Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

КНЯЗЬЯ́ УДЕ́ЛЬНЫЕ

Авторы: В. Д. Назаров

КНЯЗЬЯ́ УДЕ́ЛЬНЫЕ, гла­вы вас­саль­но-род­ст­вен­ных гос. об­ра­зо­ва­ний (уде­лов) в со­ста­ве кня­жеств Сев.-Вост. Ру­си (14–15 вв.), в Рус. гос-ве (кон. 15 – кон. 16 вв.) и Вел. кн-ве Ли­тов­ском (ВКЛ) (14 – сер. 16 вв.). Про­ис­хо­ди­ли из ди­на­стий Рю­ри­ко­ви­чей и Ге­ди­ми­но­ви­чей, яв­ля­лись кров­ны­ми род­ст­вен­ни­ка­ми по муж­ской ли­нии ве­ли­ких или «столь­ных» кня­зей. В ис­то­рио­гра­фии к К. у. по­рой от­но­сят вла­де­тель­ных кня­зей, млад­ших род­ст­вен­ни­ков ста­рей­ших кня­зей в кня­же­ст­вах и зем­лях Древ­ней Ру­си 12–13 вв. Од­на­ко в ис­точ­ни­ках тер­мин «К. у.» из­вес­тен толь­ко со 2-й четв. 15 в. (тер­мин «удел»  с сер. 14 в.) и до 16 в. встре­ча­ет­ся ред­ко.

В Сев.-Вост. Ру­си К. у. за­ня­ли важ­ное ме­сто в со­ци­аль­ных и гос.-по­ли­тич. струк­ту­рах в 1-й пол. 14 в., ко­гда с санк­ции ха­нов Зо­ло­той Ор­ды офор­ми­лись гра­ни­цы кня­жеств в рам­ках вел. кня­же­ния Вла­ди­мир­ско­го (с соб­ст­вен­но зем­ля­ми Вла­ди­мир­ско­го ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва), а так­же со­сед­них с ним вел. кня­жеств – Ря­зан­ско­го, Смо­лен­ско­го, Чер­ни­гов­ско­го (Брян­ско­го). В сис­те­ме Вла­ди­мир­ско­го вел. кня­же­ния в 14 в. (до 1389) К. у. су­ще­ст­во­ва­ли прак­ти­че­ски во всех кня­же­ст­вах – Мо­с­ков­ском, Твер­ском, Ни­же­го­род­ском, Яро­слав­ском, Рос­тов­ском, Ста­ро­дуб­ском (центр – Ста­ро­дуб на Клязь­ме) и, ско­рее все­го, Бе­ло­зер­ском. В кон. 14 – 15 вв. К. у. су­ще­ст­во­ва­ли в Моск. вел. кн-ве, а так­же в кня­же­ст­вах, со­хра­нив­ших са­мо­сто­ят. ста­тус. В Ря­зан­ском кн-ве К. у. из­вест­ны в сер. 14 в. и в кон. 15 – нач. 16 вв., в Чер­ни­гов­ском и Смо­лен­ском – в 14 в. Во внутр. ие­рар­хии от­дель­ных кня­же­ских вет­вей Рю­ри­ко­ви­чей К. у. по ста­ту­су бы­ли ни­же пра­вя­щих кня­зей (ве­ли­ких, «столь­ных», «ста­рей­ших») и, на­чи­ная с по­след­них де­ся­ти­ле­тий 14 в., вы­ше кня­зей слу­жи­лых.

