АРА́БО-МУСУЛЬМА́НСКАЯ КУЛЬТУ́РА

Авторы: Р. Г. Ланда (общая часть, география, историография); Т. К. Ибрагим (философия); М. С. Киктев (литература); О. В. Русанова (музыка); Г. Д. Гловели (экономическая мысль). Г. М. Габучан (языковедческая традиция)

АРА́БО-МУ­СУЛЬМА́НСКАЯ КУЛЬТУ́РА, куль­ту­ра, сло­жив­шая­ся в 7–10 вв. в хо­де взаи­мо­дей­ст­вия ара­бов и за­воё­ван­ных ими на­ро­дов Ближ­не­го и Сред­не­го Вос­то­ка, Сев. Аф­ри­ки и Юго-Зап. Ев­ро­пы. По­ня­тие «А.-м. к.» обо­зна­ча­ет как куль­ту­ру соб­ст­вен­но ара­бов, так и ср.-век. ара­боя­зыч­ную куль­ту­ру др. на­ро­дов, во­шед­ших в со­став Ха­ли­фа­та.

Пред­ше­ст­вен­ни­ца­ми А.-м. к. бы­ли древ­ние куль­ту­ры Юж. Ара­вии, Си­рии, Па­ле­сти­ны и Ме­со­по­та­мии. На­ча­ло фор­ми­ро­ва­нию А.-м. к. по­ло­жи­ли араб­ские за­вое­ва­ния и об­ра­зо­ва­ние Ха­ли­фа­та в 7 в. Пер­во­на­чаль­но скла­ды­ва­ние А.-м. к. шло по пу­ти ос­вое­ния и творч. пе­ре­ра­бот­ки дос­ти­же­ний ара­мей­ской, иран­ской, ин­дий­ской, а впо­след­ст­вии так­же др.-греч., эл­ли­ни­стич., ви­зан­тий­ской и др. куль­тур. Са­ми ара­бы обо­га­ти­ли А.-м. к. ис­лам­ским ве­ро­уче­ни­ем, араб. язы­ком, пись­мен­но­стью (см. Араб­ское пись­мо) и тра­ди­ция­ми ара­вий­ской по­эзии. В этом про­цес­се при­ня­ли уча­стие раз­ные на­род­но­сти. Зна­чи­тель­ный вклад в А.-м. к. вне­сли на­ро­ды Сред­ней Азии, Ира­на, За­кав­ка­зья, Сев. Аф­ри­ки, при­няв­шие ис­лам, но со­хра­нив­шие эт­нич. са­мо­соз­на­ние. Пред­ста­ви­те­ли за­воё­ван­ных на­ро­дов, слу­жив­шие ара­бам в ка­че­ст­ве тор­гов­цев, пи­са­рей, ре­мес­лен­ни­ков, учи­те­лей, пе­ре­во­дчи­ков, во мно­гом спо­соб­ст­во­ва­ли соз­да­нию це­ло­ст­ной кар­ти­ны но­вых вла­де­ний у за­вое­ва­те­лей. С др. сто­ро­ны, ме­ст­ные жи­те­ли, при­ни­мая ис­лам по по­ли­тич., эко­но­мич. или юри­дич. при­чи­нам, вос­при­ни­ма­ли и араб. язык как язык Ко­ра­на и за­ко­но­да­тель­ст­ва (ша­риа­та), бо­го­сло­вия и пра­ва, ад­ми­ни­ст­ра­ции и тор­гов­ли, а позд­нее – как язык нау­ки и иск-ва, став­ший «ла­ты­нью Вос­то­ка». Важ­ную роль в сло­же­нии А.-м. к. сыг­ра­ло на­се­ле­ние Ха­ли­фа­та, не при­няв­шее ис­лам (си­рий­цы-хри­стиа­не, пер­сы-зо­роа­ст­рий­цы, коп­ты, ев­реи, гре­ки).

В 8 в. на­сту­пил рас­цвет А.-м. к., длив­ший­ся око­ло трёх сто­ле­тий. Об­ра­зо­ва­ние ха­ли­фа­та Аб­ба­си­дов (750) спо­соб­ст­во­ва­ло пе­ре­ме­ще­нию цен­тров А.-м. к., рас­по­ло­жен­ных на вос­то­ке Ха­ли­фа­та, из Си­рии и Ара­вии в Ирак. Ба­гдад (осно­ван в 762) в те­че­ние трёх ве­ков был сре­до­то­чи­ем куль­тур­ной сре­ды Ха­ли­фа­та. В 9–10 вв. дос­ти­же­ния нау­ки, ка­но­ны по­эзии, об­раз­цы ара­бской ар­хи­тек­ту­ры обо­га­ти­ли раз­ви­тие мн. на­ро­дов Азии, Аф­ри­ки и Ев­ро­пы и со­ста­ви­ли круп­ный вклад в ми­ро­вую куль­туру.

Точные и естественные науки

Ас­тро­но­мия и гео­мет­рия издревле при­ме­ня­лись ара­ба­ми в зем­ле­де­лии, мо­ре­плава­нии, строи­тель­ст­ве. На араб. яз. пе­ре­во­ди­лись тру­ды Евк­ли­да, Пто­ле­мея и др. учёных античного мира, ма­те­ма­ти­ков Ин­дии. Учё­ные Ев­ро­пы зна­ко­ми­лись с до­сти­же­ни­я­ми ан­тич­ной нау­ки по араб. пе­ре­во­дам с др.-греч. и сир. язы­ков (в ча­ст­но­сти, со мн. трак­та­та­ми Ар­хи­ме­да). Разл. тех­нич. нов­ше­ст­ва за­им­ст­во­ва­лись А.-м. к. из Ви­зан­тии и Ки­тая. Часть их (ком­пас, бу­ма­га, по­рох, ко­сой па­рус и др.) также бы­ли по­том «пе­ре­да­ны» ара­ба­ми в Ев­ро­пу.

В 9–11 вв. в Ба­гда­де и др. круп­ных го­ро­дах Ха­ли­фа­та на­ча­ли фор­ми­ро­вать­ся на­уч. на­прав­ле­ния, ре­шаю­щие при­клад­ные про­бле­мы (напр., ас­тро­но­мия, ми­не­ра­ло­гия, опи­са­тель­ная гео­гра­фия). Из инд. на­уч. тра­ди­ции араб. учёны­ми бы­ла вос­при­ня­та де­ся­тич­ная по­зи­ци­он­ная сис­те­ма счис­ле­ния и циф­ры (вклю­чая ноль). В ас­тро­но­мии про­сла­ви­лись ма­те­ма­тик аль-Бат­та­ни (858–929), ра­бо­тав­ший в об­сер­ва­то­рии Рак­ки, Ибн Юнус (950–1009), про­во­див­ший на­блю­де­ния в Каи­ре, перс. по­эт Омар Хай­ям. В ср.-век. араб. ас­тро­но­мии по­лу­чи­ли ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние зид­жи (со­б­ра­ния таб­лиц и рас­чёт­ных пра­вил сфе­рич. ас­тро­но­мии); со­хра­ни­лось ок. 100 зид­жей 13–15 вв., не­ко­то­рые из ко­то­рых со­став­ле­ны на ос­но­ва­нии собств. на­блю­де­ний ав­то­ров. Ос­но­вы­ва­ясь на раз­ра­бо­тан­ных в греч. тра­ди­ции ме­то­дах мо­де­ли­ро­ва­ния дви­же­ния не­бес­ных тел, араб. ас­тро­но­мы соз­да­ли спо­со­бы оп­ре­де­ле­ния ко­ор­ди­нат све­тил на не­бес­ной сфе­ре. В прав­ле­ние ха­ли­фа Маа­му­на (813–833) про­ве­де­но из­ме­ре­ние гра­ду­са ме­ри­диа­на для оп­ре­де­ле­ния раз­ме­ров зем­но­го ша­ра.

В об­лас­ти ма­те­ма­ти­ки бы­ли из­вест­ны: аль-Хо­рез­ми, пред­ста­ви­тель ба­гдад­ской шко­лы, соз­да­тель ал­геб­ры (от его име­ни про­ис­хо­дит лат. тер­мин «ал­го­ритм»), в сво­их трак­та­тах раз­ра­бо­тав­ший клас­си­фи­ка­цию квад­рат­ных урав­не­ний и приё­мы их ре­ше­ния; Омар Хай­ям, со­чи­не­ния ко­то­ро­го со­дер­жа­ли тео­рию и клас­си­фи­ка­цию ку­бич. урав­не­ний. Ара­бо-му­сульм. ма­те­ма­ти­ки зна­чи­тель­но усо­вер­шен­ст­во­ва­ли вы­чис­лит. приё­мы: в со­чи­не­ни­ях аль-Ка­ши (ум. ок. 1436 или 1437) бы­ли сис­те­ма­ти­зи­ро­ва­ны ме­то­ды из­вле­че­ния кор­ней с на­ту­раль­ны­ми по­ка­за­те­ля­ми. Су­ще­ст­вен­ный вклад в раз­ви­тие ср.-век. гео­мет­рии вне­сли ма­те­ма­тик, ас­тро­ном и фи­зик Ибн аль-Хай­сам (ок. 965–1039), соз­дав­ший трак­тат о квад­ра­ту­рах ко­нич. се­че­ний и ку­ба­ту­рах тел, по­лу­чен­ных от их вра­ще­ния, и ср.-ази­ат. ма­те­ма­тик и фи­зик Абу Рей­хан аль-Би­ру­ни.

В ра­бо­тах гео­мет­ров – «сы­но­вей Му­сы» («ба­ну Му­са»), аль-Бат­та­ни, Ибн Кур­ры, Абу-ль-Ва­фы, Му­хам­ме­да На­си­рэд­ди­на Ту­си – пло­ская и сфе­рич. три­го­но­мет­рия бы­ла вы­де­ле­на из раз­де­ла ас­тро­но­мии и раз­ви­та в са­мо­сто­ят. ма­те­ма­тич. дис­ци­п­ли­ну. Ср.-век. араб. ма­те­ма­ти­ки ус­та­но­ви­ли за­ви­си­мость ме­ж­ду три­го­но­мет­рич. функ­ция­ми, со­ста­вили вы­со­ко­точ­ные три­го­но­мет­рич. таб­ли­цы, вы­ве­ли осн. тео­ре­мы три­го­но­метрии.

В Ха­ли­фа­те про­дол­жа­ли со­вер­шен­ст­во­вать ан­тич­ное на­сле­дие в сфе­ре ме­ха­ни­ки (из­вес­тен, напр., трак­тат Ибн Кур­ры о ры­чаж­ных ве­сах), ми­не­ра­ло­гии (со­чи­не­ния аль-Би­ру­ни, Ома­ра Хай­я­ма, аль-Ха­зи­ни об оп­ре­де­ле­нии удель­но­го ве­са ми­не­ра­лов), фи­зи­ке (ра­бо­та Ибн аль-Хай­са­ма по оп­ти­ке), по­лу­чи­ли раз­ви­тие хи­мия (см. Ал­хи­мия) и бо­та­ни­ка.

Ве­ли­ки бы­ли дос­ти­же­ния ме­ди­ци­ны и фар­ма­ко­ло­гии, ос­но­ван­ные на изу­че­нии на­сле­дия др.-греч. вра­чей Га­ле­на и Гип­по­кра­та. Свои­ми тру­да­ми и вра­чеб­ной прак­ти­кой про­сла­ви­лись Абу Бакр ар-Ра­зи, Ибн аль-Хай­сам, Абу Али Ибн Си­на (Ави­цен­на). Все они были эн­цик­ло­пе­ди­че­ски об­ра­зо­ва­ны, по­сколь­ку А.-м. к. не от­ли­ча­лась яс­ной диф­фе­рен­циа­ци­ей от­рас­лей зна­ния. Так, ар-Ра­зи ос­та­вил 184 тру­да по раз­ным от­рас­лям зна­ния, из ко­то­рых треть бы­ла пе­ре­ве­де­на в Ев­ро­пе на лат. язык (10–13 вв.). Сре­ди осн. на­прав­ле­ний, наи­бо­лее ус­пеш­но изу­чав­ших­ся в ср.-век. араб. ме­ди­ци­не, – хи­рур­гия, оф­таль­мо­ло­гия, те­ра­пия, пси­хи­ат­рия.

