ИСЛА́М

Авторы: И. Л. Алексеев, Д. Ю. Арапов, В. О. Бобровников, Т. К. Ибрагим; Т. Х. Стародуб (искусство)

ИСЛА́М (от араб. – по­кор­ность, пре­да­ние се­бя [Еди­но­му] Бо­гу), од­на из ми­ро­вых ре­ли­гий, вто­рая по чи­слен­но­сти по­сле хри­сти­ан­ст­ва. Вме­сте с иу­да­из­мом и хри­сти­ан­ст­вом от­но­сит­ся к мо­но­те­ис­ти­чес­ким, т. н. ав­ра­ами­чес­ким ре­ли­ги­ям. Ос­но­ва­тель И. – Про­рок Му­хам­мед. Он соз­дал пер­вую об­щи­ну по­сле­до­ва­те­лей И., по­лу­чив­ших имя му­суль­ман («по­кор­ных [Еди­но­му] Бо­гу»). Гл. свя­щен­ным тек­стом слу­жит Ко­ран – Бо­жест­вен­ное уче­ние, нис­пос­лан­ное Му­хам­ме­ду в От­кро­ве­нии че­рез ан­ге­ла Джи­бри­ла. Вто­рой важ­ней­ший ис­точ­ник ве­роу­че­ния, пра­ва и ре­лиг. об­ряд­но­сти И. – Сун­на, пред­став­ляю­щая со­во­куп­ность пре­да­ний (ха­ди­сов) об из­ре­че­ни­ях и дея­ни­ях Про­ро­ка.

Возникновение

И. поя­вил­ся в 7 в. в ус­ло­ви­ях об­ще­го кри­зи­са язы­чес­ко­го ми­ро­воз­зре­ния ко­че­вых и зем­ле­дель­чес­ко-тор­го­вых об­ществ Сев. Ара­вии при пе­ре­хо­де от древ­но­сти к Сред­не­ве­ко­вью. Быст­рой ис­ла­ми­за­ции ре­гио­на спо­соб­ст­во­ва­ли рас­пад к 5 – нач. 7 вв. древ­них го­су­дарств [На­ба­теи, Паль­ми­ры, Са­бы, Химьяра (Химйа­ра), царств Кин­ди­тов, Лах­ми­дов и Гас­са­ни­дов], зах­ват ко­чев­ни­ка­ми-ско­то­во­да­ми по­гра­нич­ных оази­сов, по­яв­ле­ние сою­зов осед­лых жи­те­лей и ко­чев­ни­ков, в ко­то­рых ро­сло влия­ние про­ри­ца­те­лей (ка­хин), из­вест­ных ещё в до­ис­лам­ской Ара­вии. Мн. язы­чес­кие куль­ты при­шли в упа­док, вме­сте с тем не­ко­то­рые пле­мен­ные бо­жест­ва при­об­ре­ли об­ще­ара­вий­ское зна­че­ние (Ал­лах, аль-Лат, Ма­нат, аль-Уз­за). В раз­де­лён­ной меж­ду пле­ме­на­ми Внут­рен­ней Ара­вии осо­бую роль ста­ли иг­рать «за­по­вед­ные тер­ри­то­рии» (ха­рам), со­че­тав­шие функ­ции свя­ти­ли­ща и ме­ста про­ве­де­ния яр­ма­рок (ма­ва­сим) и об­ла­дав­шие пра­вом убе­жи­ща. Од­ним из та­ких цент­ров бы­ла ро­ди­на И. Мек­ка.

Архив БРЭ «Пророк Мухаммед у Каабы». Миниатюра кон. 16 в. Музей дворца Топкапы (Стамбул).

На­ря­ду с раз­ны­ми сек­та­ми хри­сти­ан­ст­ва и иуда­из­ма в до­ис­лам­ской Ара­вии бы­ла раз­ви­та ав­то­хтон­ная мо­но­теи­стич. тра­ди­ция. На се­ве­ро-за­па­де уже в 6 в. она бы­ла пред­став­ле­на ха­ни­фа­ми, от­ри­цав­ши­ми мно­го­бо­жие и по­кло­не­ние идо­лам. Сре­ди иуда­изи­ро­ван­но­го на­се­ле­ния Йеме­на и Йама­мы воз­ник­ло те­че­ние рах­ма­ни­тов, про­ти­во­по­став­ляв­ших язы­чес­ким пле­мен­ным бо­жест­вам еди­но­го Бо­га Рах­ма­на. К нач. 7 в. оба те­чения сли­лись в ара­вий­ском про­ро­чес­ком дви­же­нии. При жиз­ни Му­хам­ме­да в Ара­вии бы­ло не ме­нее пя­ти про­ро­ков. Про­ро­чес­кая дея­тель­ность Му­хам­ме­да, при­вед­шая к воз­ник­но­ве­нию И., бы­ла за­ко­но­мер­ным след­стви­ем этих об­щих тен­ден­ций.

Вероучение

Мечеть Омейядов в Дамаске с ракой Иоанна Крестителя. 706–715. Фото В. М. Паппе

Осн. по­ло­же­ний ис­лам­ско­го ве­ро­уче­ния (см. Аки­да) пять: ве­ра в Бо­га, ан­ге­лов, в бо­же­ст­вен­ные Пи­са­ния, про­ро­ков и Суд­ный день (Ко­ран, 1:3/4; 2:285; 4:135/136). Сун­ни­ты при­со­е­ди­ня­ют к ним ве­ру в бо­же­ст­вен­ное пре­до­пре­де­ле­ние (см. Бог в ис­ла­ме). Важ­ней­шей осо­бен­но­стью раз­ных тол­ков ши­из­ма яв­ля­ет­ся уче­ние об има­мах – пре­ем­ни­ках Му­хам­ме­да.

И. на­стаи­ва­ет на стро­гом еди­но­бо­жии (тау­хид). При­рав­ни­вае­мое к не­ве­рию мно­го­бо­жие (араб. «ширк», букв. – пре­да­ние Бо­гу со­уча­ст­ни­ков) объ­яв­ле­но в Ко­ра­не ве­ли­чай­шим и не­про­сти­тель­ным гре­хом (112). В хри­сти­ан­ских дог­ма­тах Трои­цы и Бо­го­во­пло­ще­ния И. ви­дит от­сту­п­ле­ние от мо­но­те­из­ма. По Ко­ра­ну, Бог – Тво­рец все­го су­ще­го. За­пре­дель­ный ми­ру, вме­сте с тем Он при­сут­ст­ву­ет всю­ду. Бог не­пре­стан­но про­мыш­ля­ет о сво­их тво­ре­ни­ях и по­сто­ян­но опе­ка­ет их как Все­ми­ло­сти­вый и Ми­ло­серд­ный Вла­ды­ка. С не­по­кор­ны­ми, осо­бен­но с не­ве­рую­щи­ми (куф­фар, араб. мн. ч. от кя­фир), Он гро­зен и су­ров.

И. учит, что Бог со­тво­рил мир, где каж­дая вещь сви­де­тель­ству­ет о Его аб­со­лют­ном един­ст­ве, пре­муд­ро­сти и со­вер­шен­ст­ве. Из Вет­хо­го За­ве­та в ис­лам­ское ве­роу­че­ние пе­ре­шёл ряд важ­ней­ших сю­же­тов и по­ня­тий [семь дней тво­ре­ния, че­ло­век как его ве­нец (Ко­ран, 41:8–11/9–12), из­гна­ние «пра­ро­ди­те­ля че­ло­ве­чест­ва» Ада­ма и его же­ны Евы (Хав­вы) из рая за на­ру­ше­ние за­по­ве­ди вку­шать от Рай­ско­го дре­ва и пр. При этом, со­глас­но Ко­ра­ну, Гос­подь при­нял по­кая­ние пра­ро­ди­те­лей и про­стил им пре­гре­ше­ние (2:36/38; 20:115/114)].

Ан­ге­лы (ма­ла­ик) в му­сульм. кос­мо­ло­гии слу­жат хра­ни­те­ля­ми бо­жест­вен­но­го Пре­сто­ла и вест­ни­ка­ми Ал­ла­ха, че­рез ко­то­рых Он об­ра­ща­ет­ся к лю­дям. К стар­шим в не­бес­ной иерар­хии при­над­ле­жат че­ты­ре ан­ге­ла, пе­ре­шед­шие в И. из иуда­из­ма, но на­де­лён­ные не­ко­то­ры­ми но­вы­ми функ­ция­ми: Джи­брил хра­нит и не­сёт про­ро­кам бо­жест­вен­ное От­кро­ве­ние; Ми­ка­ил пе­чёт­ся о про­пи­та­нии всех тва­рей; ан­гел смер­ти Из­ра­ил изы­ма­ет ду­ши умер­ших; ан­гел Не­бес­ной тру­бы Ис­ра­фил воз­ве­ща­ет о на­ступ­ле­нии Суд­но­го дня и воск­ре­се­нии из мёрт­вых. К каж­до­му че­ло­ве­ку при­став­ле­ны ан­ге­лы-хра­ни­те­ли и ан­ге­лы, за­пи­сы­ваю­щие его дея­ния. Гроз­ные ан­ге­лы Мун­кар и На­кир до­пра­ши­ва­ют умер­ших в мо­ги­лах, оп­ре­де­ляя греш­ни­ков на за­гроб­ные му­че­ния, а пра­вед­ни­кам уго­тав­ли­вая веч­ное рай­ское бла­жен­ст­во. Ра­ем ве­да­ет ан­гел Рид­ван, адом – ан­гел Ма­лик.

Мир ду­хов, по­ми­мо ан­ге­лов, со­став­ля­ют джин­ны и де­мо­ны. На­ря­ду с людь­ми От­кро­ве­ние Ко­ра­на об­ра­ще­но к ним (55:12/13–15/16, 18, 21, 23, 25, 28, 31–77). Пра­ро­ди­тель-пред­во­ди­тель де­мо­нов Са­та­на, или Иб­лис, в Ко­ра­не вы­сту­па­ет как пад­ший джинн. Он от­ка­зал­ся пре­кло­нить­ся пе­ред соз­дан­ным Бо­гом Ада­мом, за что прок­лят Бо­гом, но по­лу­чил власть ис­ку­шать лю­дей до Суд­но­го дня. Кро­ме Иб­ли­са, Ко­ран упо­ми­на­ет двух дру­гих пад­ших ан­ге­лов – Ха­ру­та и Ма­ру­та (2:96/102), как и в кни­ге Бы­тие (6:4), брав­ших се­бе в жё­ны до­че­рей че­ло­ве­чес­ких.

Уче­ние о бо­жест­вен­ном От­кро­ве­нии че­рез про­ро­ков (ну­був­ва) со­став­ля­ет од­но из центр. по­ло­же­ний дог­ма­ти­ки И. Бог шлёт лю­дям по­слан­ни­ков, от­кры­вая че­рез них свои та­ин­ст­ва и во­лю, на­прав­ляя на ве­ду­щий к спа­се­нию в раю ис­тин­ный путь (ас-сы­рат аль-му­ста­кым). Про­ро­чест­во ка­са­ет­ся все­го ми­ра лю­дей и ду­хов. Со­глас­но Ко­ра­ну, каж­до­му на­ро­ду был да­ро­ван хо­тя бы один по­слан­ник. Мис­сия ос­но­ва­те­ля И., Про­ро­ка Му­хам­ме­да, об­ра­ще­на ко всем пле­ме­нам и на­ро­дам. Про­ро­чест­во еди­но, но от­ли­ча­ет­ся нрав­ст­вен­но-пра­во­вы­ми и куль­то­во-об­ря­до­вы­ми нор­ма­ми. В Ко­ра­не упо­ми­на­ет­ся ок. 30 про­ро­ков, пер­вым из ко­то­рых был Адам, а по­след­ним – «пе­чать про­ро­ков» Му­хам­мед. В их чи­сло И. вклю­ча­ет осн. пер­со­на­жей Вет­хо­го и Но­во­го За­ве­та: Ада­ма, Ено­ха (Эзд­ра), Ноя (Нух), Ав­ра­ама (Иб­ра­хи­ма), Исмаи­ла, Иса­ака, Иако­ва (Якуб), Иоси­фа (Юсуф), Мои­сея (Му­са), Да­ви­да (Да­уд), Со­ло­мо­на (Су­лей­ман), За­ха­рию, Иоан­на Кре­сти­те­ля (Яхйа). Сре­ди про­ро­ков – так­же ге­рои до­ис­лам­ской ара­вий­ской ми­фо­ло­гии Худ и Са­лих. Ряд до­ис­лам­ских про­ро­ков вен­ча­ет ча­сто фи­гу­ри­рую­щий в Ко­ра­не Иисус Хри­стос (Иса ибн Мар­йам).

Бо­же­ст­вен­ное От­кро­ве­ние про­ро­кам обыч­но по­лу­ча­ет фор­му Пи­са­ний, об­щий ори­ги­нал ко­то­рых, по уче­нию И., веч­но хра­нит­ся на не­бе­сах в «Свя­то­хра­ни­мой скри­жа­ли». Му­се бы­ла ни­спо­сла­на То­ра, Дау­ду – Псал­тирь, Исе – Еван­ге­лие, Му­хам­ме­ду – Ко­ран. Со­глас­но му­сульм. бо­го­слов­ской док­т­ри­не, все преж­ние Пи­са­ния не со­хра­ни­ли сво­ей ис­кон­ной чис­то­ты, со вре­ме­нем под­верг­лись ис­ка­же­ни­ям. Толь­ко Ко­ран, вос­ста­нав­ли­ваю­щий и до­вер­шаю­щий их, обе­ре­га­ем Бо­гом от по­доб­ной уча­сти.

За кон­цом све­та, со­глас­но Ко­ра­ну, по­сле­ду­ет Суд­ный день. Сре­ди сви­де­тель­ств его при­бли­же­ния му­сульм. эс­ха­то­ло­гич. пре­да­ние на­зы­ва­ет ис­чез­но­ве­ние свя­ти­ли­ща Каа­бы в Мек­ке, заб­ве­ние Ко­ра­на, по­яв­ле­ние Дадж­жа­ля, с ко­то­рым всту­пит в бой «ве­до­мый Ал­ла­хом» Мах­ди, вто­рое при­шест­вие Исы и пр. Бог бу­дет до­пра­ши­вать лю­дей, каж­до­го в от­дель­но­сти, а для под­счё­та доб­рых и дур­ных дея­ний че­ло­ве­ка ус­та­но­вят Ве­сы. По­сле это­го все су­ди­мые прой­дут по пе­ре­бро­шен­но­му над адом мо­сту Сы­рат, ко­то­рый «тонь­ше во­ло­са и ост­рей ме­ча». Его об­раз при­шёл в И. из зо­ро­аст­риз­ма. Греш­ни­ки низ­верг­нут­ся в огонь ада, пра­вед­ни­ки пе­рей­дут его и от­пра­вят­ся в са­ды рая.

В аду (араб. «ан-Нар», букв. – огонь) от­вер­жен­ные ско­ва­ны це­пя­ми, тер­пят му­ки от рас­ка­лён­ной смо­лы и ог­ня. Пи­щей им слу­жат пло­ды от­вра­ти­тель­но­го де­ре­ва Зак­кум, а пить­ём – про­жи­гаю­щий внут­рен­но­сти ки­пя­ток. Оби­та­те­ли рая (араб. «аль-Джан­на», букв. – сад) на­сла­ж­да­ют­ся все­ми же­лан­ны­ми бла­га­ми, в т. ч. изы­скан­ны­ми яс­т­ва­ми (вклю­чая ви­но, от ко­то­ро­го не пья­не­ют), об­ще­ст­вом соб­ст­вен­ных жён и рай­ских дев-гу­рий. Те­лес­ные удо­воль­ст­вия вен­ча­ют­ся ду­хов­ны­ми, вы­со­чай­шим из ко­то­рых яв­ля­ет­ся со­зер­ца­ние ли­ка Бо­жия. Ос­во­бо­ж­де­нию от ад­ских мук или об­лег­че­нию их по­мо­жет за­ступ­ни­че­ст­во пра­вед­ни­ков и осо­бен­но про­ро­ков. По­сле бо­лее или ме­нее про­дол­жи­тель­но­го пре­бы­ва­ния в аду, ми­ло­стью Бо­жи­ей, осуж­дён­ные пе­рей­дут в рай. Это от­но­сит­ся пре­ж­де все­го к греш­ни­кам из чис­ла му­суль­ман, а за ни­ми – к по­сле­до­ва­те­лям и др. мо­но­теи­стич. ре­ли­гий.

Религиозные практики

Архив БРЭ Мечеть Селимие в Эдирне. Архитектор Синан. 1569–75.

Пя­ти ос­нов­ным прин­ци­пам ве­ро­уче­ния со­от­вет­ст­ву­ют пять глав­ных ре­лиг. обя­зан­но­стей пра­во­вер­но­го му­суль­ма­ни­на – ис­по­ве­да­ние ве­ры, мо­лит­ва, очи­сти­тель­ная ми­ло­сты­ня в поль­зу бед­ных, пост и па­лом­ни­че­ст­во, – из­вест­ные в му­сульм. тра­ди­ции как пять стол­пов ве­ры.

Исповедание веры

Ис­по­ве­да­ние ве­ры, или ша­ха­да (араб., букв. – сви­де­тель­ст­во), за­клю­ча­ет­ся в про­из­не­се­нии са­краль­ной фор­му­лы: «Сви­де­тель­ст­вую, что нет бо­же­ст­ва, кро­ме Бо­га, и Му­хам­мед – по­слан­ник Бо­жий». По зна­че­нию это дейст­вие ана­ло­гич­но хри­сти­ан­ско­му кре­ще­нию и слу­жит сред­ст­вом об­ра­ще­ния в И. Что­бы стать му­суль­ма­ни­ном, по бу­к­ве ша­риа­та, взрос­ло­му дос­та­точ­но с ве­рой в серд­це вслух про­из­не­сти ша­ха­ду. Ша­ха­да вхо­дит в со­став по­вто­ряю­щих­ся по несколько раз фор­мул пя­ти­крат­ной еже­днев­ной мо­лит­вы. К ней реко­мен­ду­ет­ся час­то при­бе­гать и вне обя­за­тель­ных мо­литв. При рож­де­нии ре­бён­ка и пе­ред кон­чи­ной сле­ду­ет про­из­не­сти ша­ха­ду.

Молитва

Архив БРЭ Медресе Улугбека в Самарканде. 1417–20.

Мо­лит­ва (араб. – са­лят, перс. – на­маз) – глав­ная обя­зан­ность че­ло­ве­ка пе­ред Бо­гом. Её по­ло­же­но со­вер­шать пять раз в день: на рас­све­те, в пол­день, пе­ред на­сту­п­ле­ни­ем ве­че­ра, по­сле за­ка­та и пе­ред сном. Она со­сто­ит из ря­да по­кло­нов (ра­кат), со­про­во­ж­дае­мых про­из­не­се­ни­ем на араб. яз. мо­лит­вен­ных фор­мул, пре­ж­де все­го ввод­ной су­ры Ко­ра­на Фа­ти­ха. Пе­ред мо­лит­вой ве­рую­щие ра­зу­ва­ют­ся и со­вер­ша­ют ри­ту­аль­ное омо­ве­ние рук, ли­ца и ног. В не­ко­то­рых слу­ча­ях (по­сле ме­сяч­ных у жен­щин, суп­ру­же­ско­го ак­та и пр.) тре­бу­ет­ся пол­ное омо­ве­ние все­го те­ла. На­маз ре­ко­мен­ду­ет­ся со­вер­шать со­вме­ст­но, пред­поч­ти­тель­но в ме­че­ти. Но его мож­но от­прав­лять в лю­бом ри­ту­аль­но чи­стом мес­те, сим­во­ли­че­ски от­де­лив­шись от внеш­не­го ми­ра при по­мо­щи ков­ри­ка, на ко­то­рый вста­ёт ве­рую­щий (араб. – сад­жжа­да, тюрк. – на­маз­лык). При сов­мест­ной мо­лит­ве один из соб­рав­ших­ся ру­ко­во­дит ею как имам.