По­ло­же­ние, вла­де­ния К. у., их взаи­мо­от­но­ше­ния с пра­ви­те­ля­ми ве­ли­ких или «столь­ных» кня­жеств и, со­от­вет­ст­вен­но, стар­ши­ми пред­ста­ви­те­ля­ми дан­ных кня­же­ских вет­вей Рю­ри­ко­ви­чей оп­ре­деля­лись за­ве­ща­тель­ны­ми рас­по­ря­же­ния­ми «сто­льных» кня­зей в 1-й пол.  сер. 14 в. (в Тве­ри – кн. Ми­хаи­ла Яро­сла­ви­ча, в Мо­ск­ве – кн. Ива­на I Да­ни­ло­ви­ча Ка­ли­ты), впо­след­ст­вии – ду­хов­ны­ми гра­мо­та­ми ве­ли­ких или «столь­ных» кня­зей в ка­ж­дом по­ко­ле­нии, а так­же за­ве­ща­ния­ми стар­ших кня­зей в ро­до­вых ли­ни­ях К. у. Ду­хов­ные гра­мо­ты пря­мо или кос­вен­но под­твер­жда­лись ха­на­ми Зо­ло­той Ор­ды (позд­нее – Боль­шой Ор­ды) и до­го­во­ра­ми пра­вя­щих кня­зей с К. у., обыч­но с вне­се­ни­ем до­пол­не­ний и де­та­ли­за­ци­ей мн. ста­тей. Эти ус­та­нов­ле­ния по пре­иму­ще­ст­ву со­от­вет­ст­во­ва­ли тра­диц. нор­мам ро­до­во­го пра­ва и по­ряд­ку на­сле­до­ва­ния вла­ст­но­го ста­ту­са, зе­мель­ной соб­ст­вен­но­сти и иму­ще­ст­ва, при­ня­тым в кня­же­ских до­мах.

В прин­ци­пе К. у. не име­ли пра­ва на са­мо­сто­ят. взаи­мо­от­но­ше­ния с ха­на­ми Ор­ды. Ис­клю­че­ния составляли слу­чаи откры­той борь­бы К. у. с пред­ста­ви­те­ля­ми пра­вя­щей (стар­шей) ли­нии за вер­хов­ную власть в кня­же­ст­ве или за пре­вра­ще­ние уде­ла в са­мо­сто­ят. кня­же­ние (в Твер­ском кня­же­ст­ве в сер. 14 в. и в 1400–13; в Ни­же­го­род­ском кня­же­ст­ве в 1-й пол. 1360-х гг., но осо­бен­но в 1383–92; в Мо­с­ков­ском – в хо­де Мо­с­ков­ской усо­би­цы 1425–53). Это со­пер­ни­че­ст­во, со­про­во­ж­дав­шее­ся об­ра­ще­ния­ми в Ор­ду, про­во­ци­ро­ва­лось как внеш­ни­ми фак­то­ра­ми («рус­ской» по­ли­ти­кой ха­нов и ме­рой ус­той­чи­во­сти их вла­сти в Ор­де в сер. 14 – сер. 15 вв.; за­вое­ват. по­ли­ти­кой ВКЛ в от­но­ше­нии Сев.-Вост. Ру­си во 2-й пол. 14 – 1-й тре­ти 15 вв.), так и внут­рен­ни­ми фак­то­ра­ми, а так­же про­ти­во­ре­чия­ми двух сис­тем на­сле­до­ва­ния вла­ст­но­го ста­ту­са – по­ко­лен­но-ле­ст­вич­ной или по пря­мой нис­хо­дя­щей муж­ской ли­нии. С 1430-х гг. в до­го­во­рах моск. ве­ли­ких кня­зей с К. у. Моск. вел. кн-ва за­пре­ща­лись лю­бые сно­ше­ния по­след­них с Ор­дой (ана­ло­гич­ная до­ку­мен­та­ция др. кня­жеств не со­хра­ни­лась, за ис­клю­че­ни­ем до­го­во­ра вел. кн. ря­зан­ско­го Ива­на Ва­силь­е­ви­ча со сво­им бра­том Фё­до­ром Ва­силь­е­ви­чем Трет­ным в 1496). В сфе­ре от­но­ше­ний са­мо­сто­ят. кня­жеств Сев.-Вост. Ру­си друг с дру­гом, а так­же с ВКЛ К. у. вы­сту­пали субъ­ек­та­ми до­го­вор­ных («ме­ж­ду­на­род­ных») от­но­ше­ний, при­чём толь­ко в ро­ли млад­ших парт­нё­ров и со­при­сяж­ни­ков пра­вя­щих кня­зей, их «мо­лод­шей и мень­шой бра­тьи».