Ну­ж­ды тор­гов­ли, на­ло­го­об­ло­же­ния и управ­ле­ния сти­му­ли­ро­ва­ли раз­ви­тие гео­гра­фии, дос­ти­же­ния ко­то­рой в раз­ви­тии А.-м. к. не име­ют ана­ло­гов в др. час­тях ср.-век. ми­ра. Гео­гра­фич. пред­став­ле­ния ара­ви­тян до ис­ла­ма от­ра­же­ны в Ко­ра­не и по­этич. про­из­ве­де­ни­ях; ещё в древ­но­сти воз­ник­ло по­ня­тие «ост­ров ара­бов» («джа­зи­рат аль-араб»), обо­зна­чаю­щее Ара­вию, ок­ру­жён­ную пус­ты­ня­ми и вод­ны­ми про­сто­ра­ми. Ос­вое­ние дос­ти­же­ний ан­тич­ной ас­тро­но­мо-гео­гра­фич. тра­ди­ции да­ло на­ча­ло соб­ст­вен­но на­уч. гео­гра­фии у ара­бов. Араб. гео­гра­фич. нау­ка ис­хо­ди­ла в сво­их тео­ре­тич. ос­но­ва­ни­ях из пто­ле­ме­ев­ской кар­ти­ны ми­ро­уст­рой­ст­ва, в си­лу че­го араб. ср.-век. кар­ты, как пра­ви­ло, вос­про­из­во­ди­ли кар­то­гра­фию Пто­ле­мея. Со­хра­ни­лись вы­пол­нен­ные араб. гео­гра­фа­ми и пу­те­ше­ст­вен­ни­ка­ми де­таль­ные опи­са­ния все­го му­сульм. Вос­то­ка, час­ти Ев­ро­пы, Сев. и Центр. Аф­ри­ки, при­бреж­ных рай­онов Юж­но­й и Юго-Вос­точ­ной Азии. Осо­бое вни­ма­ние ара­бо-му­сульм. гео­гра­фы об­ра­ща­ли на опи­са­ние тор­го­вых пу­тей, пор­тов, мест про­ве­де­ния яр­ма­рок и т. д. В 9–10 вв. наи­боль­шие за­слу­ги в сфе­ре опи­са­тель­ной географии – у пер­са Ибн Хор­дад­бе­ха, ара­бов аль-Яку­би, аль-Ма­су­ди и аль-Му­кад­да­си. Из­вест­ны так­же гео­гра­фич. со­чи­не­ния, со­дер­жа­щие фан­та­стич. и ре­аль­ные све­де­ния о стра­нах и на­ро­дах вне пре­де­лов Ха­ли­фа­та [тру­ды Бу­зур­га ибн Шах­рия­ра; пу­те­вые за­пис­ки Ибн Хау­ка­ля (10 в.), Ибн Фад­ла­на, Абу Ду­ла­фа (10 в.), Абу Ха­ми­да аль-Гар­на­ти (ум. 1170), Ибн Джу­бай­ра, Ибн Бат­ту­ты и др.]. Бо­га­тый на­бор гео­гра­фич. зна­ний со­дер­жит­ся в ср.-век. араб. ло­ци­ях, сре­ди ко­то­рых при­ори­тет при­над­ле­жит со­чи­не­ни­ям Ибн Мад­жи­да (15 в.).

В 11–14 вв. окон­ча­тель­но сло­жи­лась клас­сич. шко­ла ара­бо-му­сульм. гео­гра­фии. На­ко­п­ле­ние в араб. гео­гра­фич. тра­ди­ции бо­га­тей­ше­го ис­то­ри­ко-куль­тур­но­го и гео­гра­фич. ма­те­риа­ла при­ве­ло к воз­ник­но­ве­нию сво­е­об­раз­но­го жанра – гео­гра­фич. эн­цик­ло­пе­дии и кос­мо­гра­фии (об­ще­го опи­са­ния Все­лен­ной). Ав­то­ры этих об­шир­ных со­чи­не­ний объ­е­ди­ня­ли и систематизировали достижения предшественников. В частности, в соч. Яку­та впер­вые да­но де­ле­ние зем­ли на кли­ма­тич. поя­са. Гео­гра­фич. инте­ре­сы так­же бы­ли свой­ст­вен­ны аль-Бат­та­ни, аль-Би­ру­ни, аль-Хо­рез­ми. Из бо­лее позд­них ав­то­ров наи­бо­лее из­вес­тен, в т. ч. в Ев­ро­пе, аль-Ид­ри­си. Его соч. «Раз­вле­че­ние тос­кую­ще­го о стран­ст­вии по об­лас­тям» (др. название – «Кни­га Ро­же­ра») со­дер­жит боль­шой объ­ём све­де­ний о на­ро­дах Ев­ро­пы и ара­бо-му­сульм. ми­ра, про­ил­лю­ст­ри­ро­ва­но 70 кар­та­ми. В позд­нем Сред­не­ве­ко­вье ара­бо-му­сульм. гео­гра­фич. тра­ди­ция да­ла мно­го об­раз­цов ком­пи­ля­тив­ных трак­татов и ча­ст­ных ис­то­ри­ко-то­по­гра­фич. опи­са­ний го­ро­дов и стран (сочинения аль-Мак­ри­зи, гео­гра­фич. раз­де­лы в ра­бо­тах ан-Ну­вай­ри и др.).

Историография

Коран. Иран. Сер. 16 в.

Бы­ла свя­за­на с гео­гра­фией. Круп­ней­шим ис­то­ри­ком был гео­граф аль-Ма­су­ди, а араб. гео­гра­фич. со­чи­не­ния час­то ос­та­ют­ся важ­ней­ши­ми (ино­гда един­ст­вен­ны­ми) сви­де­тель­ст­ва­ми о бы­те, нра­вах, хо­зяй­ст­ве мн. на­ро­дов Сред­не­ве­ко­вья. На­ча­ло араб. ис­то­рио­гра­фии бы­ло по­ло­же­но ге­неа­ло­гич. пре­да­ния­ми пле­мён, со­об­ще­ния­ми о до­ис­лам­ских го­су­дар­ст­вах и араб. за­вое­ва­ни­ях. Основными ис­точ­ни­ка­ми для соз­да­ния и осоз­на­ния схе­мы все­мир­ной ис­то­ри­и в А.-м. к. ста­ли ис­то­рич. пред­став­ле­ния, за­ло­жен­ные в Ко­ра­не (ли­ней­ность ис­то­рич. про­цес­са, про­шлое как че­ре­да по­сле­до­ват. про­ро­че­ских мис­сий и др.), а так­же раз­ра­бот­ки ара­бо-му­сульм. ге­неа­ло­гов, увя­зав­ших ге­неа­ло­гич. дре­во ара­ви­тян с биб­лей­ской «таб­ли­цей на­ро­дов». Зна­чит. роль в ста­нов­ле­нии ара­бо-му­сульм. ис­то­рио­гра­фии при­над­ле­жит так­же ма­те­риа­лам иран. ис­то­рич. эпо­са (пе­ре­во­ды «Кни­ги ца­рей» са­са­нид­ской эпо­хи) и пре­да­ни­ям хри­сти­ан и иу­де­ев. В ка­че­ст­ве са­мо­сто­ят. дис­ци­п­ли­ны ара­боя­зыч­ная ис­то­рио­гра­фия воз­ник­ла в кон. 8 – нач. 9 вв., хо­тя об­раз­цом для неё по­слу­жи­ли жиз­не­опи­са­ние про­ро­ка Му­хам­ме­да в со­чи­не­нии Ибн Ис­ха­ка (ок. 704–767) и тру­ды аль-Ва­ки­ди (747–823). К этим со­чи­не­ни­ям при­мы­ка­ли по­пу­ляр­ные у ср.-век. ара­бов агио­гра­фич. трак­та­ты, со­дер­жа­щие под­роб­ные, хо­тя, как пра­ви­ло, и фан­та­стич. све­де­ния о про­ро­ках и му­сульм. «свя­тых» (см. Свя­тых культ).

В хо­де раз­ви­тия А.-м. к. и цен­тра­ли­за­ции управ­ле­ния Ха­ли­фа­том при Аб­ба­си­дах ис­то­рию араб. за­вое­ва­ний и войн 7 – нач. 8 вв., а так­же ха­рак­тер­ные для 2-й пол. 8–9 вв. со­чи­не­ния об их отд. со­бы­ти­ях [напр., аль-Ма­даи­ни (ум. ок. сер. 9 в.)] сме­ни­ли обоб­щаю­щие тру­ды по все­об­щей ис­то­рии, при­над­ле­жа­щие аль-Ба­ла­зу­ри, Абу Ха­ни­фе ад-Ди­на­ва­ри и аль-Яку­би. Центр на­уч. ис­то­рио­гра­фич. ра­бо­ты пе­ре­мес­тил­ся в Ирак. Наи­бо­лее круп­ным со­чи­не­ни­ем в ара­бо-му­сульм. ис­то­рио­гра­фии это­го пе­рио­да яви­лась «Ис­то­рия про­ро­ков и ца­рей» пер­са ат-Та­ба­ри. Уча­стие пер­сов (Ибн Мис­ка­вей­ха, Хам­зы аль-Ис­фа­ха­ни и др.), как и др. не­ара­бов, во мно­гом ус­ко­ри­ло фор­ми­ро­ва­ние араб. ис­то­рио­гра­фии. В эту эпо­ху про­явил­ся свой­ст­вен­ный А.-м. к. ин­те­рес к эти­ко-фи­лос. обос­но­ва­ни­ям ис­то­рич. про­цес­са. От­прав­ля­ясь от тео­ло­гич. трак­тов­ки хо­да ми­ро­вой ис­то­рии как осу­ще­ст­в­ле­ния Бо­же­ст­вен­но­го за­мыс­ла, ара­бо-му­сульм. ис­то­рио­гра­фия при­зна­ёт ис­то­рич. от­вет­ст­вен­ность че­ло­ве­ка за свои по­ступ­ки. От­сю­да в А.-м. к. раз­ви­лось пред­став­ле­ние о ди­дак­тич. цен­но­сти ис­то­рио­пи­са­ния.

По­сле­до­вав­ший в 9–10 вв. по­сте­пен­ный рас­пад Ха­ли­фа­та и об­ра­зо­ва­ние на его тер­ри­то­рии отд. му­сульм. го­су­дарств при­ве­ли к уси­ле­нию по­зи­ций ме­ст­но­го по­ли­тич. са­мо­соз­на­ния. Со 2-й пол. 10 в. в ара­бо-му­сульм. ис­то­рио­гра­фии тон за­да­ют при­двор­ные ис­то­рио­гра­фы, чи­нов­ни­ки, ва­зи­ры. Ан­на­ли­сти­ка всё бо­лее сбли­жа­ет­ся с по­ли­тич. био­гра­фи­ей; пе­ре­жи­ва­ет рас­цвет ме­ст­ная ис­то­рио­гра­фия, со­сре­до­то­чен­ная на ис­то­рии отд. го­ро­дов и про­вин­ций и в даль­ней­шем бли­став­шая име­на­ми Ибн аль-Аси­ра, Ибн Аса­ки­ра, Абу-ль-Фи­ды, аль-Мак­ри­зи, Ибн Таг­ри­бер­ди, аль-Мак­ка­ри. Раз­ви­тие ара­бо-му­сульм. ис­то­рио­гра­фии во мно­гом ос­но­вы­ва­лось на соб­ст­вен­но био­гра­фич. лит-ре – био­гра­фич. сло­ва­рях (Якут, Ибн Хал­ли­кан), сво­дах био­гра­фий вид­ных дея­те­лей нау­ки, бо­го­сло­вия и др.