Ка­ж­дую пят­ни­цу му­суль­ма­не со­вер­ша­ют осо­бую со­вме­ст­ную по­лу­ден­ную мо­лит­ву в ме­че­ти. Бо­го­слу­же­ние со­про­во­ж­да­ет­ся про­по­ве­дью (хут­ба), обыч­но мо­раль­но­го, со­ци­аль­но­го или по­ли­тич. со­дер­жа­ния, чи­тае­мой как на араб­ском, так и на ме­ст­ных язы­ках. Кро­ме обя­затель­ных мо­литв, в И. име­ет­ся це­лый ряд не­обя­за­тель­ных.

Сре­до­то­чи­ем ре­лиг. жиз­ни в И. слу­жит ме­четь, пред­став­ляв­шая со­бой в пер­вые ве­ка су­ще­ст­во­ва­ния И. так­же центр куль­тур­ной и об­ще­ст­вен­но-по­ли­тич. жиз­ни му­сульм. об­щи­ны, со­вме­щая функ­ции мо­лель­но­го до­ма, ре­лиг. шко­лы, ка­фед­ры для об­ра­ще­ний вла­стей к на­ро­ду, за­ла за­се­да­ний ша­ри­ат­ско­го су­да, де­неж­ной кас­сы, клу­ба и гос­ти­ни­цы. Соб­ст­вен­но хра­мом ме­четь ста­ла позд­нее, по­сте­пен­но ли­шив­шись свет­ских (по­ли­тич. и юри­дич.) функ­ций. В отд. уч­ре­ж­де­ние обо­со­би­лись выс­шие ре­лиг. шко­лы (мед­ре­се), хо­тя мес­та­ми со­хра­ни­лось обык­но­ве­ние ос­но­вы­вать шко­лу при ме­че­ти. Му­сульм. тра­ди­ция не вы­ра­бо­та­ла об­ря­да ос­вя­ще­ния зда­ния ме­че­ти, но са­краль­ный ха­рак­тер её про­стран­ст­ва под­чёр­ки­ва­ет ряд ус­то­яв­ших­ся об­ря­дов: ри­ту­аль­ное очи­ще­ние ве­рую­щих пе­ред по­се­ще­ни­ем ме­че­ти, сня­тие пе­ред вхо­дом в неё обу­ви. В круп­ных на­се­лён­ных пунк­тах дей­ст­ву­ют неск. ме­че­тей, из ко­то­рых глав­ной – со­бор­ной или пят­нич­ной – на­зы­ва­ют ме­четь, где об­щи­на со­би­ра­ет­ся на пят­нич­ную мо­лит­ву.

Милостыня

Ми­ло­сты­ня (за­кят) – глав­ная обя­зан­ность ве­рую­ще­го му­суль­ма­ни­на пе­ред ближ­ним. Она пред­став­ля­ет со­бой свое­го ро­да еже­год­ный на­лог в поль­зу ма­ло­иму­щих с лю­бо­го иму­щест­ва и пло­дов зем­ле­де­лия, не пред­наз­на­чен­ных для удо­вле­тво­ре­ния лич­ных нужд или ве­де­ния хо­зяй­ст­ва. По­ми­мо обя­за­тель­но­го за­кя­та, И. по­ощ­ря­ет до­бро­воль­ную ми­ло­сты­ню (са­да­ка). Си­сте­ма ис­лам­ской бла­го­тво­ри­тель­но­сти вклю­ча­ет так­же по­жерт­во­ва­ния на нуж­ды бо­го­угод­ных за­ве­де­ний – ме­че­тей, школ и мед­ре­се, гос­пи­та­лей, си­рот­ских и стран­но­при­им­ных до­мов в фор­ме вак­фов.

Пост

Пост (араб. – са­ум, тюрк. – ура­за) пред­пи­сан ве­рую­щим в те­че­ние ме­ся­ца ра­ма­дан, свя­щен­ный ха­рак­тер ко­то­ро­го в И. свя­зан с тем, что в ночь 27 ра­ма­да­на (Лей­лят аль-кадр) на­ча­лось ни­спо­сла­ние Ко­ра­на Про­ро­ку Му­хам­ме­ду. На ура­зу сле­ду­ет воз­дер­жи­вать­ся от лю­бой пи­щи, пи­тья, ку­ре­ния и иных чув­ствен­ных на­слаж­де­ний (вклю­чая су­пру­жес­кие от­но­ше­ния) в те­че­ние свет­ло­го вре­ме­ни су­ток. Кро­ме об­ще­обя­за­тель­но­го по­ста в ра­ма­дан, у му­суль­ман име­ют­ся разл. ин­ди­ви­ду­аль­ные по­сты – по обе­ту (назр), во ис­куп­ле­ние гре­хов (каф­фа­ра) или из бла­го­че­стия.

Паломничество

Архив БРЭ Кааба во время хаджа.

Па­лом­ни­че­ст­во (хадж) в Мек­ку пред­пи­са­но хо­тя бы раз в жиз­ни тем, кто в со­стоя­нии со­вер­шить его, об­ла­дая здо­ровь­ем и не­об­хо­ди­мы­ми ма­те­ри­аль­ны­ми сред­ст­ва­ми (вклю­чая обес­пе­че­ние се­мьи на вре­мя сво­его от­сут­ст­вия). Дру­гим обя­за­тель­ным ус­ло­ви­ем, без ко­то­ро­го му­суль­ма­нин мо­жет от­ка­зать­ся от па­лом­ни­че­ст­ва, счи­та­ет­ся безо­пас­ность пу­ти. Ме­ж­ду 7 и 10 зу-ль-хид­жа па­лом­ни­ки со­вер­ша­ют очи­сти­тель­ные об­ря­ды у свя­тынь И. в Мек­ке. В чис­ло ре­ко­мен­дуе­мых, но не обя­за­тель­ных дей­ст­вий вхо­дит по­се­ще­ние мо­ги­лы Про­ро­ка в Ме­ди­не. До ара­бо-из­ра­иль­ских войн ус­той­чи­вой тра­ди­ци­ей му­сульм. пи­лиг­ри­мов бы­ло вклю­че­ние в мар­шрут па­лом­ни­чест­ва «свя­то­го го­ро­да» Ие­ру­са­ли­ма (аль-Кудс). Со­вер­шив­ший хадж поль­зу­ет­ся в му­сульм. об­ще­ст­ве осо­бым ува­же­ни­ем, по­лу­чая по­чёт­ное зва­ние хад­жи, а в не­ко­то­рых ре­гио­нах – пра­во но­сить осо­бую оде­ж­ду, напр. зе­лё­ную чал­му. На­ря­ду с кол­лек­тив­ным хад­жем ре­ко­мен­ду­ет­ся ин­ди­ви­ду­аль­ное па­лом­ни­че­ст­во – ум­ра, ко­то­рое мож­но со­вер­шить в лю­бое вре­мя го­да и ко­то­рое вклю­ча­ет в се­бя се­ми­крат­ный об­ход Каа­бы и про­беж­ку ме­ж­ду хол­ма­ми Са­фа и Мар­ва в Мек­ке.

Религиозные запреты

В сред­не­ве­ко­вом И. не бы­ло чёт­кой гра­ни, раз­де­ляю­щей ре­ли­гию и пра­во. Ко­ран и Сун­на со­дер­жат це­лый ряд нор­ма­тив­ных пред­пи­са­ний, впо­след­ст­вии раз­ви­тых му­суль­ман­ским пра­вом (фикх), ко­то­рое ре­гу­ли­ру­ет не толь­ко от­но­ше­ния ме­ж­ду людь­ми, под­дан­ны­ми и го­су­дар­ст­вом (муа­ма­лят), но так­же эти­че­ские, ре­ли­ги­оз­ные и об­ря­до­вые обя­за­тель­ст­ва ве­рую­ще­го по от­но­ше­нию к Бо­гу (иба­дат). Вме­сте они со­став­ля­ют ша­ри­ат, по­ни­мае­мый как ис­лам­ский об­раз жиз­ни.

Де­таль­но раз­ра­бо­та­ны об­ря­до­вые и пра­во­вые за­пре­ты. И. не доз­во­ля­ет сво­им по­сле­до­ва­те­лям упот­реб­лять в пи­щу сви­ни­ну и мя­со пав­ших жи­вот­ных, ал­ко­голь­ные на­пит­ки и др. одур­ма­ни­ваю­щие сред­ст­ва. За­пре­ще­ны (ха­рам) азарт­ные иг­ры, рос­кошь и рос­тов­щи­че­ст­во. Как без­ус­лов­ное тяж­кое пре­сту­п­ле­ние рас­смат­ри­ва­ет­ся рас­про­стра­нён­ный в до­ис­лам­ской Ара­вии обы­чай за­жи­во хо­ро­нить но­во­ро­ж­дён­ных де­во­чек (Ко­ран, 81:8). Ко­ран ог­ра­ни­чи­ва­ет кро­во­мще­ние, за­пре­ща­ет са­мо­убий­ст­во и убий­ст­во (2:173/178; 4:33/29; 5:37/33 и др.), ка­ра­ет во­ров­ст­во от­се­че­ни­ем кис­ти ру­ки (5:42/38).

Религиозная этика и ритуал

Нрав­ст­вен­ное уче­ние Ко­ра­на род­ст­вен­но биб­лей­ско­му. На­ря­ду с ве­рой (иман) и при­зна­ни­ем во­ли Божией (ис­лам) доб­ро­де­тель (их­сан) счи­та­ет­ся не­отъ­ем­ле­мой со­став­ляю­щей ре­ли­гии (дин).

Му­сульм. се­мей­ная эти­ка не при­ем­лет без­бра­чия, воз­во­дя брак в ре­лиг. обя­зан­ность и при­зы­вая на­сла­ж­дать­ся ра­до­стя­ми се­мей­ной жиз­ни. Ко­ран раз­ре­ша­ет муж­чи­не иметь до че­ты­рёх жён, ес­ли он бу­дет «ров­ным» с ни­ми, в ча­ст­но­сти ес­ли бу­дет оди­на­ко­во хо­ро­шо со­дер­жать их. Мно­го­жён­ст­во встре­ча­ет­ся ред­ко, а в ря­де му­сульм. стран ог­ра­ни­че­но за­ко­ном (напр., взять вто­рую же­ну мож­но лишь с со­гла­сия пер­вой). Брак в И. – до­го­вор, а не ре­лиг. та­ин­ст­во, от­ку­да сле­ду­ет и от­но­си­тель­ная лёг­кость раз­во­да. За­клю­че­ние бра­ка обыч­но со­вер­ша­ет­ся в при­сут­ст­вии ду­хов­ных лиц (в до­ме не­вес­ты) и за­кре­п­ля­ет­ся чте­нием из Ко­ра­на, но это не яв­ля­ет­ся не­пре­мен­ным ус­ло­ви­ем дей­ст­ви­тель­но­сти бра­ка.

Архив БРЭ Мечеть Пророка в Медине. 630-е гг. Перестраивалась в 707–709, 1853/54, в кон. 20 в.

Му­сульм. об­ря­ды пе­ре­хо­да, свя­зан­ные с ро­ж­де­ни­ем и смер­тью, раз­ли­ча­ют­ся в за­ви­си­мо­сти от ре­гио­на и эпо­хи, од­на­ко име­ют об­щие чер­ты: на 7-й день но­во­ро­ж­дён­но­го на­ре­ка­ют име­нем, ему ост­ри­га­ют во­ло­сы, раз­да­ют за не­го ми­ло­сты­ню и при­но­сят жерт­ву. В тот же день или позд­нее (вплоть до 15-ле­тия) над маль­чи­ком со­вер­ша­ют об­ряд об­ре­за­ния. Про­ис­хо­дя­щий из ара­вий­ско­го до­ис­лам­ско­го обы­чая, этот об­ряд вы­пол­ня­ет роль ини­циа­ции в му­сульм. об­ще­ст­во, рав­но как и жен­ское об­ре­за­ние, рас­про­стра­нён­ное в отд. тра­диц. ре­гио­нах И. (Аф­ри­ка, Вост. Кав­каз). Те­ло умер­ше­го об­мы­ва­ют и за­во­ра­чи­ва­ют в са­ван. Над ним чи­та­ют мо­лит­ву в ме­че­ти (ли­бо в её дво­ре). Как пра­ви­ло, хо­ро­нят усоп­ше­го в день его кон­чи­ны, те­ло опус­ка­ют в мо­ги­лу без гро­ба и ук­ла­ды­ва­ют ли­цом по на­прав­ле­нию к Каа­бе.

Святыни

Глав­ные и об­щие для всех му­суль­ман свя­ты­ни со­сре­до­то­че­ны в Мек­ке. Это пре­ж­де все­го Каа­ба в цен­тре За­по­вед­ной ме­че­ти (аль-Масд­жид аль-Ха­рам), слу­жа­щая ду­хов­ным и куль­то­вым цен­тром му­сульм. ми­ра. К ней со­вер­ша­ют еже­год­ные па­лом­ни­че­ст­ва, об­ра­ща­ют­ся ли­цом во вре­мя мо­лит­вы. Пер­вым строи­те­лем её счи­та­ет­ся Ав­ра­ам, по дру­гой вер­сии, Адам. Воз­ле Каа­бы рас­по­ло­же­ны по­чи­тае­мые му­суль­ма­на­ми свя­тые мес­та, тра­ди­ци­он­но свя­зы­вае­мые с ле­ген­дар­ным пат­ри­ар­хом ара­бов Ис­маи­лом и его ма­те­рью Ага­рью. Вто­рой по зна­че­нию свя­ты­ней яв­ля­ет­ся Ме­ди­на – сто­ли­ца пер­во­го му­сульм. гос-ва. Цент­ром па­лом­ни­чест­ва тут слу­жит Ме­четь Про­ро­ка с его усы­паль­ни­цей (Мас­джид ан-На­би). Треть­ей по свя­то­сти ос­та­ёт­ся ме­четь Ку­пол ска­лы в Ие­ру­са­ли­ме. Она от­ме­ча­ет ме­сто на ска­ле, ко­то­ро­го кос­ну­лась но­га Про­ро­ка при его чу­дес­ном пу­те­ше­ст­вии в не­бес­ный рай­ский сад (ми­радж). Там же на­хо­дил­ся Ие­ру­са­лим­ский храм, в сто­ро­ну ко­то­ро­го об­ра­ща­лись му­суль­ма­не на мо­лит­ве, до то­го как Му­хам­мед при­нял Каа­бу в ка­че­ст­ве кыб­лы. С Ие­ру­са­ли­мом му­сульм. пре­да­ние свя­зы­ва­ет жи­тия не­сколь­ких свя­тых для му­суль­ман про­ро­ков, от Дау­да и Су­лей­ма­на до Яхйи и Исы.

Име­ет­ся ряд вто­ро­сте­пен­ных свя­ти­лищ об­ще­ис­лам­ско­го зна­че­ния. В Хев­ро­не, на­зы­вае­мом Эль-Ха­лиль в честь пат­ри­ар­ха Иб­ра­хи­ма, из­вест­но­го в му­сульм. пре­да­нии как Ха­лиль Ал­лах (араб. – Друг Бо­жий), па­лом­ни­ки по­се­ща­ют ме­четь с гроб­ни­ца­ми Иб­ра­хи­ма, Исаа­ка, Яку­ба и их жён. Шии­ты ок­ру­жа­ют осо­бым по­чи­та­ни­ем го­ро­да с гроб­ни­ца­ми сво­их има­мов-му­че­ни­ков: Эн-Над­жаф и Кер­бе­лу (в Ира­ке), Меш­хед и Кум (в Ира­не) и др. Для ши­ро­ких масс, как сун­ни­тов, так и шии­тов, свя­ты­ня­ми слу­жат усы­паль­ни­цы древ­них про­ро­ков, вид­ных бо­го­сло­вов и су­фи­ев. К ним со­вер­ша­ют па­лом­ни­че­ст­ва (зия­ра), ис­пра­ши­вая ми­ло­сти и бла­го­сло­ве­ния (см. Свя­тых культ в исламе).

Календарь

Му­сульманский ре­ли­гиоз­ный ка­лен­дарь – лун­ный. На­ча­ло му­сульм. ле­то­с­чис­ле­ния ве­дёт­ся от го­да пе­ре­се­ле­ния Му­хам­ме­да из Мек­ки в Ме­ди­ну в 622 (хид­жра). День на­чи­на­ет­ся с за­ка­та солн­ца и про­дол­жает­ся до сле­дую­ще­го за­ка­та. Од­на и та же лун­ная да­та за 36 лет про­бе­га­ет все дни сол­неч­но­го го­да. Са­мым бла­го­сло­вен­ным ме­ся­цем го­да счи­та­ет­ся де­вя­тый – ме­сяц по­ста ра­ма­дан. В кон­це го­да со­вер­ша­ет­ся ве­ли­кое па­лом­ни­че­ст­во в Мек­ку, что от­ра­же­но в на­зва­нии две­на­дца­то­го ме­ся­ца – зу-ль-хид­жа (араб. – ме­сяц хад­жа). Че­ты­ре ме­ся­ца – 1-й, 7-й, 11-й и 12-й – за­прет­ны для ве­де­ния вой­ны. Из дней не­де­ли са­мым бла­го­сло­вен­ным счи­та­ет­ся пят­ни­ца – в этот день Бог со­тво­рил Ада­ма и ввёл его в рай; в пят­ни­цу ук­ро­ща­ет­ся пла­мя ада. По­сле окон­ча­ния по­лу­ден­ной пят­нич­ной мо­лит­вы и про­по­ве­ди по­зво­ле­но вер­нуть­ся к буд­нич­ным за­ня­ти­ям. Пят­ни­ца не все­гда бы­ла не­ра­бо­чим днём, но ны­не она ста­ла та­ко­вым во мно­гих му­сульм. стра­нах. Ночь на пят­ни­цу яв­ля­ет­ся са­мой сча­ст­ли­вой и бла­го­при­ят­ной, осо­бен­но для бра­ко­со­че­та­ния.

