­цес­сы ки­таи­за­ции важ­ное влия­ние ока­зы­ва­ли кон­фу­ци­ан­ское уче­ние, еди­ная го­су­дар­ст­вен­ность и ие­рог­ли­фич. пись­мен­ность, на ко­то­рых ос­но­вы­ва­лось един­ст­во кит. эт­но­са. При этом на­ря­ду с пе­кин­ским по­ли­тич. цен­тром со­хра­ня­лись и др. мощ­ные эко­но­мич. и куль­тур­ные цен­тры, быв­шие оча­га­ми ре­гио­наль­ной эт­нич. кон­со­ли­да­ции. Во 2-й пол. 20 в. го­су­дар­ст­во ста­ло це­ле­на­прав­лен­но про­во­дить по­ли­ти­ку, на­прав­лен­ную на кон­со­ли­да­цию К., со­про­во­ж­дае­мую сме­ше­ни­ем раз­ных групп хань­цев и пе­ре­се­ле­ни­ем их в по­гра­нич­ные сев.-зап., сев.-вост., юго-зап. и зап. рай­оны стра­ны.

На­чи­ная со Сред­не­ве­ко­вья и осо­бен­но во 2-й пол. 19 – 1-й пол. 20 вв. К. рас­се­ля­лись по все­му ми­ру. Кит. об­щи­ны (са­мо­на­зва­ния – хуа­жэнь, тан­жэнь, так­же хуа­цяо, букв. – кит. гость, или ки­та­ец, жи­ву­щий за ру­бе­жом) про­жи­ва­ют прак­ти­че­ски во всех стра­нах ми­ра. Во мно­гих го­ро­дах за­се­лён­ные К. ком­пакт­ные квар­та­лы об­ра­зу­ют т. н. чай­на­тау­ны с рес­то­ра­на­ми кит. кух­ни, кит. ма­га­зи­на­ми и т. п.; вход оформ­лен в ви­де во­рот, с со­хра­не­ни­ем осо­бен­но­стей нац. ар­хи­тек­ту­ры.

Ки­тай со­ста­вил яд­ро вост.-ази­ат. ци­ви­ли­за­ции (см. в ст. Азия). Кит. тра­диц. зем­ле­де­лие – од­но из са­мых ин­тен­сив­ных в ми­ре. Ис­кусств. оро­ше­ние, ис­поль­зо­ва­ние удоб­ре­ний, плуг (ли) вне­дре­ны с сер. 1-го тыс. до н. э. При­ме­не­ние греб­ни­сто-гряд­ко­вой вспаш­ки, не­пре­рыв­но­го се­во­обо­ро­та и др. аг­ро­тех­нич. приё­мов по­зво­ля­ет по­лу­чать мак­си­маль­но вы­со­кие уро­жаи; в ря­де рай­онов со­би­ра­ют два-три уро­жая. Удоб­ре­ния­ми слу­жат все ви­ды ор­га­нич. от­хо­дов, в т. ч. ри­со­вая ше­лу­ха, жмых мас­лич­ных рас­те­ний, пти­чье пе­ро, в при­бреж­ных об­лас­тях – ком­пост (тук) из во­до­рос­лей, ры­бы, мол­лю­сков и др., на се­ве­ре – об­лом­ки ка­нов и т. п. На гор­ных скло­нах со­ору­жа­ли ис­кусств. тер­ра­сы, для оро­ше­ния – ак­ве­ду­ки с тру­ба­ми из бам­бу­ка, разл. во­до­подъ­ём­ни­ки; для пре­ду­пре­ж­де­ния на­вод­не­ний – дам­бы и во­до­хра­ни­ли­ща. На за­лив­ных ри­со­вых по­лях па­ха­ли лёг­ким плу­гом, на бо­гар­ных – по­лоз­ным с от­ва­лом. Ис­поль­зо­ва­ли се­ял­ки, ме­ха­нич. ве­ял­ки и т. п. На се­ве­ре воз­де­лы­ва­ют ози­мую пше­ни­цу, сор­го-гао­лян, чу­ми­зу, с 16 в. – ку­ку­ру­зу, ба­тат, кар­то­фель; раз­во­дят ко­ров, ло­ша­дей, коз и овец; на юге осн. куль­ту­ра – за­лив­ной рис, та­ро, в жи­вот­но­вод­ст­ве пре­об­ла­да­ет раз­ве­де­ние буй­во­лов. Рис – глав­ная пи­ще­вая куль­ту­ра Ки­тая, из ри­со­вой со­ло­мы де­ла­ют ве­рёв­ки, ци­нов­ки, бу­ма­гу. По­все­ме­ст­но вы­ра­щи­ва­ют бо­бо­вые, ямс, ово­щи, во­дя­ные куль­ту­ры. С древ­ней­ших вре­мён раз­во­дят сви­ней, пти­цу. Осн. тех­нич. куль­ту­ры – ко­но­п­ля, хло­пок, ра­ми; из­дав­на раз­ви­ты шел­ко­вод­ст­во, чае­вод­ст­во, ры­бо­лов­ст­во и ры­бо­вод­ст­во, до­бы­ча кре­ве­ток, во­до­рос­лей и др.