Вы­даю­щим­ся дос­ти­же­ни­ем А.-м. к. позд­не­го Сред­не­ве­ко­вья яви­лось соз­да­ние араб. ис­то­ри­ком и со­ци­аль­ным мыс­ли­те­лем Ибн Хал­ьду­ном ори­ги­наль­ной ис­то­ри­ко-фи­лос. тео­рии раз­ви­тия об­ще­ст­ва на ос­но­ве из­ло­же­ния ис­то­рич. со­бы­тий в их при­чин­но-след­ст­вен­ной свя­зи. Оце­ни­вая ср. срок су­ще­ст­во­ва­ния го­су­дар­ст­ва как сум­му «воз­рас­тов» трёх по­ко­ле­ний (100–120 лет), Ибн Хал­дун под­черк­нул, что пер­вое из них со­хра­ня­ет от­но­сит. ра­вен­ст­во и уме­рен­ность в по­треб­ле­нии, второе – пре­да­ёт­ся рос­ко­ши и стре­мит­ся к ум­но­же­нию рас­хо­дов (в т. ч. на на­ём­ную ар­мию), а третье – не­из­беж­но при­хо­дит к во­ен­но-по­ли­тич. бес­си­лию в си­лу сво­ей из­не­жен­но­сти. В эн­цик­ло­пе­дич. тру­де Ибн Хал­ду­на «Ки­таб аль-ибар» («Кни­га при­ме­ров»), по дос­то­ин­ст­ву оце­нён­ном толь­ко в 19 в., ис­то­рия из хро­ни­ки про­ро­ков и ца­рей пре­вра­ща­ет­ся в на­уч. дис­ци­п­ли­ну, яв­ляю­щую ред­кий для ср.-век. нау­ки опыт со­ци­аль­но-фи­лос. ти­по­ло­гии че­ло­ве­че­ско­го об­ще­жи­тия (ум­ран). В этом его от­ли­чие от боль­шин­ст­ва ара­бо-му­сульм. ис­то­ри­ков, в осн. со­вер­шен­ст­во­вав­ших по­ве­ст­во­ва­тель­ный ис­то­рич. жанр.

Философия

Дарственная лампада с эмалевой росписью. Сирия. Кон. 13 – нач. 14 вв.

Важ­ней­ши­ми на­прав­ле­ния­ми ара­бо-му­сульм. фи­ло­со­фии клас­сич. пе­рио­да (9–14 вв.) яви­лись ка­лам, ара­боя­зыч­ный пе­ри­па­те­тизм (фаль­са­фа) и су­физм. Она опи­ра­лась, с од­ной сто­ро­ны, на ис­лам­ск­ое от­кро­ве­ние, за­креп­лён­ное в Ко­ра­не и Сун­не (еди­ный Бог, со­тво­рив­ший мир и человека, – аб­со­лют­но «иное, чем Бог»; транс­цен­дент­ный Бог, ко­то­ро­му «нет ни­че­го по­доб­но­го», в то же вре­мя бли­же к че­ло­ве­ку, чем его соб­ст­вен­ная «шей­ная ар­те­рия»), с дру­гой стороны – на ан­тич­ное фи­лос. на­сле­дие (пре­ж­де все­го ари­сто­те­лизм и не­оп­ла­то­низм), став­шее дос­туп­ным бла­го­да­ря пе­ре­водч. дви­же­нию 8–10 вв. Пе­ре­водч. дея­тель­ность осо­бен­но ак­ти­ви­зи­ро­ва­лась по­сле соз­да­ния в Ба­гда­де ха­ли­фом аль-Маа­му­ном «До­ма муд­ро­сти», со­вме­щав­ше­го в се­бе ака­де­мию, биб­лио­те­ку и пе­ре­водч. центр. На араб. яз. (че­рез си­рий­ский или не­по­сред­ст­вен­но с гре­че­ско­го) бы­ли пе­ре­ве­де­ны все гл. со­чи­не­ния Ари­сто­те­ля, мно­го­числ. тек­сты его ком­мен­та­то­ров, ряд диа­ло­гов Пла­то­на, т. н. «Тео­ло­гия Ари­сто­те­ля» – пе­ре­ло­же­ние по­след­них глав «Эн­не­ад» Пло­ти­на и другие.

В цен­тре тео­ло­гии ка­ла­ма, фор­ми­ро­вав­шей­ся в хо­де дис­пу­тов как ме­ж­ду разл. ре­ли­ги­оз­но-по­ли­тич. груп­пи­ров­ка­ми внут­ри ис­ла­ма, так и с пред­ста­ви­те­ля­ми зо­роа­ст­риз­ма, хри­сти­ан­ст­ва и иу­да­из­ма, – со­от­но­ше­ние сущ­но­сти и ат­ри­бу­тов Бо­га, Бо­же­ст­вен­но­го пред­опре­де­ле­ния и че­ло­ве­че­ской сво­бо­ды, про­бле­мы из­веч­но­сти Ко­ра­на или его со­тво­рён­но­сти во вре­ме­ни, а так­же при­ро­ды при­чин­но­сти, дис­крет­но­го строе­ния ма­те­ри­и и др. Мутазилиты – пред­ста­ви­те­ли пер­вой круп­ной шко­лы ка­ла­ма, ис­хо­див­шие из аб­со­лют­ной транс­цен­дент­но­сти и един­ст­ва Бо­га, ут­вер­жда­ли то­ж­де­ст­вен­ность Его т. н. са­мо­ст­ных ат­ри­бу­тов (зна­ния, во­ли, мо­гу­ще­ст­ва и т. п.) и Его сущ­но­сти, со­тво­рён­ность Ко­ра­на и от­стаи­ва­ли сво­бо­ду во­ли че­ло­ве­ка.

Эти взгля­ды, как и во­об­ще ра­цио­на­ли­стич. ме­то­до­ло­гия ка­ла­ма, ви­дев­ше­го в ра­зу­ме един­ст­вен­но на­дёж­ный ин­ст­ру­мент ре­лиг.-фи­лос. по­зна­ния, ока­за­лись не­при­ем­ле­мы­ми для ри­го­ри­стич. тра­ди­цио­на­ли­стов, пред­став­лен­ных пре­иму­ще­ственно хан­ба­ли­та­ми. «Сре­дин­ную» док­три­ну ме­ж­ду уче­ния­ми му­та­зи­ли­тов и их оп­по­нен­тов, впо­след­ст­вии до­ми­ни­ро­вав­шую в сун­нит­ском ис­ла­ме, вы­ра­бо­та­ли аша­ри­ты (см. Аша­ризм) и ма­тури­ди­ты (см. Ма­ту­ри­ди) (10 в.): ат­ри­бу­ты Бога – и не то­ж­де­ст­вен­ны Его сущ­но­сти, и не от­лич­ны от Неё; уче­ние об из­веч­но­сти Ко­ра­на со сто­ро­ны смыс­ла и его со­тво­рён­но­сти в пла­не сло­вес­но­го вы­ра­же­ния; кон­цеп­ция «при­свое­ния» (касб) – дей­ст­вия че­ло­ве­ка тво­рят­ся Бо­гом, но «при­об­ре­та­ют­ся» че­ло­ве­ком в ак­те сво­бод­но­го вы­бо­ра, и т. д.

В фаль­са­фе, по­ро­ж­дён­ной пе­ре­водч. дви­же­ни­ем, пре­об­ла­да­ли ан­тич­ные мо­де­ли фи­ло­соф­ст­во­ва­ния, и её гл. пред­ста­ви­те­ля­ми вы­сту­па­ли ара­бо-му­сульм. (вос­точ­ные) ари­сто­те­ли­ки: аль-Кин­ди, аль-Фа­ра­би, Ибн Си­на, Ибн Бад­жа, Ибн Ту­файль и Ибн Рушд (Авер­ро­эс). При­вер­жен­ца­ми её бы­ли так­же Абу Бакр ар-Ра­зи, «Бра­тья чис­то­ты» («Их­ван ас-са­фа»), Ибн Мис­ка­вейх. В фаль­са­фе фи­ло­со­фия раз­ра­ба­ты­ва­лась как все­охва­ты­ваю­щая сис­те­ма муд­ро­сти (хик­ма), со­дер­жа­щая ло­ги­ку, фи­зи­ку, ма­те­ма­ти­ку и увен­чи­ваю­щая­ся ме­та­фи­зи­кой, ко­то­рая вклю­ча­ла так­же эти­ко-по­ли­тич. про­бле­ма­ти­ку. Ари­сто­те­лев­ское по­ня­тие Пер­во­дви­га­те­ля и не­оп­ла­то­нич. уче­ние о Еди­ном транс­фор­ми­ру­ют­ся в кон­цеп­цию Пер­во­на­ча­ла (Бо­га) как аб­со­лют­но «не­об­хо­ди­мо­го» су­ще­го, за­ви­ся­ще­го в сво­ём бы­тии толь­ко от са­мо­го се­бя и со­об­щаю­ще­го су­ще­ст­во­ва­ние «воз­мож­ным» ве­щам ми­ра (для объ­яс­не­ния про­ис­хо­ж­де­ния от Пер­во­на­ча­ла «воз­мож­ных» су­щих ис­поль­зо­ва­лась пло­ти­нов­ская тео­рия эма­на­ции в со­че­та­нии с ари­сто­те­лев­ской кос­мо­ло­ги­ей).

Ха­рак­тер­ная для су­физ­ма ори­ен­та­ция на мис­тич. бо­го­по­зна­ние, про­ти­во­стоя­щая схо­ла­стич­но­сти му­та­кал­ли­мов и юри­дич. рас­су­ж­де­ни­ям за­ко­но­ве­дов-фа­ки­хов, по­лу­чи­ла фи­лос. ос­мыс­ле­ние в тру­дах аль-Хал­лад­жа и осо­бен­но аль-Га­за­ли и дос­тиг­ла сво­ей вер­ши­ны в «фи­ло­со­фии оза­ре­ния» (хик­мат аль-иш­рак) ас-Сух­ра­вар­ди (Все­лен­ная как све­то­вая ие­рар­хия, вер­ши­ной ко­то­рой вы­сту­па­ет «Свет све­тов», Бог; см. так­же Ме­та­фи­зи­ка све­та), а так­же в тео­соф­ской сис­те­ме Ибн аль-Араби – в его пан­теи­стич. кон­цеп­ции «един­ст­ва бы­тия» (вах­дат аль-вуд­жуд) и др.

В це­лом, по срав­не­нию с сун­низ­мом, куль­ти­ви­ро­вав­шим пре­ж­де все­го тео­рию и прак­ти­ку му­сульм. пра­ва (фикх), ши­ит­ская сре­да ока­за­лась бо­лее бла­го­при­ят­ной для фи­ло­со­фии. В ши­из­ме по­лучи­ли раз­ви­тие идеи му­та­зи­ли­тов, а фаль­са­фа со­че­та­лась с сис­те­ма­ми ас-Сух­ра­вар­ди и Ибн аль-Ара­би. Ха­рак­тер­ная для шии­тов кон­цеп­ция има­ма (пред­во­ди­те­ля) как но­си­те­ля Бо­же­ст­вен­но­го све­та и «по­лю­са» ми­ра яр­че все­го во­пло­ти­лась в фи­ло­со­фии ис­маи­лиз­ма (см. Ис­маи­ли­ты) с её цик­лич. ви­де­ни­ем ис­то­рии.

