Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

КОСТЁНКОВСКО-БО́РЩЕВСКИЙ РАЙО́Н

  • рубрика

    Рубрика: Археология

  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 15. Москва, 2010, стр. 465

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: К. Н. Гаврилов, А. А. Зубов, Ю. А. Смирнов

КОСТЁНКОВСКО-БО́РЩЕВСКИЙ РАЙО́Н (в ста­рой лит-ре – Кос­тён­ков­ско-Бор­шев­ский рай­он), мик­ро­ре­ги­он па­мят­ни­ков верх­не­го па­лео­ли­та, скон­цен­три­ро­ван­ных на 10-ки­ло­мет­ро­вом уча­ст­ке пра­во­го бе­ре­га р. Дон, ме­ж­ду сё­ла­ми Кос­тён­ки и Бор­ще­во (Хо­холь­ский р-н Во­ро­неж­ской обл., Рос­сия), наи­бо­лее на­сы­щен­ный в Сев. Ев­ра­зии. Как ме­сто­на­хо­ж­де­ние кос­тей ис­ко­пае­мых жи­вот­ных из­вес­тен с 17 в. (пред­по­ла­га­ли, что кос­ти при­над­ле­жа­ли бое­вым сло­нам ар­мии Алек­сан­д­ра Ма­ке­дон­ско­го и др.). Пер­вые рас­коп­ки И. С. По­ля­ко­ва в 1879 [в его честь сто­ян­ка Ко­стён­ки 1 (да­лее К. 1 и т. п.) наз­ва­на «сто­ян­ка По­ля­ко­ва»], А. И. Кель­сие­ва в 1881, А. А. Спи­цы­на в 1905, польск. ар­хео­ло­га С. А. Кру­ков­ско­го в 1915. Сис­те­ма­тич. рас­коп­ки в 1922 на­чал С. Н. За­мят­нин, в 1923 экс­пе­ди­цию воз­глав­лял П. П. Ефи­мен­ко, во­зоб­но­вив­ший ра­бо­ты в 1931–39, с 1948 рас­коп­ки про­во­ди­ли А. Н. Ро­га­чёв, Н. Д. Пра­слов, М. В. Ани­ко­вич, А. А. Си­ни­цын и др. В ис­сле­до­ва­ни­ях так­же при­ни­ма­ли уча­стие ар­хео­ло­ги П. И. Бо­ри­сков­ский, С. А. Се­мё­нов, З. А. Аб­ра­мо­ва, гео­ло­ги и па­лео­ге­ог­ра­фы М. Н. Гри­щен­ко, Г. И. Ла­зу­ков, А. А. Ве­лич­ко, ан­тро­по­ло­ги М. Ф. Не­стурх, М. М. Ге­ра­си­мов и мн. др., сфор­ми­ро­вав­шие осн. про­бле­ма­ти­ку рос. ис­сле­до­ва­ний верх­не­го па­лео­ли­та.

Ок. 30 па­мят­ни­ков, мно­гие – мно­го­слой­ные, с учё­том это­го вы­де­ля­ют св. 60 стоя­нок. При­уро­че­ны к 1–3-й над­пой­мен­ным тер­ра­сам До­на и ал­лю­ви­аль­но-де­лю­ви­аль­ным от­ло­же­ни­ям ба­лок. Слои стоя­нок, при­уро­чен­ных к тер­ра­сам, за­ле­га­ют в тол­ще по­кров­ных лёс­со­вид­ных суг­лин­ков, раз­де­лён­ных т. н. верх­ней и ниж­ней по­гре­бён­ны­ми поч­ва­ми (пач­ки не­сколь­ких го­ри­зон­тов де­лю­ви­аль­но­го гу­му­си­ро­ван­но­го суг­лин­ка). Ме­ж­ду по­гре­бён­ны­ми поч­ва­ми за­фик­си­ро­ван го­ри­зонт ис­ко­пае­мо­го пе­п­ла, об­ра­зо­ва­ние ко­то­ро­го свя­зы­ва­ет­ся с из­вер­же­ния­ми вул­ка­нич. сис­те­мы Флег­рей­ских по­лей в Ита­лии (35 тыс. лет на­зад). Всё это по­зво­ля­ет в К.-Б. р. вы­де­лить 3 хро­но­ло­гич. груп­пы: древ­нюю [древ­нéе 36 тыс. лет на­зад (К.12, слои III и IV), пред­по­ло­жи­тель­но до 44–45 тыс. лет на­зад (К.14, «го­ри­зонт оча­гов»)], сред­нюю (в пре­де­лах 30–25 тыс. лет на­зад), позд­нюю (ра­дио­уг­ле­род­ные да­ти­ров­ки от 24 до 12 тыс. лет на­зад).