В от­но­ше­ни­ях К. у. с пра­вя­щи­ми князь­я­ми на пер­вый план вы­сту­па­ли вас­саль­ные обя­за­тель­ст­ва: К. у. обя­зы­ва­лись быть «за­один» с гла­вой ве­ли­ко­го или «столь­но­го» кня­же­ст­ва «вез­де и во всем» (в т. ч. на лю­бо­го «не­дру­га»), блюс­ти его ин­те­ре­сы и не зло­умышлять про­тив не­го, не за­клю­чать дого­во­ров ни с кем, кро­ме др. К. у. то­го же ве­ли­ко­го или са­мо­сто­ят. кня­же­ст­ва, не пре­тен­до­вать на зем­ли ве­ли­ко­го или «столь­но­го» кня­зя, под его ко­ман­дой лич­но уча­ст­во­вать в во­ен. дей­ст­ви­ях во гла­ве сво­их войск или же на­прав­лять сво­их вое­вод под ко­ман­ду ве­ли­ко­кня­же­ских вое­вод. В сер. 14 – 15 вв. К. у. по рас­по­ря­же­ни­ям пра­вя­щих кня­зей не­ред­ко воз­глав­ля­ли важ­ные во­ен. по­хо­ды (К. у. Моск. вел. кн-ва в 1380–1425, 1437, 1446–49, 1469, 1472 и др.). В осо­бых об­стоя­тель­ст­вах К. у. Моск. вел. кн-ва не раз в кон. 14 – 2-й тре­ти 15 вв. на­прав­ля­лись спец. пред­ста­ви­те­ля­ми вел. кня­зей в Нов­го­род и Псков.

В свою оче­редь, гла­вы ве­ли­ких или «столь­ных» кня­жеств бра­ли на се­бя обя­за­тель­ст­ва вклю­чать К. у., учи­ты­вая об­щие (ро­до­вые) и ин­ди­ви­ду­аль­ные ин­те­ре­сы К. у., в за­клю­чае­мые до­го­во­ры, «дер­жать» их «в брат­ст­ве, люб­ви, чес­ти и без оби­ды», «пе­ча­ло­вать­ся» о них, их на­след­ни­ках и вот­чи­нах. Эти и др. ста­тьи до­го­во­ров ме­ж­ду ве­ли­ки­ми или «столь­ны­ми» князь­я­ми и К. у. со­об­ща­ли их вас­са­ли­те­ту чер­ты сою­за, га­ран­ти­ро­ва­ли вла­дельч. пра­ва К. у. на их кня­же­ния, ко­то­рые, как пра­ви­ло, со­стоя­ли из: 1) ис­ход­ной тер­ри­то­рии уде­ла, в нор­ме по­сто­ян­но со­хра­няв­шей­ся за той или иной ро­до­вой ли­ни­ей К. у. (сер­пу­хов­ско-бо­ров­ские К. у. удер­жи­ва­ли её бо­лее 100 лет; ве­рей­ско-бе­ло­зер­ские К. у.  бо­лее 80 лет; ка­шин­ские К. у. 1-й ли­нии – бо­лее 60 лет в 14 в.); 2) до­пол­ни­тель­ных, не­ред­ко ме­няв­ших­ся на про­тя­же­нии жиз­ни К. у., по­жа­ло­ва­ний зе­мель и го­ро­дов «в вот­чи­ну и в удел» К. у. ве­ли­ки­ми или «столь­ны­ми» князь­я­ми, по­рой весь­ма зна­чи­тель­ных (как пра­ви­ло, из чис­ла вновь при­об­ре­тён­ных тер­ри­то­рий или вы­мо­роч­ных уде­лов в том же кня­же­нии); 3) со­вме­ст­ных вла­де­ний К. у. с ве­ли­ки­ми или «столь­ны­ми» князь­я­ми, а так­же с др. К. у. (до­ли в сто­ли­це кня­же­ст­ва, сё­ла и др. ме­ст­но­сти в её ок­ру­ге, по­лу­че­ние фис­каль­ных сбо­ров, та­мо­жен­ных по­шлин и до­хо­дов от адм.-су­деб­ной дея­тель­но­сти).