Клас­сич. ара­бо-му­сульм. мысль, в ча­ст­но­сти осу­ще­ст­в­лён­ная фаль­са­фой ин­тер­пре­та­ция ис­тин От­кро­ве­ния на ос­но­ве ан­тич­ной фи­лос. тра­ди­ции, ока­за­ла зна­чит. влия­ние на иу­дей­скую куль­ту­ру (см. Май­мо­нид) и на ин­тел­лек­ту­аль­ную жизнь ев­роп. Сред­не­ве­ко­вья и эпо­хи Воз­ро­ж­де­ния; в зна­чит. сте­пе­ни бла­го­да­ря лат. пе­ре­во­дам араб. ком­мен­та­то­ров ари­сто­те­лев­ская фи­ло­со­фия по­лу­чи­ла рас­про­стра­не­ние на лат. За­па­де (см. Авер­ро­изм, Схо­ла­сти­ка).

Литература

Клас­сич. араб. лит-ра, сло­жив­шая­ся в 7–9 вв. и достигшая наивысшего расцвета в 10 в., исторически вос­хо­дит к уст­ной сло­вес­но­сти ко­чев­ни­ков-бе­дуи­нов Ара­вий­ско­го п-ова 5–6 вв., пре­им. по­эзии. Уже са­мые ран­ние её тек­сты пред­став­ля­ют со­бой раз­ви­тое ав­тор­ское твор­че­ст­во ли­рич. ха­рак­те­ра. В си­лу ря­да гео­гра­фич. и ис­то­рич. ус­ло­вий ара­бы пер­вых ве­ков н. э. ос­та­лись наи­ме­нее эл­ли­ни­зи­ро­ван­ным на­ро­дом Ближ­не­го Вос­то­ка и в наи­боль­шей чис­то­те со­хра­ни­ли осо­бен­но­сти се­мит­ской язы­ко­вой куль­ту­ры, ко­то­рые и лег­ли в ос­но­ву араб. лит. тра­ди­ции. Из­вест­ны про­из­ве­де­ния бо­лее 100 по­этов, сре­ди ко­то­рых бы­ли и вы­ра­зи­те­ли идеа­лов пат­ри­ар­халь­ной ста­ри­ны (Та­ра­фа, Ла­бид ибн Ра­биа), и из­гои, про­ти­во­пос­тав­ляв­шие се­бя об­ще­ст­ву с по­зи­ций не­при­ятия со­ци­аль­но­го зла, и пев­цы во­ин­ской доб­ле­сти (Ан­та­ра ибн Шад­дад аль-Аб­си) или на­сла­ж­де­ний (Им­ру-уль-Кайс), бо­го­ис­ка­те­ли (Умейа ибн Аби-с-Сальт), па­не­ги­ри­сты (На­би­га аз-Зубь­я­ни, Зу­хайр ибн Аби Суль­ма, Аша).

Воз­ник­но­ве­ние в Ара­вии в 1-й пол. 7 в. ис­ла­ма про­ти­во­пос­та­ви­ло по­эзии ре­лиг. от­кро­ве­ние, дан­ное в Коране – пер­вом письм. па­мят­ни­ке араб. лит-ры. Это при­ве­ло к обо­соб­ле­нию и про­ти­во­стоя­нию ре­лиг. и свет­ско­го на­чал в об­ществ. соз­на­нии. Ас­со­ции­ро­вав­шая­ся с язы­че­ст­вом, по­эзия при­об­ре­ла чис­то свет­ский ха­рак­тер, и её ве­ду­щим жан­ром стал па­не­ги­рик. В нём на­хо­ди­ли вы­ра­же­ние пред­став­ле­ния об иде­аль­ном го­су­да­ре, фор­ми­ро­вав­шие­ся в хо­де борь­бы ме­ж­ду объ­е­ди­не­ния­ми пле­мён и ре­лиг.-по­ли­тич. груп­пи­ров­ка­ми в Ха­ли­фа­те. Вы­ра­зи­те­ля­ми их идей вы­сту­па­ли по­эты аль-Ах­таль, аль-Фа­раз­дак, Джа­рир ибн Атыйа аль-Ха­та­фи. Рас­про­стра­не­ние ис­ла­ма по­влия­ло и на раз­ви­тие араб. лю­бов­ной лирики – пре­ж­де все­го в го­ро­дах Хид­жа­за. В ус­ло­ви­ях тео­кра­тии, не ос­тав­ляв­шей мес­та «мир­ско­му», свет­ское мог­ло про­явить се­бя толь­ко как лич­ное, при­чём поч­ти ис­клю­чи­тель­но в ин­тим­ной сфе­ре. Те­ме чув­ст­вен­ной люб­ви (в по­эзии мек­кан­ца Ома­ра ибн Аби Ра­биа) про­ти­во­стоя­ла идеа­ли­за­ция не­из­мен­ных лю­бов­ных пар (Меджнун – Лей­ла, Кайс – Луб­на, Джамиль – Бу­сей­на и др.) в т. н. уз­рит­ской (от названия пле­ме­ни уз­ра) ли­ри­ке, воз­во­ди­мой араб. тра­ди­ци­ей к бе­ду­ин­ской сре­де 2-й пол. 7 в. В по­эзии уз­ри­тов лю­бовь – пре­до­пре­де­лён­ная свы­ше все­по­гло­щаю­щая страсть, су­ля­щая по­эту стра­да­ния; она вос­пе­ва­лась как по­движ­ни­че­ская вер­ность выс­ше­му идеа­лу, един­ст­вен­ной и не­дос­туп­ной воз­люб­лен­ной, что пред­вос­хи­ща­ло мис­ти­цизм «бо­же­ст­вен­ной люб­ви» су­фи­ев.

С 8 в. араб. лит-ра раз­ви­ва­лась в го­ро­дах, ос­но­ван­ных ара­бо-му­суль­ма­на­ми на пе­ри­фе­рии эл­ли­ни­стич. ми­ра. Ве­ду­щи­ми цен­тра­ми лит. жиз­ни бы­ли го­ро­да Бас­ра и Ку­фа, а с 9 в. – Ба­гдад. Пред­ста­ви­те­ли мно­го­числ. на­ро­дов Ха­ли­фа­та, пе­ре­водч. дея­тель­ность ко­то­рых (с 8 до кон. 10 вв.) бы­ла вы­зва­на стрем­ле­ни­ем со­хра­нить своё куль­тур­ное на­сле­дие на араб. яз., обо­га­ти­ли араб. лит-ру идея­ми и жан­ро­вы­ми фор­ма­ми ближ­не­во­сточ­ных ли­те­ра­тур ран­не­го Сред­не­ве­ко­вья. Од­ним из пер­вых пе­ре­во­дчи­ков, соз­да­те­лем араб. ху­дож. про­зы стал Ибн аль-Му­каф­фа. Пре­об­ла­да­ла по-преж­не­му по­эзия; ге­до­нич. мо­ти­вы со­че­та­лись в ней с об­ра­ще­ни­ем к сим­во­ли­ке зем­ле­дельч. куль­тов, вы­тес­няв­шей ре­ми­нис­цен­ции ко­чев­ни­че­ско­го беду­ин­ско­го бы­та. Ба­с­ри­ец Баш­шар ибн Бурд со­вмес­тил лю­бов­ную ли­ри­ку и па­не­ги­рич. твор­че­ст­во и, мас­тер­ски ов­ла­дев фор­мой ка­сы­ды, пер­вым из по­этов 8 в. дос­тиг уров­ня клас­сич. по­эзии. Его но­ва­ции бы­ли раз­ви­ты и окон­ча­тель­но ут­вер­жде­ны Абу Ну­ва­сом, со­еди­нив­шим культ люб­ви с вос­пе­ва­ни­ем ви­на. Обо­рот­ной сто­ро­ной ге­до­низ­ма был ас­ке­тизм Абу-ль-Ата­хии.

Об­нов­ле­ние по­эзии в 8 в. не­сло не столь­ко раз­рыв со ста­рой араб. тра­ди­ци­ей, сколь­ко её соз­на­тель­ное ус­вое­ние и ка­но­ни­за­цию. Так, чу­ж­дые араб. по­эзии опы­ты сти­хотв. эпо­са (в твор­че­ст­ве Аба­на аль-Ла­хи­ки и др.) по­лу­чи­ли с 10 в. про­дол­же­ние в лит-ре Ира­на (Фир­до­уси и др.), но на араб. яз. так и не при­ви­лись. За­пись и ис­сле­до­ва­ние др.-араб. сти­хо­тво­ре­ний в 8 – нач. 9 вв. да­ли пред­став­лен­ные в фи­ло­ло­гич. кри­ти­ке об­раз­цы, к сле­до­ва­нию ко­то­рым ара­бы сво­ди­ли иде­ал по­этич. твор­че­ст­ва. Раз­ви­тие по­этом собств. те­мы осу­ще­ст­в­ля­лось варь­и­ро­ва­ни­ем тра­диц. мо­ти­вов; эта дву­пла­но­вость, ска­зав­шая­ся уже у Баш­ша­ра ибн Бур­да и Абу Ну­ва­са, ста­ла традиционной, на­чи­ная с ру­бе­жа 8–9 вв., для по­этов те­че­ния ба­ди (Абу Там­ма­ма, Бух­ту­ри Абу Уба­да аль-Ва­ли­да, Ибн ар-Руми, Ибн аль-Му­таз­за). В их твор­че­ст­ве от­чу­ж­дён­ная от бе­ду­ин­ской сре­ды ста­ро­араб­ская по­этич. тра­ди­ция окон­ча­тель­но пре­вра­ти­лась в замк­ну­тый по­этич. язык. Ри­то­рич. ус­лож­нён­ность сти­ха и ги­пер­бо­ли­за­ция об­ра­зов со­че­та­лись у них с де­таль­ной раз­ра­бот­кой ком­по­зи­ции и осн. мо­ти­вов ка­сы­ды в па­не­ги­ри­ках, в дру­же­ской сти­хотв. пе­ре­пис­ке, в опи­са­ни­ях при­ро­ды, двор­цо­вой и пар­ко­вой ар­хи­тек­ту­ры, в ин­тим­ной ли­ри­ке; до­ми­ни­ро­ва­ние па­не­ги­ри­ка за­ло­жи­ло ос­но­вы вы­со­кой кур­ту­аз­ной куль­ту­ры.