Костёнковско-Борщевский район. Каменные орудия: спицынской культуры из нижнего слоя стоянки Костёнки 17 (1–6) (по П. И. Борисковскому); костёнковско-авдеевской культуры из слоя I стоянки Костёнки 1 (7...

Вы­де­ля­ют­ся неск. куль­тур: кос­тён­ков­ско-стре­лец­кая (древ­няя и сред­няя хро­но­ло­гич. груп­пы; К.12, слой III; К.6; К.1, слой V; К.11, слой V) и го­род­цов­ская (сред­няя груп­па; К.12, слой I; К.14, слой II; К.15 и др.) – свое­об­раз­ные вост.-ев­роп. тра­ди­ции пе­ре­хо­да от сред­не­го к верх­не­му па­лео­ли­ту, к на­чаль­ной по­ре верх­не­го па­лео­ли­та от­но­сят­ся и на­чав­шие изу­чать­ся не­дав­но слои IV и V в К.12 (ок. 41 тыс. лет на­зад), слои IVа, IVб (в слое IVб най­де­ны древ­ней­шие в Вост. Ев­ро­пе пред­ме­ты ис­кус­ст­ва ма­лых форм: го­лов­ка ста­ту­эт­ки и стер­жень с рит­мич­но на­не­сён­ны­ми по­пе­реч­ны­ми на­сеч­ка­ми из бив­ня ма­мон­та) и «го­ри­зонт оча­гов» в К.14; спи­цын­ская (древ­няя груп­па; К.17, слой II; К.12, слой II, и др.), со­от­но­си­мая с Оринь­я­ком, как и свое­об­раз­ные К.1, слой III; К.4, слой II; К.14, «го­ри­зонт в пе­п­ле» (вы­ше «го­ри­зон­та оча­гов»); кос­тён­ков­ско-ав­де­ев­ская куль­ту­ра (позд­няя груп­па; К.1, слой I; К.13, К.14, К.18), так­же к Вост. Гра­вет­ту при­над­ле­жат К.8, слой II; К.14, слой I; К.21, слой III; за­мят­нин­ская (позд­нее, чем кос­тён­ков­ско-ав­де­ев­ская; К.2; К.3; К.11, слой Iа; К.19 и др.) – эпи­гра­ветт. К осо­бым тра­ди­ци­ям от­но­сят­ся: К.4, слои I (Со­лют­ре) и II (отд. груп­па Вост. Гра­вет­та); К. 8, слой I (ряд ис­следо­ва­те­лей со­пос­тав­ля­ют с осо­бой тра­ди­ци­ей в рам­ках Вост. Гра­вет­та, дру­гие – с Оринь­я­ком); К. 21, слой III (груп­па Вост. Гра­вет­та). Ма­те­риа­лы К. 9 наи­более близ­ки ка­мен­но­бал­ков­ской куль­ту­ре.