Роспись фарфора. Фото В. А. Снатенкова

Раз­ви­то про­из-во ке­ра­ми­ки (из­го­тов­ле­ние по­су­ды и гла­зу­ров. че­ре­пи­цы – у. Исин, скульп­ту­ры – Ши­вань), фар­фо­ра (круп­ней­ший центр – Цзин­дэч­жэнь), бу­ма­ги, пле­те­ние из тра­вы, со­ло­мы, бам­бу­ка, паль­мо­вых ли­сть­ев (ци­нов­ки, шля­пы, вее­ра), резь­ба по де­ре­ву и ко­сти (из цель­но­го кус­ка сло­но­вой кос­ти вы­ре­за­ют до 10 вхо­дя­щих друг в дру­га ор­на­мен­ти­ров. ша­ров); в 14 в. на За­па­де бы­ло за­им­ст­во­ва­но иск-во пе­ре­го­род­ча­той эма­ли.

Круглое укреплённое поселение (внутренняя планировка). Провинция Фуцзянь.

Тра­диц. жи­ли­ще кар­кас­ное, с кры­шей, опи­раю­щей­ся на стол­бы: на се­ве­ре (фан­за) с за­пол­не­ни­ем стен ма­те­риа­лом из де­ре­ва, гли­ны, сыр­цо­во­го кир­пи­ча, на юге (уц­за) – из обож­жён­но­го кир­пи­ча или бам­бу­ка; на юге час­ты 2- и 3-этаж­ные по­строй­ки. Фан­за ота­п­ли­ва­ет­ся ка­ном, уц­за – жа­ров­ня­ми. В цен­тре уц­за – па­рад­ная ком­на­та (чжэн­тин, кэ­тин) с ал­та­рём пред­ков, по фа­са­ду час­то идёт от­кры­тая га­ле­рея (янь), кух­ня – в отд. по­строй­ке во дво­ре. Усадь­ба, на­се­ляе­мая боль­шой семь­ёй, об­не­се­на гли­но­бит­ной, кир­пич­ной или ка­мен­ной ог­ра­дой с во­ро­та­ми, стол­би­ки ко­то­рых име­ют на­вер­шия в ви­де фи­гу­рок львов (шиц­за). За во­ро­та­ми ста­ви­лась сте­на (ин­би), за­гра­ж­даю­щая до­ро­гу в дом злым ду­хам. Глав­ное жи­ли­ще (на­ньу) на­хо­дит­ся в глу­би­не усадь­бы и об­ра­ще­но фа­са­дом с ок­на­ми на юг, ос­таль­ные сте­ны – глу­хие, вы­хо­дят на ули­цу. Ок­на за­ни­ма­ют поч­ти всю сте­ну, с час­тым пе­ре­плё­том, за­кле­ен­ным про­мас­лен­ной бу­ма­гой. Для про­вин­ций Ху­нань, Гуй­чжоу, Гу­ан­дун и Гу­ан­си-Чжу­ан­ско­го ав­то­ном­но­го р-на ха­рак­тер­ны усадь­бы замк­ну­то­го пла­на с жи­лы­ми (фан) и хо­зяйств. по­строй­ка­ми, плот­но ок­ру­жаю­щи­ми по пе­ри­мет­ру внутр. дво­рик (тянь­цзин) с бас­сей­ном для до­ж­де­вой во­ды; за бас­сей­ном во дво­рик от­кры­ва­ет­ся кэ­тин на при­под­ня­том кир­пич­ном по­лу. В Фуц­зя­ни рас­про­стра­не­ны по­се­ле­ния в ви­де круг­лой в пла­не 2–3-этаж­ной баш­ни с внутр. дво­ром, в ко­то­рый ве­дут во­ро­та; ок­на вы­хо­дят на­ру­жу, внут­ри по 2-му и 3-му эта­жам идёт га­ле­рея. В при­бреж­ных рай­онах Юж. Ки­тая К., за­ни­маю­щие­ся ры­бо­лов­ст­вом и со­би­ра­ни­ем да­ров мо­ря (шуй­шан жэнь­цзя, букв. – лю­ди, жи­ву­щие над во­дой), жи­вут в кры­тых плос­ко­дон­ных лод­ках. Для гор. жи­ли­ща, осо­бен­но на юге, ха­рак­тер­ны во­гну­тый ко­нёк кров­ли, ук­ра­шен­ный ро­га­ми или го­ло­вой дра­ко­на; вы­кра­шен­ные в крас­ный цвет две­ри, окон­ные ра­мы и стол­бы кар­ка­са. До­ма род­ст­вен­ных се­мей час­то при­мы­ка­ют друг к дру­гу, об­ра­зуя под сис­те­мой крыш квар­тал.