Ста­нов­ле­ние ори­ги­наль­ной (не пе­ре­вод­ной) араб. письм. про­зы бы­ло свя­за­но с за­вер­шив­шим­ся к сер. 9 в. пе­ре­хо­дом от уст­ной пе­ре­да­чи ис­то­рич. и фи­ло­ло­гич. зна­ний к их рас­про­стра­не­нию в кни­гах. На­ря­ду с за­пи­ся­ми др.-араб. пре­да­ний о сра­же­ни­ях ме­ж­ду племенами – «Ай­ям аль-араб» («Дни ара­бов») (кон. 8 в.) – поя­ви­лись со­чи­не­ния, вы­хо­дя­щие за рам­ки ис­то­рич. лит-ры (твор­че­ст­во аль-Джа­хи­за Абу Ос­ма­на Ам­ра ибн Бах­ра, Ибн Ку­тай­бы). Вы­зван­ное ну­ж­да­ми му­сульм. бо­го­сло­вия ос­вое­ние в 9 в. ан­тич­но­го и эл­ли­ни­стич. на­сле­дия при­ве­ло в 9–10 вв. к свое­об­раз­ной «эл­ли­низа­ции» всей А.-м. к. Её пер­вые про­яв­ле­ния за­мет­ны уже в про­из­ве­де­ни­ях аль-Джа­хи­за и Ибн ар-Ру­ми. На ос­но­ве идей не­оп­ла­то­низ­ма в ли­ри­ке аль-Му­та­наб­би и аль-Ма­ар­ри воз­ник­ло но­вое по­ни­ма­ние по­этич. твор­че­ст­ва, объ­ек­тив­но близ­кое ещё до­ис­лам­ско­му вос­при­ятию его как «чув­ст­во­ва­ния» и про­ри­ца­ния ис­ти­ны. В по­эзии рас­про­стра­ни­лись идеи стои­циз­ма, всту­пив­шие в кон­фликт с её тра­диц. со­дер­жа­ни­ем, что при­ве­ло к обо­соб­ле­нию фи­лос. ли­ри­ки в твор­че­ст­ве аль-Му­та­наб­би. За­вер­шив­шее­ся у аль-Ма­ар­ри её жан­ро­вое оформ­ле­ние оз­на­ча­ло от­рыв от клас­сич. тра­ди­ции араб. по­эзии. Вос­пе­ва­ние во­ин­ской доб­ле­сти Абу Фи­ра­сом, раз­ра­бот­ка на­сле­дия ба­ди аш-Ша­ри­фом ар-Ра­ди, твор­че­ст­во ба­гдад­ских ге­до­ни­ков ру­бе­жа 10–11 вв. не мог­ли из­ме­нить об­щей кар­ти­ны омерт­ве­ния клас­сич. тра­ди­ции.

Сцена в мечети. Миниатюра из «Макам» аль-Харири. 13 в.

10 в. – вре­мя бур­но­го раз­ви­тия в араб. лит-ре но­вел­ли­сти­ки, пер­вые об­раз­цы ко­то­рой пред­став­ле­ны в про­из­ве­де­ни­ях араб. ис­то­ри­ков ат-Та­ба­ри и аль-Ма­су­ди. Рас­ска­зы мо­ре­хо­дов и куп­цов о даль­них стра­нах и при­клю­че­ни­ях в пу­ти опи­сал в «Чу­де­сах Ин­дии» Бу­зург ибн Ша­хри­яр. В фор­ме раз­роз­нен­ных но­велл-вос­по­ми­на­ний со­брал свои ме­муа­ры вид­ный гос. дея­тель Абу Али ат-Та­ну­хи. Но­вел­лы и прит­чи за­ни­ма­ют боль­шое ме­сто в сво­де, со­став­лен­ном по эн­цик­ло­пе­дич. прин­ци­пу фи­лос. круж­ком «Брать­ев чис­то­ты» (Ба­гдад, 980-е гг.). Од­на­ко по­ве­ст­во­ва­ние, ос­но­ван­ное на соз­на­тель­ном ху­дож. вы­мыс­ле, встре­ча­ет­ся толь­ко у Абу Хай­а­на ат-Тау­хи­ди и в про­за­ич. со­чи­не­ни­ях аль-Ма­ар­ри. За­вер­ша­ет раз­ви­тие про­зы 10 в. ста­нов­ле­ние жан­ра ма­ка­мы в твор­че­ст­ве Ба­ди аз-За­ма­на аль-Ха­ма­да­ни. Поз­же (напр., у аль-Ха­ри­ри) ма­ка­ма в зна­чит. сте­пе­ни пре­вра­ща­ет­ся в сред­ст­во де­мон­ст­ра­ции фи­ло­ло­гич. эру­ди­ции. С 11 в. на­чи­на­ет­ся упа­док клас­сич. араб. лит-ры. Осн. ви­да­ми лит. твор­че­ст­ва ста­ли ком­мен­ти­ро­ва­ние и сти­ли­за­ция про­из­ве­де­ний про­шло­го, со­би­ра­ние ис­то­ри­ко-лит. и фи­ло­ло­гич. ма­те­риа­лов, по­ро­див­шее бо­га­тую ис­то­ри­ко-био­гра­фич. лит-ру (Якут, Ибн Хал­ли­кан и др.). Осо­бое зна­че­ние име­ла тра­ди­ция лит. ан­то­ло­гий, соз­дан­ных в 11–13 вв. Абу Ман­су­ром ас-Саа­ли­биИмад ад-Ди­ном аль-Ис­фа­ха­ни и др.

Па­рал­лель­но араб. лит-ре Вос­то­ка раз­ви­ва­лась са­мо­быт­ная араб. лит-ра му­сульм. Запада – Маг­ри­ба, сло­жив­шая­ся к нач. 11 в. в Иф­ри­кии (совр. Ту­нис) и дос­тиг­шая наи­выс­ше­го рас­цве­та в 11–12 вв. в го­ро­дах ара­бо-му­сульм. Ис­па­нии. Ин­тен­сив­ное ос­вое­ние вост.-араб. клас­си­ки про­яви­лось здесь в со­став­ле­нии ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­гич. сво­дов и ис­то­рио­гра­фич. со­чи­не­ний ху­дож. ха­рак­те­ра, что обу­сло­ви­ло ис­ход­ное пре­об­ла­да­ние про­за­ич. жан­ров (про­из­ве­де­ния Ибн Хаз­ма, Ибн Шу­хей­да, ум. 1035). В 11 в. в твор­че­ст­ве гл. обр. се­виль­ских по­этов (Ибн Зай­дун, аль-Му­та­мид ибн Аб­бад; Ибн Хам­дис и др.) ут­вер­дил­ся иде­ал про­све­щён­но­го ры­ца­ря, до­вед­ший до со­вер­шен­ст­ва тра­ди­ции кур­ту­аз­но­сти, вос­хо­дя­щие к вост.-араб. по­эзии 9 в. Ми­ро­воз­зрен­че­ское уг­луб­ле­ние этой куль­ту­ры в 12 в. от­ра­зи­лось в фи­лос. ро­ма­не («Жи­вой, сын Бодр­ст­вую­ще­го» Ибн Ту­фай­ля), в ли­рич. вос­пе­ва­нии при­ро­ды (по­эзия Ибн Ха­фа­джи аль-Ан­да­лу­си). В 12–14 вв. в осн. че­рез Еги­пет и Сев. Си­рию маг­ри­бин­ское на­сле­дие во­шло в об­ще­араб. куль­тур­ный фонд.

При оби­лии в клас­сич. араб. лит-ре тео­ре­тич. су­фий­ских трак­та­тов су­фий­ская по­эзия не по­лу­чи­ла в ней та­ко­го рас­про­стра­не­ния, как в дру­гих му­сульм. ли­те­ра­ту­рах Ближ­не­го и Сред­не­го Вос­то­ка; из­вест­ны араб. су­фий­ские по­эты 13 в. – егип­тя­нин Умар ибн аль-Фа­рид (см. Ибн аль-Фа­рид) и вы­хо­дец с му­сульм. За­па­да Ибн аль-Ара­би.

Арабская языковедческая традиция

Её ста­нов­ле­ние в куль­тур­ном ареа­ле Ха­ли­фа­та от­но­сит­ся ко вре­ме­ни объ­еди­не­ния араб. пле­мён в еди­ное го­су­дар­ст­во (7 в.), ко­гда воз­ник­ла не­об­хо­ди­мость со­ци­аль­но­го функ­цио­ни­ро­ва­ния язы­ка, об­ще­го для всех пле­мён Ара­вий­ско­го п-ова (кой­не), а так­же за­да­ча ус­та­нов­ле­ния его норм. Осо­бое зна­че­ние при­об­ре­ли так­же обу­че­ние язы­ку Ко­ра­на и со­хра­не­ние его чис­то­ты.

Тра­ди­ция ис­сле­до­ва­ния араб. язы­ка за­ро­ди­лась на Ближ­нем Вос­то­ке в еди­ной нау­ке об араб. сло­вес­но­сти и лишь за­тем вы­де­ли­лась как са­мо­сто­ят. уче­ние о грам­ма­ти­ке и лек­си­ке клас­сич. араб. язы­ка и об араб. ри­то­ри­ке. Тра­диц. тео­рия араб. язы­ка раз­ви­ва­лась в бас­рий­ской, ку­фий­ской, ба­гдад­ской, ан­да­лус­ской и еги­пет­ско-си­рий­ской фи­ло­ло­гич. шко­лах и име­ла прак­тич. на­прав­лен­ность.

В ста­нов­ле­нии тео­рии араб. язы­ка как са­мо­сто­ят. раз­де­ла фи­ло­ло­гич. нау­ки боль­шую роль сыг­ра­ли учё­ные бас­рий­ской шко­лы. В 7 в. Абу-ль-Асуд ад-Дуа­ли ввёл в араб. пись­мо до­пол­нит. гра­фич. зна­ки для обо­зна­че­ния глас­ных фо­нем, слу­жа­щих для вы­ра­же­ния сло­во­из­ме­не­ния. Наср ибн Асым и Яхья ибн Яма­ра соз­да­ли сис­те­мы ди­ак­ри­тич. зна­ков для раз­ли­че­ния ря­да сход­ных по на­чер­та­нию араб. гра­фем. В 1-й пол. 8 в. Ибн Аби Ис­хак аль-Хад­ра­ми, Иса ибн Умар ас-Са­ка­фи и Абу Амр ибн аль-Ал­ла раз­ра­ба­ты­ва­ли ос­но­вы опи­сат. ана­ли­за норм клас­сич. араб. язы­ка. 2-я пол. 8 в. ха­рак­те­ри­зу­ет­ся ста­нов­ле­ни­ем тео­рии араб. яз. как са­мо­сто­ят. раз­де­ла фи­ло­ло­гич. нау­ки. Аль-Ха­лиль ибн Ахмед – ос­но­во­по­лож­ник уче­ния о сис­те­ме мет­рич. сти­хо­сло­же­ния, по­зво­лив­ше­го опи­сать рит­мич. и мор­фо­ло­гич. по­строе­ние араб. сло­ва. Ему при­над­ле­жит «Кни­га Ай­на» – сло­варь, в ко­то­ром сло­ва рас­по­ло­же­ны по ар­ти­ку­ляц. ха­рак­те­ри­сти­кам со­дер­жа­щих­ся в них кор­не­вых со­глас­ных: сна­ча­ла гор­тан­ные, за­тем языч­ные, зуб­ные и губ­ные. Этот прин­цип клас­си­фи­ка­ции зву­ков, воз­мож­но, возник под влия­ни­ем ин­дий­ской язы­ковед­че­ской тра­ди­ции. Аль-Ха­лиль раз­ли­ча­ет 3 ас­пек­та ана­ли­за и опи­са­ния фо­не­тич. яв­ле­ния: ис­ход­ные ха­рак­те­ри­сти­ки, по­зиц. ва­ри­ан­ты и из­ме­не­ния зву­ков, про­ис­хо­дя­щие в про­цес­се об­ра­зо­ва­ния грам­ма­тич. кон­ст­рук­ций. Он ввёл в араб. пись­мо т. н. ог­ла­сов­ки (при обо­зна­че­нии крат­ких глас­ных фо­нем), до сих пор упот­реб­ляю­щие­ся при за­пи­си Ко­ра­на, по­этич. и учеб­ных тек­стов. Си­ба­вей­хи соз­дал трак­тат «Кни­га» – пер­вую до­шед­шую до нас грам­ма­ти­ку клас­сич. араб. яз., ко­то­рая да­ёт сис­те­ма­тич. из­ло­же­ние норм язы­ка и от­ра­жа­ет кон­цеп­цию и ре­зуль­та­ты ис­сле­до­ват. ра­бо­ты пре­ды­ду­щих по­ко­ле­ний фи­ло­ло­гов, в пер­вую оче­редь аль-Ха­ли­ля ибн Ах­ме­да. Т. о., уже во 2-й пол. 8 в. в араб. язы­ко­ведч. тра­ди­ции сложились уче­ния: о сло­во­из­ме­не­нии име­ни и гла­го­ла; о сло­во­об­ра­зо­ва­нии и фо­не­тич. из­ме­не­ни­ях, про­ис­хо­дя­щих в про­цес­се об­ра­зо­ва­ния грам­ма­тич. кон­ст­рук­ций; об ар­ти­ку­ля­ции зву­ков и их по­зиц. ва­ри­ан­тах. Ши­ро­ко при­ме­нял­ся ме­тод мо­де­ли­ро­ва­ния. От­сю­да по­строе­ние сис­те­мы сло­во­об­ра­зо­ват. мо­де­лей, из­вест­ных под назв. поро­ды. Сло­во­из­ме­нит. яв­ле­ния изу­ча­лись с точ­ки зре­ния как фор­мы, так и зна­че­ния. Нор­ма­тив­ность сло­во­форм вы­яв­ля­лась из их соб­ст­вен­но язы­ко­вой (функ­цио­наль­ной) се­ман­ти­ки.