Глав­ные па­мят­ные да­ты ре­лиг. ка­лен­да­ря: Но­вый год 1 му­хар­ре­ма; Ашу­ра 10 му­хар­ре­ма (пер­вая встре­ча Ада­ма и Хав­вы по­сле из­гна­ния из рая, вы­ход Ну­ха из Ков­че­га, пе­ре­ход Му­сой мо­ря, у шии­тов тра­ур по му­че­ни­че­ской кон­чи­не има­ма Ху­сей­на); День ро­ж­де­ния Про­ро­ка Му­хам­ме­да (мав­лид – у сун­ни­тов па­даю­щий на 12, у шии­тов на 17 ра­би аль-ав­ва­ля); Воз­не­се­ние Му­хам­ме­да (ми­радж) и его чу­дес­ное пу­те­ше­ст­вие из Мек­ки в Ие­ру­са­лим и на не­бе­са в ночь на 27 рад­жа­ба; Ночь про­ще­ния (араб. – Ляй­лят аль-ба­раа, перс. – Ша­ба-и ба­рат) в се­ре­ди­не ме­ся­ца ша­бан; Ночь пре­до­пре­де­ле­ния на 27 ра­ма­да­на (Лей­лят аль-кадр), оп­ре­де­ляю­щая, по му­сульм. пре­да­нию, судь­бы лю­дей на сле­дую­щий год; Празд­ник раз­го­ве­ния (араб. – Ид аль-фитр, тюрк. – Ура­за-бай­рам) по за­вер­ше­нии по­ста в пер­вые три-че­ты­ре дня шав­ва­ля; Празд­ник жерт­во­при­но­ше­ния (араб. – Ид аль-ад­ха, тюрк. – Кур­бан-бай­рам) – три-че­ты­ре дня на­чи­ная с 10 зу-ль-хид­жа (па­мять о бла­гом ис­хо­де ис­то­рии с жерт­во­при­но­ше­ни­ем сы­на Иб­ра­хи­мом, сов­па­да­ет с кон­цом хад­жа). Два по­след­них яв­ля­ют­ся главными празд­ни­ка­ми в И., из­ве­ст­ны так­же как «боль­шой» и «ма­лый» празд­ни­ки.

Раз­ные на­прав­ле­ния и тол­ки в И. име­ют так­же осо­бые па­мят­ные да­ты. Шии­ты от­ме­ча­ют 18 зу-ль-хид­жа Празд­ник пру­да (Ид аль-га­дир) в па­мять о дне, ко­гда Про­рок, как они по­ла­га­ют, на­зна­чил Али сво­им пре­ем­ни­ком око­ло пру­да Хумм. Тор­же­ст­ва про­ис­хо­дят и в го­дов­щи­ны смер­ти ши­ит­ских има­мов. Па­мят­ные да­ты сво­их ве­ли­ких шей­хов празд­ну­ют ре­лиг. брат­ст­ва. В не­ко­то­рых стра­нах эти тор­же­ст­ва, как и го­дов­щи­ны ме­ст­ных свя­тых, на­зы­ва­ют «ду­хов­ной свадь­бой» (урс). У не­ко­то­рых му­сульм. на­ро­дов име­ют­ся празд­ни­ки, свя­зан­ные с сол­неч­ным ка­лен­да­рём. Са­мый круп­ный из них – Нау­руз, иран­ский Но­вый год, сов­па­даю­щий с на­ча­лом вес­ны 21 мар­та. В Тур­ции брат­ст­во Бек­та­шия да­ёт Нау­ру­зу ис­лам­ское ис­тол­ко­ва­ние, по­чи­тая его как день ро­ж­де­ния Али ибн Аби Та­ли­ба.

Распространение и развитие

И. сыг­рал ре­шаю­щую роль в ста­нов­ле­нии араб. нац. ха­рак­те­ра и над­на­цио­наль­но­го ре­лиг. со­об­ще­ст­ва му­суль­ман (ум­ма) в рам­ках Ха­ли­фа­та. Его влия­ние ис­пы­та­ли мн. на­ро­ды и куль­ту­ры ср.-век. Ев­ра­зии. В хо­де араб. за­вое­ва­ний 7–9 вв. бы­ли ис­ла­ми­зи­ро­ва­ны об­шир­ные тер­ри­то­рии в Пе­ред­ней Азии, Сев. Аф­ри­ке, Ира­не, Центр. Азии, За­кав­ка­зье и на Сев.-Вост. Кав­ка­зе. С за­вое­ва­ни­ем в 1-й пол. 8 в. Пи­ре­ней­ско­го п-ова был соз­дан очаг ис­лам­ской ци­ви­ли­за­ции в Ев­ро­пе (аль-Ан­далус).

Ха­рак­тер­ной осо­бен­но­стью раз­ви­тия И. как ре­лиг. и идео­ло­гич. сис­те­мы ос­та­ёт­ся по­ле­ми­ка разл. на­прав­ле­ний и школ. В си­лу от­сут­ст­вия в нём про­ти­во­пос­тав­ле­ния ре­ли­ги­оз­но­го (дин) и свет­ско­го (дунйа), спо­ры в рав­ной сте­пе­ни за­тра­ги­ва­ли во­про­сы ве­роу­че­ния, пра­ва и по­ли­ти­ки. По­ли­тич. про­бле­мы при­об­ре­та­ли фун­дам. ре­лиг. зна­че­ние, а во­про­сы ре­лиг. бла­го­чес­тия рас­смат­ри­ва­лись в пра­во­вых ка­те­го­ри­ях. Ес­ли на ран­нем эта­пе му­суль­ман вол­но­ва­ли пра­во­вые и об­ря­до­вые ус­та­нов­ле­ния И., то на ру­бе­же 7–8 вв. воз­ник ин­те­рес к тео­ре­тич. бо­го­слов­ским про­бле­мам, пре­ж­де все­го к ис­тол­ко­ва­нию вер­хов­ной вла­сти (имам, ха­лиф), ве­ры (иман), смерт­но­го гре­ха (ка­би­ра). С об­су­ж­де­ни­ем этих по­ня­тий свя­за­на дис­кус­сия о сво­бо­де во­ли и бо­же­ст­вен­ном пре­до­пре­де­ле­нии (аль-ка­дар), со­от­но­ше­нии бо­же­ст­вен­ной сущ­но­сти и ат­ри­бу­тов, со­тво­рён­но­сти Ко­ра­на как сло­ва Бо­жия.

Рас­хо­ж­де­ния по этим во­про­сам при­ве­ли к соз­да­нию к сер. 8 в., по край­ней ме­ре, пя­ти ре­ли­ги­оз­но-по­ли­тич. груп­пи­ро­вок: сун­ни­тов, шии­тов, ха­рид­жи­тов, мурд­жии­тов и му­та­зи­ли­тов. Воз­ник­но­ве­ние мно­же­ст­ва мне­ний, час­то про­ти­во­по­лож­ных, слу­жи­ло по­сто­ян­ным по­во­дом для вза­им­ных об­ви­не­ний в «за­блу­ж­де­нии» и «не­ве­рии». Вме­сте с тем в И. не сло­жи­лось ин­сти­ту­тов уза­ко­не­ния дог­ма­тов, по­доб­ных хри­сти­ан­ским Все­лен­ским со­бо­рам, по­это­му не воз­ник­ло и ор­то­док­сии. В нём из­на­чаль­но не бы­ло ни со­сло­вия ду­хо­вен­ст­ва, об­ла­даю­ще­го бо­же­ст­вен­ной бла­го­да­тью, ни цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции. Час­то встре­чаю­щее­ся в не­му­суль­ман­ских ис­точ­ни­ках по­ня­тие «му­суль­ман­ское ду­хо­вен­ст­во» но­сит ус­лов­ный ха­рак­тер, оз­на­чая всю со­во­куп­ность му­сульм. ду­хов­ной эли­ты ли­бо её часть, при­знан­ную в том или ином го­су­дар­ст­ве.

Пер­вый ре­лиг.-по­ли­тич. рас­кол воз­ник в И. по­сле смер­ти в 632 Про­ро­ка Му­хам­ме­да. Спор о гла­ве му­сульм. со­об­ще­ст­ва и го­су­дар­ст­ва вы­звал по­яв­ле­ние двух гл. на­прав­ле­ний И. – сун­низ­ма и ши­из­ма, и гражд. вой­ну в Ха­ли­фа­те. Сун­ни­ты счи­та­ли, что пре­ем­ника Про­ро­ка нуж­но из­би­рать из его со­пле­мен­ни­ков Ку­рей­ши­тов, но не обя­за­тель­но из ро­да или се­мей­ст­ва Му­хам­ме­да (см. Ше­ри­фы). Осн. за­да­ча ха­ли­фа – сле­дить, что­бы жизнь му­сульм. со­об­ще­ст­ва Ха­ли­фа­та со­от­вет­ст­во­ва­ла ус­та­нов­ле­ни­ям ре­ли­гии. Ха­лиф не об­ла­да­ет выс­шей за­ко­но­дат. вла­стью в об­щи­не и не мо­жет вво­дить но­вые дог­ма­ты и об­ря­ды или от­ме­нять ста­рые, по­сколь­ку по­сле смер­ти Му­хам­ме­да не­из­мен­ным ис­точ­ни­ком ре­лиг. за­ко­на слу­жат Ко­ран и Сун­на. Пра­виль­ное тол­ко­ва­ние этих гл. ис­точ­ни­ков ис­лам­ско­го ве­ро­уче­ния обес­пе­чи­ва­ет­ся со­глас­ным мне­ни­ем об­щи­ны в ли­це наи­бо­лее ав­то­ри­тет­ных уле­мов (ид­жма). Сун­ни­ты при­зна­ют за­кон­ность вла­сти всех че­ты­рёх пер­вых ха­ли­фов, по­лу­чив­ших в му­сульм. тра­ди­ции про­зва­ние «пра­вед­ных».

Сто­рон­ни­ки бли­жай­ше­го спод­виж­ни­ка и двою­род­но­го бра­та Му­хам­ме­да Али ибн Аби Та­ли­ба об­ра­зо­вали ши­ит­скую пар­тию, пред­ла­гав­шую пе­ре­дать ру­ко­во­дство му­сульм. ум­мой по­том­кам от бра­ка Али с до­че­рью Му­хам­ме­да Фа­ти­мой че­рез их сы­но­вей Ха­са­на и Ху­сей­на. Шии­ты счи­та­ли, что толь­ко има­мы из ро­да Му­хам­ме­да, унас­ле­до­вав от не­го бо­же­ст­вен­ную бла­го­дать и спо­соб­ность пря­мо­го об­ще­ния с Ал­ла­хом, мо­гут по пра­ву ру­ко­во­дить му­суль­ма­на­ми. В хо­де борь­бы Али с со­пер­ни­ка­ми поя­ви­лось те­че­ние «вос­став­ших» (ха­рид­жи­тов), со­че­тав­ших по­ли­тич. эга­ли­та­ризм с ре­лиг. ри­го­риз­мом. В от­личие от сун­ни­тов и шии­тов они при­зна­ва­ли пра­во за­нять пре­стол ха­ли­фа за лю­бым ве­рую­щим, из­бран­ным все­ми му­суль­ма­на­ми. Со вре­ме­нем об­щи­ны ха­рид­жи­тов, шии­тов и сун­ни­тов в свою оче­редь рас­ко­ло­лись. В 8 в. от ши­ит­ско­го И. от­де­ли­лось те­че­ние ис­маи­ли­тов.

Суфийская обитель (ханака) с медресе Фирдаус в Халебе. 1235/36. Фото В. М. Паппе

Од­но­вре­мен­но с ре­лиг.-по­ли­тич. дроб­ле­ни­ем му­сульм. ми­ра шло фор­миро­ва­ние осн. тол­ков му­сульм. пра­ва. Здесь ос­но­вой рас­хо­ж­де­ний ста­ли ме­то­ды из­вле­че­ния пра­во­вых норм, а так­же тол­ко­ва­ние Ко­ра­на и Сун­ны, ко­то­рые ос­та­ют­ся для всех те­че­ний гл. ис­точ­ни­ка­ми И. Во 2-й пол. 8–10 вв. в сун­нитском И. сло­жил­ся ряд ре­ли­ги­оз­но-пра­во­вых школ (маз­ха­бов), из ко­то­рых ны­не со­хра­ни­лись че­ты­ре: ха­на­фит­ская, пре­об­ла­даю­щая сре­ди му­суль­ман Рос­сии; ша­фи­ит­ская, при­вер­жен­цы ко­то­рой в Рос­сии со­сре­до­то­че­ны на Сев.-Вост. Кав­ка­зе (Да­ге­стан, Чеч­ня, Ин­гу­ше­тия); ма­ли­кит­ская – в Маг­ри­бе и аль-Ан­да­лу­се, хан­ба­лит­ская – в Ара­вии. Все они счи­та­ют­ся оди­на­ко­во пра­во­вер­ны­ми. Наи­бо­лее рас­про­стра­нён ха­на­физм, офи­ци­аль­но при­ня­тый в нач. 16 в. Ос­ман­ской им­пе­ри­ей. В современ­ном ми­ре его при­дер­жи­ва­ет­ся ок. 1/3 му­суль­ман. В Но­вей­шее вре­мя рав­но­прав­ны­ми ре­ли­ги­оз­но-пра­во­вы­ми шко­ла­ми, на­ря­ду с сун­нит­ски­ми, бы­ли при­зна­ны джа­фа­рит­ский маз­хаб шии­тов-имами­тов­ и шко­ла му­сульм. пра­ва шии­тов-зей­ди­тов.

Архив БРЭ Мечеть Сулеймание и медресе при ней в Стамбуле. Архитектор Синан. 1550–57.

По­треб­ность в ра­цио­наль­ном ос­мыс­ле­нии ре­лиг. догм вы­зва­ла к жиз­ни бо­го­сло­вие – ка­лам, со­сре­до­то­чив­шее­ся на во­про­сах со­от­но­ше­ния бо­же­ст­вен­ных ат­ри­бу­тов и сущ­но­сти, пре­до­пре­де­ле­ния и сво­бо­ды во­ли. Наи­боль­шее рас­про­стра­не­ние в сун­нит­ском И. по­лу­чили соз­дан­ные в 10 в. бо­го­слов­ские сис­те­мы аль-Аша­ри и аль-Ма­ту­ри­ди. В ре­зуль­та­те ас­си­ми­ля­ции ан­тич­ной фи­ло­со­фии, осо­бен­но ари­сто­те­лиз­ма, по­явил­ся вост. пе­ри­па­те­тизм (см. Фаль­са­фа), круп­ней­ши­ми пред­ста­ви­те­ля­ми ко­то­ро­го бы­ли аль-Фа­ра­би, Ибн Си­на и Ибн Рушд. От­дель­ным мис­тич. на­прав­ле­ни­ем в И. стал су­физм. Воз­ник­нув при Омей­я­дах, дви­же­ние су­фи­ев но­си­ло ха­рак­тер ин­ди­виду­аль­ной ас­ке­зы. Оно поя­ви­лось как ре­ак­ция на диф­фе­рен­циа­цию му­сульм. об­щи­ны, про­тест про­тив рос­кош­ной жиз­ни гос­под­ствую­щей вер­хуш­ки. В 8–10 вв. су­физм пре­вра­тил­ся в идей­ное те­че­ние, про­ти­во­пос­тавив­шее схо­ла­сти­ке ка­ла­ма и ка­зуи­сти­ке фик­ха ин­ди­ви­ду­аль­ный мис­ти­ческий опыт по­зна­ния Бо­га. В 11–12 вв. раз­роз­нен­ные су­фий­ские оби­те­ли объ­еди­ня­ют­ся в брат­ст­ва (та­ри­ка­ты), ка­ж­дое из ко­то­рых име­ло собственную сис­те­му мис­тической прак­ти­ки, об­ря­дов, внеш­них зна­ков от­ли­чия. Бла­го­да­ря дея­тель­но­сти братств су­физм к 13 в. стал осн. фор­мой рас­про­стра­не­ния И. в це­лом ря­де ре­гио­нов, гл. обр. на гра­ни­цах му­сульм. ми­ра. Вме­сте с ор­га­ни­за­ци­он­ным оформ­ле­ни­ем су­физ­ма раз­ви­ва­лась его фи­ло­со­фия, дос­тиг­шая вер­шин в «тео­со­фии оза­ре­ния» (иш­ра­кизм) ас-Сух­ра­вар­ди и осо­бен­но в шко­ле «един­ст­ва бы­тия» (вах­дат аль-вуд­жуд) Ибн аль-Ара­би.

«Классический» средневековый ислам

Под этим ус­лов­ным на­зва­ни­ем под­ра­зу­ме­ва­ет­ся со­во­куп­ность идей­ных те­че­ний И., во взаи­мо­дей­ст­вии и борь­бе ко­то­рых к 10–14 вв. сло­жи­лась об­щая нор­ма­тив­ная сис­те­ма ре­лиг. зна­ния и вла­сти, до­ны­не ос­таю­щая­ся об­раз­цом под­ра­жа­ния для му­сульм. мыс­ли­те­лей и по­ли­ти­ков раз­ных ори­ен­та­ций. В ре­зуль­та­те бы­ло дос­тиг­ну­то от­но­сительное рав­но­ве­сие взгля­дов и об­ще­ственных ин­те­ре­сов, обес­пе­чи­ваю­щее ус­той­чи­вость И. как ре­ли­гии и со­ци­аль­ной сис­те­мы. Од­ной из ха­рак­тер­ных черт та­ко­го рав­но­ве­сия яв­ля­ет­ся су­ще­ст­во­ва­ние мно­же­ст­ва ме­ст­ных ин­тер­пре­та­ций И. при со­хра­не­нии об­ще­го куль­тур­но­го един­ст­ва му­сульм. ми­ра (дар аль-ис­лам).

Бла­го­да­ря тор­го­во-эко­но­мическим и куль­тур­ным свя­зям И. рас­про­стра­нил­ся в эту эпо­ху в степ­ную зо­ну Центр. Ев­ра­зии (Дешт-и-Кип­чак), не­ко­то­рые рай­оны Сев.-Зап. Ки­тая (Синь­цзян) и Ин­дии. Че­рез тор­го­вые пу­ти в Ин­дий­ском ок., пио­не­ра­ми ос­вое­ния ко­то­ро­го бы­ли ара­бы, с 15 в. И. про­ник в Юго-Вост. Азию. Позд­нее му­сульм. ко­ло­нии по­яви­лись на аф­ри­кан­ском по­бе­ре­жье Ин­дий­ско­го ок. и в Юж. Аф­ри­ке. В хо­де ос­ман­ских за­вое­ва­ний воз­ник­ли со­временные му­сульм. анк­ла­вы на Бал­ка­нах. Уже в Но­вое вре­мя, в 17–18 вв., бы­ла за­вер­ше­на ис­ла­ми­за­ция Сев.-Зап. Кав­ка­за, Ка­зах­ской сте­пи и не­ко­то­рых по­гра­нич­ных об­лас­тей Си­би­ри и Сев.-Зап. Ки­тая (Каш­га­рия). Эти ре­гио­ны во­шли в аре­ал тра­диционного рас­про­стра­не­ния И. В ре­зуль­та­те мас­со­вых ми­гра­ций кон. 19–20 вв. му­сульм. ди­ас­по­ры сло­жи­лись в Ев­ро­пе, Аме­ри­ке и Япо­нии.

Зна­че­ние ре­гио­наль­ных форм И. рез­ко вы­рос­ло по­сле то­го, как офор­ми­лось боль­шин­ст­во ре­ли­ги­оз­но-пра­во­вых школ сун­нит­ско­го И. и даль­ней­шее нор­мо­твор­че­ст­во ста­ло воз­мож­ным толь­ко в рам­ках од­но­го из тра­диц. маз­ха­бов. «Вра­та ид­жти­ха­да» как са­мо­стоят. ин­тер­пре­та­ции Ко­ра­на и Сун­ны без опо­ры на тра­диц. ав­то­ри­те­ты той или иной шко­лы (так­лид) с 11–12 вв. в сун­низ­ме (но не в ши­из­ме) бы­ли «за­кры­ты».

