Назначение Алексея Хвостова управляющим МВД: предыстория и механизм

18 с.

В статье (состоящей из четырех частей) рассматривается одно из важнейших событий политического процесса предреволюционной России - назначение министром внутренних дел Алексея Николаевича Хвостова, ставшего первым в истории Государственной Думы депутатом, назначенным на министерский пост. Традиционно в историографии это событие трактуется как следствие вмешательства в высшую кадровую политику так называемой камарильи, чьим ставленником якобы и являлся Хвостов, хотя приведенный вывод не вытекает из анализа и сопоставления источников, а основан если не исключительно, то главным образом на слухах, явившихся порождением «черного пиара» начала XX в. По мнению автора, концентрация внимания именно на назначении Хвостова, представляющем собой знаковое событие, позволяет прийти к новым выводам о характере кризиса самодержавия накануне Февральской революции 1917 г. и того, в какие конкретно формы он вылился. В статье анализируются на предмет их достоверности источники, способствовавшие закреплению в историографии традиционной версии о причинах назначения Хвостова, которое впервые рассматривается не как одномоментное событие, а как завершение длительного процесса, включающего в себя предысторию и механизм назначения. В связи с этим особое внимание уделяется почти неизученной биографии Хвостова как государственного и общественного деятеля, его службе в прокурорском надзоре, на постах минского и тульского вице-губернаторов и вологодского и нижегородского губернаторов, наконец, его деятельности в IV Государственной Думе. В центре внимания автора находится также идейная эволюция Хвостова от оппозиционного либерализма к охранительному либерализму, детерминировавшая особенности его карьеры, отличавшейся как типичностью, так и неординарностью: именно Хвостова Столыпин уже в 1911 г. намечал в свои преемники по должности министра внутренних дел. Получение Хвостовым этого поста в сентябре 1915 г. объяснялось не происками камарильи, а личным выбором Николая II, который тем самым учел обострение внутриполитической ситуации и рост германофобии в обществе. Камарилья в данном случае если и играла какую-либо роль, то исключительно пассивную, будучи тенью монарха, зеркальным отражением его политических планов. Собственно, то же самое наблюдалось и ранее и позднее, но назначение Хвостова выявило отмеченную закономерность наиболее рельефно.

государственная Дума, губернатор, император, камарилья, консервативный либерализм, механизм, министерство внутренних дел, прокурор, самодержавие, appointment, autocracy, background, camarilla, conservative liberalism, emperor, governor, mechanism, ministry of Internal Affairs, prosecutor, state Duma

Русский

Петербургский исторический журнал. – 2014. – № 2. – С. 64–81.