Тра­диц. кос­тюм со­сто­ит из ру­ба­хи, шта­нов, курт­ки и длин­но­го ха­ла­та с встав­ны­ми клинь­я­ми от та­лии у муж­чин или уз­ко­го пла­тья (ци­пао) у жен­щин; по­верх ха­ла­та ино­гда на­де­ва­ли курт­ку (ма­гуа) с раз­ре­зом по­се­ре­ди­не. На се­ве­ре муж­ская оде­ж­да си­не­го или се­ро­го цве­та, на юге – бе­ло­го или чёр­но­го, жен­ская оде­ж­да ук­ра­ша­лась вы­шив­кой и ап­пли­ка­ци­ей. На юге муж­ские шта­ны дли­ной до ко­лен, жен­ские – до се­ре­ди­ны го­ле­ни. Муж­чи­ны под­поя­сы­ва­лись длин­ным (до 2 м) и ши­ро­ким (15–20 см) поя­сом (куя­о­дай), ко­то­рый за­вя­зы­вал­ся пло­ским уз­лом (ху­дехуа, букв. – ба­боч­ка-цве­ток) со сво­бод­но сви­саю­щи­ми спе­ре­ди кон­ца­ми. За по­яс за­ты­ка­ли труб­ку, при­ве­ши­ва­ли к не­му ки­сет, за­во­ра­чи­ва­ли в не­го день­ги. Рас­паш­ная оде­ж­да име­ет во­рот­ник стой­кой, бо­ко­вые раз­ре­зы и глу­бо­кий за­пах на­пра­во. Пу­го­ви­цы в ви­де свя­зан­ных из тесь­мы ша­ри­ков (нюц­за) при­ши­ты по ле­вой по­ле, пет­ли – по пра­вой; их чис­ло все­гда не­чёт­ное. На юге де­вуш­ки, мо­ло­дые и без­дет­ные жен­щи­ны но­си­ли об­тя­ги­ваю­щую на­тель­ную без­ру­кав­ку (кань­цзяр), плот­но стя­ги­ваю­щую грудь: пло­ская грудь счи­та­лась од­ним из гл. при­зна­ков жен­ской кра­со­ты, как и ма­лень­кие нож­ки (у знат­ных ки­тая­нок с дет­ст­ва бин­то­ва­ли но­ги). По тра­ди­ции ук­ра­ше­ния из неф­ри­та но­си­ли толь­ко ле­том, из жем­чу­га – вес­ной и осе­нью; за­муж­ние жен­щи­ны но­си­ли дра­гоцен­ные го­лов­ные бу­лав­ки (цзань­цза), ино­гда с изо­бра­же­ния­ми цве­тов и ба­бо­чек из перь­ев зи­мо­род­ка, и др.