Так­лид ох­ра­нял не­зыб­ле­мость ср.-век. ин­сти­ту­тов, но вме­сте с тем по­мо­гал раз­ви­тию об­щей ре­ли­ги­оз­но-куль­тур­ной сис­те­мы И. На про­тя­же­нии по­сле­дую­щих ве­ков од­ной из центр. про­блем идей­ных спо­ров в И. ста­ло «пра­во­ве­рие». При ха­ли­фе аль-Ма­му­не (813–833) бы­ла пред­при­ня­та по­пыт­ка вве­сти «свер­ху» сис­те­му гос. ве­ро­ис­по­ве­да­ния на ос­но­ве му­та­зи­лит­ских дог­ма­тов. Ис­пы­та­ние (мих­на) в «пра­во­ве­рии» вы­зва­ло бур­ный про­тест уле­мов-тра­ди­цио­на­ли­стов, пре­тен­до­вав­ших на роль его хра­ни­те­лей. На ру­бе­же 10–11 вв. обо­стри­лись от­но­ше­ния ме­ж­ду сун­ни­та­ми-тра­ди­цио­на­ли­ста­ми, с од­ной сто­ро­ны, и шии­та­ми-има­ми­та­ми, му­та­зи­ли­та­ми и аша­ри­та­ми, в свою оче­редь вра­ж­до­вав­ши­ми ме­ж­ду со­бой, – с дру­гой. По­пыт­ки ха­ли­фа аль-Ка­ди­ра (991–1031) уза­ко­нить по­ло­же­ния так­ли­да как «пра­во­ве­рия» так­же не увен­ча­лись ус­пе­хом.

Идей­ная борь­ба про­дол­жа­лась и в по­сле­дую­щие ве­ка. Од­ной из наи­бо­лее за­мет­ных фи­гур в этой борь­бе был Ибн Тай­мийя, рев­но­ст­но бо­ров­ший­ся за воз­ро­ж­де­ние «пер­во­на­чаль­но­го» ис­ла­ма вре­мён Про­ро­ка Му­хам­ме­да и че­ты­рёх пра­вед­ных ха­ли­фов (ас-са­ла­фия) и за ре­лиг. объ­е­ди­не­ние му­суль­ман на ос­но­ве «пра­во­ве­рия». В Но­вое вре­мя тра­ди­цио­на­ли­ст­ские идеи пы­та­лись пре­тво­рить в жизнь вах­ха­би­ты. В хо­де ср.-век. бо­го­слов­ских спо­ров и по ме­ре рас­про­стра­не­ния И. сре­ди на­ро­дов иных куль­тур­ных ре­гио­нов (пер­сов, тю­рок и др.) ста­ла от­чёт­ли­вее про­яв­лять­ся его не­одно­род­ность. «Тео­ре­ти­че­ский» И. всё даль­ше от­хо­дил от И. «прак­ти­че­ско­го», «офи­ци­аль­ный» – от «про­сто­на­род­но­го». Внутр. един­ст­во И. при мно­го­об­ра­зии его ис­то­рич. форм пре­до­пре­де­ли­ло жиз­не­спо­соб­но­сть ис­лам­ской ду­хов­ной куль­ту­ры.

Новое и новейшее время

Пе­ре­лом­ным эта­пом в раз­ви­тии И. ста­ло Но­вое и Но­вей­шее вре­мя кон. 18–20 вв. В от­вет на мо­дер­ни­за­цию об­ществ. уст­рой­ст­ва, се­ку­ля­ри­за­цию и куль­тур­ные влия­ния из Ев­ро­пы на­ча­лось дви­же­ние за «реформу» (ис­лах) му­сульм. об­ще­ст­ва, ко­то­рое мн. ис­сле­до­ва­те­ли по ана­ло­гии с про­цес­сами, про­ис­хо­див­ши­ми в ка­то­ли­циз­ме 16 в., на­зы­ва­ют «му­суль­ман­ской ре­фор­ма­ци­ей». В дей­ст­ви­тель­но­сти ме­ж­ду дву­мя эти­ми яв­ле­ния­ми боль­ше раз­ли­чий, чем сход­ст­ва. В от­ли­чие от про­те­стан­тизма, «му­суль­ман­ская ре­фор­ма­ция» не при­ве­ла к ре­лиг. рас­ко­лу. Она лишь в не­зна­чительной сте­пе­ни за­тра­ги­ва­ла собст­вен­но бо­го­слов­ские во­про­сы, ог­ра­ни­чи­ва­ясь пе­ре­смот­ром ре­лиг. мо­ти­ва­ций разл. ас­пек­тов свет­ской жиз­ни. На­ко­нец, на ха­рак­тер ре­форм на­ло­жи­ло от­пе­ча­ток от­сут­ст­вие в И. церк­ви и ду­хо­вен­ст­ва.

К сер. 19 в. под влия­ни­ем ре­форм ­Мухам­ме­да Али в Егип­те и по­ли­ти­ки тан­зи­ма­та в Ос­ман­ской им­пе­рии бы­ла ог­ра­ни­че­на юрис­дик­ция ша­ри­ата, раз­гра­ни­че­ны сфе­ры дей­ст­вия ша­ри­ат­ских и свет­ских су­дов. Од­но­вре­мен­но с этим осу­ще­ст­в­ля­лась ко­ди­фи­ка­ция норм му­сульм. пра­ва. В 1869–76 был со­став­лен гражд. свод по­ло­же­ний ха­на­фит­ско­го пра­ва – Мад­жал­лят аль-ак­хам аль-ад­лия. В ря­де стран вве­де­ны уго­лов­ные ко­дек­сы и др. пра­во­вые до­ку­мен­ты, не пре­ду­смот­рен­ные ша­риа­том. Рас­ши­ре­ние ка­пи­та­ли­стического пред­при­ни­ма­тель­ст­ва влек­ло за со­бой пе­ре­смотр ша­ри­ат­ских по­ло­же­ний (в ча­ст­но­сти, без­ус­лов­но­го за­пре­та рос­тов­щи­че­ст­ва), а так­же ожив­ле­ние не­ко­то­рых тра­диц. прин­ци­пов, имев­ших ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в пе­ри­од му­сульм. Сред­не­ве­ко­вья, напр. тор­го­во­го со­труд­ни­че­ст­ва (му­ша­ра­ка и ки­рад). Не­ред­ко но­вые по со­дер­жа­нию яв­ле­ния вос­при­ни­ма­лись как раз­ви­тие му­сульм. тра­ди­ции: та­ко­вы, напр., ком­мерч. объ­е­ди­не­ния в фор­ме ре­лиг. об­щин (тор­го­вые до­ма ис­маи­ли­тов ход­жа и бох­ра, ме­ма­нов).

Эти пе­ре­ме­ны при­ве­ли к воз­ник­но­вению ря­да дви­же­ний, объ­е­ди­нён­ных иде­ей от­ка­за от так­ли­да и вос­ста­нов­ле­ния ид­жти­ха­да. По­след­ний ста­ли по­нимать как сво­бод­ную ин­тер­пре­та­цию совр. ре­ли­ги­оз­но-пра­во­вых яв­ле­ний на ос­но­ве пря­мо­го об­ра­ще­ния к Ко­ра­ну и Сун­не в об­ход сло­жив­шей­ся тра­ди­ции их тол­ко­ва­ния. Вме­сте с тем уча­сти­лись при­зы­вы к «очи­ще­нию И.» от «не­до­зво­лен­ных нов­шеств» (би­да), воз­ро­ж­де­нию из­на­чаль­ной му­сульм. ре­ли­гии. В та­ком под­хо­де ви­де­ли уни­вер­саль­ное сред­ст­во, спо­соб­ное вы­вес­ти из кри­зи­са му­сульм. об­ще­ст­во, ото­шед­шее от сле­до­ва­ния «ис­тин­но­му за­ко­ну». Ве­лись спо­ры о до­пус­ти­мо­сти соз­да­ния в му­сульм. стра­нах ис­лам­ских бан­ков. По­ле­ми­ка раз­во­ра­чи­ва­лась, с од­ной сто­ро­ны, во­круг ша­ри­ат­ско­го за­пре­та взи­мать ссуд­ный про­цент (ри­ба), а с дру­гой – в свя­зи с тре­бо­ва­ни­ем ша­риа­та «омерт­в­ле­ния ка­пи­та­ла». В 1899 егип. муф­тий Му­хам­мед Аб­до из­дал фет­ву, разъ­яс­няв­шую, что бан­ков­ские вкла­ды и взи­ма­ние с них про­цен­тов не яв­ля­ют­ся рос­тов­щи­че­ст­вом и, сле­до­ва­тель­но, доз­во­ле­ны му­суль­ма­нам.

Му­сульм. уле­мы по-но­во­му пе­ре­ос­мыс­ли­ли мн. тра­диционные нормы И. Под влия­ни­ем рос­та нац. на­строе­ний и на­цио­на­лиз­ма но­вое тол­ко­ва­ние по­лу­чи­ло по­ло­же­ние о един­ст­ве И. Джа­маль ад-Дин аль-Аф­га­ни сфор­му­ли­ро­вал идею со­ли­дар­но­сти му­суль­ман в ан­ти­ко­ло­ни­аль­ной борь­бе, вы­лив­шую­ся за­тем в кон­цеп­цию пан­ис­ла­миз­ма и по­лу­чив­шую ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по все­му му­сульм. ми­ру. Па­рал­лель­но с пан­ис­ла­миз­мом, на­прав­лен­ным на объ­еди­не­ние всех му­суль­ман на ос­но­ве ис­лам­ских цен­но­стей, раз­ви­вал­ся му­сульм. на­цио­на­лизм, сто­рон­ни­ки ко­то­ро­го вы­сту­па­ли за обо­соб­ле­ние му­сульм. об­щин от пред­ста­ви­те­лей др. кон­фес­сий. Влия­ние на­цио­на­лиз­ма за­мет­но поч­ти во всех на­прав­ле­ни­ях му­сульм. об­ществ. мыс­ли кон. 19 – нач. 20 вв. В этот пе­ри­од шло ос­вое­ние му­сульм. стра­на­ми на­уч.-тех­нических дос­ти­же­ний За­па­да. Сто­рон­ни­ки ис­лам­ско­го об­нов­лен­че­ст­ва (джа­ди­диз­ма) вы­ска­зы­ва­лись за мо­дер­ни­за­цию пред­пи­са­ний И., тор­мо­зив­ших вне­дре­ние дос­ти­же­ний За­па­да. Им про­ти­во­стоя­ли тра­ди­цио­на­ли­сты, вы­сту­пав­шие за воз­ро­ж­де­ние норм и цен­но­стей ран­не­го ис­ла­ма.

И. все­гда был свя­зан с по­ли­ти­кой, со 2-й тре­ти 19 в. ши­ро­ко ис­поль­зо­вал­ся в по­ли­тической борь­бе. Со­про­тив­ле­ние ко­ло­ни­аль­ным за­вое­ва­ни­ям не­ред­ко про­хо­ди­ло под зна­ме­нем джи­ха­да в за­щи­ту И. Осо­бую ак­ту­аль­ность при­об­ре­ли мес­си­ан­ские идеи: не­ко­то­рые ли­де­ры по­встан­цев, напр. в Су­да­не 2-й пол. 19 в., объ­яв­ля­ли се­бя Мах­ди. В по­ли­тичес­кую борь­бу вклю­чил­ся ряд су­фий­ских братств. На их ос­но­ве воз­ник­ли мощ­ные ис­лам­ские дви­же­ния и во­ен­но-тео­кра­тические по­ли­тические об­ра­зо­ва­ния, напр. гос-во Се­ну­си­тов в Сев. Аф­ри­ке. Ан­ти­ко­ло­ни­аль­ное дви­же­ние под рук. Абд аль-Ка­ди­ра в Ал­жи­ре свя­за­но с брат­ст­вом Ка­ди­рийя, му­сульм. пов­стан­че­ст­во на Сев. Кав­ка­зе – с брат­ст­вом Накшбан­дийя, уче­ник шей­хов ко­то­ро­го Шамиль­ встал во гла­ве Има­ма­та. От И. от­де­ли­лись но­вые син­кре­тич­ные ре­лиг. дви­же­ния – ба­би­ды и ба­хаи­ты в ши­ит­ском Ира­не, ах­ма­дие в сун­нит­ской Ин­дии.

Ка­че­ст­вен­но но­вый этап в ис­то­рии И. на­чал­ся в последней чет­вер­ти 20 – нач. 21 вв. Ос­во­бо­ж­де­ние му­сульм. стран от ко­ло­ни­аль­ной за­ви­си­мо­сти, «хо­лод­ная вой­на», соз­да­ние и кру­ше­ние со­циа­ли­стич. бло­ка по­ста­ви­ли пе­ред пред­ста­ви­те­ля­ми му­сульм. ду­хов­ной эли­ты прин­ци­пи­аль­но но­вые про­бле­мы. Ре­ли­ги­оз­ные и свет­ские по­ли­ти­ки вы­дви­ну­ли те­зис об от­лич­ном как от ка­пи­та­лиз­ма, так и от со­циа­лиз­ма ис­лам­ском пу­ти раз­ви­тия как о един­ст­вен­но при­ем­ле­мом для стран рас­про­стра­не­ния И. Поя­ви­лись про­ек­ты «ис­лам­ско­го го­су­дар­ст­ва», «ис­лам­ско­го прав­ле­ния», «ис­лам­ской эко­но­ми­ки», «ис­лам­ско­го со­циа­лиз­ма», под­ра­зу­ме­ваю­щие во­пло­ще­ние в совр. ус­ло­ви­ях тра­диц. ис­лам­ской мо­де­ли по­ли­тич. ор­га­ни­за­ции, ос­но­ван­ной на со­еди­не­нии свет­ской и ду­хов­ной вла­стей, ре­гу­ли­ро­ва­ния эко­но­ми­ки при по­мо­щи ша­риа­та, спра­вед­ли­во­го рас­пре­де­ле­ния до­хо­дов и т. д. По­пыт­ки их осу­ще­ст­в­ле­ния, ве­ду­щие к ре­ис­ла­ми­за­ции об­ще­ст­ва и го­су­дар­ст­ва, пред­при­ни­ма­лись как «свер­ху» (ис­ла­ми­за­ция бан­ков, вве­де­ние де­ся­ти­ны-уш­ра и за­кя­та в Па­ки­ста­не, ис­лам­ское прав­ле­ние в Ира­не), так и «сни­зу», в ре­зуль­та­те дав­ле­ния оп­по­зиц. ре­лиг. пар­тий и дви­же­ний – от Брать­ев-му­суль­ман до Ис­лам­ско­го фрон­та спа­се­ния.

В 28 го­су­дар­ст­вах И. при­знан гос. ре­ли­ги­ей, в т. ч. в Егип­те, Ку­вей­те, Сау­дов­ской Ара­вии, Ира­не, Па­ки­ста­не. Офиц. на­зва­ние не­ко­то­рых стран вклю­ча­ет по­ня­тие «ис­лам­ский», напр. Ис­лам­ская Рес­пуб­ли­ка Иран, Ис­лам­ская Рес­пуб­ли­ка Па­ки­стан, Ис­лам­ская Рес­пуб­ли­ка Мав­ри­та­ния.

Во мно­гих му­сульм. стра­нах дей­ст­ву­ют влия­тель­ные ис­лам­ские пар­тии, напр. Пар­тия ис­лам­ской рес­пуб­ли­ки в Ира­не, Пар­тия един­ст­ва и раз­ви­тия в Ин­доне­зии, Пан­ма­лай­ская ис­лам­ская пар­тия в Ма­лай­зии, Джа­ма­ат-и ис­ла­ми в Ин­дии и Па­ки­ста­не. Не­ко­то­рые, напр. Хизб ат-Тах­рир, на­хо­дят­ся вне за­ко­на. Вы­тес­не­ние из боль­шой по­ли­ти­ки в 1990-е гг. ле­вых сил вы­зва­ло ра­ди­ка­ли­за­цию ис­лам­ских по­ли­тических дви­же­ний, ряд ре­жи­мов апел­ли­ро­вал к И. как к по­ли­тической идео­ло­гии (Иран, Па­кистан и др.). В стра­нах Зап. Ев­ро­пы и в США сло­жил­ся за­мет­ный слой при­няв­ших И. ко­рен­ных ев­ро­пей­цев и аме­ри­кан­цев, в т. ч. аф­ро­аме­ри­кан­цев. По при­бли­зи­тель­ным оцен­кам, их чис­ло дос­ти­га­ет нес­коль­ко де­сят­ков мил­лио­нов че­ло­век. Сре­ди них поя­ви­лись но­вые мо­де­ли кол­лек­тив­ной иден­тич­но­сти («ев­ро­ис­лам» в Зап. Ев­ро­пе и Рос­сии, «чёр­ный ис­лам» в США), ори­ен­ти­ро­ван­ные на объ­яс­не­ние мес­та му­суль­ма­ни­на в не­ис­лам­ском об­ще­ст­ве, по­иск спо­со­бов взаи­мо­дей­ст­вия с ним (Ис­лам­ская дек­ла­ра­ция прав че­ло­ве­ка, ис­лам­ское пра­во мень­шинств – фикх аль-акал­ли­ят и т. п.). Сре­ди не­пра­ви­тель­ст­вен­ных му­сульм. ме­ж­ду­народных ор­га­ни­за­ций наи­боль­шую ак­тив­ность про­яв­ля­ют Все­мир­ный ис­лам­ский кон­гресс (1926), Ли­га ис­лам­ско­го ми­ра (1962, Мек­ка), Ор­га­ни­за­ция Ис­лам­ской кон­фе­рен­ции (1969), Ис­лам­ский со­вет Ев­ро­пы и др.

Ислам в современном мире

В сов­ре­мен­ном ми­ре И. ис­по­ве­ду­ют ок. 1,5 млрд. чел. (2008), гл. обр. в Азии и Аф­ри­ке. Боль­шин­ст­во му­суль­ман (85–90%) со­став­ля­ют сун­ни­ты, из ко­то­рых бо­лее 2/3 жи­вёт в Азии, со­став­ляя св. 20% нас. этой час­ти пла­не­ты, поч­ти 30% – в Аф­ри­ке (49% нас. кон­ти­нен­та), ос­таль­ные – шии­ты. Му­сульм. об­щи­ны име­ют­ся бо­лее чем в 125 стра­нах. В 35 го­су­дар­ст­вах му­суль­ма­не со­став­ля­ют боль­шин­ст­во на­се­ле­ния, в т. ч. свы­ше 80% во всех рес­пуб­ли­ках пост­со­вет­ской Ср. Азии, стра­нах Сев. Аф­ри­ки, Зап. Азии (кро­ме Кип­ра, Ли­ва­на, Из­раи­ля), в Се­не­га­ле, Гам­бии, Ни­ге­ре, Со­ма­ли, Аф­га­ни­ста­не, Па­ки­ста­не, Бан­г­ла­деш, Ин­до­не­зии и не­ко­то­рых др.; в ря­де стран по­сле­до­ва­те­лей И. от 50 до 80% жи­те­лей (Гви­нея, Ма­ли, Ли­ван, Чад, Су­дан), в Ма­лай­зии и Ни­ге­рии поч­ти по­ло­ви­на; в не­ко­то­рых стра­нах они об­ра­зу­ют влия­тель­ное мень­шин­ст­во (Рос­сия, Ук­раи­на и др.). Наи­бо­лее круп­ные по аб­со­лют­ной чис­лен­но­сти му­сульм. об­щи­ны на­хо­дят­ся в Ин­до­не­зии, Ин­дии, Па­ки­ста­не и Банг­ла­деш; зна­чит. чис­ло му­суль­ман про­жи­ва­ет в Ки­тае, Таи­лан­де, Эфио­пии, Тан­за­нии, на Ки­пре, в не­ко­то­рых стра­нах Ев­ро­пы (Ал­ба­ния, Бол­га­рия, Бос­ния и Гер­це­го­ви­на, Ве­ли­ко­бри­та­ния, Гер­ма­ния, Фран­ция и др.), Аме­ри­ки (США, Ка­на­да, Ар­ген­ти­на, Бра­зи­лия, Гай­а­на, Су­ри­нам, Три­ни­дад и То­ба­го), в Ав­ст­ра­лии, на о-вах Фид­жи.