Во 2-й пол. 8 в. воз­ник­ла ку­фий­ская шко­ла, ос­но­во­по­лож­ник ко­то­рой Абу Джа­фар Му­хам­мед ар-Руа­си соз­дал пер­вую ку­фий­скую грам­ма­ти­ку араб. яз., а так­же трак­тат «Кни­га о един­ст­вен­ном и мно­же­ст­вен­ном чис­ле». В кон. 8 в. аль-Ки­саи в зна­чит. сте­пе­ни оп­ре­де­лил ис­сле­до­ват. прин­ци­пы ку­фий­ской шко­лы. Его «Трак­тат о грам­ма­ти­че­ских ошиб­ках в ре­чи про­сто­го на­ро­да» со­дер­жит важ­ные диа­лек­то­ло­гич. све­де­ния.

В кон. 8–9 вв. за­ро­ди­лась араб. лек­си­ко­гра­фия. Поя­ви­лись «Клас­си­фи­ци­ро­ван­ная ус­та­ре­лая лек­си­ка» Абу Убей­да, сло­ва­ри диа­лект­ной лек­си­ки, в т. ч. и древ­неараб­ской. Об­су­ж­да­лись во­про­сы грам­ма­ти­ки.

К нач. 10 в. окон­ча­тель­но ус­та­но­ви­лись по­ня­тий­ный ап­па­рат и тер­ми­но­ло­гия грам­ма­тич. ана­ли­за, осн. по­ло­же­ния грам­ма­тич. тео­рии бы­ли при­ве­де­ны в сис­те­му. Этап фор­ми­ро­ва­ния араб. грам­ма­тич. уче­ний как са­мо­сто­ят. раз­де­ла араб. язы­ко­ведч. тра­ди­ции за­вер­шил­ся. Это спо­соб­ст­во­ва­ло вы­де­ле­нию лек­си­ко­ло­гич. ис­сле­до­ва­ний в осо­бую на­уч. дис­ци­п­ли­ну.

В 1-й пол. 10 в. в ба­гдад­ской шко­ле раз­ви­ва­лось третье на­прав­ле­ние араб. язы­ко­ведч. тра­ди­ции, свя­зан­ное с раз­ви­ти­ем грам­ма­тич. уче­ний в тру­дах Ибн Джин­ни, ко­то­рый в кн. «Осо­бен­но­сти араб­ско­го язы­ка» на­ря­ду с грам­ма­ти­че­ски­ми рас­смат­ри­вал соб­ст­вен­но лек­си­ко­ло­гич. во­про­сы свя­зи сло­ва и зна­че­ния, сло­во­об­ра­зо­ват. струк­ту­ры сло­ва, зна­че­ния сло­ва и его упот­реб­ле­ния. В ра­бо­тах Ибн Фа­ри­са ос­ве­ща­лись во­про­сы об объ­ё­ме сло­вар­но­го со­ста­ва араб. язы­ка, о клас­си­фи­ка­ции лек­си­ки по упо­треб­ле­нию, об ис­кон­ной и за­им­ст­во­ван­ной лек­си­ке, о свя­зи обо­зна­чаю­ще­го и обо­зна­чае­мо­го, о пря­мом и пе­ре­нос­ном упот­реб­ле­нии сло­ва, об од­но­знач­но­сти, мно­го­знач­но­сти, омо­ни­мии и си­но­ни­мии.

В 11 в. вы­де­ли­лись дис­ци­п­ли­ны, изу­чаю­щие нор­мы вы­ра­зит. ре­чи. На­ча­ли раз­ли­чать 2 ас­пек­та ре­че­об­ра­зо­ват. про­цес­са: со­блю­де­ние пра­виль­но­сти язы­ко­вых вы­ра­же­ний и дос­ти­же­ние со­вер­шен­ст­ва ре­че­вых об­ра­зо­ва­ний. Пер­вый изу­чал­ся нау­ка­ми о грам­ма­ти­ке и лек­си­ке, второй – нау­ка­ми о смыс­ле, о тро­пе и о крас­но­ре­чии. Пред­ме­том нау­ки о смыс­ле (её основоположник – аль-Джур­джа­ни) ста­ли вы­ска­зы­вае­мое и сред­ст­ва аде­к­ват­но­го (с точ­ки зре­ния ре­че­вой си­туа­ции и ре­че­во­го на­ме­ре­ния) вы­ра­же­ния смы­сло­во­го со­дер­жа­ния.

В 11–13 вв. про­дол­жа­лась ра­бо­та по усо­вер­шен­ст­во­ва­нию опи­са­ния грам­ма­ти­ки и лек­си­ки (ра­бо­ты аз-За­мах­ша­ри, Мау­хи­ба аль-Джа­ва­ли­ки, ас-Са­ла­ба). К это­му вре­ме­ни от­но­сит­ся и дея­тель­ность ан­да­лус­ской шко­лы. Му­хам­мед ибн Ма­лик соз­дал сти­хотв. грам­ма­тич. трак­тат «Ты­сяч­ни­ца», Ибн Сида – те­ма­тич. сло­варь «аль-Му­хас­сас», где в пре­ди­сло­вии ос­ве­ща­ют­ся лек­си­ко­ло­гич. и се­ма­сио­ло­гич. во­про­сы.

По­сле за­вое­ва­ния Ба­гда­да мон­го­ла­ми и ос­лаб­ле­ния влия­ния ара­бов в Ис­па­нии центр араб. нау­ки пе­ре­мес­тил­ся в Еги­пет и Си­рию. Зна­чит. язы­ко­ведч. ра­бо­ты соз­да­ли фи­ло­ло­ги Ибн Яиш и Ибн аль-Хад­жиб (13 в.), Ибн Хи­шам и Ибн Акиль (14 в.), а так­же Джа­лаль ад-Дин ас-Суй­ю­ти, ав­тор ра­бо­ты «Ли­ра сло­вес­ных на­ук и их раз­но­вид­но­стей», где со­б­ра­ны и из­ло­же­ны взгля­ды пред­ста­ви­те­лей араб. язы­ко­ведч. тра­ди­ции по разл. про­бле­мам араб. грам­ма­ти­ки и лек­си­ко­ло­гии.

Араб. язы­ко­ведч. традиция – за­кон­чен­ное уче­ние, во­брав­шее на­уч. идеи сво­ей эпо­хи, в фор­ми­ро­ва­нии ко­то­рых из­вест­ную роль иг­ра­ло на­сле­дие др.-греч. и др.-инд. тра­ди­ций. В свою оче­редь её ме­то­ды при­ме­ня­лись ещё в 11 в. при со­став­ле­нии грам­ма­ти­ки др.-евр. язы­ка, оп­ре­де­ля­ли фи­ло­ло­гич. на­прав­ле­ния ев­роп. ара­би­сти­ки, а ряд мор­фо­ло­гич. идей (по­ня­тия кор­ня, внутр. флек­сии и аф­фик­са­ции) бы­ли за­им­ст­во­ва­ны при не­ко­то­ром пре­лом­ле­нии ев­роп. язы­ко­зна­ни­ем 18–19 вв. Мо­де­ли­ро­ва­ние про­со­ди­че­ско­го и сло­во­об­ра­зо­ват. по­строе­ния сло­ва, ана­лиз его лек­сич. зна­че­ния, раз­ли­че­ние фор­мы и зна­че­ния и раз­гра­ни­че­ние пла­на со­дер­жа­ния на смы­сло­вое и соб­ст­вен­но язы­ко­вое (функ­цио­наль­ное) зна­че­ния, изу­че­ние вы­ска­зы­вае­мо­го и аде­к­ват­но­го ему по­строе­ния ре­че­вых об­ра­зо­ва­ний, по­ни­ма­ние взаи­мо­обу­слов­лен­но­сти вы­ска­зы­ва­ния и си­туа­тив­но­го кон­тек­ста, ана­лиз пред­ло­же­ния в син­те­зе его фор­маль­но­го и ак­ту­аль­но­го чле­не­ния от­но­сят­ся к ис­сле­до­ват. иде­ям араб. язы­ко­ведч. тра­ди­ции, оп­ре­де­лив­шим её ме­сто в ис­то­рии лин­гвис­тич. уче­ний.

Архитектура, изобразительное и декоративно-прикладное искусство

Мечеть Омейядов в Дамаске (Сирия). 707–715.

(См. в ст. Ис­лам). Употребляемый в научной и популярной лит-ре тер­мин «арабское ис­кус­ст­во» в ши­ро­ком смыс­ле оз­на­ча­ет иск-во араб. стран, на­чи­ная с древ­но­сти, и обоб­ща­ет дос­ти­же­ния ср.-век. изо­бра­зит. и при­клад­но­го иск-ва и ар­хи­тек­ту­ры за­воё­ван­ных и ис­ла­ми­зир. ара­ба­ми ре­гио­нов Ближ­не­го Вос­то­ка, Сев. Аф­ри­ки и Юж. Ис­па­нии. При всей общ­но­сти ху­дож. про­цес­сов, свя­зан­ных с ут­верж­де­ни­ем и гос­под­ством ис­лам­ской идео­ло­гии, араб. иск-во от­ме­че­но су­ще­ст­вен­ны­ми раз­ли­чия­ми ху­дож. сти­лей и форм, что объ­яс­ня­ет­ся куль­тур­ной спе­ци­фи­кой и свое­об­ра­зи­ем ис­то­рич. раз­ви­тия ка­ж­до­го ре­гио­на.

Араб. зод­чест­во, впи­тав тра­ди­ции Юж. Ара­вии и Сре­ди­зем­но­мо­рья, соз­да­ло тип ме­че­ти – осн. куль­то­во­го зда­ния ис­ла­ма – в Бас­ре, Ку­фе, Фус­та­те. Наи­бо­лее из­вест­ны Куб­бат ас-Сах­ра в Ие­ру­са­ли­ме, Омей­я­дов ме­четь (707–715) в Да­ма­ске, ме­четь Ибн Ту­лу­на в Каи­ре (876–879). Архит. стили этих ме­че­тей по­влия­ли на му­сульм. ар­хи­тек­ту­ру по­сле­дую­щих ве­ков араб. стран, Ира­на, Ин­дии, Кав­ка­за и Ср. Азии. Ме­че­ти, двор­цы от Ма­рок­ко до Йе­ме­на по­ра­жа­ют де­ко­ра­тив­ны­ми рос­пи­ся­ми и слож­ными ор­на­мен­та­ми и ис­кус­ным впле­те­ни­ем в них араб. надписей, мо­заи­кой и май­о­ли­кой, вы­пол­нен­ны­ми в ори­ги­наль­ной ма­не­ре. Ара­бы соз­да­ли тип узо­ра (ара­бе­ску), до­ве­ли до со­вер­шен­ст­ва иск-во кал­ли­гра­фии, ис­поль­зуя его в де­ко­ре зда­ний, по­су­ды, тка­ней, че­кан­ке, гра­ви­ров­ке и ин­кру­ста­ци­ях на пред­ме­тах бы­та.