Китаянки с музыкальными инструментами. 19 в.

К. раз­ли­ча­ют ос­нов­ную пи­щу (чжу­ши) и со­про­во­ди­тель­ную (фу­ши). В бас­сей­не Ху­ан­хэ чжу­ши со­став­ля­ют пше­ни­ца, про­со, гао­лян, ку­ку­ру­за, чу­ми­за, а так­же бо­бо­вые, кар­то­фель, ба­тат; в бас­сей­не Янц­зы и к югу от неё – рис (в т. ч. клей­кий), ба­тат. Рис и гао­лян ва­рят на па­ру (чжэн) или в во­де (мэнь) – это т. н. су­хая еда (гань­фань); пше­ни­цу пе­ре­ма­лы­ва­ют в му­ку; про­со, чу­ми­за, ку­ку­ру­за, клей­кий рис ис­поль­зу­ют­ся в обо­их ва­ри­ан­тах. На зав­трак из круп ва­рят жид­кую ка­шу (си­фань). Из му­ки де­ла­ют пам­пуш­ки на па­ру (из пше­нич­ной – мань­тоу, ку­ку­руз­ной – во­во­тоу, про­ся­ной – сы­гао). Фу­ши го­то­вят в осн. из ово­щей (цай), а так­же из мя­са (в осн. сви­ни­на, ку­ря­ти­на и утя­ти­на, мень­ше го­вя­ди­на, на се­ве­ре так­же ба­ра­ни­на; со­бачье мя­со – ны­не толь­ко на юге, ля­гуша­чье – ра­нее толь­ко на юге, те­перь так­же на се­ве­ре), яиц, ры­бы (осо­бо це­нит­ся реч­ная ры­ба), мо­ре­про­дук­тов и др. Все ви­ды про­дук­тов под­вер­га­ют­ся обя­за­тель­ной тер­мич. об­ра­бот­ке: ва­рят на па­ру (чжэн), жа­рят на сла­бом (чао) или силь­ном (бао) ог­не, на се­ве­ре – на от­кры­том ог­не (као). Муч­ные блю­да с мяс­ной или овощ­ной (пре­им. ка­пу­ст­ной) на­чин­кой – пель­ме­ни, круг­лые па­ро­вые пи­рож­ки (цзя­оц­зы, ба­оц­зы), ле­пёш­ки с на­чин­кой, вы­пе­кае­мые на ско­во­ро­де (сяр­бин); при­пра­ва­ми слу­жат со­евые со­ус или пас­ты. Из ма­сел ис­поль­зу­ют­ся со­евое, хлоп­ко­вое, ара­хи­со­вое, кун­жут­ное и др. Мо­ло­ка поч­ти не упот­реб­ля­ли. Ху­нань­ско-сы­чу­ань­ская кух­ня от­ли­ча­ет­ся ис­поль­зо­ва­ни­ем пер­ца, чес­но­ка и др. ост­рых спе­ций, из мя­са от­да­ёт­ся пред­поч­те­ние пти­це; гу­ан­чжоу­ская (кан­тон­ская) кух­ня – слад­ким и ки­сло-слад­ким ха­рак­те­ром, од­но­вре­мен­ным ис­поль­зо­ва­ни­ем мя­са и да­ров мо­ря; в Юнь­на­ни из­го­тав­ли­ва­ют­ся мо­лоч­ные про­дук­ты (про­сто­ква­ша, тво­рог, сыр) и т. д. Лю­бая пи­ща го­то­вит­ся из­мель­чён­ной, её бе­рут па­лоч­ка­ми. Пе­ред едой обя­за­тель­но по­да­ют чай, сор­та ко­то­ро­го раз­ли­ча­ют­ся по ре­гио­нам. Суп по­да­ёт­ся в кон­це тра­пе­зы. Пьют креп­кие ал­ко­голь­ные на­пит­ки. Празд­нич­ные блю­да – карп в ки­сло-слад­ком со­усе, на день ро­ж­де­ния – длин­ная лап­ша (сим­вол дол­го­ле­тия), на Но­вый год – пель­ме­ни ок­руг­лой фор­мы.