К. у. об­ла­да­ли всей пол­но­той прав в от­но­ше­нии сво­их уде­лов и на­се­ле­ния, за тре­мя ис­клю­че­ния­ми. Раз­мер да­ни в Ор­ду и со­пут­ст­вую­щих по­бо­ров оп­ре­де­лял­ся Ор­дой, а про­це­ду­ра и ре­гу­ляр­ность их сбо­ра и вы­плат – до­го­во­ра­ми К. у. с ве­ли­ки­ми или «столь­ны­ми» князь­я­ми. Пра­ва соб­ст­вен­но­сти К. у. ог­ра­ни­чи­ва­лись вер­хов­ны­ми пра­ва­ми гла­вы кня­же­ст­ва (осо­бен­но в от­но­ше­нии его же по­жа­ло­ва­ний); вы­мо­роч­ные уде­лы ос­та­ва­лись в том же кня­же­нии и по­сту­па­ли в рас­по­ря­же­ние ве­ли­ко­го или «столь­но­го» кня­зя. Пре­вра­ще­ния уде­лов в са­мо­сто­ят. гос. об­ра­зо­ва­ния бы­ли очень ред­ки: напр., Мо­лож­ское кня­же­ст­во вы­чле­ни­лось из Яро­слав­ско­го кн-ва, Прон­ское кня­же­ст­во – из Ря­зан­ско­го кн-ва. К. у. обя­зы­ва­лись так­же «дер­жать как сво­их» бо­яр и слуг воль­ных, со­сто­яв­ших в слу­жеб­но-вас­саль­ных свя­зях с ве­ли­ки­ми или «столь­ны­ми» князь­я­ми, но имев­ших вот­чи­ны и вла­дель­че­скую «осед­лость» в уде­лах. К. у. «от­пус­ка­ли» на кня­же­ние обыч­но в воз­рас­те 15–20 лет. При этом, со­глас­но за­ве­ща­нию от­ца, К. у. фор­маль­но счи­та­лись де­ти и от­ро­ки фак­ти­че­ски лю­бо­го воз­рас­та. В ря­де слу­ча­ев об­ра­зо­ва­ние уде­лов К. у. про­ис­хо­ди­ло ещё при жиз­ни от­ца. В боль­шин­ст­ве кня­жеств уде­лы бы­ли ком­пакт­ны­ми, в Моск. вел. кн-ве с кон. 14 в. вла­де­ния К. у. со­стоя­ли из двух, трёх (а по­рой и бо­лее) не со­сед­ст­вую­щих тер­ри­то­рий.

К. у. яв­ля­лись выс­шей адм.-су­деб­ной ин­стан­ци­ей для под­вла­ст­но­го им на­се­ле­ния. Дво­ры К. у. (см. так­же Го­су­да­рев двор) вклю­ча­ли в 14–15 вв. осн. мас­су их вас­са­лов – слу­жи­лых бо­яр и слуг воль­ных (гл. обр. зем­ле­вла­дель­цев из их уде­лов), обя­зан­ных во­ен. служ­бой сво­им князь­ям. К уча­стию в во­ен. дей­ст­ви­ях при­вле­ка­лись так­же «служ­ние лю­ди» К. у. низ­ших ран­гов. При К. у. су­ще­ст­во­ва­ли собств. Бо­яр­ские ду­мы, в ко­то­рые вхо­ди­ли пред­ста­ви­те­ли ме­ст­ных ро­до­ви­тых бо­яр­ских кла­нов, за­ни­мав­ших гл. пут­но-двор­цо­вые долж­но­сти в уде­лах (см. Двор­цы, Дум­ные чи­ны, Путь). Адм.-су­деб­ное управ­ле­ние на мес­тах осу­ще­ст­в­ля­ли на­ме­ст­ни­ки и во­лос­те­ли, по­лу­чав­шие корм­ле­ния от К. у. При гос­под­стве в 14–15 вв. вас­саль­но-лен­ных свя­зей уве­ли­че­ние ко­ли­че­ст­ва К. у. спо­соб­ст­во­ва­ло то­му, что чис­лен­ность при­ви­ле­ги­ров. сло­ёв об­ще­ст­ва за­мет­но вы­рос­ла, их зем­ле­вла­де­ние (вот­чин­ное и ус­лов­ное) рас­ши­ри­лось, ин­сти­тут кня­же­ской вла­сти раз­ви­вал­ся и под­верг­ся уни­фи­ка­ции, а про­цес­сы внутр. ко­ло­ни­за­ции уде­лов в це­лом (но пре­ж­де все­го лич­ных до­ме­нов К. у.) со­про­во­ж­да­лись эко­но­мич. подъ­ё­мом. Во вла­де­ни­ях К. у. шла кон­со­ли­да­ция ме­ст­ных эли­тар­ных групп, го­ро­жан, воз­ни­ка­ли и ук­ре­п­ля­лись ме­ст­ные цер­ков­ные кор­по­ра­ции (ран­няя ис­то­рия Трои­це-Сер­гие­ва, Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ско­го, Ио­си­фо-Во­ло­ко­лам­ско­го, Паф­нуть­е­во-Бо­ров­ско­го и мн. др. мо­на­сты­рей бы­ла тес­но свя­за­на с К. у. из моск. Рю­ри­ко­ви­чей), на этой ос­но­ве про­ис­хо­дил куль­тур­ный подъ­ём, свя­зан­ный с ро­ж­де­ни­ем но­вых книж­ных цен­тров вне сто­лич­ных го­ро­дов, ме­ст­ных школ ико­но­пи­си и т. п.