Ислам в России

Рос­сия – один из наи­бо­лее свое­об­раз­ных ре­гио­нов на пе­ри­фе­рии му­сульм. ми­ра. Ста­нов­ле­ние му­сульм. со­об­ще­ст­ва здесь шло в об­щем рус­ле ис­ла­ми­за­ции Вост. Ев­ро­пы, Кав­ка­за, По­вол­жья и Центр. Азии, рас­тя­нув­шей­ся бо­лее чем на ты­ся­че­ле­тие – с сер. 7 в. до 18–19 вв. Спе­ци­фи­ку И. в Рос­сии оп­ре­де­ли­ли его дли­тель­ное со­су­ще­ст­во­ва­ние с др. религиями, куль­тур­ный об­мен ме­ж­ду внутр. му­сульм. ре­гио­на­ми стра­ны и их пе­рио­дич. изо­ля­ция от ми­ро­вых му­сульм. цен­тров. Ис­то­рию И. в Рос­сии де­лят на 4 боль­ших пе­рио­да: ха­за­ро-бул­гар­ский пе­ри­од пер­вых му­сульм. об­щин и го­су­дар­ств на юго-вост. гра­ни­цах Др.-рус. гос-ва до 1240-х гг.; ор­дын­ско-мо­с­ков­ский пе­ри­од – от соз­да­ния им­пе­рии Чин­гис­ха­на и вы­де­ле­ния из неё Зо­ло­той Ор­ды до ут­ра­ты в сер. 16 в. по­ли­тич. са­мо­стоя­тель­но­сти му­сульм. ханств, воз­ник­ших на их мес­те; пе­ри­од раз­ви­тия му­сульм. со­об­ществ в со­ста­ве Рус. гос-ва, Рос­сии и Рос. им­пе­рии до 1917; сов. пе­ри­од с пост­со­вет­ским про­дол­же­ни­ем. От пе­рио­да к пе­рио­ду аре­ал рас­про­стра­не­ния И., его ста­тус и со­став при­вер­жен­цев ме­ня­лись.

В си­лу раз­ных об­стоя­тельств, не по­след­нюю роль сре­ди ко­то­рых сыг­ра­ли идео­ло­гич. за­пре­ты сов. вре­ме­ни, И. в Рос­сии, осо­бен­но в Но­вое и Но­вей­шее вре­мя, до кон. 20 в. ос­та­вал­ся «бе­лым пят­ном» в отеч. и за­ру­беж­ном ис­ла­мо­ве­де­нии. Толь­ко в кон. 20 в. на­ча­лось его сис­те­ма­тич. изу­че­ние, вве­де­ны в обо­рот но­вые ис­точ­ни­ки, по­зво­лив­шие уточ­нить ме­сто И. в рос. об­ще­ст­ве, пе­ре­смот­реть ряд оши­боч­ных кли­ше, та­ких как пред­став­ле­ния об ан­ти­рос­сий­ской на­прав­лен­но­сти И., его замк­ну­то­сти и пре­уве­ли­че­ние ро­ли го­не­ний на И. в Рос. им­пе­рии и СССР.

От­но­ше­ния Др.-рус. гос-ва с его му­сульм. со­се­дя­ми оп­ре­де­ля­ло не воен. про­ти­во­стоя­ние, а тор­го­вые свя­зи, что под­твер­жда­ет­ся дан­ны­ми ар­хео­ло­гии (кла­ды дир­хе­мов и пр.). В прав­ле­ние Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча в Ки­ев при­хо­ди­ли му­сульм. мис­сио­не­ры, не до­бив­шие­ся, од­на­ко, здесь ус­пе­ха в от­ли­чие от Бул­га­рии Волж­ско-Кам­ской, пра­ви­те­ли ко­то­рой при­ня­ли И. (922). Ха­ны Зо­ло­той Ор­ды, где И. стал офиц. ре­ли­ги­ей в 1-й пол 14 в., не стре­ми­лись к ис­ла­ми­за­ции рус. кня­жеств и не вме­ши­ва­лись во внутр. жизнь Рус. пра­во­слав­ной церк­ви. Борь­ба Моск. вел. кн-ва с Ор­дой не но­си­ла ре­лиг. ха­рак­те­ра и оп­ре­де­ля­лась по­ли­тич. ин­те­ре­са­ми об­ре­те­ния не­за­ви­си­мо­сти.

Му­сульм. ду­хов­ная и во­ен. эли­та уча­ст­во­ва­ла в соз­да­нии еди­но­го Рус. го­су­дар­ст­ва (под­роб­нее см. в то­ме «Рос­сия», раз­дел Ре­ли­гии, ст. Ис­лам). С 14 в. вы­ход­цы из тюрк.-монг. зна­ти пе­ре­се­ля­лись из Ор­ды на Русь, по­лу­чая по­сле при­ня­тия пра­во­сла­вия все пра­ва и при­ви­ле­гии рус. ари­сто­кра­тии. Мн. знат­ные ро­ды му­сульм. про­ис­хо­ж­де­ния по­сту­па­ли на рус. служ­бу, со­хра­няя И.: им жа­ло­ва­ли зем­ли, но не раз­ре­ша­ли вла­деть кре­по­ст­ны­ми-хри­стиа­на­ми. В сер. 15–17 вв. от Мо­ск­вы за­ви­се­ло Ка­си­мов­ское цар­ст­во, пра­ви­те­лем ко­то­ро­го мог быть толь­ко му­суль­ма­нин из ро­да Чин­ги­си­дов. В мно­го­числ. вой­нах, ко­то­рые ве­ла со свои­ми со­пер­ни­ка­ми Мо­ск­ва, на её сто­ро­не вы­сту­па­ли от­ря­ды та­тар-му­суль­ман. Они сыг­ра­ли зна­чит. роль в раз­гро­ме нов­го­ро­дцев в Шелон­ской бит­ве 1471 и в по­хо­де ца­ря Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча Гроз­но­го на Ка­зань в 1552. В Смут­ное вре­мя мн. пред­ста­ви­те­ли му­сульм. эли­ты и «слу­жи­лые та­та­ры» уча­ст­во­ва­ли в ос­во­бо­ж­де­нии Мо­ск­вы от по­ля­ков Вто­рым опол­че­ни­ем 1611–12. В ут­вер­ждён­ной Зем­ским со­бо­ром 1613 гра­мо­те об из­бра­нии на рус. пре­стол ца­ря Ми­хаи­ла Фё­до­ро­ви­ча (Ро­ма­но­ва) стоя­ли под­пи­си вы­бран­ных му­сульм. зна­тью Рус. гос-ва се­ми та­тар­ских мурз и бе­ков. Вер­ным но­вой ди­на­стии по­ме­щи­кам-му­суль­ма­нам в по­ряд­ке ис­клю­че­ния бы­ли ос­тав­ле­ны при­об­ре­тён­ные ими в Смут­ное вре­мя зем­ли с кре­сть­я­на­ми-хри­стиа­на­ми.

В Моск. вел. кня­же­ст­ве и Рус. гос-ве И. офи­ци­аль­но ни­ко­гда не за­пре­щал­ся, но пе­ре­ход му­суль­ман в пра­во­сла­вие при­вет­ст­во­вал­ся. Ту же ус­та­нов­ку име­ла кон­фес­сио­наль­ная по­ли­ти­ка Рос. им­пе­рии при Пет­ре I, ко­то­рый под­твер­дил за­прет об­ла­дать по­ме­сть­я­ми и вот­чи­на­ми с кре­по­ст­ны­ми-хри­стиа­на­ми для от­ка­зав­ших­ся кре­стить­ся «слу­жи­лых та­тар» (1713) и рас­про­стра­нил на му­суль­ман рек­рут­скую по­вин­ность (1722). Ука­за­ми пер­вых рос. им­пе­ра­то­ров и им­пе­рат­риц ог­ра­ни­чи­ва­лось строи­тель­ст­во но­вых ме­че­тей, мн. мо­лит­вен­ные до­ма и мед­ре­се бы­ли за­кры­ты, по­пыт­ки воз­вра­та из пра­во­сла­вия в И. жё­ст­ко пре­сле­до­ва­лись. Ис­лам­ская по­ли­ти­ка имп. Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны бы­ла про­ти­во­ре­чи­вой. Пра­ви­тель­ст­во по­ощ­ря­ло мис­сио­нер­скую дея­тель­ность т. н. Но­во­кре­щен­ской кон­то­ры сре­ди му­суль­ман и языч­ни­ков По­вол­жья. В то же вре­мя в 1756 для при­ве­де­ния му­суль­ман к при­ся­ге бы­ло раз­ре­ше­но строи­тель­ст­во но­вых ме­че­тей в ря­де гу­бер­ний Ев­роп. Рос­сии.

По­ло­же­ние И. в го­су­дар­ст­ве во мно­гом за­ви­се­ло от внеш­не­по­ли­тич. ус­пе­хов Рос. им­пе­рии. По­ли­тич. при­зна­ние И. и на­ча­ло его изу­че­ния свя­за­но с ак­ти­ви­за­ци­ей рос. по­ли­ти­ки на му­сульм. Вос­то­ке. Во вре­мя Персид­ско­го по­хо­да 1722–23 по имен­но­му ука­зу Пет­ра I в 1722 бы­ло на­пе­ча­та­но пер­вое отеч. со­чи­не­ние по ис­ла­мо­ве­де­нию – «Кни­га Сис­ти­ма, или Со­стоя­ние му­хам­ме­дан­ския ре­ли­гия» Д. К. Кан­те­ми­ра. За­вое­ва­ние при имп. Ека­те­ри­не II но­вых му­сульм. ре­гио­нов вы­зва­ло пе­ре­ход к по­ли­ти­ке ог­ра­ни­чен­ной ве­ро­тер­пи­мо­сти. Не слу­чай­но указ 17(28).6.1773, раз­ре­шив­ший строи­тель­ст­во ме­че­тей и да­ро­вав­ший му­сульм. об­щи­нам адм.-ре­лиг. ав­то­но­мию, был при­нят по­сле за­ня­тия рус. вой­ска­ми в хо­де рус.-тур. вой­ны 1768–74 Крым­ско­го хан­ст­ва (1771) и под­пи­са­ния до­го­во­ра с ха­ном Са­гиб-Ги­ре­ем II (1772), по ко­то­ро­му хан­ст­во пе­ре­хо­ди­ло от Ос­ман­ской им­пе­рии под рос. по­кро­ви­тель­ст­во. Сра­зу по­сле при­сое­ди­не­ния Крым­ско­го хан­ст­ва к Рос. им­пе­рии (1783) имп. Ека­те­ри­на II из­да­ла ма­ни­фест с обе­ща­ни­ем сво­бо­ды ис­по­ве­да­ния И. му­суль­ма­нам Кры­ма и Ку­ба­ни. По­сле 3-го раз­де­ла Ре­чи По­спо­ли­той (см. в ст. Раз­де­лы Ре­чи По­спо­ли­той) ана­ло­гич­ный мани­фест был об­ращён в 1795 к ли­тов­ским та­та­рам.

Бы­ли при­ня­ты ме­ры по ин­те­гра­ции му­сульм. зна­ти вост. и зап. ок­ра­ин в рос. дво­рян­ст­во. По ука­зу 1784 «кня­зья и мур­зы ма­го­ме­тан­ско­го за­ко­на» по­лу­чи­ли все пра­ва и при­ви­ле­гии рос. дво­рян­ст­ва, кро­ме воз­мож­но­сти вла­деть кре­по­ст­ны­ми-хри­стиа­на­ми (в Лит­ве в по­ряд­ке ис­клю­че­ния это пра­во бы­ло со­хра­не­но за ме­ст­ны­ми по­ме­щи­ка­ми-та­та­ра­ми). Му­суль­ма­не – ге­не­ра­лы, офи­це­ры и гражд. чи­нов­ни­ки рус. служ­бы – по­лу­ча­ли все при­чи­таю­щие­ся по ран­гу ви­ды де­неж­но­го и ве­ще­во­го до­воль­ст­вия на­рав­не с пра­во­слав­ны­ми. С це­лью при­вя­зать к им­пе­рии ко­чев­ни­ков Ка­зах­ской сте­пи Ека­те­ри­на II по­кро­ви­тель­ст­во­ва­ла рас­про­стра­не­нию И.: рос. вла­сти строи­ли здесь ме­че­ти, в ко­то­рые по­сы­ла­ли ло­яль­ных к им­пе­рии та­тар­ских мулл. С 1787 на ка­зён­ный счёт на­ча­лось из­да­ние араб. тек­ста Ко­ра­на в С.-Пе­тер­бур­ге, про­дол­жен­ное в Ка­за­ни, ку­да в 1802 бы­ла пе­ре­не­се­на пер­вая рос. му­сульм. ти­по­гра­фия.

Соборная мечеть при Оренбургском магометанском духовном собрании в Уфе. 1827–30.

Ле­га­ли­за­ция И. по­зво­ли­ла соз­дать в Рос. им­пе­рии кон. 18–19 вв. свое­об­раз­ную сис­те­му гос. ре­гу­ли­ро­ва­ния ре­лиг. жиз­ни рос. му­суль­ман че­рез ре­гио­наль­ные Ду­хов­ные прав­ле­ния (муф­тия­ты). И. по­те­рял не­за­ви­си­мость от рос. вла­стей и бю­ро­кра­ти­зи­ро­вал­ся, по­вто­рив судь­бу Рус. пра­во­слав­ной церк­ви по­сле ли­к­ви­да­ции пат­ри­ар­ше­ст­ва и уч­ре­ж­де­ния Свя­тей­ше­го Си­но­да. Вклю­чён­ная в ие­рар­хии ре­гио­наль­ных муф­тия­тов часть ло­яль­ной му­сульм. ду­хов­ной эли­ты по­слу­жи­ла ядром для соз­дан­но­го в им­пе­рии со­сло­вия «му­суль­ман­ско­го ду­хо­вен­ст­ва» – от­ли­чит. чер­ты И. в Рос­сии Но­во­го и Но­вей­ше­го вре­ме­ни.

На юго-вос­то­ке Рос. им­пе­рии в 1788 был уч­ре­ж­дён пер­вый рос. сун­нит­ский муф­ти­ят – Орен­бург­ское ма­го­ме­тан­ское ду­хов­ное со­б­ра­ние (ОМДС), от­кры­тое в Уфе 4(15).12.1789. Штат ОМДС вклю­чал на­зна­чав­ше­го­ся имп. ука­зом пред­се­да­те­ля-муф­тия и трёх вы­бор­ных за­се­да­те­лей (ка­ди). Юрис­дик­ция ОМДС рас­про­стра­ня­лась на всю тер­ри­то­рию Ев­роп. Рос­сии и Си­би­ри, кро­ме Тав­ри­ды. До 1868 к ОМДС от­но­сил­ся и Степ­ной край (ны­не Ка­зах­стан). Для рас­по­ло­жен­ных здесь му­сульм. об­щин (при­хо­дов) муф­ти­ят слу­жил выс­шей ин­стан­ци­ей ша­ри­ат­ско­го су­да. Кро­ме то­го, он ве­дал ре­мон­том и строи­тель­ст­вом ме­че­тей, про­во­дил эк­за­ме­ны кан­ди­да­тов на за­ня­тие ду­хов­ных долж­но­стей, по­лу­чав­ших гос. ли­це­зию (указ) и име­но­вав­ших­ся по­то­му «указ­ны­ми мул­ла­ми и му­эд­зи­на­ми», а так­же вёл учёт мет­рик му­сульм. об­щин, ко­то­рые с 1828 обя­за­ны бы­ли со­став­лять мул­лы. Пред­ста­ви­те­ли му­сульм. эли­ты ОМДС, в ча­ст­но­сти муф­тий Му­хам­медд­жан Ху­саи­нов (1756–1824), по­мо­га­ли ус­та­нов­ле­нию вла­сти Рос. им­пе­рии сре­ди му­суль­ман Ср. Азии и Сев. Кав­ка­за (см. Кав­каз­ская вой­на 1817–64).

Соз­да­ние Тав­ри­че­ско­го ма­го­ме­тан­ско­го ду­хов­но­го прав­ле­ния, сход­но­го с ОМДС по струк­ту­ре и функ­ци­ям, на­ча­лось в 1794, но за­тя­ну­лось до 1831. Его юрис­дик­ция, кро­ме Кры­ма, рас­про­стра­ня­лась на му­суль­ман Зап. края (ли­тов. та­тар). В от­ли­чие от ОМДС, в Тав­ри­де бы­ли ле­га­ли­зо­ва­ны часть вак­фов, су­фий­ские брат­ст­ва и дер­виш­ские оби­те­ли (те­кии). Выс­шие долж­но­сти «му­суль­ман­ско­го ду­хо­вен­ст­ва» мог­ли на­сле­до­вать­ся. Тав­ри­че­ский муф­тий, как и пред. ОМДС, на­зна­чал­ся им­пе­ра­то­ром, оба они по­лу­ча­ли де­неж­ное со­дер­жа­ние, рав­ное ок­ла­ду ге­не­рал-май­о­ра рус. служ­бы, и бы­ли под­суд­ны лишь Се­на­ту. По «Ус­та­ву ду­хов­ных дел ино­стран­ных ис­по­ве­да­ний» 1857, дея­тель­ность Орен­бург­ско­го и Тав­ри­че­ско­го муф­тия­тов ку­ри­ро­ва­лась Де­пар­та­мен­том ду­хов­ных дел ино­стран­ных ис­по­ве­да­ний МВД.

В 1872 для му­суль­ман Ба­кин­ской, Ели­са­вет­поль­ской, Тиф­лис­ской и Эри­ван­ской гу­бер­ний За­кав­ка­зья бы­ли соз­да­ны Ду­хов­ные прав­ле­ния сун­нит­ско­го и ши­ит­ско­го уче­ний. «Пра­ви­ла» 1872 по­ста­ви­ли вне за­ко­на су­фий­ские брат­ст­ва, ак­тив­ность ко­то­рых силь­но бес­по­кои­ла рос. вла­сти. Осо­бое зна­че­ние при­да­ва­лось пре­се­че­нию свя­зей му­суль­ман рос. Кав­ка­за с му­сульм. ду­хов­ной эли­той Тур­ции и Ира­на. Дея­тель­ность обо­их муф­тия­тов кон­тро­ли­ро­вал кав­каз­ский на­ме­ст­ник (в 1882–1905 глав­но­на­чаль­ст­вую­щий гра­ж­дан­ской ча­стью на Кав­ка­зе). Соз­да­ние отд. ис­лам­ских уп­рав­лен­че­ских струк­тур для Сев. Кав­ка­за и Тур­ке­ста­на не­од­но­крат­но об­су­ж­да­лось, но до 1917 ни один из про­ек­тов но­вых ре­гио­наль­ных муф­тия­тов не был осу­ще­ст­в­лён.