Музыка

Муз. тра­ди­ции ран­не­го, до­ис­лам­ско­го, пе­рио­да, вхо­див­шие в со­став куль­ту­ры ко­чев­ни­ков-ско­то­во­дов и осед­ло­го на­се­ле­ния Ара­вий­ско­го п-ова, час­тич­но со­хра­ни­лись у бе­дуи­нов. Сре­ди муз.-по­этич. жан­ров до­ис­лам­ско­го происхождения – ка­сы­да, ху­да (пес­ня по­гон­щи­ков верб­лю­дов), хид­жа (ос­мея­ние), фахр (са­мо­вос­хва­ле­ние), ри­са (при­чи­та­ние по умер­ше­му), на­сиб (лю­бов­ная ли­рич. пес­ня). Боль­шую роль в до­ис­лам­ском муз. иск-ве иг­ра­ли жен­щи­ны.

По­сле 7 в. А.-м. к. ус­вои­ла раз­ви­тые тра­ди­ции Ира­на, Ср. Азии, Ви­зан­тии, спо­соб­ст­во­вав­шие об­ра­зо­ва­нию вы­со­кой муз. куль­ту­ры эпо­хи Ха­ли­фа­та. В эпо­ху Омей­я­дов и осо­бен­но в «зо­ло­той век» прав­ле­ния Аб­ба­си­дов (сер. 8 – сер. 9 вв.) му­зы­ка за­воё­вы­ва­ла всё бо­лее проч­ное по­ло­же­ние в об­ще­ст­ве. При дво­ре (в Да­ма­ске, за­тем в Ба­гда­де) куль­ти­ви­ро­ва­лись вы­со­кий уро­вень ис­пол­нит. мас­тер­ст­ва, опо­ра на муз. тео­рию. В во­каль­ных жан­рах ти­пич­но об­ра­ще­ние к клас­сич. сти­хотв. тек­стам. Сре­ди ви­дов араб. му­зы­ки это­го периода – ин­ст­ру­мен­таль­ный так­сим, во­каль­ный лай­я­ли. За­ро­ж­да­лись фор­мы, свя­зан­ные с ре­лиг. куль­том; они уни­вер­саль­ны для все­го араб. ми­ра и со­хра­ня­ют­ся до на­стоя­щего вре­ме­ни: ре­чи­та­ция сур Ко­ра­на, азан (при­зыв к мо­лит­ве), мау­лид (ска­за­ние о ро­ж­де­нии про­ро­ка Му­хам­ме­да), ма­дих (по­эма-слав­ле­ние Му­хам­ме­да); му­зы­ка в су­фий­ской це­ре­мо­нии зикр, ши­ит­ской мис­те­рии та­зийе; муз. жан­ры, со­про­во­ж­даю­щие тра­диц. ис­лам­ские празд­ни­ки Ид аль-ад­ха (празд­ник жерт­во­при­но­ше­ния) и Ид аль-фитр (празд­ник раз­го­ве­ния).

В эпо­ху Омей­я­дов уси­ли­лась про­фес­сио­на­ли­за­ция муз. иск-ва; сре­ди зна­чит. му­зы­кан­тов то­го времени – ав­тор трак­та­та «Ки­таб фи-ль-ага­ни» («Кни­га о пес­нях») перс Юнус аль-Ка­тиб. В на­ча­ле прав­ле­ния Аб­ба­си­дов ста­ли из­вест­ны­ми при­двор­ные му­зы­кан­ты из ди­на­стии аль-Мау­си­ли, Заль­заль и др. Скла­ды­ва­лась клас­сич. тео­рия му­зы­ки: раз­ра­ба­ты­ва­лись про­бле­мы аку­сти­ки, зву­ко­ря­дов, ла­дов, мет­ра и рит­ма, ос­нов ком­по­зи­ции, строе­ния ин­ст­ру­мен­тов, а так­же во­про­сы про­ис­хо­ж­де­ния и ро­ли му­зы­ки. Раз­ви­тию муз.-тео­ре­тич. мыс­ли спо­соб­ст­во­ва­ла дея­тель­ность т. н. «До­ма муд­ро­сти» (Дар аль-Хик­ма, ос­но­ва­н в Ба­гда­де в сер. 9 в.); здесь осу­ще­ст­в­ля­лись пе­ре­во­ды ан­тич­ных ав­то­ров, тру­ды ко­то­рых ока­за­ли влия­ние на араб. учё­ных. Наи­бо­лее зна­чи­тель­ны ра­бо­ты аль-Кин­ди (в т. ч. «Ри­са­ла фи хубр та’лиф аль-аль­хан» – «Боль­шой трак­тат о со­чи­не­нии ме­ло­дий», в ко­то­ром впер­вые в ис­то­рии араб. му­зы­ки ис­поль­зу­ет­ся но­та­ция), аль-Фа­ра­би (в т. ч. «Ки­таб аль-му­си­ки аль-ка­бир» – «Боль­шая кни­га о му­зы­ке»), Са­фи-ад-Ди­на («Ар-ри­са­ла аш-ша­ра­фийа» – «Ша­ра­фий­ский трак­тат об ос­но­вах ком­по­зи­ции» и «Ки­таб аль-ад­вар» – «Кни­га о му­зы­каль­ных мо­ду­сах»), Ибн Си­ны, аль-Ис­фа­ха­ни. По­сте­пен­но сло­жи­лась сис­те­ма ма­ка­мов; ма­кам ста­но­вит­ся ос­но­вой лю­бых ви­дов му­зы­ки. С нач. 9 в. на за­па­де Ха­ли­фа­та об­ра­зо­ва­лась т. н. ан­да­лус­ская шко­ла, ши­ро­ко ис­поль­зо­вав­шая нар. иск-во. Её круп­ней­шие представители – Зирь­яб, соз­да­тель жан­ра ну­бы; пе­вец и ком­по­зи­тор Абад аль-Ка­заз; по­эт и му­зы­кант Ибн Куз­ман; фи­ло­соф и му­зы­кант Ибн Бад­жа. Во­каль­ные жан­ры му­ваш­шах и за­джаль, усо­вер­шен­ст­во­ван­ные ан­да­лус­ской шко­лой, рас­про­стра­ни­лись по все­му араб. ми­ру. То­гда же окон­ча­тель­но сфор­ми­ро­вал­ся муз. ин­ст­ру­мен­та­рий, близ­кий со­вре­мен­но­му. В не­го вхо­дят лют­ня уд, тра­пе­цие­вид­ная цит­ра ка­нун, струн­ные щип­ко­вые ре­баб и тан­бур, цим­ба­лы сан­тур, смыч­ко­вый джоз, или ке­ман­ча, флей­та най, тру­ба на­фир, разл. мем­бра­но­фо­ны (табль, дар­бу­ка, дафф, нак­ка­рат) и идио­фо­ны.

Экономическая мысль

Ис­то­ки раз­витой традиции экономич. мысли в клас­сич. А.-м. к. – в ком­мен­ти­ро­ва­нии хо­зяйств. во­про­сов, за­тро­ну­тых в Ко­ра­не и Сун­не. Важ­ней­шие из эко­но­мич. пред­пи­са­ний и на­став­ле­ний про­ро­ка Му­хам­ме­да со­стоя­ли в ут­вер­жде­нии нор­мы об­ществ. вла­де­ния во­дой и па­ст­би­ща­ми и частного – воз­де­лы­вае­мой зем­лёй, в пред­поч­те­нии «обиль­но­му и со­блаз­ни­тель­но­му» уме­рен­но­го дос­тат­ка, а так­же в осу­ж­де­нии рос­тов­щи­че­ст­ва. Ко­ран гла­сит, что «Ал­лах по­зво­лил при­быль в тор­гов­ле, а лих­ву за­пре­тил», под­чёр­ки­ва­ет не­об­хо­ди­мость вер­но­сти в ме­ре и ве­се, ак­ку­рат­но­сти в де­ло­вых рас­чё­тах, по­мо­щи род­ст­вен­ни­кам и бед­ным, пу­те­ше­ст­вен­ни­кам, но без урав­ни­тель­но­сти и рас­то­чи­тель­но­сти.

Ср.-век. араб. эко­но­ми­че­ская мысль ак­тив­но ос­мыс­ли­ва­ла опыт на­ло­го­об­ло­же­ния, зем­ле­вла­де­ния и де­ло­вой прак­ти­ки в ис­лам­ских го­су­дар­ст­вах на­чи­ная с 7–8 вв., ко­гда тер­ри­то­ри­аль­ная и адм. экс­пан­сия Ха­ли­фа­та ус­лож­ни­ла ха­рак­тер иму­ще­ст­вен­ных (по­яв­ле­ние ик­та и вак­фа) и фис­каль­ных (взи­ма­ние уш­раджи­зьи и ха­рад­жа) от­но­ше­ний. Сун­нит­ские за­ко­но­ве­ды раз­ра­бо­та­ли в 8 в. уче­ние об ус­ло­ви­ях пе­ре­хо­да «пус­то­по­рож­ней» зем­ли («ма­ват») в соб­ст­вен­ность вся­ко­го, кто её «ожи­вит». Вер­хов­ный ка­ди Абу Юсуф Якуб ибн Иб­ра­хим аль-Ан­са­ри (731–798) по же­ла­нию ха­ли­фа Ха­ру­на ар-Ра­ши­да со­ста­вил «Кни­гу по­да­ти» («Ки­таб аль-Ха­радж») с об­зо­ром по­да­тей и сбо­ров сво­ей эпо­хи, где про­вёл мысль о не­об­хо­ди­мо­сти уме­рен­но­го на­ло­го­об­ло­же­ния, что­бы оно не под­ры­ва­ло пла­тё­же­спо­соб­ность под­дан­ных.

Ос­мыс­ле­ние ка­те­го­рии «уме­рен­ность» ста­ло от­ли­чит. чер­той эко­но­мич. мыс­ли ара­бов. Аль-Фа­ра­би в на­пи­сан­ном под влия­ни­ем «За­ко­нов» Пла­то­на и «Ни­ко­ма­хо­вой эти­ки» Ари­сто­те­ля «Трак­та­те о взгля­дах жи­те­лей доб­ро­де­тель­но­го го­ро­да» ото­жде­ст­вил уме­рен­ность со спра­вед­ли­вым по­лу­че­ни­ем ка­ж­дым до­ли благ со­об­раз­но за­слу­гам и по­ло­же­нию. Ибн Си­на, об­ра­ща­ясь к те­ме со­слов­но упо­ря­до­чен­но­го «спра­вед­ли­во­го гра­да», под­чёр­ки­вал не­до­пус­ти­мость край­но­стей рос­ко­ши и ни­ще­ты, хо­тя счи­тал не­об­хо­ди­мым рабство – удел «тех, кто про­исхо­дит из не­бла­го­род­ных кли­ма­тов». В кон­цеп­ции об­ществ. из­ме­не­ний Ибн Халь­ду­на имен­но жи­те­ли уме­рен­но­го и близ­ких к не­му кли­ма­тов пе­ре­хо­дят от «при­ми­тив­но­сти» к «ци­ви­ли­за­ции», на­чи­ная про­из­во­дить из­бы­точ­ный про­дукт (за­ид), что ве­дёт к ожив­лён­но­сти рын­ков, но и к раз­ви­тию не­ра­вен­ст­ва в об­ще­ст­ве, где уси­ли­ва­ет­ся роль «вла­сти-вла­де­ния» (му­лька), на ко­то­ром ос­но­ва­но су­ще­ст­во­ва­ние го­су­дар­ст­ва. Ана­ли­зи­руя це­но­об­ра­зо­ва­ние, Ибн Халь­дун вы­дви­нул ка­те­го­рию «стои­мо­сти», оп­ре­де­ляе­мой «ко­ли­че­ст­вом тру­да че­ло­ве­ка, его ме­стом сре­ди дру­гих тру­дов и по­треб­но­стью лю­дей в нём», ука­зав, что чрез­мер­ность на­ло­гов ве­дёт в ито­ге к упад­ку рын­ков и са­мо­го го­су­дар­ст­ва.