В по­ли­тич. пла­не К. у. в 14 в. при всех внутр. про­ти­во­ре­чи­ях в це­лом ук­ре­п­ля­ли во­ен. по­тен­ци­ал и в оп­ре­де­лён­ной ме­ре га­ран­ти­ро­ва­ли ста­биль­ность ди­на­стий ве­ли­ких и са­мо­сто­ят. кня­жеств. Си­туа­ция из­ме­ни­лась в 1-й пол. 15 в. Во­ен.-по­ли­тич. борь­ба в Тве­ри в 1400–1405, 1410–13 и в 1425 при­ве­ла к рез­ко­му су­же­нию по­ли­тич. зна­че­ния ме­ст­ных К. у. и ук­ре­п­ле­нию вла­сти вел. кн. твер­ско­го Бо­ри­са Алек­сан­д­ро­ви­ча. Ито­гом Моск. усо­би­цы 1425–53 ста­ла на­силь­ст­вен­ная ли­к­ви­да­ция вел. кн. мо­с­ков­ским Ва­си­ли­ем II Ва­силь­е­ви­чем Тём­ным ме­ст­ных уде­лов, в т. ч. при­над­ле­жав­ших его по­ли­тич. сто­рон­ни­кам. При этом со­ци­аль­ная роль уде­лов как ин­сти­ту­та, ре­гу­ли­ро­вав­ше­го от­но­ше­ния се­мьи пра­вя­ще­го кня­зя, в це­лом со­хра­ня­лась: ду­хов­ная Ва­си­лия II пре­ду­смат­ри­ва­ла вы­де­ле­ние трёх но­вых уде­лов его млад­шим сы­новь­ям и под­твер­жда­ла (с рас­ши­ре­ни­ем) су­ще­ст­во­ва­ние уде­ла вто­ро­го по стар­шин­ст­ву сы­на Юрия Ва­силь­е­ви­ча. По­след­ний от­кры­тый по­ли­тич. кон­фликт в Моск. вел. кн-ве ме­ж­ду К. у. и вел. кня­зем мо­с­ков­ским про­изо­шёл в 1480. В 14–15 вв. на­счи­ты­ва­лось бо­лее 25 К. у. Твер­ско­го вел. кня­же­ст­ва и не­мно­гим ме­нее 25 К. у. Моск. вел. кн-ва. Вдо­вы ве­ли­ких, «столь­ных» кня­зей и К. у. с их вла­де­ния­ми по ста­ту­су во мно­гом бы­ли близ­ки К. у. с их кня­же­ния­ми.