В кон. 19 – нач. 20 вв. ис­лам­ская по­ли­ти­ка в Рос. им­пе­рии от­ли­ча­лась про­ти­во­ре­чи­во­стью. На­ря­ду со сто­рон­ни­ка­ми ого­су­дар­ст­вле­ния И., име­лась влиятель­ная груп­па выс­ших чи­нов­ни­ков, ви­дев­ших в даль­ней­шей цен­тра­ли­за­ции му­сульм. ин­сти­ту­тов уг­ро­зу це­ло­ст­но­сти стра­ны и стре­мив­ших­ся ин­тег­ри­ровать рос. му­суль­ман в «еди­ное го­су­дар­ст­вен­ное те­ло» мо­нар­хии че­рез рас­про­стра­не­ние пра­во­сла­вия и соз­да­ние сис­те­мы «рус­ско-ту­зем­ных» школ с пре­по­да­ва­ни­ем на ос­но­ве пе­ре­ве­дён­ных на ки­рил­ли­цу с араб. гра­фи­ки язы­ков ко­рен­но­го на­се­ле­ния. Осу­ще­ст­вить этот про­ект без­ус­пеш­но пы­та­лись обер-про­ку­рор Си­но­да К. П. По­бе­до­нос­цев и его со­вет­ник по му­сульм. де­лам Н. И. Иль­мин­ский. Од­но­вре­мен­но вла­сти по­ощ­ря­ли строи­тель­ст­во но­вых ме­че­тей, вы­де­ляя на это ка­зён­ные суб­си­дии (Со­бор­ная ме­четь в С.-Пе­тер­бур­ге, во­ен­но-мор­ская ме­четь в Крон­штад­те и др.). МИД при­ни­мал уча­стие в ор­га­ни­за­ции хад­жа рос. му­суль­ман в Мек­ку, ку­да из Рос­сии и на­хо­див­ших­ся под её про­тек­то­ра­том ханств Ср. Азии от­прав­ля­лось до 8–10 тыс. чел. в год. Он так­же пы­тал­ся кон­тро­ли­ро­вать па­лом­ни­че­ст­во рос. шии­тов в Не­джеф (Эн-Над­жаф) и Кер­бе­лу.

Му­сульм. ду­ховная эли­та, в свою оче­редь, рас­ко­ло­лась на кон­сер­ва­то­ров, от­стаи­вав­ших ср.-век. сис­те­му об­ра­зо­ва­ния, и ре­фор­ма­то­ров-джа­ди­дов, вы­сту­пав­ших за мо­дер­ни­за­цию му­сульм. жиз­ни, пре­ж­де все­го школь­но­го де­ла. Боль­шин­ст­во джа­ди­дов под­дер­жи­ва­ло изу­че­ние му­суль­ма­на­ми рус. язы­ка, за­щи­щая при этом соз­да­ние ис­лам­ских по ду­ху но­во­ме­тод­ных школ, в ко­то­рых приё­мы ев­роп. пе­да­го­ги­ки со­че­та­лись бы с изу­че­ни­ем норм ша­риа­та, ос­нов араб. яз. и нац. язы­ков на ба­зе араб. гра­фи­ки. Ос­но­во­по­лож­ни­ком идео­ло­гии и прак­ти­ки джа­ди­диз­ма в Рос­сии явил­ся Ис­ма­ил-бей Гас­прин­ский, соз­дав­ший пер­вую рос. ис­лам­скую газ. «Тард­жу­ман» (1883) и пер­вую но­во­ме­тод­ную шко­лу (1884).

Со­бы­тия рус­ской Ре­во­лю­ции 1905–1907, Иран­ской ре­во­лю­ции 1905–11 и Мла­до­ту­рец­кой ре­во­лю­ции 1908 ак­ти­ви­зи­ро­ва­ли по­ли­тич. дви­же­ние рос. му­суль­ман. В 1905–06 вла­сти вы­ну­ж­де­ны бы­ли ле­га­ли­зо­вать дея­тель­ность му­сульм. сою­зов и со­б­ра­ний, му­сульм. прес­су. В Гос. ду­ме сфор­ми­ро­ва­лась му­сульм. фрак­ция. Осо­бое зна­че­ние «му­суль­ман­ско­му во­про­су» как со­став­но­му эле­мен­ту национального во­про­са при­да­вал П. А. Сто­лы­пин.

По­сле Фев­раль­ской ре­во­лю­ции 1917 на­ча­лось строи­тель­ст­во но­вой ие­рар­хии «му­суль­ман­ско­го ду­хо­вен­ст­ва» на об­ще­рос­сий­ском и ре­гио­наль­ном уров­нях. В мае 1917 на 1-м Все­рос. му­сульм. съез­де (медж­ли­се) в Мо­ск­ве впер­вые на аль­тер­на­тив­ной ос­но­ве был вы­бран муф­тий – джа­дид Га­лимд­жан Ба­ру­ди. В ию­ле 1917 ОМДС бы­ло пре­об­ра­зо­ва­но в Центр. ду­хов­ное управ­ле­ние му­суль­ман (ЦДУМ) внут­рен­ней Рос­сии и Си­би­ри. Струк­ту­ра управ­ле­ния бы­ла трёх­уров­не­вой. Штат муф­тия­та вклю­чал в се­бя муф­тия, трёх су­дей-за­се­да­те­лей (ка­ди), от­вет­ст­вен­но­го сек­ре­та­ря, пе­ре­во­дчи­ка, сто­ло­на­чаль­ни­ка и пи­са­ря. ЦДУМ под­чи­ня­лись рай­он­ные мух­та­си­ба­ты из трёх че­ло­век во гла­ве с мух­та­си­бом (кон­тро­лё­ром му­сульм. об­щин). В ме­чет­ных об­щи­нах уч­ре­ж­да­лись му­та­вал­лия­ты из мул­лы, му­эд­зи­на и сек­ре­та­ря-ка­зна­чея.

Му­сульм. во­прос со­хра­нил своё зна­че­ние в РСФСР и СССР. В ран­нее сов. вре­мя ста­тус И. по­вы­сил­ся. Со­глас­но Дек­ре­ту об от­де­ле­нии церк­ви от го­су­дар­ст­ва 1918, все кон­фес­сии, вклю­чая И., бы­ли урав­не­ны в пра­вах. Пре­кра­ти­лись пре­сле­до­ва­ния су­фи­ев. В на­ча­ле сов. эпо­хи в отд. об­лас­тях Сев. Кав­ка­за (Гор­ный Да­ге­стан, Чеч­ня) и Ср. Азии (Турк­ме­ния) власть столк­ну­лась с му­сульм. пов­стан­че­ст­вом. Его наи­бо­лее из­вест­ны­ми при­ме­ра­ми бы­ли вос­ста­ние Над­жмут­ди­на Го­цин­ско­го (1920–21) и сред­не­ази­ат­ское бас­ма­че­ст­во (кон. 1917 – кон. 1930-х гг.). Но в це­лом му­сульм. ду­хов­ная эли­та под­дер­жа­ла ре­во­лю­цию, уви­дев в ней путь к мо­дер­низа­ции И., ос­во­бо­ж­де­нию му­суль­ман от гнё­та ца­риз­ма. Му­сульм. ин­тел­ли­ген­ция вост. ок­ра­ин ока­зы­ва­ла со­дей­ст­вие сов. вла­сти при про­ве­де­нии куль­тур­ных ре­форм. Учи­те­ля мед­ре­се пре­по­да­ва­ли в пер­вых сов. шко­лах (см. так­же в то­ме «Рос­сия», раз­дел Ре­ли­гии, ст. Ис­лам).

На­чав­шие­ся с кон­ца 1920-х гг. ре­прес­сии му­суль­ман шли в об­щем рус­ле ан­ти­ре­ли­ги­оз­ной по­ли­ти­ки в СССР. По­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во мулл, ка­ди и су­фи­ев бы­ли ли­ше­ны воз­мож­но­сти воз­глав­лять му­сульм. об­щи­ны. Мно­гие бы­ли вы­ну­ж­де­ны пуб­лич­но от­ка­зать­ся от ре­лиг. служ­бы. Их ме­сто за­ни­ма­ли жен­щи­ны-уле­мы, та­кие как Мух­ли­са Бу­би. Ин­ду­ст­риа­ли­за­ция и кол­лек­ти­виза­ция раз­ру­ши­ли мно­го­ве­ко­вую опо­ру И. – сель­скую об­щи­ну и тор­го­во-ре­мес­лен­ную сре­ду в го­ро­дах. За­ме­на в кон. 1920-х гг. араб. ал­фа­ви­та в язы­ках на­ро­дов сов. Вос­то­ка ла­тин­ским, а в кон. 1930-х гг. – ки­рил­ли­цей, по­сте­пен­ный за­прет в 1930-е гг. лю­бых форм ре­лиг. обу­че­ния, пуб­лич­но­го про­ве­де­ния празд­ни­ков и со­вер­ше­ния об­ря­дов при­ве­ли к ут­ра­те пре­ем­ст­вен­но­сти по­ко­ле­ний, от­ры­ву му­сульм. мо­ло­дё­жи от тра­дици­он­ной ре­лиг. куль­ту­ры. «Же­лез­ный за­на­вес» на­дол­го изо­ли­ро­вал сов. му­суль­ман от их за­ру­беж­ных еди­но­вер­цев.

В го­ды 2-й ми­ро­вой вой­ны отд. ин­сти­ту­ты И. и др. кон­фес­сий бы­ли ле­га­ли­зо­ва­ны, пра­ви­тель­ст­во взя­ло курс на вос­соз­да­ние до­ре­во­люционной цен­тра­ли­зованной сис­те­мы гос. кон­тро­ля за И. че­рез ре­гио­наль­ные муф­тия­ты. Вме­сто МВД их ку­ри­ро­вал уч­ре­ж­дён­ный 19.5.1944 Со­вет по де­лам ре­лиг. куль­тов (СДРК) при Сов­нар­ко­ме СССР, ве­дав­ший ре­лиг. об­щи­на­ми всех не­пра­во­слав­ных ис­по­ве­да­ний, вклю­чая И. Он вёл учёт мо­лит­вен­ных со­ору­же­ний и их слу­жи­те­лей. В 1943–44 бы­ли со­зда­ны три ре­гио­наль­ных Ду­хов­ных управ­ле­ния му­суль­ман (ДУМ) – Ср. Азии и Ка­зах­ста­на (САДУМ) в Таш­кен­те, За­кав­каз­ское (ЗДУМ, для шии­тов и сун­ни­тов) в Ба­ку и Сев. Кав­ка­за (ДУМСК) в Буй­нак­ске (с 1975 в Ма­хач­ка­ле). Они рас­смат­ри­ва­ли за­яв­ки му­сульм. об­щин на от­кры­тие мо­лель­ных до­мов, ре­ги­ст­ри­ро­ва­ли има­мов и иму­ще­ст­во ме­че­тей, вы­пус­ка­ли ре­ли­ги­оз­но-пра­во­вые за­клю­че­ния для ве­рую­щих (фет­вы). При САДУМ бы­ли от­кры­ты два выс­ших учеб­ных за­ве­де­ния, го­то­вив­шие кад­ры «му­суль­ман­ско­го ду­хо­вен­ст­ва» [мед­ре­се Ми­ри-Араб (1945) в Бу­ха­ре и Ис­лам­ский ин-т (1971) в Таш­кен­те]. На 4-м медж­ли­се му­сульм. уле­мов СССР в окт. 1948 ЦДУМ бы­ло пре­об­ра­зо­ва­но в Ду­хов­ное управ­ле­ние му­суль­ман Ев­ро­пей­ской час­ти СССР и Си­би­ри (ДУМЕС).

В пе­ри­од «от­те­пе­ли» по­ли­тич. ре­прес­сии ут­ра­ти­ли мас­со­вый ха­рак­тер, но с 1954 был вновь при­нят курс на уси­ле­ние борь­бы с ре­ли­ги­ей, вклю­чая И. На­ча­лась но­вая вол­на ре­лиг. пре­следо­ва­ний, за­кры­лись сот­ни ме­че­тей. В це­лом по стра­не их ко­ли­че­ст­во с 1948 до ян­ва­ря 1964 умень­ши­лось с 457 до 312. В 1965 СДРК и Со­вет по де­лам РПЦ бы­ли сли­ты в еди­ный об­ще­со­юз­ный Со­вет по де­лам ре­ли­гий при СМ СССР. С 1966 по 1986 чис­ло за­ре­ги­ст­ри­ро­ван­ных му­сульм. об­щин в СССР (боль­шин­ст­во из ко­то­рых бы­ло ли­ше­но ме­че­тей) со­кра­ти­лось с 1820 до 751.

В от­вет на при­тес­не­ния со сто­ро­ны вла­стей И. при­ни­мал бо­лее скры­тые, не­дос­туп­ные гос. кон­тро­лю фор­мы. Не­мно­го­чис­лен­ные офи­ци­аль­но при­знан­ные ме­чет­ные ор­га­ни­за­ции и над­стро­ен­ные над ни­ми гос. струк­ту­ры пред­став­ля­ли со­бой вер­хуш­ку ог­ром­но­го «айс­бер­га», под­вод­ную часть ко­то­ро­го об­ра­зо­вы­ва­ли сот­ни не­при­знан­ных, но по­сто­ян­но дей­ст­во­вав­ших, хо­тя и ма­ло свя­зан­ных друг с дру­гом и не пред­став­ляв­ших уг­ро­зы сов. вла­сти му­сульм. об­щин. Всё это не оз­на­ча­ло по­яв­ле­ния под­поль­но­го, «па­рал­лель­но­го» офи­ци­аль­но­му И., о ко­то­ром не­ма­ло пи­са­ли со­ве­то­ло­ги (напр., А. Бен­ниг­сен). И. иг­рал ско­рее роль сред­ст­ва со­циа­ли­за­ции сов. му­суль­ман.

Па­де­ние сов. вла­сти (1991) со­про­во­ж­да­лось бур­ным ис­лам­ским подъ­ё­мом на Кав­ка­зе, в По­вол­жье и Ср. Азии. Из сфе­ры ча­ст­ной жиз­ни И. вы­шел на об­ществ.-по­ли­тич. аре­ну. От­кры­лись ты­ся­чи но­вых ме­че­тей и школ при них, поя­ви­лись пре­ж­де не­из­вест­ные ис­лам­ские ву­зы, го­то­вив­шие но­вые кад­ры му­сульм. ду­хов­ной эли­ты стра­ны. С 1991 во­зоб­но­вил­ся мас­со­вый хадж, в пол­ной ме­ре вос­ста­нов­ле­ны свя­зи му­суль­ман стран СНГ и Ближ­не­го Вос­то­ка (о т. н. ис­лам­ском воз­ро­ж­де­нии 1990-х гг. см. в то­ме «Рос­сия», раз­дел Ре­ли­гии, ст. Ис­лам).

Пре­вра­ще­ние быв. сов. рес­пуб­лик в не­за­ви­си­мые го­су­дар­ст­ва (1991) вы­зва­ло рас­пад сов. ДУМ по рес­пуб­ли­кан­ско­му, а вско­ре по ещё бо­лее дроб­но­му тер­ри­то­ри­аль­но­му и эт­нич. прин­ци­пам. В 1993 ДУМЕС был пре­об­ра­зо­ван в ЦДУМ в Уфе, но по­те­рял боль­шин­ст­во под­чи­няв­ших­ся ему об­щин. К 1998 от не­го от­ко­ло­лось ДУМ Ев­роп. час­ти Рос­сии (ДУМЕР) под рук. моск. муф­тия Ра­ви­ля Гай­нут­ди­на. В РФ воз­ник­ло бо­лее 40 муф­тия­тов. Со 2-й пол. 1990-х гг. идёт вос­ста­нов­ле­ние свя­зей меж­ду му­сульм. ин­сти­ту­та­ми в мас­шта­бах ре­гио­нов и всей Рос. Фе­де­ра­ции. Этой це­ли слу­жат соз­дан­ный в 1996 в Мо­ск­ве Со­вет муф­ти­ев Рос­сии и Ко­ор­ди­на­ци­он­ный центр му­суль­ман Сев. Кав­ка­за, дей­ст­вую­щий с 1998 в На­зра­ни. К нач. 21 в. сло­жи­лась трёх­уров­не­вая сис­те­ма управ­ле­ния му­сульм. со­об­ще­ст­вом: съезд (ку­рул­тай, медж­лис) му­суль­ман – Ду­хов­ное управ­ле­ние (как его ис­пол­ни­тель­ный ор­ган) во гла­ве с вы­бор­ным муф­ти­ем – мух­та­си­ба­ты, объ­е­ди­няю­щие му­сульм. об­щи­ны (ма­хал­ля, джа­ма­ат) на уров­не рес­пуб­лик, кра­ёв и об­лас­тей.

Искусство

Архитектурный пейзаж. Мозаика западной галереи двора мечети Омейядов в Дамаске. Нач. 8 в. Фото В. М. Паппе
Мозаика экседры в помещении бань «замка пустыни» Хирбат аль-Мафджар близ Иерихона. 740-е гг.

Ху­дож. твор­че­ст­во, на­прав­лен­ное на об­слу­жи­ва­ние куль­та и об­ря­дов И., сло­жи­лось и раз­ви­ва­лось в про­цес­се фор­ми­ро­ва­ния ре­лиг. соз­на­ния му­суль­ман, в ус­ло­ви­ях меж­ре­гио­наль­ных куль­тур­ных кон­так­тов, ус­та­но­вив­ших­ся в эпо­ху Ха­ли­фа­та, под влия­ни­ем ху­дож. на­сле­дия пред­шест­вую­щих и со­пре­дель­ных ци­ви­ли­за­ций. При всём мно­го­об­ра­зии пу­тей куль­тур­но­го раз­ви­тия му­сульм. стран ис­лам­ское иск-во ха­рак­те­ри­зу­ет­ся ти­по­ло­гич. общ­но­стью и един­ст­вом идео­ло­гич. ус­та­но­вок и эс­те­тич. прин­ци­пов, вы­ра­бо­тан­ных на ос­но­ве мо­но­те­из­ма.

Молитвенный зал Большой мечети Кордовы. 8–10 вв. Фрагмент. Фото Т. Х. Стародуб

Про­из­ве­де­ния иск-ва, при­над­ле­жа­щие ис­лам­ской куль­ту­ре (скульп­ту­ра, мо­заи­ки и рос­пи­си в сис­те­ме ар­хит. де­ко­ра; книж­ная и аль­бом­ная ми­ниа­тю­ра; сю­жет­ные ком­по­зи­ции в де­ко­ре ин­терь­е­ров, тка­ней, ков­ров, из­де­лий из ке­ра­ми­ки, де­ре­ва, стек­ла, цвет­ных ме­тал­лов и др.), сви­де­тель­ст­ву­ют о раз­ви­тии в му­сульм. стра­нах в разл. эпо­хи отд. ви­дов изо­бра­зит. иск-ва и оп­ро­вер­га­ют оши­боч­ное мне­ние о том, что И. за­пре­ща­ет лю­бые изо­бра­же­ния жи­вых су­ществ. В Ко­ра­не су­ж­де­ния на эту те­му от­сут­ст­ву­ют, по­ри­ца­ет­ся лишь идо­ло­по­клон­ст­во (21:53/52–72), из­древ­ле рас­про­стра­нён­ное сре­ди жи­те­лей Ара­вии. Те­ма за­пре­та изо­бра­же­ний лю­дей и жи­вот­ных ста­ла пред­ме­том мно­го­ве­ко­вых спо­ров в бо­го­слов­ских кру­гах. Осу­ж­де­ние изо­бра­же­ний со сто­ро­ны од­них мусульм. ав­то­ри­те­тов (аль-Бу­ха­ри) вы­зы­ва­ло воз­ра­же­ния дру­гих (ат-Та­ба­ри; Абу-ль-Фа­ри­си, 10 в.), разъ­яс­няв­ших, что за­прет ка­са­ет­ся не изо­бра­же­ний как та­ко­вых, а их ис­поль­зо­ва­ния в ка­че­ст­ве объ­ек­тов по­кло­не­ния.