Сре­ди К. силь­ны тра­ди­ции зем­ля­че­ских и осо­бен­но род­ст­вен­ных свя­зей. Др.-кит. си­сте­ма тер­ми­нов род­ст­ва (про­сле­жи­ва­ет­ся с 3 в. до н. э.) бы­ла би­фур­ка­тив­ной. Осо­бое зна­че­ние име­ло по­ня­тие «9 сте­пе­ней род­ст­ва» (4 по от­цу, 3 по ма­те­ри и 2 по же­не). Совр. си­сте­ма тер­ми­нов род­ст­ва би­фур­ка­тив­но-ли­ней­ная, с оби­ли­ем опи­сат. кон­ст­рук­ций для са­мых от­да­лён­ных сте­пе­ней род­ст­ва. Сиб­лин­ги де­лят­ся по от­но­сит. воз­рас­ту и по­лу. В оби­хо­де рас­про­ст­ра­не­ны уп­ро­щён­ные тер­ми­ны род­ст­ва и ре­дуп­ли­ка­тив­ные фор­мы. Со­хра­ня­ют­ся па­тро­ни­мии (цзунц­зу). В на­зва­ни­ях мн. де­ре­вень со­дер­жит­ся ука­за­ние на цзунц­зу ос­но­ва­те­лей по­се­ле­ния (напр., Чжан­цзя цунь – де­рев­ня се­мьи Чжан), чле­нам ко­то­рой при­над­ле­жа­ли луч­шие зем­ли. Во гла­ве об­щи­ны сто­ял вы­бор­ный ста­рос­та, час­то им был по­ме­щик. Жители де­рев­ни бы­ли свя­за­ны сис­те­мой кру­го­вой по­ру­ки (ба­оц­зя). В го­ро­дах цзунц­зу об­ра­зо­вы­ва­ли квар­таль­ные объ­е­ди­не­ния, свя­зан­ные от­но­ше­ния­ми взаи­мо­по­мо­щи, ко­ор­ди­на­ции хо­зяй­ст­вен­ной, со­ци­аль­ной и куль­тур­ной жиз­ни. Па­тро­ни­мич. свя­зи от­ра­жа­лись и в ан­тро­по­ни­ми­ке: в лич­ное имя пре­ж­де все­гда вклю­чал­ся об­щий ие­рог­лиф для лиц од­но­го по­ко­ле­ния дан­ной цзунц­зу, что да­ва­ло воз­мож­ность оп­ре­де­лить ме­сто че­ло­ве­ка в воз­рас­тной струк­ту­ре па­тро­ни­мии и сте­пень бли­зо­сти род­ст­ва (Цзэ­дун, Цзэ­минь и т. д.). До сер. 20 в. со­хра­ня­лись боль­шие се­мьи. Иму­ще­ст­во на­сле­до­вал стар­ший сын. Су­ще­ст­во­ва­ло мно­го­жён­ст­во, пре­им. в сре­де со­стоя­тель­ной час­ти об­ще­ст­ва; осо­бен­но ста­ра­лись взять вто­рую же­ну в слу­чае от­сут­ст­вия сы­на-на­след­ни­ка от пер­вой.

Знатная китаянка в парадном наряде. 19 в.
Китайские чиновники. 19 в.