В Рус. гос-ве кон. 15 – 16 вв. су­ще­ст­во­ва­ло все­го 9 К. у. Со смер­тью сы­но­вей кн. Бо­ри­са Ва­силь­е­ви­ча – во­лоц­ко­го кн. Фё­до­ра Бо­ри­со­ви­ча (1513) и руз­ско­го кн. Ива­на Бо­ри­со­ви­ча (1503) – пре­сек­лась ли­ния во­лоц­ко-руз­ских К. у. Ещё в 1490-е гг. К. у. пе­ре­ста­ли быть млад­ши­ми парт­нё­ра­ми го­су­да­рей в ме­ж­ду­нар. до­го­во­рах. Вел. кн. мо­с­ков­ский Иван III Ва­силь­е­вич в за­ве­ща­нии 1503 рез­ко ог­ра­ни­чил пра­ва и до­ли млад­ших сы­но­вей в сто­ли­це и её ок­ру­ге, во­об­ще их пре­ро­га­ти­вы, имев­шие хоть ка­кое-то об­ще­го­су­дар­ст­вен­ное зна­че­ние (за­прет на че­кан­ку де­нег, ог­ра­ни­че­ние су­деб­ных функ­ций К. у., пре­ж­де все­го в про­це­ду­ре «смес­ных» су­дов, и т. п.). Трое из че­ты­рёх К. у. не по­лу­чи­ли раз­ре­ше­ния на брак и умер­ли без­дет­ны­ми (кн. Юрий Ива­но­вич – в тюрь­ме по­сле лег­ко по­дав­лен­ной по­пыт­ки в дек. 1533 ос­по­рить вер­хов­ную власть у ма­ло­лет­не­го пле­мян­ни­ка – Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча). Млад­ший сын Ива­на III, кн. Ан­д­рей Ива­но­вич, по­лу­чил за­ве­щан­ный ему удел от стар­ше­го бра­та вел. кн. мо­с­ков­ско­го Ва­си­лия III Ива­но­ви­ча толь­ко в 29 лет, а раз­ре­ше­ние же­нить­ся – в 43 го­да, по­сле ро­ж­де­ния у са­мо­го вел. кн. мо­с­ков­ско­го двух сы­но­вей. Ан­д­рей Ива­но­вич умер в тюрь­ме по­сле не­удач­но­го мя­те­жа ле­том 1537. Его сын Вла­ди­мир Ан­д­рее­вич по­сле бы­ст­ро про­ва­лив­шей­ся по­пыт­ки в мар­те 1553 пред­ста­вить его пре­тен­ден­том на трон в дни бо­лез­ни ца­ря, по­сле ря­да опал, сме­ны его уде­ла и дво­ра был от­рав­лен в 1569. Ста­тус кн. Юрия Ва­силь­е­ви­ча (млад­ше­го боль­но­го бра­та Ива­на IV) как К. у. в 1547–48 и 1560–63 был су­губо фор­маль­ным, рав­но как и ца­ре­ви­ча Дмит­рия Ива­но­ви­ча, от­прав­лен­но­го в Уг­лич «на удел» в воз­рас­те 1,5 лет.

Уже в 1-й пол. 16 в. по­ли­тич. и со­ци­аль­ное зна­че­ние К. у. рез­ко умень­ши­лось, что бы­ло свя­за­но: с прин­ци­пи­аль­ны­ми пе­ре­ме­на­ми в ста­ту­се моск. го­су­да­ря по­сле ли­к­ви­да­ции за­ви­си­мо­сти от Ор­ды (1480) и вклю­че­ния Рус. гос-ва в ши­ро­кую сис­те­му ме­ж­ду­нар. свя­зей; с раз­ви­ти­ем со­слов­ных струк­тур, но­вы­ми тен­ден­ция­ми в ор­га­ни­за­ции центр. и ме­ст­ных ор­га­нов вла­сти, а так­же во­ен. де­ла; с из­ме­не­ния­ми в от­но­ше­ни­ях вел. кн. мо­с­ков­ско­го (с 1547 – ца­ря) с при­ви­леги­ров. слоя­ми об­ще­ст­ва и об­ще­ст­вом в це­лом (пе­ре­ход к под­дан­ст­ву). Ка­те­го­рия К. у. ещё не­ко­то­рое вре­мя со­хра­ня­лась как тра­диц. пе­ре­жи­ток пред­ше­ст­вую­щей эпо­хи, как ин­сти­тут, от­ра­жав­ший ло­каль­ные осо­бен­но­сти раз­ви­тия не­ко­то­рых ре­гио­нов. При всех ог­ра­ни­че­ни­ях ста­ту­са К. у. Моск. вел. кн-ва (Рус. гос-ва) в 15–16 вв., они в рам­ках сво­ей кня­же­ской вет­ви ни­ко­гда не пре­вра­ща­лись в кня­зей слу­жи­лых, а в ря­де слу­ча­ев в 15 в. эмиг­ри­ро­ва­ли, гл. обр. в ВКЛ.