Для по­ни­ма­ния ис­лам­ско­го иск-ва во­прос о за­пре­те на изо­бра­же­ния не име­ет су­ще­ст­вен­но­го зна­че­ния, по­сколь­ку оно по сво­ей су­ти аб­стракт­но. При­ро­да слу­жит ху­дож­ни­ку не­ис­чер­пае­мым ис­точ­ни­ком вдох­но­ве­ния как пре­вос­ход­ное тво­ре­ние Бо­га, про­бу­ж­даю­щее им­пульс к соз­да­нию иде­аль­но пре­крас­но­го об­раза, но в вос­про­из­ве­де­нии её форм для пе­ре­да­чи со­дер­жа­ния это­го об­раза он не ви­дит смыс­ла. От­ри­ца­ние пред­став­ле­ния Бо­га в зри­тель­ном об­ра­зе и са­мой идеи внеш­не­го сход­ст­ва Бо­га с че­ло­ве­ком или иным су­ще­ст­вом (лю­бое изо­бра­же­ние бо­же­ст­ва рас­смат­ри­ва­лось бы как его двой­ник или идол) ис­клю­чи­ло изо­бра­зительное иск-во из ре­лиг. жиз­ни му­суль­ман и из сфе­ры про­па­ган­ды ре­лиг. идей.

Кор­ни аб­стракт­но­го ха­рак­те­ра ис­лам­ско­го иск-ва от­час­ти кро­ют­ся в при­су­щем ми­фо­ло­гич. соз­на­нию древ­них ара­ви­тян пред­став­ле­нии бо­жеств в не­оп­ре­де­лён­но-ус­лов­ных фор­мах или об­раз­ах. На ка­мен­ных пли­тах и пе­ча­тях, об­на­ру­жен­ных при рас­коп­ках древ­них хра­мов в Йе­ме­не и на тер­ри­то­рии На­ба­тей­ско­го цар­ст­ва, со­хра­ни­лись про­ца­ра­пан­ные и рель­еф­ные сим­во­лы ас­т­раль­ных бо­жеств в ви­де дис­ков или звёзд над «ле­жа­щим» по­лу­ме­ся­цем или внут­ри не­го, ино­гда до­пол­нен­ные ус­лов­ны­ми или сти­ли­зованными изо­бра­же­ния­ми ро­гов, го­лов или фи­гур гор­но­го ба­ра­на, ан­ти­ло­пы, бы­ка – ат­ри­бу­тов этих бо­жеств. Еди­нич­ные изо­бра­же­ния че­ло­ве­ка край­не схе­ма­тич­ны. Объ­ек­та­ми по­кло­не­ния мн. ара­вий­ских пле­мён бы­ли фе­ти­ши – бе­тэ­ли (се­мит­ское – дом бо­га): об­ра­бо­тан­ные ка­мен­ные бло­ки или на­ту­раль­ные кам­ни, ко­то­рые по­ме­ща­ли на свя­щен­ном уча­ст­ке, вкла­ды­ва­ли в скаль­ную ни­шу, вму­ро­вы­ва­ли в сте­ну свя­ти­ли­ща или ук­ры­ва­ли в свя­щен­ной па­лат­ке пле­ме­ни и по­чи­та­ли как бо­же­ст­во или вме­сти­ли­ще бо­же­ст­ва. Бе­тэ­лем мог­ли слу­жить ска­лы и де­ре­вья. Убе­ж­де­ние, что Бо­га не­воз­мож­но пред­ста­вить в ка­ком-ли­бо кон­крет­ном об­ра­зе («Не по­сти­га­ют Его взо­ры» – Ко­ран, 6:103), бы­ло унас­ле­до­ва­но му­суль­ма­на­ми не толь­ко от древ­них ара­вий­ских куль­тов, но и от рас­про­стра­нив­ших­ся в Ара­вии с по­яв­ле­ни­ем иу­дей­ских и хри­сти­ан­ских об­щин идей Вет­хо­го За­ве­та с его за­пре­том «де­лать се­бе ку­ми­ров, изо­бра­жаю­щих что-ли­бо» (Втор. 4:23).

«В мечети». Яхья ибн Махмуд аль-Васити. Миниатюра рукописи «Макамы» аль-Харири. Багдад. 1237. Национальная библиотека (Париж).
Фото Т. Х. Стародуб Соборная мечеть Исфахана. Вид части двора и фасада Южного айвана из Северного айвана. 1088/89, декор – 15–16 вв.
Дворцовый павильон Парталь в садах Альгамбры. 14 в.

Не­воз­мож­ность изо­бра­же­ния Бо­га не ис­клю­чи­ла из ис­лам­ской ху­дожествен­ной куль­ту­ры воз­мож­но­сти пе­ре­да­чи идеи Бо­га язы­ком пла­стического иск-ва, по­ни­мае­мо­го му­суль­ма­ни­ном как соз­да­ние об­раза-ме­та­фо­ры. Ху­дож­ник-ре­мес­лен­ник, соз­да­ю­щий про­из­ве­де­ния иск-ва, обыч­но обо­зна­чал­ся сло­вом «му­сав­вир» (араб. – тот, кто при­да­ёт че­му-ли­бо фор­му, вид); на язы­ке Ко­ра­на (59:24) аль-Му­сав­вир – од­но из Пре­крас­ных имён Бо­га, ха­рак­те­ри­зую­щее Ал­ла­ха как Соз­да­те­ля об­ра­зов со­тво­рён­но­го Им ми­ра. Двой­ст­вен­ное зна­че­ние сло­ва «му­сав­вир» на­кла­ды­ва­ло на ху­дож­ни­ка нрав­ствен­ную от­вет­ст­вен­ность – «аль-иль­ти­зам» (араб. – обя­зан­ность). В со­от­вет­ст­вии с прин­ци­пом «аль-иль­ти­зам» ху­дож­ник, ис­по­ве­дую­щий И., обя­зан со­блю­дать ре­лиг. эти­ку. От­сю­да од­на из сущ­но­ст­ных ха­рак­те­ри­стик пре­крас­но­го в му­сульм. эс­те­ти­ке – нрав­ст­вен­ность: без со­блю­де­ния этических норм не­воз­мож­но дос­ти­же­ние эс­те­тического идеа­ла – со­вер­шен­ной кра­со­ты (аль-джа­маль аль-ак­маль). Не ме­нее важ­ным кри­те­ри­ем эс­те­тического со­вер­шен­ст­ва про­из­ве­де­ния ис­лам­ско­го иск-ва яв­ля­ет­ся его це­ле­со­об­раз­ность: кра­си­во то, что при­но­сит поль­зу. В Ко­ра­не кра­со­та (аль-джа­маль) трак­то­ва­на как ре­зуль­тат по­лез­ной дея­тель­но­сти Твор­ца на бла­го лю­дей (16:5–8, 10–11, 14). Фи­ло­соф и бо­го­слов аль-Га­за­ли учил, что кра­со­та ве­щи за­клю­ча­ет­ся в её со­вер­шен­ном со­от­вет­ст­вии сво­ему на­зна­че­нию. Кри­те­рий по­лез­но­сти в оп­ре­де­ле­нии пре­крас­но­го по­зво­лил ран­ним му­суль­ма­нам ис­поль­зо­вать в сво­их це­лях ху­дож. фор­мы и приё­мы, унас­ле­до­ван­ные и вос­при­ня­тые от иных ци­ви­ли­за­ций, а так­же изу­чать и ус­ваи­вать куль­тур­ные тра­ди­ции раз­ных на­ро­дов и стран.

Рукопись сочинения аль-Газали «Воскрешение наук о вере».

Свое­об­ра­зие об­раз­но-ме­та­фо­рич. язы­ка, вы­ра­бо­тан­но­го ис­лам­ским иск-вом в эпо­ху Сред­не­ве­ко­вья, за­клю­ча­ет­ся в не­чёт­ко­сти, а не­ред­ко и в от­сут­ст­вии оче­вид­ной свя­зи ме­ж­ду иде­ей и зри­тель­ным об­ра­зом. Под­лин­ный, са­краль­ный смысл про­из­ве­де­ния обыч­но скрыт его внеш­ней фор­мой, что со­от­вет­ст­ву­ет му­сульм. кон­цеп­ции един­ст­ва двух не­раз­рыв­ных сущ­ностей – яв­но­го (за­хир) и скры­то­го (ба­тин) (Ко­ран, 31:19/20; 6:120; 57:3). Бо­же­ст­вен­ное тво­ре­ние пред­став­ля­лось ср.-век. ху­дож­ни­ку од­но­вре­мен­но яв­лен­ным че­ло­ве­ку в уз­на­вае­мых фор­мах внеш­не­го ми­ра и со­кры­тым в «со­кро­вищ­ни­це со­кро­вен­но­го» – не­по­зна­вае­мом ми­ре, ко­то­рый при­над­ле­жит толь­ко Бо­гу (Ко­ран, 10:21/20) и по­то­му не под­да­ёт­ся кон­крет­но­му опи­са­нию; кон­крет­ное изо­бра­же­ние слу­жит ха­рак­те­ри­сти­кой эк­зо­те­ри­че­ско­го ми­ра, а аб­ст­ракт­ное – оп­ре­де­ляю­щим при­зна­ком ми­ра эзо­те­ри­че­ско­го. Зем­ной, ма­те­ри­аль­ный мир, ко­то­рый Бог дал в поль­зо­ва­ние че­ло­ве­ку, со­глас­но Ко­ра­ну, не бо­лее чем сре­да врем. пре­бы­ва­ния лю­дей («жизнь ближ­няя – толь­ко поль­зо­ва­ние об­ман­чи­вое» – Ко­ран, 57:20) и по­это­му не мо­жет и не дол­жен слу­жить ху­дож­ни­ку объ­ек­том под­ра­жа­ния. Ин­спи­ри­ро­ван­ное этим ми­ром изо­бра­же­ние – не бо­лее чем ил­лю­зия. Ху­дож­ник, в со­от­вет­ст­вии с дан­ным ему от Бо­га да­ром «при­да­вать фор­му, вид», обя­зан уст­рем­лять свои по­мыс­лы к по­сти­же­нию ис­тин­ной (а не ил­лю­зор­ной), ду­хов­ной (а не ма­те­ри­аль­ной), веч­ной (а не пре­хо­дя­щей), аб­ст­ракт­ной (а не кон­крет­ной) кра­со­ты, по­ни­мае­мой как один из ат­ри­бу­тов и при­ори­те­тов Бо­га, вы­ра­жен­ный из­вест­ным ха­ди­сом: «Ал­лах пре­кра­сен и лю­бит кра­со­ту». Ис­тин­ная кра­со­та – выс­шее по сво­ей ду­хов­ной цен­но­сти про­яв­ле­ние творческой дея­тель­но­сти Бо­га. Это кра­со­та внут­рен­няя, об­ле­чён­ная ме­та­фо­рой Скры­того со­кро­ви­ща как са­краль­но­го со­дер­жания про­из­ве­де­ния, за­вуа­ли­ро­ван­но­го его внеш­ней фор­мой.

Арабеска «банд-е руми» («византийская связка»). Роспись внутренней скуфьи купола мечети Куббат ас-Сахра в Иерусалиме. 16 в. Фрагмент.

Для ср.-век. му­сульм. ху­дож­ни­ка идея Скры­то­го со­кро­ви­ща яв­ля­лась прин­ци­пом по­строе­ния иде­аль­ной ху­дожест­вен­ной струк­ту­ры. Лю­бая ком­по­зи­ция (книж­ная ил­лю­ст­ра­ция, цве­точ­ный узор, гео­мет­рич. или эпи­гра­фич. ор­на­мент) бы­ла не целью творч. про­цес­са, а спо­со­бом во­пло­ще­ния и со­кры­тия в ней ре­лиг. со­дер­жа­ния, со­став­ляю­ще­го «мир тай­но­го об­раза», ко­то­рый не ну­ж­да­ет­ся в зри­те­ле и не име­ет кон­так­тов с «ми­ром яв­лен­ных об­ра­зов». Твор­че­ст­во му­сульм. ху­дож­ни­ка об­ра­ще­но не столь­ко к че­ло­ве­ку, сколь­ко к Бо­гу. Это об­стоя­тель­ст­во вы­зы­ва­ло у лю­дей чу­ж­дой И. куль­ту­ры оши­боч­ное впе­чат­ле­ние от­вле­чён­ной де­ко­ра­тив­но­сти про­из­ве­де­ний ис­лам­ско­го иск-ва, от­сут­ст­вия в них идей­но­го смыс­ла. В дей­ст­ви­тель­но­сти они рас­счи­та­ны на дли­тель­ное не­то­ро­п­ли­вое раз­гля­ды­ва­ние, вы­зы­ваю­щее цепь ас­со­циа­ций, ко­то­рые по­сте­пен­но под­во­дят ве­рую­ще­го к вос­при­ятию при­зна­ков, пря­мо или кос­вен­но ха­рак­те­ри­зую­щих Бо­же­ст­вен­ную сущ­ность Тво­ре­ния и про­слав­ляю­щих Твор­ца, на­прав­ля­ют к про­ник­но­ве­нию в «со­кро­вищ­ни­цы со­кро­вен­но­го», т. е. к по­сти­же­нию ре­лигиоз­ной идеи.

В зод­че­ст­ве, как в куль­то­вых, так и в жи­лых по­строй­ках, ве­ду­щим стал прин­цип «скры­той ар­хи­тек­ту­ры», фор­ми­рую­щей замк­ну­тый мир му­сульм. об­щи­ны, се­мьи. Прин­цип воз­ве­де­ния ан­самб­ля или зда­ния с глу­хи­ми не­вы­ра­зитель­ны­ми фа­сада­ми, но с тща­тель­но раз­ра­бо­тан­ным, де­ко­ра­тив­но оформ­лен­ным внутр. про­стран­ст­вом не толь­ко от­ве­чал кон­цеп­ции яв­но­го и тай­но­го, но и ут­вер­ждал нрав­ст­вен­ность му­сульм. об­раза жиз­ни («и воз­двиг­ну­та ме­ж­ду ни­ми [вер­ны­ми и не­вер­ны­ми] сте­на с во­ро­та­ми, за ко­торой – со­кры­тое ми­ло­сер­дие, а сна­ру­жи – яв­лен­ное на­ка­за­ние» – Ко­ран, 57:13).

Страница из рукописного Корана почерком «куфи». 9–10 вв.

Про­ник­но­ве­ние в «мир тай­ных об­ра­зов» (со­дер­жа­ние про­из­ве­де­ний ис­лам­ско­го иск-ва), за­щи­щён­ный за­ве­сой «ми­ра яв­лен­ных об­ра­зов» (ху­дож. фор­мой), тре­бу­ет от ве­рую­ще­го не­ус­тан­но­го ин­тел­лек­ту­аль­но­го по­ис­ка, на­прав­ляе­мо­го со­зер­ца­ни­ем и чте­ни­ем свя­щен­ных над­пи­сей, со­дер­жа­щих ци­та­ты из Ко­ра­на, ре­лиг. из­ре­че­ния, име­на Ал­ла­ха и Му­хам­ме­да, че­ты­рёх пра­вед­ных ха­ли­фов и др. Са­кра­ли­за­ция сло­ва при­ве­ла к ре­лиг.-ху­дож. ос­мыс­ле­нию пись­мен­но­сти. Сло­во, ис­кус­но пе­ре­дан­ное письм. гра­фи­кой или за­ко­ди­ро­ван­ное в ви­де ор­на­мен­таль­но­го зна­ка или узо­ра, об­ре­ло зна­че­ние гл. фор­мы идео­ло­гич. воз­дей­ст­вия И. Сте­пень ов­ла­де­ния «нау­кой пись­ма» (кал­ли­гра­фи­ей) ста­ла кри­те­ри­ем ин­тел­лек­ту­аль­но­сти, об­ра­зо­ван­но­сти и ду­хов­ной кра­со­ты лич­но­сти. Ор­га­нич­но до­пол­няю­щие друг дру­га или су­ще­ст­вую­щие не­раз­рыв­но, кал­ли­гра­фия (иск-во изо­бра­же­ния Сло­ва) и ор­на­мент (иск-во де­ко­ра­тив­но­го со­кры­тия ре­лиг. смыс­ла Сло­ва) ста­ли ос­но­ва­ми пла­стич. твор­че­ст­ва му­суль­ман и ин­ст­ру­мен­та­ми вы­ра­же­ния ис­лам­ско­го по­ни­ма­ния кра­со­ты.

В ос­но­ве тра­диц. му­сульм. эс­те­тич. кон­цеп­ции ле­жит от­но­ше­ние к иск-ву как к фор­ме прак­тич. зна­ния. Со­глас­но тео­ри­ям ср.-век. му­сульм. фи­ло­со­фов-ра­цио­на­ли­стов, про­стран­ст­вен­ные ис­кус­ст­ва, как и нау­ки, на­чи­на­ют­ся с ариф­ме­ти­ки и гео­мет­рии (аль-Кин­ди, аль-Фа­ра­би), от­кры­ваю­щих до­ро­гу к по­ис­кам гар­мо­нии и со­вер­шен­ных про­пор­ций. Аль-Кин­ди под­чёр­ки­вал ма­те­ма­тичес­кую ос­но­ву гар­мо­нии (араб. «та­на­сук», букв. – сим­мет­рич­ность), ко­то­рая «име­ет ме­сто во всём и оче­вид­нее все­го об­на­ру­жи­ва­ет­ся в зву­ках, в строе­нии Все­лен­ной и в че­ло­ве­че­ских ду­шах». Аль-Фа­ра­би от­но­сил ре­мес­ло ар­хи­тек­то­ра к «нау­ке ис­кус­ных приё­мов» и по­ме­щал этот вид нау­ки в раз­дел ма­те­ма­ти­ки, по­сколь­ку ус­мат­ри­вал пря­мую связь ме­ж­ду пла­стическим иск-вом и гео­мет­ри­ей. В Ко­ра­не «та­на­сук» – сис­те­ма, оп­ре­де­ляю­щая упо­ря­до­чен­ность, по­сле­до­ва­тель­ность, точ­ность и про­пор­цио­наль­ность Бо­же­ст­вен­но­го тво­ре­ния (67:3–4; 13:9/8; 6:96; 36:36–40), от­сю­да му­сульм. по­ни­ма­ние гар­мо­нии как гл. за­ко­на кра­со­ты и осн. прин­ци­па по­строе­ния ху­дожественного про­стран­ст­ва. При­су­щее му­сульм. ви­де­нию умо­зри­тель­ное ус­лов­ное по­ни­ма­ние про­стран­ст­ва в ис­лам­ском иск-ве про­яв­ля­ет­ся в двух­мер­ной трак­тов­ке форм, в под­чёр­ки­ва­нии их пло­ско­ст­но­сти и, со­от­вет­ст­вен­но, в соз­на­тель­ном ис­клю­че­нии из ар­се­на­ла ху­дож­ни­ка приё­мов пе­ре­да­чи третье­го из­ме­ре­ния (пер­спек­ти­вы, све­то­те­ни). В прак­ти­ке ис­лам­ско­го иск-ва по­ня­тие пла­стич­но­сти все­гда бы­ло свя­за­но не с мо­де­ли­ро­ва­ни­ем объ­ё­ма, а с ху­дожественным пре­об­ра­зо­ва­ни­ем плос­ко­сти – фа­са­да, стен­ной па­не­ли, пе­ре­плё­та или стра­ни­цы ру­ко­пи­си, по­лот­ни­ща две­ри, ков­ра или тка­ни. Ли­ней­ное (двух­мер­ное) вне­вре­мен­ное вос­при­ятие про­стран­ст­ва от­ве­ча­ет и ре­лиг. кон­цеп­ции И., ус­та­нав­ли­ваю­щей че­рез свя­щен­ную ори­ен­та­цию (на­прав­ле­ние на гл. свя­ты­ню И. – Каа­бу в Мек­ке) пря­мую ли­нию свя­зи: че­ло­век – Бог.