Мужчина из погребения на стоянке Костёнки 14. Скульптурная реконструкция М. М. Герасимова. Лаборатория пластической реконструкции Института этнологиии антропологии РАН. Фото И. С. Суляева

На сто­ян­ках К.-Б. р. най­де­ны ос­тан­ки 8 чел., в т. ч. по­гре­бе­ния: 1) К. 2 – муж­чи­ны (в си­дя­чем по­ло­же­нии, свя­зан, ок­ру­жён оваль­ной вы­клад­кой из ко­стей ма­мон­та); 2) К. 12 – но­во­рож­дён­но­го мла­ден­ца (вы­тя­нут на пра­вом бо­ку го­ло­вой на юг, ве­ро­ят­но, под на­сы­пью, в слое об­на­ру­же­ны ча­сти­цы ох­ры); 3) К. 14 – муж­чи­ны 20–25 лет (свя­зан и, ве­ро­ят­но, с под­ре­зан­ны­ми су­хо­жи­лия­ми, в скор­чен­ном по­ло­же­нии на ле­вом бо­ку го­ловой на за­пад в оваль­ной яме, ко­стяк и дно ямы ок­ра­ше­ны ох­рой); 4) К. 15 – ре­бён­ка 5–17 лет (свя­зан, воз­мож­но, в си­дя­чем по­ло­же­нии, на «по­душ­ке» из жёл­той гли­ны, в яме, пе­ре­кры­той ко­стя­ми жи­вот­ных, дно ямы ок­ра­ше­но ох­рой; по­гре­бе­ние со­про­вож­да­ет­ся го­лов­ным убо­ром или на­груд­ным ук­ра­ше­ни­ем из 150 зу­бов пес­ца, ко­стя­ны­ми кин­жа­лом с го­лов­ча­той ру­коя­тью, ло­щи­лом, иг­лой, крем­нёвы­ми скреб­ка­ми и др.); 5) К. 18 – ре­бён­ка 6–7 лет (скор­чен на ле­вом бо­ку го­ло­вой на юго-за­пад в яме, пе­ре­кры­той тре­мя яру­са­ми ко­стей ма­мон­та; да­ти­ру­ет­ся ра­дио­уг­ле­род­ным ме­то­дом 21020±180 лет на­зад). Муж­чи­на из К.2 и ре­бё­нок из К.18 близ­ки к кро­мань­онцам, ре­бё­нок из К.15 – к ос­тан­кам из Пржед­мо­стей. Муж­чи­на из К.14 по ря­ду при­зна­ков (низ­кое ли­цо, ши­ро­кий нос, низ­кие ор­би­ты, про­гна­тизм) сбли­жа­ет­ся с т. н. гри­маль­дий­ским ти­пом из Гро­та Де­тей в Гри­маль­ди; по др. при­зна­кам (рез­кое вы­сту­па­ние но­со­вых кос­тей) – с Бар­ма-Гран­де в Гри­маль­ди и Обер­кас­се­лем.

Лит.: Ро­га­чев А. Н. Мно­го­слой­ные сто­ян­ки Кос­тен­ков­ско-Бор­щев­ско­го рай­она на До­ну и про­бле­ма раз­ви­тия куль­ту­ры в эпо­ху верх­не­го па­лео­ли­та на Рус­ской рав­ни­не // Па­лео­лит и не­олит СССР. М.; Л., 1957; Ефи­мен­ко П. П. Кос­тен­ки I. М.; Л., 1958; Бо­ри­сков­ский П. И. Очер­ки по па­лео­ли­ту бас­сей­на До­на. М.; Л., 1963; Па­лео­лит Кос­тен­ков­ско-Бор­щев­ско­го рай­она на До­ну. 1879–1979. Не­ко­то­рые ито­ги по­ле­вых ис­сле­до­ва­ний. Л., 1982; Па­лео­лит СССР. М., 1984; Кос­тен­ки в кон­тек­сте па­лео­ли­та Ев­ра­зии. Осо­бен­но­сти раз­ви­тия верх­не­го па­лео­ли­та Вос­точ­ной Ев­ро­пы. СПб., 2002; Про­бле­мы ран­ней по­ры верх­не­го па­лео­ли­та Кос­тен­ков­ско-Бор­щев­ско­го рай­она и со­пре­дель­ных тер­ри­то­рий. СПб., 2005; Ран­няя по­ра верх­не­го па­лео­ли­та Ев­ра­зии: об­щее и ло­каль­ное. СПб., 2006.

Вернуться к началу