В ВКЛ К. у. про­су­ще­ст­во­ва­ли при­мер­но та­кое же вре­мя, как и в Сев.-Вост. Ру­си. Ими ста­но­ви­лись млад­шие бра­тья, но гл. обр. млад­шие сы­но­вья ли­тов. кн. Ге­ди­ми­на и по­том­ки по­след­них (пре­ж­де все­го сы­но­вья и вну­ки кн. Оль­гер­да). Ста­тус К. у. в ВКЛ в це­лом был ме­нее оп­ре­де­лён­ным, чем в Сев.-Вост. Ру­си. На раз­ви­тие ин­сти­ту­та К. у. серь­ёз­но по­вли­ял ис­ход бит­вы на р. Вор­ск­ла (1399), а так­же во­ен. борь­ба за ве­ли­ко­кня­же­ский трон в 1430-х гг., ко­гда мно­гие из К. у. по­гиб­ли. За­клю­че­ние Крев­ской унии 1385 и при­ня­тие ка­то­ли­че­ст­ва боль­шин­ст­вом чле­нов ди­на­стии Ге­ди­ми­но­ви­чей и ли­тов. зна­ти при­ве­ли к не­рав­но­пра­вию пра­во­слав­ных К. у. и бо­яр­ст­ва на быв. др.-рус. зем­лях. Ак­тив­ная борь­ба с Тев­тон­ским ор­де­ном и на­сту­па­тель­ная вост. по­ли­ти­ка ВКЛ во 2-й пол. 14 – 1-й тре­ти 15 вв. тре­бо­ва­ли кон­со­ли­да­ции пра­вя­щих групп. По­ли­тич. зна­че­ние К. у. зна­чи­тель­но умень­ши­лось при вел. кн. ли­тов. Ви­тов­те (осо­бен­но по­сле 1404), гл. обр. в ре­зуль­та­те пе­ре­строй­ки ме­ст­но­го управ­ле­ния и ли­к­ви­да­ции ря­да уде­лов, а окон­ча­тель­но со­шло на нет в 1470–80-х гг., в прав­ле­ние вел. кн. ли­тов. и польск. ко­ро­ля Ка­зи­ми­ра IV (осо­бен­но по­сле про­ва­ла т. н. за­го­во­ра кня­зей в 1481). Во вла­де­ние К. у. в ВКЛ обыч­но пе­ре­да­ва­лись за­воё­ван­ные или при­сое­ди­нён­ные тер­ри­то­рии быв. др.-рус. зе­мель и кня­жеств (Пин­ско­го, Ки­ев­ско­го, Ко­пыль­ско­го и Слуц­ко­го, Труб­чев­ско­го, Бель­ско­го, Мсти­слав­ско­го). Ли­к­ви­да­ции ка­те­го­рии К. у. в ВКЛ спо­соб­ст­во­ва­ли пе­ре­ме­ны в со­слов­ном и адм.-гос. уст­рой­ст­ве при Ви­тов­те, а так­же, в кон. 15 – 1-й тре­ти 16 вв., ак­тив­ное при­вле­че­ние К. у. в ве­ли­ко­кня­же­скую ра­ду и на вы­со­кие адм. и су­деб­ные долж­но­сти (на­ме­ст­ни­ков и во­е­вод). По­жа­ло­ва­ния им др. зе­мель в вот­чи­ну (а не в ка­че­ст­ве уде­лов), вклю­че­ние от­ря­дов, вы­став­ляе­мых К. у., в уни­фи­ци­ро­вав­шую­ся сис­те­му во­ен. служ­бы так­же в це­лом ря­де слу­ча­ев спо­соб­ст­во­ва­ли пе­ре­хо­ду К. у. в ста­тус слу­жи­лых кня­зей.