Развитие А.-м. к. с середины 10 в

После рас­па­да Аб­ба­сид­ско­го ха­ли­фа­та (сер. 10 в.), ко­гда ара­бов от­тес­ни­ли от по­ли­тич. вла­сти пер­сы, тюр­ки на вос­токе и бер­бе­ры на за­па­де, А.-м. к. со­хра­ни­ла свои по­зи­ции на Ближ­нем Вос­то­ке и в Сев. Аф­ри­ке; лишь в вост. про­вин­ци­ях Ха­ли­фа­та перс. яз. вы­тес­ня­ет араб. яз. из лит-ры, по­эзии и гу­ма­ни­тар­ной сфе­ры. Не­смот­ря на су­же­ние об­лас­ти рас­про­стра­не­ния А.-м. к. и срав­нит. умень­ше­ние её ро­ли в об­щем раз­ви­тии ми­ро­вой куль­ту­ры, луч­шие её тра­ди­ции по­лу­чи­ли про­дол­же­ние в Си­рии и Егип­те при Фа­ти­ми­дах (909–1171) и Ай­ю­би­дах (1171–1250). По­сле монг. на­ше­ст­вия на Ближ­ний и Сред­ний Вос­ток цен­тры вос­про­из­вод­ст­ва А.-м. к. пе­ре­ме­ща­ют­ся в Пе­ред­нюю Азию и Сев. Аф­ри­ку (Да­маск, Ха­леб, Ка­ир, Алек­сан­д­рия, Фес).

Купол Большой мечети в Кордове. 10 в.

На­чи­ная с 12–13 вв. дея­те­ли А.-м. к. всё боль­ше вни­ма­ния уде­ля­ют сис­те­ма­ти­за­ции и де­та­ли­за­ции араб. куль­тур­но­го на­сле­дия. В твор­че­ст­ве араб. ав­то­ров во­зоб­ла­да­ли ком­пи­ля­ция и эпи­гон­ские тен­ден­ции. В це­лом 13–15 вв. от­ме­че­ны на­рас­тав­шим ду­хов­ным за­сто­ем и от­ста­ва­ни­ем тем­пов раз­ви­тия собственно араб. культуры от куль­тур­но­го про­грес­са в др. ре­гио­нах му­сульм. Вос­то­ка (Иран, Ос­ман­ская Тур­ция) и в Ев­ро­пе. Толь­ко в аль-Ан­да­лу­се А.-м. к. пе­ре­жи­ла бле­стя­щий рас­цвет (10–15 вв.). Син­кре­тич. ара­бо-исп. ци­ви­ли­за­ция воз­ник­ла в ат­мо­сфе­ре эт­ни­че­ско­го, со­ци­аль­но­го и кон­фес­сио­наль­но­го плю­ра­лиз­ма. Её ста­нов­ле­нию спо­соб­ст­во­ва­ли кон­так­ты с ара­бо-му­сульм. Вос­то­ком, ме­ст­ные тра­ди­ции и ев­роп. влия­ние. Цен­тра­ми её бы­ли го­ро­да Кор­до­ва, Се­ви­лья, Ма­ла­га и Гра­на­да. Ар­хи­тек­ту­ра аль-Ан­да­лу­са (напр., двор­цо­вый ком­плекс Аль­гам­бра в Гра­на­де, ме­четь Кор­до­вы и др.), его му­зы­ка и де­ко­ра­тив­но-при­клад­ное иск-во ока­за­ли силь­ное влия­ние на куль­ту­ру Зап. Ев­ро­пы и стран Маг­ри­ба. Ро­ж­дён­ный этим влия­ни­ем ис­па­но-мав­ри­тан­ский стиль зод­че­ст­ва рас­про­стра­нил­ся на всё Сре­ди­зем­но­мо­рье и Лат. Аме­ри­ку.

В 16 в. боль­шин­ст­во араб. зе­мель стали про­вин­ция­ми Ос­ман­ской им­пе­рии. В пе­ри­од османского господства тра­ди­ционная А.-м. к. раз­ви­ва­лась в кон­так­те с тур. и бал­кан­ской куль­тура­ми, од­на­ко по­сте­пен­но темпы её развития от­ста­ва­ли от эво­лю­ции ев­роп. куль­ту­ры. Но­вый этап раз­ви­тия А.-м. к. на­чи­на­ет­ся в 1-й пол. 19 в. в ус­ло­ви­ях уси­лен­ного про­ник­но­ве­ния ев­роп. дер­жав на Вос­ток, воз­дей­ст­вия ев­роп. куль­ту­ры и осоз­на­ния араб. дея­те­ля­ми не­об­хо­ди­мо­сти мо­дер­ни­за­ции го­су­дар­ст­ва и ре­форм об­ще­ст­венной жизни. В эту эпо­ху фор­ми­ру­ет­ся но­во­араб­ская лит-ра, за­ло­жив­шая ос­но­вы гражд. и пат­рио­тич. соз­на­ния у ара­бов, ор­га­ни­зу­ют­ся по ев­роп. об­раз­цу об­ра­зо­ва­ние и куль­тур­ная жизнь в це­лом (гл. обр. Еги­пет, Ли­ван, Ту­нис).

Начавшееся в 19 в. эко­но­мич., по­ли­тич. и куль­тур­ное воз­ро­ж­де­ние араб. про­вин­ций Ос­ман­ской им­пе­рии (ан-На­хда), а так­же об­ра­зо­вание не­за­ви­си­мых араб. го­су­дарств в 20 в. спо­соб­ст­во­ва­ли фор­ми­ро­ва­нию совр. А.-м. к., пред­став­ляю­щей со­бой со­во­куп­ность нац. куль­тур ара­бо-му­сульм. стран, имею­щих об­щую куль­тур­ную ос­но­ву, но раз­ви­ваю­щих­ся пре­им. в рус­ле ме­ст­ных тра­ди­ций.

Лит.: Общие работы. Grune­baum G. E. von. Me­die­val Is­lam: a study in cul­tural ori­en­ta­tion. Chi., 1961; Gibb H. A. R. Stud­ies on the civi­li­za­tion of Is­lam. Bos­ton, 1962; Бе­ля­ев Е. А. Ара­бы, ис­лам и Араб­ский ха­ли­фат в ран­нее сред­не­ве­ко­вье. М., 1965; Филь­штин­ский И. М., Шид­фар Б. Я. Очерк ара­бо-му­суль­ман­ской куль­ту­ры (VII–XII вв.). М., 1971; Уотт У. М. Влия­ние ис­ла­ма на сред­не­ве­ко­вую Ев­ро­пу. М., 1976; Mans­field P. The Arab world: a com­prehen­sive his­tory. N. Y., 1976; Араб­ская сред­не­ве­ко­вая куль­ту­ра и ли­те­ра­ту­ра. М., 1978; Игнатенко А. А. Ибн-Хальдун. М., 1980; Очер­ки ис­то­рии араб­ской куль­ту­ры V–XV вв. М., 1982; Bur­lot J. La civi­li­sa­tion is­lamique. P., 1982; Ацам­ба Ф .М. Экономическая мысль арабов в сред­ние века // Всемирная история экономической мыс­ли. М., 1987. Т. 1; Про­бле­мы араб­ской куль­ту­ры. М., 1987; Боль­ша­ков О. Г. Ис­то­рия Ха­ли­фа­та. М., 1989–1998–. Т. 1–3–; Мец А. Му­суль­ман­ский Ре­нес­санс. М., 1996; In­tel­lec­tual tra­di­tions in Is­lam. L.; N. Y., 2000.

Фи­ло­со­фия. Corbin H. Histoire de la phi­losophie islamique. P., 1964; Григорян С. Н. Сред­не­ве­ко­вая фи­ло­со­фия на­ро­дов Ближ­не­го и Сред­не­го Вос­то­ка. М., 1966; Badawi A. Histoire de la philosophie en Islam. P., 1972. Pt. 1–2; Ibrahim T., Sagadeev A. Classical Islamic philosophy. Moscow, 1990; Фроло­ва Е. А. Ис­то­рия сред­не­ве­ко­вой ара­бо-ис­лам­ской фи­ло­со­фии. М., 1995; History of Islamic phil­o­sophy. L.; N. Y., 1996. Vol. 1–2; Сред­не­ве­ко­вая араб­ская фи­ло­со­фия: Про­бле­мы и ре­ше­ния. М., 1998; Fakhry M. History of Islamic philosophy. 3rd ed. N. Y., 2004.

Ли­те­ра­ту­ра. Крачковский И. Ю. Избр. соч. М.; Л., 1956. Т. 2–3; аль-Фахури Х. Ис­то­рия араб­ской ли­те­ра­ту­ры. М., 1959–1961. Т. 1–2; Гибб Х. А. Р. Араб­ская ли­те­ра­ту­ра. Клас­си­че­ский пе­ри­од. М., 1960; Крымский А. Е. Ис­то­рия но­вой араб­ской ли­те­ра­ту­ры. XIX – нач. XX в. М., 1971; Arabic literature to the end of the Umayyad period. Camb., 1983; Фильштинский И. М. Ис­то­рия араб­ской ли­те­ра­ту­ры. V – нач. X в. М., 1985; он же. Ис­то­рия араб­ской ли­те­ра­ту­ры: В 3 т. Lewiston e .a., 2001; ’Abbasid belles-lettres. Camb., 1989.

Язы­ко­вед­че­ская тра­ди­ция. Flügel G. Die grammatischen Schulen der Araber. Lpz., 1862; Гиргас В. Ф. Очерк грам­ма­ти­че­ской сис­те­мы ара­бов. СПб., 1873; Weil G. Die grammati­schen Schulen von Kufa und Basra. Leiden, 1913; Аб­дель Ха­мид Ху­сейн. Грам­ма­ти­ка, ее пред­мет и ме­тод. Ка­ир, 1953 (на араб. яз.); Звегинцев В. А. Ис­то­рия араб­ско­го язы­ко­зна­ния. М., 1958; Габучан Г. М. К во­про­су об араб­ских грам­ма­ти­че­ских учениях // Се­мит­ские язы­ки. М., 1963; Carter M. G. Les origines de la grammaire arabe // Revue des Études Islamiques. 1972. № 40; Шав­ки Дайф. Грам­ма­ти­че­ские шко­лы. Ка­ир, 1972 (на араб. яз.; библ.); Белкин В. М. Араб­ская лек­си­ко­ло­гия. М., 1975 (библ.).

Му­зы­ка. Erlanger R. La musique arabe: En 6 vol. P., 1930–1959; Farmer H. Islam. (Das Musikleben der Vö lker des arabisch-islamischen Weltreiches). Lpz., 1966; El-Mahdi S. La mu­sique arabe. P., 1972; Farmer H. A history of Arabian music to the 13th century. L., 1973; Тума Х. Х. Об араб­ской музыке // Тра­ди­ции му­зы­каль­ных куль­тур на­ро­дов Ближ­не­го, Сред­не­го Вос­то­ка и со­вре­мен­ность. М., 1987; Еолян И. Р. Тра­ди­ци­он­ная му­зы­ка араб­ско­го Вос­то­ка. М., 1990; Touma H. H. The music of the Arabs. Portland. 1996.

Вернуться к началу