Важ­ней­шее ме­сто за­ни­ма­ет культ пред­ков (с сер. 20 в. был за­пре­щён, с сер. 1980-х гг. воз­рож­да­ет­ся). Счи­та­ет­ся, что стро­гое со­блю­де­ние ри­туа­лов по­чи­та­ния пред­ков обес­пе­чи­ва­ет их по­кро­ви­тель­ст­во. Все К., осо­бен­но в сель­ской ме­ст­но­сти, пре­крас­но зна­ют свою ро­до­слов­ную (се­мей­ные хро­ни­ки – цзя­пу). В па­рад­ной ком­на­те кит. до­ма обя­за­те­лен се­мей­ный ал­тарь с таб­лич­ка­ми имён усоп­ших пред­ков. Таб­лич­ки с име­на­ми бо­лее ран­них пред­ков хра­нят­ся в па­тро­ни­ми­че­ских хра­мах. На Но­вый год для пред­ков уст­раи­ва­ет­ся осо­бый стол со сво­ей по­су­дой. Во вре­мя по­хо­рон по­кой­ни­ка снаб­жа­ют за­па­сом пи­щи, оде­ж­дой, на мо­ги­ле сжи­га­ют ма­ке­ты до­мов, изо­бра­же­ния при­слу­ги, связ­ки бу­маж­ных ими­та­ций де­нег. Тра­ур длит­ся в за­ви­си­мо­сти от сте­пе­ни род­ст­ва от 3 мес до 3 лет.

В кит. пан­те­он вхо­дят: вер­хов­ное не­бес­ное бо­же­ст­во Юй-ху­ан Шан-ди («Неф­ри­то­вый го­су­дарь»); Мать-пра­ро­ди­тель­ни­ца Нюй-ва; пер­во­пре­док Пань-гу; бо­же­ст­во до­маш­не­го оча­га Цзао-ван, на­блю­дав­ший за со­блю­де­ни­ем мо­раль­ных норм чле­на­ми се­мьи и на­ка­ну­не Но­во­го го­да док­ла­ды­вав­ший об этом Юй-ху­ан Шан-ди; бо­же­ст­ва бо­гат­ст­ва Цай-шэнь, дол­го­ле­тия Шоу-син; бо­же­ст­ва звёзд, гро­ма, зем­ле­де­лия, гор, ле­са, дра­ко­ны и бо­же­ст­ва во­до­ёмов; ге­рои, по­кро­ви­те­ли про­фес­сий и др. Бо­же­ст­вам при­но­си­ли жерт­вы, в т. ч. жи­вот­ных. Об­ря­ды ис­пол­ня­ют­ся стар­шим муж­чи­ной в се­мье или па­тро­ни­мии. Боль­шим ав­то­ри­те­том поль­зу­ют­ся пред­ска­за­те­ли (фэн­шуй сянь­шэн).