Лит.: Пре­сня­ков А. Е. Об­ра­зо­ва­ние Ве­ли­корус­ско­го го­су­дар­ст­ва. П., 1918. М., 1998; Че­реп­нин Л. В. Рус­ские фео­даль­ные ар­хи­вы XIV–XV вв. М.; Л., 1948. Ч. 1; Каш­та­нов С. М. Со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ская ис­то­рия Рос­сии кон­ца XV – пер­вой по­ло­ви­ны XVI в. М., 1967; он же. Фи­нан­сы сред­не­ве­ко­вой Ру­си. М., 1988; Зи­мин А. А. Рос­сия на по­ро­ге но­во­го вре­ме­ни. М., 1972; он же. Дмит­ров­ский удел и удель­ный двор во вто­рой по­ло­ви­не XV – пер­вой тре­ти XVI в. // Вспо­мо­га­тель­ные ис­то­ри­че­ские дис­ци­п­ли­ны. Л., 1973. Вып. 5; он же. Рос­сия на ру­бе­же XV–XVI сто­ле­тий. М., 1982; он же. Ви­тязь на рас­пу­тье. Фео­даль­ная вой­на в Рос­сии XV в. М., 1991; Фло­ря Б. Н. О пу­тях по­ли­ти­че­ской цен­тра­ли­за­ции Рус­ско­го го­су­дар­ст­ва (на при­ме­ре Твер­ской зем­ли) // Об­ще­ст­во и го­су­дар­ст­во фео­даль­ной Рос­сии. М., 1975; На­за­ров В. Д. Дмит­ров­ский удел в кон­це XIV – се­ре­ди­не XV в. // Ис­то­ри­че­ская гео­гра­фия Рос­сии. XII – на­ча­ло XX в. М., 1975; он же. Из ис­то­рии цен­траль­ных го­су­дар­ст­вен­ных уч­ре­ж­де­ний Рос­сии се­ре­ди­ны XVI в. // Ис­то­рия СССР. 1976. № 3; Се­мен­чен­ко Г. В. Управ­ле­ние Мо­ск­вой в XIV–XV вв. // Ис­то­ри­че­ские за­пис­ки. М., 1980. Т. 105; он же. К изу­че­нию ста­тьи 100 Су­деб­ни­ка 1550 г. // Ис­точ­ни­ко­ве­де­ние оте­че­ст­вен­ной ис­то­рии. 1981. М., 1982; Куч­кин В. А. Фор­ми­ро­ва­ние го­судар­ст­вен­ной тер­ри­то­рии Се­ве­ро-Вос­точ­ной Ру­си в X–XIV вв. М., 1984; он же. Внут­рипо­ли­ти­че­ские до­го­во­ры мо­с­ков­ских кня­зей XIV в. // Вест­ник Рос­сий­ско­го гу­ма­ни­тар­но­го на­уч­но­го фон­да. 2008. № 1(50); Коб­рин В. Б. Власть и соб­ст­вен­ность в сред­не­ве­ко­вой Рос­сии (XV–XVI вв.). М., 1985; Клюг Э. Кня­же­ст­во Твер­ское (1247–1485 гг.). Тверь, 1994; Гор­ский А. А. Рус­ские зем­ли в XIII–XIV вв. М., 1996; Бо­гда­нов С. В. «За­ве­ща­ние» Ми­хаи­ла Яро­сла­ви­ча Твер­ско­го и удель­ная сис­те­ма Твер­ско­го кня­же­ст­ва в се­ре­ди­не XIV в. // Ми­ха­ил Твер­ской: лич­ность, эпо­ха, на­сле­дие. Тверь, 1997; Тюль­пин А. Т. По­ли­ти­че­ская ис­то­рия ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Твер­ско­го в пер­вой чет­вер­ти XV в. // Там же; Ру­си­на О. В. Сiверська зем­ля у складi Ве­ли­ко­го князiв­ства Ли­товсь­ко­го. Київ, 1998; Фе­ти­щев С. А. Мо­с­ков­ская Русь по­сле Дмит­рия Дон­ско­го 1389–1395 гг. М., 2003; Гу­да­ви­чюс Э. Ис­то­рия Лит­вы с древ­ней­ших вре­мен до 1569 г. М., 2005.

Вернуться к началу