Святыня ислама мечеть Куббат ас-Сахра (Купол скалы) в Иерусалиме. 687–691/692, многократно перестраивалась. Вид с юго-запада. Фото Т. Х. Стародуб
Айван Соборной мечети Масджид-и Джами в Исфахане. 1088/89. Фото В. М. Паппе
Виды растительной арабески «ислими» в декоре свода портала мавзолея Исмаила в Исфахане. 16 в. Фото Т. Х. Стародуб

В со­от­вет­ст­вии с эс­те­тич. по­ня­ти­ем «тан­зым» (араб. – уст­рой­ст­во, ор­га­ни­зо­ван­ность), ха­рак­те­ри­зую­щим иде­аль­ную упо­ря­до­чен­ность всех эле­мен­тов про­из­ве­де­ния, про­стран­ст­во, соз­дан­ное сред­ст­ва­ми ар­хи­тек­ту­ры или ор­на­мен­та, долж­но ил­лю­ст­ри­ро­вать пре­вос­ход­но уст­ро­ен­ный Твор­цом ми­ро­вой по­рядок, быть мик­ро­ко­пи­ей мак­ро­кос­ма. Ср.-век. ху­дож­ни­ку про­стран­ст­во Все­лен­ной пред­став­ля­лось упо­доб­лен­ным се­ти од­но­род­ных яче­ек, ко­то­рые по прин­ци­пу по­втора, по­до­бия и сим­мет­рии рит­мич­но ум­но­жа­ют­ся, раз­рас­та­ясь в раз­ви­ваю­щую­ся и ус­лож­няю­щую­ся двух­мер­ную струк­ту­ру. Ор­га­ни­зо­ван­ную та­ким об­ра­зом про­стран­ст­вен­ную струк­ту­ру мож­но пред­ста­вить как эле­мент, фраг­мент или рап­порт ор­на­мен­таль­ной ком­по­зи­ции, раз­ви­тие ко­то­рой мо­жет быть за­вер­ше­но или про­дол­же­но в лю­бой точ­ке (см. Ара­бе­ска). Этот уни­вер­саль­ный прин­цип по­строе­ния ху­дож. про­стран­ст­ва му­сульм. зод­чие и ри­со­валь­щи­ки при­ме­ня­ли в на­чер­та­нии пла­нов отд. со­ору­же­ний и гор. ан­самб­лей, в ук­ра­ше­нии пря­мых и изо­гну­тых по­верх­но­стей (де­кор сте­ны, две­ри, ков­ра, пе­ре­плё­та или стра­ни­цы кни­ги, ку­по­лов, сво­дов, со­су­дов, юве­лир­ных из­де­лий), в соз­да­нии кал­ли­гра­фических над­пи­сей и сю­жет­ных про­из­ве­де­ний. По­втор оди­на­ко­вых или по­доб­ных эле­мен­тов ро­ж­да­ет рит­мич­ное дви­же­ние, од­но­вре­мен­но замк­ну­тое и ра­зомк­ну­тое, что обес­пе­чи­ва­ет воз­мож­ность тео­ре­ти­че­ски бес­пре­дель­но­го раз­рас­та­ния тка­ни ор­на­мен­та во­вне и за­пол­не­ния ка­ж­дой ячей­ки ор­на­мен­таль­ной струк­ту­ры внут­ри, по прин­ци­пу «узор в узо­ре». Этот спе­ци­фический ме­тод по­строе­ния ис­лам­ско­го ор­на­мен­та по прин­ци­пу «за­пол­не­ния пус­то­ты» вос­хо­дит к ко­ра­ни­че­ско­му об­ра­зу не­ус­тан­ной со­зи­да­тель­ной ра­бо­ты Бо­га, к му­сульм. по­ни­ма­нию пус­то­ты как тьмы, не­ве­де­ния в зна­че­нии не­ве­рия, про­ти­во­стоя­ще­го све­ту, ве­де­нию-зна­нию в зна­че­нии ис­тин­ной ве­ры. Вы­ра­бо­тан­ный к кон­цу пер­во­го ве­ка рас­про­стра­не­ния И., этот язык не­ус­тан­но раз­ви­вал­ся в эпо­ху Сред­не­ве­ко­вья. Ме­тод пе­ре­да­чи об­раза мак­ро­кос­ма по­сред­ст­вом ли­ней­но­го ор­на­мен­та на­шёл под­держ­ку в кос­мо­гра­фичес­кой схе­ме фи­лосо­фа-су­фия Ибн аль-Ара­би, ко­то­рый пред­ста­вил мак­ро­косм в ви­де гео­мет­рич. фи­гу­ры – ок­руж­но­сти с точ­кой в цен­тре: точ­ка как ос­но­ва по­строе­ния кру­га – ме­та­фо­ра Твор­ца; про­стран­ст­во ме­ж­ду точ­кой-цен­тром и ок­руж­но­стью, ко­то­рое мо­жет быть за­пол­не­но, – ме­та­фо­ра бы­тия; «пус­то­та вне ок­руж­но­сти – не­бы­тие… тьма». С по­зи­ций ис­лам­ско­го иск-ва точ­ка-центр вме­сте с вы­ве­ден­ной из неё ок­руж­но­стью или ок­руж­но­стя­ми слу­жит ос­но­вой по­строе­ния лю­бой про­странст­вен­ной ком­по­зи­ции, будь то план го­ро­да или зда­ния, ор­на­мент или над­пись. Иде­ей соз­да­ния цен­трич. мо­де­ли бы­ли обус­лов­ле­ны план и кон­ст­рук­ция пер­во­го му­сульм. мо­ну­мен­таль­но­го зда­ния – ме­че­ти Ку­пол ска­лы в Ие­ру­са­ли­ме – и ком­по­зи­ция спро­ек­ти­ро­ван­ной как иде­аль­ный го­род сто­лицы Аб­ба­си­дов – Ма­ди­нат ас-Са­лам (ны­не Ба­гдад; 762–766). Их пла­ны по­доб­ны фи­гу­рам гео­мет­рич. ор­на­мен­та, по от­дель­но­сти имею­щим за­кон­чен­ную фор­му, но в об­щей ком­по­зи­ции при­об­ре­таю­щим зна­че­ние ячей­ки про­стран­ствен­ной се­ти. По­ни­ма­ние ху­дож. про­стран­ст­ва как схе­мы Все­лен­ной лег­ло в ос­но­ву ком­по­зи­ций му­сульм. куль­то­вых зда­ний (напр., мо­лит­вен­ных за­лов ко­лон­ных ме­че­тей, где оди­на­ко­вые ря­ды опор об­ра­зу­ют сеть рав­ных про­стран­ствен­ных яче­ек), во­пло­ти­лось в кон­струк­ци­ях ячеи­стых ку­по­лов и сво­дов, в раз­но­об­раз­ных фор­мах ис­лам­ско­го ор­на­мен­та («ис­ли­ми», «банд-е ру­ми», «ха­таи») и кал­ли­гра­фии (по­чер­ки «цве­ту­щий ку­фи», «сульс», «му­хак­как», «ан­да­лус» и пр.). По­строе­ние ком­по­зи­ции лю­бой слож­но­сти не­из­мен­но ба­зи­ро­ва­лось на стро­гом со­блю­де­нии ши­рот­но-ме­ри­дио­наль­ной ори­ен­та­ции гл. осей. Обя­за­тель­ность та­кой ком­по­зи­ции вы­те­ка­ет из пси­хо­ло­гической и нрав­ст­вен­ной за­ви­си­мо­сти ху­дож­ни­ка от об­щей для му­суль­ман обя­зан­но­сти со­блю­де­ния свя­щен­ной ори­ен­та­ции и от пред­став­ле­ний об обя­зательной под­чи­нён­но­сти сво­их дей­ст­вий ус­та­нов­ле­ни­ям Твор­ца. Осе­вая ком­по­зи­ция, ор­га­ни­зую­щая про­стран­ст­во про­из­ве­де­ния ис­лам­ско­го иск-ва в со­от­вет­ст­вии с иде­ей са­к­раль­ной ори­ен­та­ции, тем са­мым вво­дит это про­из­ве­де­ние в еди­ную уни­вер­саль­ную сис­те­му про­стран­ст­вен­ных свя­зей, соз­дан­ную ис­лам­ской кос­мо­гра­фи­ей, и, сле­до­ва­тель­но, в еди­ную уни­вер­саль­ную сис­те­му ду­хов­ных цен­но­стей, соз­дан­ную ис­лам­ской ци­ви­ли­за­ци­ей. По­ро­ж­дён­ные ре­лиг. ми­ро­воз­зре­ни­ем об­щие эс­те­ти­чес­кие прин­ци­пы не ис­клю­чи­ли, од­на­ко, раз­ви­тия глу­бо­ко раз­лич­ных ре­гио­наль­ных и национальных сти­лей и на­прав­ле­ний ис­лам­ско­го иск-ва (см. со­от­вет­ствую­щие раз­де­лы в ста­тьях об отд. му­сульм. стра­нах).

О му­зы­каль­ной куль­ту­ре И. см. раз­дел Му­зы­ка в ст. Ара­бо-му­суль­ман­ская культу­ра и в статьях о мусульм. странах.

Воз­ник­но­ве­ние. Лит.: Westermarck E. Pagan survivals in Mo­hammedan civilization. L., 1933; Бе­ля­ев Е. А. Ара­бы, ис­лам и Араб­ский ха­ли­фат в ран­нее сред­не­ве­ко­вье. 2-е изд. М., 1966; Fahd T. La divination arabe: études religieuses, sociolo­gi­ques et folkloriques sur le milieu natif de l’Is­lam. Strasbourg, 1966; Bravmann M. M. The spiritual backgro­und of early Islam, studies in ancient Arab concepts. Leiden, 1972; Kister M. J. Studies in Jahiliyya and early Islam. L., 1980; Не­гря Л. В. Об­щест­вен­ный строй Се­вер­ной и Цен­траль­ной Ара­вии в V–VII вв. М., 1981; Пи­от­ров­ский М. Б. Ис­то­ри­че­ские пре­да­ния Ко­ра­на. СПб., 2005; Ко­ро­та­ев А. В., Кли­мен­ко В. В., Пру­са­ков Д. Б. Воз­ник­но­ве­ние ис­ла­ма: со­ци­аль­но-эко­ло­ги­че­ский и по­ли­ти­ко-ан­тро­по­ло­ги­че­ский ас­пект. М., 2007.

Ре­ли­ги­оз­ные прак­ти­ки. Лит.: Wolff M. Muhammedanische Eschato­logie. Lpz., 1872; Гольд­ци­ер И. Лек­ции об ис­ла­ме. М., 1912; Wensinck A. J. The Muslim creed. Camb., 1932; Грю­не­ба­ум Г. Э. фон. Ос­нов­ные чер­ты ара­бо-му­суль­ман­ской куль­ту­ры. М., 1981; Ис­лам: Эн­цик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь. М., 1991; Сю­ки­яй­нен Л. Р. Ша­ри­ат и му­суль­ман­ская пра­во­вая куль­ту­ра. М., 1997; Пу­те­во­ди­тель по Ко­ра­ну: Ве­ра / Сост. Т. Иб­ра­гим, Н. Еф­ре­мо­ва. М., 2001; Про­зо­ров С. М. Ис­лам как идео­ло­ги­че­ская сис­те­ма. М., 2004; Ро­дио­нов М. А. Ис­лам клас­си­че­ский. СПб., 2004; Мас­сэ А.  Ис­лам. Очерк ис­то­рии. 5-е изд. М., 2007; Пет­ру­шев­ский И. П. Ис­лам в Ира­не в VII–XV вв. 2-е изд. СПб., 2007; Encyclopaedia of Islam / Ed. by M. Gaborieau a. o. 3rd ed. Leiden, 2007. Vol. 1–4.

Рас­про­стра­не­ние и раз­ви­тие. Лит.: Caetani L. Annali dell’Islam. Mil., 1905–1926. Vol. 1–10; Hodgson M. G. S. The venture of Islam: conscience and history in a world civilization. Chi.; L., 1974. Vol. 1–3; Мец А. Му­суль­ман­ский Ре­нес­санс. М., 1977; Ис­лам в ис­то­рии на­ро­дов Во­сто­ка. М., 1981; Му­суль­ман­ский мир, 950–1150. М., 1981; Лэйн Э. У. Нра­вы и обы­чаи егип­тян в пер­вой по­ло­ви­не XIX в. М., 1982; Ис­лам в стра­нах Ближ­не­го и Сред­не­го Во­сто­ка. М., 1982; Грю­не­ба­ум Г. Э. фон. Клас­си­чес­кий ис­лам: Очерк ис­то­рии, 600–1258. М., 1988; Боль­ша­ков О. Г. Ис­то­рия Ха­ли­фа­та. М., 1989–1998. Т. 1–3; Бар­тольд В. В. Ра­бо­ты по ис­то­рии ис­ла­ма и Араб­ско­го ха­ли­фа­та. М., 2002; Watt W. M. A short history of Islam. 3rd ed. Oxf., 2002; Мюллер А. Ис­то­рия ис­ла­ма. От до­ис­лам­ской ис­то­рии ара­бов до па­де­ния ди­на­стии Аб­ба­си­дов. М., 2006.

Лит.: Kedourie E. Islam in the modern world and other studies. L., 1980; Nienhaus V. Islam und moderne Wirt­schaft: Einführung in Po­si­tionen, Probleme und Perspektiven. Graz, 1982; Islam in the political process. Camb., 1983; Ислам: религия, об­ще­ство, государство. М., 1984; Watt W. M. Islamic fundamentalism and modernity. L.; N. Y., 1988; Islam, moder­nism and the West: cultural and political rela­tions at the end of the millennium / Ed. by G. M. Muñoz. L.; N. Y., 1999; Spea­king for Is­lam: religious authorities in the Muslim socie­ties / Ed. by G. Krämer, S. Schmidtke. Leiden, 2006.

Ис­лам в Рос­сии. Лит.: Ва­ли­дов Д. Очерк ис­то­рии об­ра­зо­ван­но­сти и ли­те­ра­ту­ры та­тар (до ре­во­лю­ции 1917 г.). М.; П., 1923; Кли­мо­вич Л. И. Ис­лам в цар­ской Рос­сии: Очер­ки. М.; Л., 1936; Bennigsen A., Lemercier-Quelquejay Ch. Is­lam in the Soviet Union. L., 1967; Khalid A. The politics of Muslim cultural reform: jadidism in Central Asia. Berk., 1998; Лит­ви­нов П. П. Го­су­дар­ст­во и ис­лам в Рус­ском Тур­ке­ста­не (1865–1917). Елец, 1998; Ис­лам на тер­ри­то­рии быв­шей Рос­сий­ской им­пе­рии: Эн­цик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь / Сост., отв. ред. С. М. Про­зо­ров. М., 1998–2003. Вып. 1–4. [2-е изд.]. М., 2006–. Вып. 1–; Muslim culture in Russia and Central Asia. B., 1998–2004. Vol. 1–4; Аза­ма­тов Д. Д. Орен­бург­ское ма­го­ме­тан­ское ду­хов­ное со­б­ра­ние в кон­це XVIII–XIX в. Уфа, 1999; Of Religi­on and empire: missions, conversion and tole­rance in tsarist Russia / Ed. by R. P. Geracy, M. Khodarkovsky. Ithaca; L., 2001; Ис­лам в Рос­сий­ской им­пе­рии: за­ко­но­да­тель­ные ак­ты, опи­са­ния, ста­ти­сти­ка / Сост. Д. Ю. Ара­пов. М., 2001; Ис­лам на пост­со­вет­ском про­стран­ст­ве: взгляд из­нут­ри / Под ред. А. В. Ма­ла­шен­ко, М. Б. Ол­котт. М., 2001; Сбор­ник Рус­ско­го ис­то­ри­че­ско­го об­ще­ст­ва. М., 2003. Т. 7: Рос­сия и му­суль­ман­ский мир / Под ред. Д. Ю. Ара­по­ва; Ба­тун­ский М. А. Рос­сия и ис­лам. М., 2003. Т. 1–3; Ара­пов Д. Ю. Сис­те­ма го­су­дар­ст­вен­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния ис­ла­ма в Рос­сий­ской им­пе­рии: по­след­няя треть XVIII – на­ча­ло ХХ в. М., 2004; Ус­ма­но­ва Д. М. Му­суль­ман­ские пред­ста­ви­те­ли в рос­сий­ском пар­ла­мен­те. 1906–1916. Ка­зань, 2005; Им­пе­ра­тор­ская Рос­сия и му­суль­ман­ский мир: Сбор­ник ст. / Сост. Д. Ю. Ара­пов. М., 2006; Bobrovnikov V. Islam in the Rus­sian empire // The Cambridge history of Rus­sia. Camb., 2006. Vol. 2: Imperial Russia, 1689–1917; Crews R. D. For prophet and tsar: Islam and empire in Russia and Central Asia. Camb.; L., 2006; Empire, Islam, and politics in Central Eurasia / Ed. by T. Uyama To­mo­hiko. Sapporo, 2007.

Ис­кус­ст­во. Лит.: Боль­ша­ков О. Г. Ис­лам и изо­бра­зи­тель­ное ис­кус­ст­во // Тру­ды Го­су­дар­ст­вен­но­го Эр­ми­та­жа. Л., 1969. Т. 10; Burckhardt T. Art of Islam: language and meaning. L., 1976; Nasr S. H. Islamic art and spirituality. New Delhi, 1990; Grabar O. The med iation of orna­ment. Princeton, 1992; idem. La formation de l’art islamique. P., 2000; Пи­от­ров­ский М. Б. О му­суль­ман­ском ис­кус­ст­ве. СПб., 2001; Papadopoulo A. L’Islam et l’art musulman. 3 éd. P., 2002; Вей­марн Б. В. Клас­си­че­ское ис­кус­ст­во стран ис­ла­ма. М., 2002; Ста­ро­дуб Т. Х. Изо­бра­же­ние не­изо­бра­зи­мо­го. О спе­ци­фи­ке ара­бо-му­суль­ман­ско­го ви­зу­аль­но­го ис­кус­ст­ва // Одис­сей. Че­ло­век в ис­то­рии. 2003. М., 2003; она же. Кон­цеп­ция про­стран­ст­ва в сред­не­ве­ко­вом ис­лам­ском ис­кус­ст­ве // Эпо­хи. Сти­ли. На­прав­ле­ния. М., 2007.

Вернуться к началу