Игроки в мадзян (маджонг). Фото В. А. Снатенкова

Осн. празд­ник – Но­вый год (Чунь­цзе), от­ме­чаю­щий­ся в кон­це ян­ва­ря – се­ре­ди­не фев­ра­ля по сол­неч­но­му ка­лен­да­рю. В ка­нун Но­во­го го­да все муж­чи­ны и не­за­муж­ние де­вуш­ки стре­мят­ся вер­нуть­ся в ро­ди­тель­ский дом. По сто­ро­нам две­рей на­клеи­ва­ют­ся пар­ные бла­го­по­же­ла­тель­ные над­пи­си (чунь­лянь), на створ­ках – изо­бра­же­ния стра­жей, ду­хов две­рей (мэнь­шэнь), вои­нов-близ­не­цов Шэнь Ту и Юй Лэя. В до­ме вы­ве­ши­ва­ют­ся лу­боч­ные ико­ны, кар­ти­ны, над­пи­си-за­кли­на­ния. В ка­нун Но­во­го го­да (чу­си) со­би­ра­ют­ся за празд­нич­ным сто­лом, ут­ром пер­во­го дня по­се­ща­ют по­жи­лых род­ст­вен­ни­ков. Празд­ник про­дол­жа­ет­ся 15 дней – до 1-го пол­но­лу­ния. В это вре­мя уст­раи­ва­ют­ся кос­тю­ми­ро­ван­ные тан­цы львов, дра­ко­нов, ше­ст­вия на хо­ду­лях, те­ат­раль­ные пред­став­ле­ния и т. п. В по­след­ний день от­ме­ча­ет­ся празд­ник Фо­на­рей (Дэн­цзе): лю­ди лю­бу­ют­ся кра­соч­ны­ми фо­на­ря­ми раз­ной фор­мы, едят ле­пёш­ки из клей­ко­го ри­са со слад­кой на­чин­кой (на се­ве­ре – юань­сяо, на юге – тань­юань). В де­рев­нях ис­пол­ня­ют хо­ро­вод­ные тан­цы (ян­гэ), ка­та­ют­ся на ка­че­лях и т. д. В мар­те – ап­ре­ле от­ме­ча­ют день по­ми­но­ве­ния пред­ков (Цин­мин). В 5-й день 5-го ме­ся­ца в па­мять о по­эте Цюй Юа­не от­ме­ча­ет­ся празд­ник Ду­а­ньу с гон­ка­ми на лод­ках, нос ко­то­рых ук­ра­ша­ет­ся го­ло­вой дра­ко­на; в этот день едят клей­кий рис, за­вёр­ну­тый в ли­стья бам­бу­ка (цзунц­зы). День се­ре­ди­ны осе­ни (Чжун­цю) 15-го чис­ла 8-го ме­ся­ца свя­зан со сбо­ром уро­жая; ве­че­ром при­ня­то лю­бо­вать­ся от­ра­же­ни­ем пол­ной лу­ны на бе­ре­гу ре­ки, за­га­ды­вать же­ла­ния, а так­же есть пря­ни­ки с разл. на­чин­кой и при­но­сить их в дар бо­же­ст­ву Лу­ны. 9-го чис­ла 9-го ме­ся­ца (Чунь­ян) при­ня­то бла­го­да­рить ду­хов ме­ст­но­сти, лю­бо­вать­ся хри­зан­те­ма­ми, уго­щать­ся пи­рож­ка­ми из ри­со­вой му­ки но­во­го уро­жая. С 1980-х гг. в этот день че­ст­ву­ют пред­ста­ви­те­лей стар­ше­го по­ко­ле­ния.

Фото В. А. Снатенкова Моторикши на улицах Шанхая.
Улица Шанхая. Фото В. А. Снатенкова

Со­хра­ня­ют­ся мн. осо­бен­но­сти го­род­ской и кре­сть­ян­ской устной куль­ту­ры. Фоль­клор вклю­ча­ет жан­ры об­ря­до­вой поэ­зии, ми­фы, ле­ген­ды, сказ­ки и т. д. Важ­ную роль иг­ра­ли бро­дя­чие рас­сказ­чи­ки (шо­шу­ды) и те­ат­раль­ные труп­пы. Му­зы­каль­но-те­ат­раль­ная куль­ту­ра объ­е­ди­ня­ет ок. 300 ме­ст­ных раз­но­вид­но­стей муз. дра­мы и св. 200 ви­дов ска­за шо­чан, де­лит­ся на сев. и юж. вет­ви. 1-я от­ли­ча­ет­ся зна­чит. ро­лью пе­кин­ской муз. дра­мы цзинц­зюй, ан­самб­лей ду­хо­вых и удар­ных ин­ст­ру­мен­тов, 2-я – гла­вен­ст­вом те­ат­ра кунь­цюй и ан­самб­лей струн­ных и удар­ных. Из­вест­но бо­лее 10 ре­гио­наль­ных муз. тра­ди­ций. Муз. ин­ст­ру­мен­та­рий чрез­вы­чай­но раз­но­об­ра­зен, вклю­ча­ет ин­ст­ру­мен­ты как древ­не­ки­тай­ские, так и бо­лее позд­ние (в т. ч. при­воз­ные): св. 40 струн­ных, ок. 40 ду­хо­вых, св. 70 удар­ных ин­ст­ру­мен­тов. Тра­диц. ан­самб­ли: гу­ань­юэ (ду­хо­вой), ло­гу (удар­ный), сыч­жу­юэ (струн­но-ду­хо­вой), ши­фань ло­гу (струн­но-удар­но-ду­хо­вой), сянь­эю (струн­ный).

Лит.: Ге­ор­ги­ев­ский С. Прин­ци­пы жиз­ни Ки­тая. СПб., 1888; Ко­ро­сто­вец И. Ки­тай­цы и их ци­ви­ли­за­ция. СПб., 1896; Shirokogo­roff S. Anthropology of northern China. Shanghai, 1923; Kulp D. Country life in south China: the sociology of familism. N. Y., 1925; Шне­ер­сон Г. Му­зы­каль­ная куль­ту­ра Ки­тая. М., 1952; Fried M. H. Fabric of Chinese society: a study of the social life in a Chinese county seat. L., 1956; Лю Ши-ци. Гео­гра­фия сель­ско­го хо­зяй­ст­ва Ки­тая. М., 1957; Му­зы­каль­ные ин­стру­мен­ты Ки­тая / Пер., ред. И. З. Ален­де­ра. М., 1958; Алек­се­ев В. М. В ста­ром Ки­тае. М., 1958; он же. Ки­тай­ская на­род­ная кар­ти­на: Ду­хов­ная жизнь ста­ро­го Ки­тая в на­род­ных из­об­ра­же­ни­ях. М., 1966; Ки­тай­цы // На­ро­ды Вос­точ­ной Азии. М.; Л., 1965; Ста­ри­ков В. С. Ма­те­ри­аль­ная куль­ту­ра ки­тай­цев се­ве­ро-вос­точ­ных про­вин­ций КНР. М., 1967; Lang O. Chinese family and society. Hamden, 1968; Ва­силь­ев Л. С. Куль­ты, ре­ли­гии, тра­ди­ции в Ки­тае. М., 1970; Крю­ков М. В. Сис­те­ма род­ст­ва ки­тай­цев. М., 1972; Крю­ков М. В., Соф­ро­нов М. В., Че­бок­са­ров Н. Н. Древ­ние ки­тай­цы. Про­бле­мы эт­но­ге­не­за. М., 1978; Ba­ker H. D. R. Chinese family and kinship. N. Y., 1979; Крю­ков М. В., Ма­ля­вин В. В., Соф­ро­нов М. В. Ки­тай­ский эт­нос на по­ро­ге сред­них вe­ков. М., 1979; они же. Ки­тай­ский эт­нос в сред­ние ве­ка (VII–XIII вв.). М., 1984; они же. Эт­ни­че­ская ис­то­рия ки­тай­цев на ру­бе­же сред­не­ве­ко­вья и но­во­го вре­ме­ни. М., 1987; Че­бок­са­ров Н. Н. Эт­ни­че­ская ан­тро­по­ло­гия Ки­тая. М., 1982; Древ­ние ки­тай­цы в эпо­ху цен­тра­ли­зо­ван­ных им­пе­рий. М., 1983; Ка­лен­дар­ные обы­чаи и об­ря­ды на­ро­дов Вос­точ­ной Азии. Но­вый год. М., 1985; Фэй Сяо­тун. Ки­тай­ская де­рев­ня гла­за­ми эт­но­гра­фа. М., 1989; Ка­лен­дар­ные обы­чаи и об­ря­ды на­ро­дов Вос­точ­ной Азии. Го­до­вой цикл. М., 1989; Hsiao-Tung F. From the Soil: the foundation of Chinese society. Berk., 1992; Эт­ни­че­ская ис­то­рия ки­тай­цев в XIX – на­ча­ле XX в. М., 1993; Тер­тиц­кий К. М. Ки­тай­цы: тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти в со­вре­мен­ном ми­ре. М., 1994; он же. Ки­тай­ские син­кре­ти­че­ские ре­ли­гии в XX в. М., 2000; Ба­ра­нов И. Г. Ве­ро­ва­ния и об­ря­ды ки­тай­цев. М., 1999; Ма­ля­вин В. В. Ки­тай­ская ци­ви­ли­за­ция. М., 2001; Ки­тай 2003. Пе­кин, 2003; Ла­рин А. Г. Ки­тай­цы в Рос­сии вче­ра и се­го­дня. М., 2003.

Вернуться к началу